на главную страницу

 
 

  

 Уникум. 1998.№10. С.18-20

ПРИМОРСКИЙ РУБЛЬ БОРЕТСЯ

Н.Наволочкин

Продолжение. Начало в №9

Доктор технических наук Л. Розенберг в статье «Историю рассказывают деньги» («Наука и жизнь» № 4, 1964 г.) писал: «Вначале Колчак выпустил свои сравнительно скромного вида обязательства. Затем к нему «по наследству» перешли деньги, заказанные в США еще временным правительством... Заокеанские покровители вместе с очередной партией амуниции и вооружения прислали Колчаку и эти деньги. Выполненные на высшем уровне специальной полиграфической техники, деньги имели очень представительный вид». В этой же статье приводилась фотография 25-рублевого кредитного билета.

Автор этой довольно интересной статьи допустил здесь ошибку. Колчаковские власти не успели воспользоваться ни 25-рублевыми, ни 100-рублевыми билетами. Из полученных ими денежных знаков они выпустили в обращение только оранжевые бумажные полтинники. 25 и 100 рублевые кредитные билеты прибыли во Владивосток лишь в конце октября 1919 г. В том же 1919 г. часть их двумя партиями отправляется в Омск, из которого буквально через несколько дней после - этого Красная Армия вышибла «верховного правителя». Одна из партий денег застряла в Харбине. Вторая добралась в начале 1920 г. до Иркутска и полностью была использована Временной земской властью Прибайкалья.

Во Владивостоке же были выпущены кредитные билеты образца 1918 г. из числа оставшихся там к моменту реформы на сумму около трех с половиной миллиардов рублей. По решению правительства Земской управы на билетах оттиснули подпись управляющего народным банком И. Иванова и кассира И. Ковнацкого. Не была забита даже дата: «1918 г.», хотя билеты выпускались в 1920 г.

Так что не всегда коллекционеру следует верить тому, что написано на денежных знаках периода гражданской войны. Только две владивостокские эмиссии 1920 г. красноречиво доказывают это. Краткосрочные обязательства Приморской земской управы никакого отношения к Омску не имели, а на них обозначен город Омск. То же можно сказать о кредитных билетах; хотя на них значится 1918 г., в обращение они поступили лишь в середине 1920 г.

Закон о реформе был объявлен в воскресенье 6 июня 1920 г. В нем говорилось, что новые кредитные билеты обеспечиваются «всем достоянием, возглавляемого Временным Правительством Дальнего Востока государственного образования», а также «металлическими запасами в золоте и серебра» (имелись в виду ценности, отправленные в Благовещенск). Обмену на новые билеты, из расчета 1 руб. новыми деньгами за 200 ходивших до реформы, подлежали все выпуски администрации Колчака, чеки и обязательства Приморского правительства на сетчатой бумаге, а также обращавшиеся вместо разменной монеты марки, купоны к займам и облигации займов, загрифованные банком как суррогаты денег.

Одновременно был опубликован закон, запрещавший сделки на иностранную валюту.

Полное отсутствие разменной монеты, помещенной, как тогда шутили, «в земельные банки», т. е. припрятанной, ограничивало возможность размена 25 и 100-рублевых билетов. Поэтому в том же июне были выпущены «разменные знаки» в 5, 10 и 30 коп. В июле появляется в обращении 1 руб., в августе — 10 руб., в сентябре — кредитный билет  достоинством в 5 руб., наиболее редкий из денежных знаков, выпущенных по Закону от 5 июня 1920 г.1

На государственных кредитных билетах рублевого, пяти- и десятирублевого достоинства, кроме «раздетого» (без короны, скипетра и державы) двуглавого орла, появился герб «Сибирского приказа»2: два соболя, держащие перекрещенные стрелы.

Год на них значился 1920, но текст почти дословно, как и на кредитных билетах американского производства, соответствовал тексту на государственных кредитных билетах, выпущенных еще до Февральской революции.  Поэтому смысл этих надписей совершенно не соответствовал фактическому положению вещей. На билетах, например, напечатано: «Государственные кредитные билеты имеют хождение по всей России наравне с золотою  монетою». Закон же о реформе предусматривал хождение вновь выпускаемых кредитных билетов только на  той части территории Дальнего Востока, на которую распространялась власть временного правительства Приморской земской управы.

Для обмена аннулированных денежных знаков был установлен десятидневный срок в городе и 20 дней на периферии. Обмен производился во Владивостоке, Хабаровске, на Имане, в Сучане, Никольск-Уссурийске, Сахалине и на части территории Камчатки. Выгодно отличавшиеся от «сибирок» новые знаки сразу завоевали популярность в сельской местности. Подделать их было трудно, и крестьяне, часто страдавшие от фальшивых сибирок», брали новые кредитные билеты охотно.

25 июня 1920 г. рабочие и служащие впервые получили заработную плату в новых денежных знаках.

