на главную страницу

 Форум, доска объявлений

 

   Розенберг Л. Историю рассказывают деньги // Наука и жизнь. – 1964. – № 3. – С. 91-96; № 4. – С. 97-101; № 5. – С. 102-104.

 ИСТОРИЮ РАССКАЗЫВАЮТ ДЕНЬГИ

Доктор технических наук Л. РОЗЕНБЕРГ.

 

В свободное время я увлекаюсь коллекционированием бумажных денег. Меня часто спрашивают: почему? На этот вопрос нетрудно ответить. Мое детство и юность прошли в Киеве — большом, красивом городе, который во время гражданской войны столько раз переходил из одних рук в другие, что киевляне потеряли этому счет.

И, конечно, в первую очередь новая власть почти всегда выпускала свои бумажные деньги. «Карбованци» гетмана Скоропадского, получившие название «яичниц» из-за своего ярко-желтого цвета, пестрые «шаги» и «гривни» Центральной Рады, по поводу которых местные остряки говорили, что «каждый свой шаг новая власть оценивает в грош» (2 шага равнялись 1 копейке); деникинские «колокольчики», называвшиеся так потому, что на них был изображен царь-колокол, сменялись царскими деньгами — «зелененькими», «синенькими», «красненькими», фундаментальными сотенными — «катеринками» и пятисотенными — «петрами».

Оккупация принесла немецкие и польские марки. При Петлюре ходили обязательства, почему-то называвшиеся «аэропланами»; «знатоки» в знаменитом тогда кафе «Сема-дени» утверждали, что их печатают в Париже и срочно доставляют оттуда на самолетах. Неожиданно начали ходить деньги, выпущенные Временным правительством,— «керенки», которые к этому времени настолько обесценились, что ходили целыми листами по 100 штук. С появлением новых денег старые теряли смысл и передавались для игры младшему поколению.

В это время многие мои сверстники начали собирать красивые бумажки, которые так легко доставались. Начал их собирать и я. Мое начинание было поддержано отцом, который на собранных мною образцах разъяснял мне политическую и экономическую ситуацию. Эта детская игра с годами перешла в серьезное увлечение.

Я не принадлежу к тем коллекционерам, которые убеждены, что только их вид собирательства — интересная, стоящая вещь, а все остальное — чепуха.

Мне кажется — и я думаю, что мое мнение разделяет большинство настоящих коллекционеров,— главное не в том, ЧТО собирать, а в том, КАК собирать. Собирал, как известно, и Плюшкин, однако никто не назовет его коллекционером. Коллекционирование — это не только, а может быть, и не столько собирание новых экземпляров, сколько их ИЗУЧЕНИЕ. Нужно извлечь из материала возможно большее количество информации и изучить ее со всех точек зрения: политической, исторической, экономической, географической, технологической (речь идет о технологии и технике изготовления предметов коллекционирования), эстетической и многих других. Только тогда коллекционирование приобретает свой настоящий смысл и приносит истинное удовлетворение.

И вот здесь мне хочется сказать (несмотря на приведенную выше декларацию, я все-таки патриот своего вида коллекционирования), что бумажные деньги являются одним из наиболее интересных и благодарных объектов коллекционирования, потому что из них можно извлечь очень много интересной информации. Объясняется это не только тем, что выпуск денег очень точно отражает политическую и экономическую обстановку, но и тем, что из-за больших размеров (по сравнению, например, с почтовыми марками!) на них много рисунков, эмблем, надписей и подписей, которые говорят очень о многом.

Кое о чем из этого мне и хочется рассказать читателям. Это будет рассказ о нескольких экземплярах из моей коллекции. Он не претендует на полноту, на систематичность или на научность изложения.

Самые «древние» в моей коллекции экземпляры относятся к 1792 году. Это так называемые ассигнаты, выпущенные во время Великой французской революции. Как и все банкноты конца XVIII — начала XIX века, они черно-белые, с простым четким рисунком. Одна из них, достоинством в 10 ливров, изображена на рис. 1. Справа и слева видны два выдавленных на бумаге медальона. С этими ассигнатами связано имя знаменитого французского поэта П. Беран-

Рис. 1.

 

91

 

Рис. 2.

же, автора революционно-сатирических песен. В своей юности Беранже работал помощником своего отца, занимавшегося спекуляцией на разнице курса между уже обесценившимися к тому времени (1798 год) ассигнациями и металлической монетой. Операции эти опротивели будущему поэту, он убедился, что на размене денег больше всего теряют бедняки. Юноша бросил «работу» у отца и твердо решил посвятить себя поэзии. Трудно, конечно, быть уверенным, что имеющиеся у меня ассигнаты побывали в руках Беранже, но, глядя на них, я всегда вспоминаю замечательные песни этого народного певца.

