на главную страницу

 
 

    Петербургский коллекционер №2(19), 2001. С.6.

  

Квитанции крепостника

 

Лет тридцать назад ломали старую школу в маленьком городе Михайловка Волгоградской области. На стенах под обоями обнаружили целые листы квитанций вотчины М. В. Себрякова. При снятии их хороших экземпляров квитанций не сохранилось, и даже в музее города нет целых экземпляров - оторваны уголки то слева, то справа. Кроме того, несколько экземпляров сохранил в своей коллекции Н. П. Дарищев. Были обнаружены квитанции только с двумя текстами: «Пеший мужской рабочий день вотчины М. В. Себрякова» и «Женский рабочий день вотчины М. В. Себрякова». По некоторым слухам, был и «Детский рабочий день», да возможно, если был пеший день, то был и конный день, т. е. когда человек работал день с использованием лошади.

Михаил Васильевич Себряков родился в слободе Ново-Себрово в конце 1798 года. Он окончил полный курс математического отделения Харьковского университета. В 1839-1843 годах был войсковым депутатом по выбору от дворянства. В1845 году отошел от всех служебных дел и занялся сельским хозяйством. Умер в 1882 году в той же слободе. М. В. Себряков обладал весьма крупным состоянием и имел значительное поместье с большим количеством крепостных. Для учета их работы на барщине и были им изобретены указанные квитанции. Крепостные крестьянин и крестьянка, отработав целый день, получали такую квитанцию, которая затем сдавалась в имение для учета отработанного времени. Если человек выработал определенное количество дней на барщине, то далее мог работать на себя. При этом он был, очевидно, жестоким помещиком, если даже дети выгонялись на барщину. Деньгами такие квитанции, разумеется, не являлись. Они могли выпускаться и применяться лишь в период с 1845 по февраль 1861 года, так как крепостное право было отменено с 1 марта 1861 года. После отмены крепостного права такие квитанции стали ненужными, так как крестьяне требовали оплаты своего труда государственными деньгами.

Выражаю свою благодарность Н. П. Дарищеву за присылку ксерокопий этих квитанций и сообщение данных о М. В, Себрякове.

Марат Глейзер

ТАЛОНЫ, НО НЕ ДЕНЗНАКИ

 

В июне 2000 года в среде филателистов мне удалось приобрести талонную книжечку размером 88x52 мм с отрывными талонами длиной 79 мм. Эти книжечки с талонами выдавались участникам какой-то конференции в Смольном - месте пребывания Ленинградских обкома - горкома КПСС, на оборотной стороне - печать Ленинградского Обкома КПСС.

В книжечке 10 талонов, но сохранилось лишь два - «УЖИН в 1-й день конференции и «ЗАВТРАК» на «2-й день» конференции. Видимо, участник этой конференции прибыл в Смольный, ибо талоны предназначались для использования в «Столовой Смольного», к обеду или ужину второго дня работы и использовал только остальные талоны. Но какие они были - эти остальные талоны? Дело осложняется еще и тем, что отсутствуют два первых талона, так как ужин в 1-й день и завтрак на 2-й день находятся на 3 и 4 талонах книжечки. Возможно, впереди находитесь талоны на размещение в гостинице и на проезд к ней из Смольного. Но вопрос заключается не только в том, какая это была и когда точно состоялась эта конференция, но и следует ли относить данные талоны к денежным знакам (бонам).

Думается, что нет, потому что, хотя по талонам осуществлялось питание, но сами талоны, видимо, не выдавались за деньги или за какую-либо проделанную работу. Ведь, например, талоны (ордера и т. п.) кооперативных и иных организаций выдавались рабочим и служащим за труд, а участие в конференции работой не является. Поэтому, на мой взгляд, эти и подобные им бумаги нельзя относить к денежным знакам.

Следует отметить, что в книге Л. Млечина «Евгений Примаков. История одной карьеры» (М., 1999) описано применение подобия талонов в Москве в Столовой лечебного питания на улице Грановского. «Каждый прикрепленный вносил в кассу 70 рублей и получал взамен маленькую белую книжечку с отрывными талонами на обед и ужин - на каждом талоне стояло число. Все продукты были сгруппированы в обеденные и ужинные комплексы. Например, на один ужинный талон можно было взять полкило сосисок, полкило «Докторской» колбасы и кусок сыра, а на два обеденных - говяжьей вырезки» (с. 118-119).

В том же месяце, но в Москве, я приобрел марку в 3 копейки буфета общежития студентов Казанского Университета (публикуется впервые). Такие марки выдавались, вероятно, неимущим студентам для оплаты питания. Казалось бы, природа этих марок такая же, как и вышеуказанных талонов - ведь студенты не работают, а лишь учатся. Но в данном случае -это денежный знак, так как студент мог выбирать блюдо, а участник конференции должен был есть то, что дадут.

Следует отметить, что марки буфета Казанского Университета (1/2,1, 2, 3, 5 и 10 копеек) указаны в книге П. Ф. Рябченко «Полный каталог бумажных денежных знаков и бон России, СССР, стран СНГ (1769-1994 гг.)» (Киев, 1995, с. 127), однако поскольку в натуре он самих знаков не видел, то они у него названия не имеют. Стоимость же марок определена по 1 доллару за каждую, что является, безусловно, заниженной величиной, хотя бы потому, что их не только не имели, но и не видели авторы предыдущих изданий, из которых П. Рябченко позаимствовал текст своей работы. А это значит, что эти дореволюционные знаки являлись редкими и до войны, а не только в настоящее время. Поэтому их надо ценить, как минимум, в пределах от 5 до 10 долларов, а возможно, и выше. Талоны же на питание практически ничего не стоят (5-10 рублей), как не стоят ничего талоны на спецпитание или на молоко, поскольку их никто не коллекционирует.

Марат ГЛЕЙЗЕР

©   При использовании этих материалов ссылка на сайт "Бонистика" www.bonistikaweb.ru обязательна

 


Камера порошковой окраски www.vitonika.ru. ; Цены на деньги России