на главную страницу

 
 

 Советский коллекционер, 1986(24), С.157-159 

 Две пробные металлические боны периода революции

А. ШИШКИН

В годы революции и гражданской войны наряду с бумажными бонами выпускались и металлические (многие из них в каталоги не включены). Таких бон, немного, так как печатный станок и бумага были в те времена более доступны для выпуска денежных знаков, чем чеканка или литье из металла.

Если говорить о бонах обязательного обращения, т. е. выпущенных местными органами власти, оставив в стороне частные боны, то таких металлических знаков известно мало. Это — разменные знаки Армавирского отделения Государственного банка 1918 г., несколько выпусков медных и бронзовых бон правителей Бухары и Хорезма периода 1918—1920 гг., знаки Хорезмской Советской Народной Республики 1920—1922 гг. (1338—1340 гг. Хиджры по мусульманскому летосчислению) [1—4].

Несколько особняком стоит выпуск металлических знаков так называемого Северо-Кавказского Эмирата (имама Узуна Хаджи) в 1920 г. Но массового производства этих бон, очевидно, не было, так как известны единичные экземпляры таких медных знаков номиналом в 10 туманов (100 руб.). А якобы существовавшие знаки достоинством в 25 и 50 руб. (т. е. 2 1/2 и 5 туманов) исследователю этого вопроса Ю. Пахомову не были известны в натуре. По его мнению подлинность (“Советский коллекционер” № 10 за 1927 г.) знака в 25 руб. сомнительна, так как кроме номинала “25” по-арабски прочесть ничего невозможно [5].

Главными препятствиями к выпуску металлических бон на местах были технические трудности налаживания процесса массовой чеканки или литья; отсутствие металла в нужном количестве и сжатые сроки, в которые нужно было уложиться при этой работе.

Там, где чеканка медных и бронзовых знаков, хотя и довольно примитивным способом, существовала еще в дореволюционное время (Бухара, Хорезм), выпуск знаков был возможен и в тяжелые годы революции и гражданской войны, несмотря на трудности с металлом. Известны знаки последнего бухарского эмира номиналом в 10 и 20 тенег, датированные 1337 и 1338 гг. Хиджры (1918—1920 гг.). Латунные кружки для их чеканки грубо вырубались из гильз, артиллерийских снарядов.

На Северном Кавказе, где и поныне развито чеканное производство украшений и бытовых предметов, было нетрудно наладить чеканку знаков. И мастер-самоучка из аула Дарго Веденского уезда вырезал штемпели и приступил к чеканке медных знаков Узуна-Хаджи на примитивном монетном дворе в ауле Ведено — временной “столице” этого самозванного “эмира”. Для массового производства знаков требовалось время, а Узун-Хаджи, объявивший себя1 правителем в декабре 1919 г., в марте 1920 г. умер от сыпного тифа, и “эмират” прекратил свое существование [5].

С какими трудностями изготовления чеканенных знаков встретились в Армавире в-1918 г. и как их преодолевали, подробно описывает О. Веровенко [1]. Известны две неудачные попытки того времени наладить выпуск собственных металлических знаков, до нас дошли крайне редкие пробные экземпляры. В “СК-9” (1925 г.) в статье Б. Кривцова “История одной попытки” приведена фотография знака. Поскольку это издание теперь малодоступно широкому кругу коллекционеров-бонистов, целесообразно коротко изложить содержание этой статьи.

После Февральской революции 1917 г. Закавказское правительство должно было прибегнуть к выпуску местных денег. У кого-то из членов правительства появилась мысль об изготовлении новых денег из металла, чтобы доверие населения в ним было прочнее.

Имевшийся у Б. Кривцова один экземпляр такого знака был получен им от инженера Д. К. Андреева, служившего в то время в Тифлисском арсенале и получившего предписание изготовить в своих мастерских образцы литых знаков 50-копеечного достоинства. Чтобы зафиксировать воспоминания Д. К- Андреева, Азербайджанский отдел ВОФ пригласил его на свое заседание, на котором инженер сделал подробный доклад обо всем, что сохранилось в его памяти.

В выписке из протокола от 10 октября 1924 г. о демонстрации Б. П. Кривцовым 50-копеечного знака, проектировавшегося к выпуску в обращение в 1918 г. от имени Кавказской республики в пределах Закавказского Комиссариата1, говорилось: “В военное время (1914—1918 гг.) при Кавказском окружном арсенале в Тифлисе разрослись мощные мастерские, где скопилось громадное количество всяких металлов: меди, бронзы и т. п. Так как бронза не штампуется, то была сделана попытка приготовить отливки из бронзы и штампованные кружки из меди.

Отливки из бронзы делались лигатурными с добавлением к бронзе олова и сурьмы. Металл, выливавшийся в ячейки изложниц, по качеству давал различные отливки. Попадались хорошие экземпляры, то много было и брака. Из отбросов штук 10—15 находилось в мастерской Андреева. Впоследствии они разошлись по рукам, изложницы под отливку кружков были стальные, выгравированные служившим в арсенале солдатом-гравером (фамилию Андреев не помнит).

Помещенный на кружке знака рисунок, изображающий дружеское пожатие рук, был заведомо задан, равно как и надписи “Кавказская республика” и “50 копеек”. Большой процент брака и значительная усадка металла показали всю нерациональность литья знаков из бронзы.

Между прочим, Андреев лично видел в штамповальной мастерской изготовленные кружки из красной меди как для 50-копеечного знака, так и меньшего в два раза размера (25 коп.?). Кружки не были гуртованы.