Дух Великой французской революции инициировал Польское восстание 1794 года, руководителем которого был знаменитый польский патриот-революционер Тадеуш Костюшко. На рис. 2 изображена одна из выпущенных в это время ассигнаций достоинством в 10 грошей. Скорее это даже не ассигнация, а мелкий разменный знак. Через плотную бумагу просвечивает шестиугольный масляный штемпель с цифрой «X» в середине — примитивный водяной знак, который должен был затруднить подделку. Так как восстание было очень скоро подавлено, ассигнации эти были выпущены в небольшом количестве и встречаются не очень часто, особенно крупные купюры.

Хотя выпуск ассигнаций в России был начат в 1769 году при Екатерине II, самая старая (пока!), имеющаяся у меня, выпущена в 1798 году, в мрачное время царствования Павла I (рис. 3). Она отпечатана на тонкой бумаге и снабжена сложной системой водя-

 

92

 

ных знаков. На рис. 4 изображена такая же ассигнация, датированная 1808 годом. Присмотревшись к ее тексту, легко обнаружить опечатку: вместо «государственной» написано «государственной». Эта опечатка выдает ее происхождение: готовясь к русскому походу 1812 года, Наполеон Бонапарт, имея в виду подрыв финансовой мощи России, заготовил и выпустил в обращение большое количество фальшивых ассигнаций 25-рублевого и 50-рублевого достоинства. Подделка выполнена очень хорошо. Она выпущена на бумаге лучшего качества, чем русская.

Сравните общую сохранность этой ассигнации и павловской; в частности, на фальшивой благодаря большей упругости бумаги очень хорошо сохранились выдавленные медальоны, совершенно уже стершиеся на настоящей ассигнации. Очень точно передан сложный рисунок водяных знаков. Подвели лишь похожие по начертанию буквы «Д» и «Л», отсутствующие в латинском алфавите и потому незнакомые французским граверам. Встречаются экземпляры с опечаткой в слове «ходячей» в последней строке — «ходячей». Иногда обе опечатки бывают вместе. При внимательном рассмотрении можно еще обнаружить, что подписи на настоящих деньгах сделаны чернилами от руки (на рис. 3 видно даже, как чернила расплылись), на фальшивых они литографированы. Любопытно, что из-за лучшего качества бумаги до нас от тех лет дошло гораздо больше фальшивых ассигнаций, чем настоящих.

Как известно, ассигнации этих лет, равно как и последующих выпусков, впоследствии очень обесценились. Несколько лет тому назад мне пришлось отдыхать в одной из подмосковных здравниц. Моим соседом по столу оказался, как мне сообщили, известный лингвист, специалист в области русского языка профессор К. Первые два дня я сидел в столовой, проглотивши язык: страшно было оскандалиться в присутствии такого авторитета. Потом все-таки мы познакомились и разговорились. К. оказался очень милым человеком, приятным собеседником. Как-то, когда разговор шел о словах, употребляющихся лишь в некоторых падежах, я, вспомнив об одном из моих денежных знаков, спросил у него: может ли слово «казна» иметь родительный падеж множественного числа. Подумав, профессор ответил, что, по-видимому, нет и что, во всяком случае, ему это слово в таком виде никогда не встречалось. Предъявив ему знак, изображенный на рис. 5, я почувствовал, что в какой-то степени взял реванш за свое двухдневное молчание.

Что же это за знак? Его история интересна сама по себе. В 1840—1843 годах под руководством министра финансов Канкрина была проведена большая реформа денежного обращения. Она проводилась в несколько приемов; последним этапом и были кредитные билеты «Сохранных Казён и Государственного заемного Банка», которые, в свою очередь, в 1843 году были обменены на государственные кредитные билеты нового образца. В течение очень долгого времени предполагалось, что все эти знаки были уничтожены и не дошли до нашего времени. Так, в «Нумизматическом сборнике» за 1912 год эти билеты были отнесены к неизвестным.

Уже после революции в архиве одного из банков случайно было обнаружено около десятка образцов этих знаков — этим определяется их «мировой запас». Один из них, изображенный на рис. 5, занимает почетное место в моей коллекции.

Если продолжать в хронологическом порядке, то следует перейти к деньгам, выпущенным в Венгрии во время революции 1848 года. На ассигнации, представленной

 

93

 

на рис. 6, видна подпись руководителя восстания Кошута Лайоша, который был в первый период революции министром финансов. Обращает внимание тот факт, что основные подписи как на лицевой, так и на оборотной стороне выполнены не только на венгерском, но и на немецком, чешском, славянском и польском языках.