Казалось, приморский рубль начинает прочно утверждаться. Но вокруг него уже плелась паутина заговора. На новорожденный рубль, еще пахнувший типографской краской, нацеливались считавшие себя всемогущими американский доллар, английские фунты, китайские даяны, французские франки и особенно японские иены. Вся эта иностранная валюта, которою расплачивались проходившие чужеземные войска, оседала у населения.

Первым зашевелился консульский корпус. Буквально на третий день после опубликования закона, в особом отношении на имя председателя областной земской управы Л. Медведева, подписанном ровно дюжиной консулов, корпус заявил свой протест. Господам консулам больше всего не поправилось постановление о запрещении местных сделок на иностранную валюту. Это могло приостановить грабеж национальных богатств России на востоке. Ведь только одна американская торговая фирма «Фунстэд, братья и компания» в 1919 г. с 10 по 20 сентября продала на международном аукционе 1700 тыс. русских белок, 68 тыс. колонков, 5 тыс. речных и 9 тыс. морских выдр и 7600 соболей. А туг запрещение сделок на иностранную валюту!

Консулы потребовали также продления срока обмена для иностранных подданных: вместо 10 дней до трех месяцев. В тот же день, когда было отправлено это письмо, японские и китайские торговцы в знак протеста против реформы на насколько часов закрыли свои лавки.

Особенно обеспокоил приморский рубль японцев. 15 июня мужчины японской колонии во Владивостоке сходятся на собрание. После традиционного чая началось обсуждение создавшегося положения и разгорелись страсти. Каких только угроз и насмешек не было высказано в адрес нового приморского рубля! Было решено отказываться от приема новых денежных знаков. А если кто совершит куплю или продажу на деньги, выпущенные временным правительством земской управы, то будет занесен в список нарушителей, фамилию его немедленно опубликуют в газете «Владиво-Ниппо». После того он лишается избирательного права в находящиеся во Владивостоке японские общественные организации сроком до трех лет! За поведение членов семейств несут ответственность участники собрания. Все присутствовавшие расписались в специальной книге протеста.

Резолюция, принятая на собрании японских резидентов, понравилась английскому консулу. Англичане начали немедленно сколачивать «Международный комитет по протесту против денежной реформы». И в правительство Приморской земской управы один за другим идут протесты этого комитета и консульского корпуса. Сколько их было! Газеты середины 1920 г., выходившие во Владивостоке, пестрят ими! Консульский корпус требовал отмены закона о запрещении сделок на иностранную валюту, требовал создать комиссию, которая могла бы осмотреть металлический запас во Владивостоке и Благовещенске, перевести все ценности во Владивосток.

3 июля в полдень иностранные торговцы показали зубы — покупатели напрасно стояли у магазинов с иностранными вывесками. Металлические жалюзи, закрывавшие витрины, так и не поднялись, двери не открылись. Иностранные купцы объявили забастовку. На дверях магазинов висели отпечатанные типографским способом призывы к русскому населению бойкотировать новые деньги.

Закрыли свои магазины японские и китайские лавочники также на Сучане и в селе Раздольное. В Хабаровске иностранные торговцы магазины не закрывали, но зато резко подняли цены.

Наглое вмешательство иностранцев в русские дела вызвало возмущение во всем крае. Городская дума, объединенное собрание почтово-телеграфных служащих «Союз приамурских кооперативов», рабочие временных мастерских и многие другие организации заявили о своей поддержке новому рублю и решительно протестовали против бойкота его интервентами.

«Своим бойкотом они желают вообще уничтожить русские деньга и вместо них установить иены», — говорилось в воззвании «Союза приамурских кооперативов» от 3 июля 1920 г. Заканчивалось воззвание призывом на бойкот рубля ответить бойкотом иностранных товаров. Почтово-телеграфные служащие, чтобы облегчить финансовое положение в крае и помочь проведению реформы, соглашались на отсрочку выдачи июльской зарплаты. Но особенно активно действовали рабочие, понявшие сущность переполоха в стане интервентов — стремление экономически закабалить край.

7 июля было опубликовано воззвание, подготовленное Центральным бюро профсоюзов, приглашавшее на собрание, посвященное организации борьбы против бойкота иностранными торговцами русских денег. Под воззванием были собраны подписи председателей народного собрания, биржевого комитета. Центрального бюро профсоюзов, а также Центросоюза, «Союза приамурских кооперативов», окружного комитета почтово-телеграфных служащих и других организаций. Нa этом собрании был образован «Комитет общественного содействия проведению денежной реформы» [5], а который в качестве представителей профсоюзов и кооперативов вошли коммунисты.

При Центральном бюро профсоюзов Хабаровска также была создана специальная комиссия для поддержки реформы. В газете «Голос трудящихся»- 39 от 1 августа 1920 г. был опубликован протокол заседания комиссии, в котором, в частности, говорилось: «Комиссия констатирует факт, что это является следствием планомерного похода иностранного капитала к искоренению из обращения русских денежных знаков в связи с желанием захватить в свои руки русскую дальневосточную окраину и подчинить ее своему экономическому влиянию.

...Все трудящиеся и прочее население края, желающее видеть и впредь Дальний Восток частью свободной российской земли, должны:

1. Отказаться от продажи продуктов своего труда или получения и вознаграждения за свой труд иностранных денег, равным образом отказаться от получения чего-либо на иностранные деньги...