Политические события дальнейшего времени положили конец попытке выпуска металлических денег и дальнейшая судьба этого выпуска Андрееву не известна”.

Далее в журнале идет описание 50-копеечного знака и сделано несколько замечаний о том, что демонстрировавшийся экземпляр был взят из брака и поэтому он не особенно хорошей сохранности. Изго-

товлен знак литьем из бронзы и имел необработанный вид, т. е. гурт не шлифован и с заусенцами. После описания изображения на знаке (рукопожатия) Кривцов добавляет: “Что было изображено на монетах отштампованных, неизвестно, так кик их до сих пор не найдено”.

Приводимый здесь рисунок (рис. 1) сделан со знака, находящегося в коллекции А. Фурмана (Рига). Знак бронзовый, литой (?), диаметром 32,5 мм и толщиной 3 мм.

Рис. 1

Другой тип пробного знака стал известен в 1983 г., когда одесский коллекционер В. Корченов приобрел экземпляр латунной чеканной марки диаметром 24 мм (рис. 2).

Бонистам хорошо известна серия бумажных разменных знаков городского управления Одессы 1917 г., состоящая из купюр

в 3, 5, 10, 25 и 50 руб. (последние датированы 1918 г.) и серия разменных марок (типа почтовых) на тонком картоне номиналом 15, 20 и 50 коп., не датированных, но относимых в каталогах также к 1917 г. [6.7].

Поскольку приведенный на рис. 2 пятикопеечник как будто не внушает подозрений в фальсификации, мы склонны видеть в нем пробный экземпляр неосуществленной массовой чеканки того времени и выскажем некоторые предположения по этому вопросу.

Возможно, что городское управление Одессы в 1917 г. планировало выпуск не только бумажных и картонных бон, практически осуществленный в виде общеизвестных серий, но также и металлических бон номиналов 5 и может быть 10 коп. для обращения в качестве разменных.

В Одессе того времени, при наличии частных граверно-штамповочных заведений, не было необходимости, как в Армавире, создавать местный “монетный двор”. Проще было заказать такие боны в частных мастерских. Не исключена возможность, что приведенная здесь пятикопеечная марка и является одним из пробных экземпляров, изготовленных в одной из частных мастерских, в качестве образца для массовой чеканки, если бы таковая была утверждена городским управлением. Однако массовой чеканки не было. Почему?

Быстрое и катастрофическое падение курса рубля настолько обесценило деньги, что пяти-, а может быть и десятикопеечные марки стали не нужны, и сумма, которую городское управление должно было заплатить мастерской за массовое изготовление марок, стала значительно превышать номинальную стоимость эмиссии. Другими словами, выпуск этот стал невыгодным и ненужным.

Изготовление картонных разменных марок обходилось значительно дешевле, их выпуск был массовым, и они некоторое время ходили2, но довольно быстро потеряли всякую покупательную способность. Любопытно, что серия разменных знаков более крупного достоинства начинается с трехрублевой купюры, а не с рубля, может быть, потому, что к этому времени и рубль стал слишком мелкой купюрой, на которую ничего нельзя было купить?

Все, что касается одесской металлической разменной марки, в статье изложено в виде предварительного сообщения, и все данные о ее _ происхождении даются как предположительные,

Возможно, в одесских газетах 1917 г. были помещены сообщения о предстоящих, денежных выпусках. Весьма вероятно, что вопрос о денежных эмиссиях обсуждался” на заседаниях городского управления Одессы и нашел отражение в протоколах этих заседаний. Протоколы заседаний городских управ крупных городов нередко размножались типографским способом и могли сохраниться в фондах научных библиотек, а-рукописные экземпляры — в архивах.

Мы надеемся, что коллекционеры-бонисты Одессы займутся поисками документальных материалов, подтверждающих или отвергающих предположения, изложенные автором в статье.

Примечания:

  1. Закавказский комиссариат – контрреволюционное, буржуазно-националистическое правительство, созданное 15(28).11.1917 г. националистами и меньшевиками, эсерами, дашнаками, мусаватистами при поддержке стран Антанты.
  2. В коллекциях встречаются такие марки очень потертыми в процессе обращения.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Веровенко О. В. Боны Армавира//Советский коллекционер. — 1965. — № 3. — С. 91—94.

2. Бурнашева Р. Монеты Бухарского ханства при Мангытах (середина XVIII — начало XX вв.//Эпиграфика Востока. — 1972. — Вып. XXI. — С. 67—80.

3. Van der Voort M. Unpublishen grvd. copper coins of Khiva 1918—1919//The-numismatist. — 1967. — N. 3. — P. 285— 289.

4. Янина С. А. Металлические денежные знаки Хорезмской Советской Народной Республики 1920—1922 гг.//Ежегодник ГИМ за 1961 год. — 1962. — С. 55—62.

5. Пахомов Ю. Д. Денежное обращение и эмиссии Северо-Кавказского эмирата в 1919—1920 гг.//Нумизматический сборник ГИМ. Ч. IV. —1971. — Вып. IV. — С 34-46.

6. Каталог бон и дензнаков России, РСФСР. СССР, окраин и образований (1769—1927) /Под ред. Ф. Г. Чучина. 3-е изд. — М.: ЦФА, 1927. — № 4264— 4272. — С. 144.

7. Кардаков Н. Каталог денежных знаков России и Балтийских стран 1769— 1950. — Берлин, 1953. — № 5—12, разд. 48. — С. 79.

Советский коллекционер, 1986(24), С.157-159 

 

 


; Цены на деньги России