После подавления венгерской революции Кошут эмигрировал в США, где основал Венгерскую коммуну. На рис. 7 (а также вверху на 4-й стр. обложки) изображен один из банковских билетов, выпущенных этой коммуной. В центре помещено символическое изображение революции, ниспровергнувшей монархию.

Конец XIX века ознаменовался в России новой реформой денежного обращения. Связана она была с уменьшением (в 1,5 раза) золотого содержания рубля. Из нафталина была извлечена старая денежная единица, введенная еще Елизаветой Петровной,— «империал». Возрожденный «империал» равнялся 10 старым или 15 новым золотым рублям. Переходным звеном были выпущенные Государственным банком билеты, которые носили странное название — «депозитные металлические квитанции». Одна из них, самого большого достоинства, изображена на 4-й стр. обложки, внизу.

ИНТЕРЕСНЕЙШИЙ для коллекционеров материал связан с периодом гражданской войны.

Временное правительство оставило молодой Советской власти очень тяжелое наследие: за 8 месяцев своего существования оно выпустило на 9 миллиардов рублей ничем не обеспеченных бумажных денег. Это намного превышало сумму бумажных денег, выпущенных царским правительством за все годы первой мировой войны. Покупательная способность рубля упала до 8—9 копеек, а потом опустилась и еще ниже.

Бумажные деньги настолько обесценились, что стало невыгодным перевозить мелкие купюры по железным дорогам (здесь надо иметь в виду и транспортные затруднения). По всей стране возник кризис мелких, разменных денег. Тогда в виде различных суррогатов их стали выпускать на местах отделения Государственного банка (который был потом переименован в Народный банк), органы местной власти, городские самоуправления.

Появились «свои» деньги и у белогвардейских генералов, действовавших совместно с иностранными интервентами. Буржуазно-националистические правительства не упустили случая «укрепить» свое положение выпуском национальных денег — украинских, грузинских, армянских, бухарских, хорезмских и т. д. Даже мелких атаманов обуяла жажда финансовой деятельности (не следует забывать, что выпуск своих денег был наиболее доступным источником пополнения казны).

Картина денежного обращения в России в эпоху гражданской войны была необычайно пестрой. Недаром знаки этого времени пользуются большим спросом у коллекционеров не только нашей страны, но и всего мира.

Как и всякие бумажные деньги, денежные знаки времен гражданской войны отражают интересы эмиссионеров, их помыслы и чаяния (иногда против их желания). Так, например, в 1918 году на севере России, в Архангельске, под эгидой английских интервентов было образовано «правительство» эсера Чайковского.

И вот это правительство, глава которого мнил себя революционером, выпускает деньги (цв. вкладка, рис. 4) — почти точные копии царских (цв. вкладка, рис. 3), с эмблемой монархии — двуглавым орлом и, как гласит надпись на обороте, «имеющие хож-

 

94

 

дение по всей империи». Единственное различие заключается лишь в том, что эти кредитные билеты размениваются... на фунты стерлингов. Цели и средства марионеточного правительства были выражены настолько неприкрыто, что это смутило даже английских советников. По их требованию в еще не выпущенных деньгах орел запечатывается типографской краской, а слово «империя» забивается передвинутой в малоподходящее место подписью (цв. вкладка, рис. 1).

В следующем выпуске этих денег герба империи уже нет, само слово «империя» исчезло, а оставленного орла «раздели»: с него сняли корону, убрали гербы покоренных монархией земель, вынули из лап регалии — скипетр и державу — и сняли с хвоста Андреевский крест. Модернизированные деньги (цв. вкладка, рис. 2) практически уже не обращались, так как «консультанты» вместе с «консультируемыми» срочно отбыли за пределы России.

В 1919 году драгунский офицер царской армии Авалов-Бермонт задумал восстановить в Прибалтике власть остзейских баронов. Одного царского герба ему показалось мало, и на выпущенных им деньгах он изобразил еще и Железный крест — высший орден Германской империи (рис. 8). Оборот знака заполнен на неплохом немецком языке. Орфография русских надписей на лицевой стороне оставляет желать лучшего.