Исполнительное бюро Советов профсоюзов Владивостока, возглавлявшееся большевиком Г. Ф. Раевым, созвало общегородскую конференцию профсоюзов. В решении конференции резко осуждалось вмешательство интервентов. «Усматривая в этом вмешательстве один из этапов борьбы представителей империалистических стран и их желание навязать России и русскому народу чуждые ему влияния, чуждую денежную единицу и экономическое порабощение его, — говорилось в решении, опубликованном в газете приморских коммунистов «Красное знамя», представители перечисленных выше организаций заявляют, что проводимому иностранцами бойкоту будет противопоставлена организационная мощь и дисциплина широких слоек населения и рабочих организаций.

Не дремали и интервенты. В дни «забастовки» иностранных торговцев японское население пыталось организовать свои митинги и привлечь на них русских, но на эти худосочные «митинги» русское население не пошло. По улицам Владивостока разъезжали автомашины, из которых противники реформы разбрасывали свои листовки, но горожане их не брали.

Многочисленные газеты, выходившие во Владивостоке в то время, полны сообщениями о событиях, связанных с реформой. В эти напряженные дни стоимость приморского рубля по отношению к иене постепенно возрастала. 29 июня по официальным сообщениям иена стоила 28 новых рублей, 30-го — уже 25, 2 июля стоимость иены понизилась до 22 руб., в день начала забастовки иностранных торговцев 3 июля иена стоила 20 руб. Это был несомненный успех, если вспомнить, что к началу реформы одна иена стоила две тысячи колчаковских рублей.

Под давлением «Комитета общественного содействия проведению денежной реформы» правительство Земской управы дало указание торговым организациям аннулировать все сделки с иностранными фирмами и прекратить выдачу продовольствия иностранцам.

Первыми сдали свои непрочные позиции китайские купцы. Ежедневно надо было чем-то кормить 18 тыс. китайских подданных, а на организованные японцами продовольственные пункты трудящимся китайцам рассчитывать не приходилось. Японцы, в первую очередь, обеспечивали своих сограждан.

Особенно трудно пришлось в дни бойкота китайским уличным торговцам-разносчикам. Их дневная выручка только-только позволяла сводить концы с концами, и в первые же дни забастовки им и их семьям пришлось «затянуть пояса».

15 июля на шумном совещании китайского купеческого общества принимается решение — открыть магазины. На следующий день сдались и японцы, и 16 июля у широко распахнутых дверей всех иностранных магазинов, улыбаясь и кланяясь, стояли купцы и зазывали прохожих. Но... покупатели к забастовщикам не шли!

Несколько дней пустовали иностранные магазины, хотя цены и товары в них были снижены. Забастовка торговцев провалилась, принеся убытки ее участникам. На этот раз свалить приморский рубль интервенты не сумели.

Четыре с половиной месяца — с 6 июня по 19 октября 1920 г. — находился в обращении приморский бумажный рубль, стойко боролся он с иностранной валютой, сдерживая напор иены, с его помощью удалось осуществить главное — изъять из обращения наводнившие Дальний Восток колчаковки.

19 октября 1920 г. временное правительство — Приморская земская управа — приняла решение о выпуске в обращение серебряной разменной монеты из остатка запаса металлического обеспечения кредитных билетов, а последние в процессе их дальнейшего обесценения практически вышли из оборота.

Примечания:

1. Пятирублевых билетов поступило в обращение всего 14 тыс. экземпляров, тогда как рублевых, например, почти полтора миллиона

2. Правительственное учреждение в России для управления Сибирью, основанное в 1637 г. и упраздненное в 1763 г.

ХАБАРОВСК

ИСТОЧНИКИ

1.     Денежное обращение на русском Дальнем Востоке с 1918 г. по 1924 г. (отдельный оттиск из отчета Дальневосточного банка за 1923 г., составители Курсель К.П.и Лукасюк А.А.). Чита, 1924

2.     Никифоров П. М. Записки премьера ДВР. М., Госполитиздат, 1963, гл. 12, 13, 16.

3.     Два года Советской власти. Сб. Владивосток, 1925.

4.     Каталог бон и дензнаков России, РСФСР, окраин и образований (1769—1927) под ред. Ф. Г. Чучина. Изд. III. М. 1927

5.     Погребецкий А. И. Денежное обращение и денежные знаки  Дальнего Востока за период Войны  и Революции (1914—1924), Харбин, 1924, гл. 2.

6.     Голионко В. П. В огне борьбы (из истории гражданской войны 1918—1920 гг. на Дальнем Востоке). М., Госполитиздат,1958, гл. 4.

7.     Серышев С. М. Вооруженная борьба за власть Советов на Дальнем Востоке, в сб. «Революция на Дальнем Востоке», вып. 1, М- Пг., 1923.

8.     Наше денежное обращение. Сб. М, 1926, его. 272. 273.

 

 Уникум. 1998.№10. С.18-20

 

 


; Цены на деньги России