Весьма обстоятельно подошел к финансовой проблеме генерал Юденич, Готовя свое наступление на Петроград, он пригласил на должность управляющего отделом финансов крупного туза, известного миллионера и заводчика Лианозова, подпись которого красуется рядом с подписью самого Юденича. На этих деньгах (цв. вкладка, рис. 5) уже нет никаких намеков на иностранное влияние или финансирование. Любопытна их эмблематика: орел (справа), терзающий змею, символизирует самого Юденича, расправляющегося с Советской властью. На рисунке слева можно рассмотреть в кружках по обе стороны шлема мужскую и женскую головы, судя по нимбам над ними, святых. Это канонизированные (то есть возведенные в ранг святых) единоличным распоряжением Юденича последний русский монарх Николай II и царица Александра Федоровна, расстрелянные незадолго до этого в Екатеринбурге. Деньги Юденича разделили участь своего эмиссионера. А позднее большая часть их, так и неразрезанных, была продана в кондитерские заведения Таллина для конфетных оберток.

Говоря о деньгах, нельзя не вспомнить историю создания советского герба, герба РСФСР, изображение которого не сходило с бумажных денег и почтовых марок вплоть до замены его гербом СССР.

В. Бонч-Бруевич так рассказывает о заседании Совета Народных Комиссаров, проходившем под председательством В. И. Ленина 18 июня 1918 года:

«Владимир Ильич был у себя в кабинете и беседовал с Я. М. Свердловым, Ф. Э. Дзержинским и некоторыми другими товарищами, когда рисунок герба положен был перед ним на стол.

— Что это, герб? Интересно посмотреть!— И он устремил свой взгляд на рисунок, наклоняясь над столом.

Мы все, окружив Владимира Ильича, с интересом вглядывались в проект герба, предложенный художником из студии типографии Гознак.

Внешне герб сделан был хорошо. На крас-

 

95

 

ном фоне сияли лучи восходящего солнца, обрамленные полукругом снопами пшеницы, внутри которых отчетливо виднелись серп и молот, а над гербом главенствовал, словно настораживая всех, отточенный булатный меч, проходивший через герб снизу вверх.

     Интересно! — сказал Владимир Ильич.— Идея есть, но зачем же меч? — И он посмотрел на всех нас.

Мы бьемся, мы воюем и будем воевать, пока не закрепим диктатуру пролетариата и пока не выгоним из наших пределов и белогвардейцев и интервентов, но это не значит, что война, военщина, военное насилие будут когда-нибудь главенствовать у нас. Завоевания нам не нужны. Завоевательная политика нам совершенно чужда; мы не нападаем, а отбиваемся от внутренних и внешних врагов; война наша — оборонительная, и меч — не наша эмблема. Крепко держать его в руках мы должны, чтобы защищать наше пролетарское государство до тех пор, пока у нас есть враги, пока на нас нападают, пока нам угрожают, но это не значит, что это будет всегда...

Социализм восторжествует во всех странах — это несомненно. Братство народов будет провозглашено и осуществлено во всем мире, и меч нам не нужен, он не наша эмблема... — повторил Владимир Ильич.

Из герба нашего социалистического государства мы должны удалить меч...— продолжал Владимир Ильич, и он тонко заточенным черным карандашом зачеркнул его корректурным знаком, повторив его на правом поле герба.

А в остальном герб хорош. Давайте утвердим проект и потом посмотрим и еще раз обсудим в Совнаркоме, но все это надо сделать поскорее...

И он подписал рисунок».

К сожалению, автора первоначального эскиза герба до сих пор установить не удалось. Окончательную редакцию герба РСФСР сделал известный скульптор М. А. Андреев.

Контрреволюция действовала на всех фронтах. На юго-востоке страны она поддерживалась тоже англичанами, крайне заинтересованными в хлопке и в нефти. В июле 1918 года, почти в то самое время, когда проходило описанное выше заседание Совнаркома, между главой великобританской военной миссии, находившейся в Мешхеде, генералом Маллесоном — тем самым Маллесоном, который снискал затем печальную известность как инициатор и руководитель зверского убийства 26 бакинских комиссаров, с одной стороны, и руководителем эсеровского Закаспийского временного правительства, непосредственным участником этого преступления палачом Ф. Фунтиковым, с другой стороны, было заключено соглашение об английской интервенции Закаспийской области. Миссия перебазировалась из Мешхеда в Ашхабад. Интервенты обещали золотые горы, но не торопились с выполнением своих обещаний. Только тогда, когда средства Временного правительства иссякли настолько, что уже нечем стало платить сотрудникам контрразведки, генерал Маллесон вместо обещанного золота выпустил небольшое количество обязательств (рис. 9), которые так никогда и не были оплачены. Поистине, вор у вора дубинку украл! Сейчас эти обязательства попадаются крайне редко.

 

96

 Продолжение статьи.

©   При использовании этих материалов ссылка на сайт "Бонистика" www.bonistikaweb.ru обязательна

 


; Цены на деньги России