Баранов А.Г. Денежное обращение и эмиссии бумажных денежных знаков на Северном Кавказе в 1917–1920 годах: Монография – М.: ПА ФСБ России, 2004. – 228 с.
Глава девятая.
ДЕНЕЖНОЕ
ОБРАЩЕНИЕ ПРИ КУБАНСКОМ КРАЕВОМ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ
Большую
роль в денежном обращении на Северном Кавказе имели эмиссии Кубанского краевого
правительства. Кубань была очень тесно связана с Доном как политически, так и
экономически, выпуская денежные знаки на основании совместного эмиссионного права.
26 октября 1917
г. на Кубани получили сообщение о свержении Временного правительства. В отделы
от имени атамана и войскового правительства направлялась телеграмма, в которой
население призывалось к борьбе с советской властью: «Узнав о преступном мятеже
большевиков в Петрограде, войсковой атаман и войсковое правительство Кубанского
войска постановили защищать Временное правительство всеми имеющимися в их
распоряжении средствами, и в случае захвата власти большевиками в Петрограде –
таковой власти не признавать; вести с изменниками, предателями родины
беспощадную борьбу.»[233]
Всю полноту власти на Кубани взяло на себя Кубанское войсковое правительство.
С 1 по 11
ноября 1917 г. проходила работа I
сессии Кубанской Законодательной рады, на которой вместо Временного войскового
правительства было образовано Кубанское краевое правительство.[234]
Его председателем стал Л.Л. Быч. Это правительство не признало советской
власти, поэтому пробольшевистские советы повели борьбу за его свержение. 14
декабря 1917 г. на кубанском областном съезде иногородних было принято решение
о непризнании Кубанского краевого правительства и выдвинуто требование о
передаче власти на Кубани Советам.
8 января 1918 г. первая сессия объединенной
Законодательной рады провозгласила Кубань самостоятельной республикой, входящей
в состав России на федеративных началах.
22 февраля 1918 г. избранный на 1-м съезде Советов Кубани
в Армавире областной Совет объявил себя единственным органом власти в Кубанской
области, а Кубанскую раду и краевое правительство объявил вне закона.
Расколотая внутренними раздорами Кубанская рада не смогла противостоять
советским отрядам. К концу марта советская власть была установлена почти на
всей территории Кубани.
28 февраля 1918 г. правительственный отряд Кубанской армии под командованием генерала В.Л. Покровского, с обозами, ушел из Екатеринодара за Кубань на встречу с Добровольческой армией. Из Государственного банка успели вывезти наличный запас разменной (биллонной) монеты на сумму 193.000 руб., небольшую сумму кредитных билетов мелких купюр и около двух миллионов тысячерублевых «думок».[235] Вот весь запас денег, которым располагала армия, выступив в поход. На первой же остановке – в ауле Шенджи – выяснилось, что отряд нуждается в мелкой разменной монете. При дальнейшем продвижении этот вопрос обострился еще более. Дело в том, что почти все воинские части получали содержание от краевого казначейства тысячерублевыми билетами – «думками».
82
Местные жители горных станиц и аулов в большинстве
своем не имели тоже достаточного количества мелких денежных знаков, и
разменивать тысячерублевые билеты при покупке у них продуктов питания для людей
и лошадей – не могли. Стали прибегать к следующему способу. Отдельные воинские
части расплачивались с местными жителями особыми квитанциями или расписками.
Перед выходом отряда из занимаемой им станицы все получившие расписки или
квитанции сносили их в станичное Правление, где и записывалось – кто сколько
внес. Потом общая сумма подсчитывалась, и если получалась круглая сумма, то
таковая выдавалась под расписку атамана тысячерублевыми или другими, более
крупными билетами. Часто возникало безвыходное положение: люди, имевшие в
наличности несколько тысячерублевых билетов, не могли купить куска хлеба, так
как дать сдачу или разменять билет никто не мог; начальники воинских частей не
могли раздать содержание отдельным членам отряда. Тогда решено было предпринять
что-либо к смягчению этого разменного кризиса.
13 марта 1918 г.[236] в
классе школы станицы Калужской состоялось заседание Совета Кубанского краевого
правительства. На нем обсуждались наиболее животрепещущие финансовые вопросы.[237]
Член правительства по делам финансов А.А. Трусковский доложил собравшимся
о необходимости выпуска в обращение из казначейства серебра и о неотложном выпуске
разменных бон.
Скитавшемуся по Кубани краевому
правительству для выплаты жалования и расчетов с населением необходимы были крупные
суммы денег, поэтому А.А. Трусковский предложил использовать почти 200.000
руб. серебром из банковского обоза. Выпуск в обращение серебра позволял
сократить банковский обоз из 22 двуколок и находящихся при них 100 человек. По
докладу состоялись прения, в процессе которых А.И. Кулабухов высказал пожелание
сохранить серебро и привезти его обратно в Екатеринодар как фонд для
выпускаемых денежных знаков. На это А.А. Трусковский ответил, что обеспечением
может быть только золото в слитках, а биллонная монета таким обеспечением не
является.[238]
Второй мерой, позволявшей облегчить финансовое положение,
по мнению члена правительства по делам финансов, являлся выпуск денежных
знаков, которые должны ходить наравне с деньгами общеимперского образца, и
будут обменены в Екатеринодарском банке после возвращения в город краевого
правительства.
83
Что
касается выпуска бон, то в силу того, что технические приспособления для печатания
в армии были слабыми (один ручной типографский станок и два набора шрифта при
ограниченном количестве типографской краски), и в наличности было не более
одной стопы белой писчей бумаги и нескольких стоп порезанной на полулисты
тонкой, желтой бумаги, взятой в поход со специальной целью – выпускать
воззвания к населению, то было решено выпустить денежный разменный знак, самый
несложный по внешнему виду (хотя и с тайным рисунком ключа), но с подлинными
подписями – председателя краевого правительства Л.Л. Быча, члена краевого
правительства по делам финансов А.А. Трусковского и краевого казначея,
полковника Закладного. Денежные знаки должны были быть пронумерованы по сериям
и по порядку и снабжены подлинной печатью Кубанской Законодательной рады
(краевая печать была оставлена в Екатеринодаре). Отпечатанный образец пятирублевого
временного денежного знака был представлен на рассмотрение и утверждение
соединенного заседания Совета краевого правительства и Законодательной рады.[239]
Правительство и Законодательная рада этот знак
одобрили и предложили начать его печатание. По итогам заседания Совета
Кубанского краевого правительства принимается следующее постановление: «1).
Выпустить немедленно денежные знаки предполагаемого образца. 2). Жалование
выдавать 25% серебром из расчета 50 коп. серебром за рубль бумажный. Другие
расчеты производить в той же пропорции»[240].
Несмотря на
повышение курса серебра – жители всегда брали его с большей готовностью, чем
бумажные деньги. То, что невозможно было достать за бумажные деньги, с охотой
продавалось жителями за деньги серебряные. С выпуском в обращение пятирублевого
временного денежного знака произошла накладка. Не успели сделать несколько
десятков его оттисков, как вопрос этот был пересмотрен, и «денежный знак» по
некоторым соображениям был переименован в краткосрочное обязательство
Кубанского краевого правительства, имеющего хождение в пределах Кубанского
края. Обязательства решено было выпустить беспроцентными – 3, 5, 10, 20 и 100
руб. достоинства. Немедленно приступили к печатанию таковых. По мере выхода
из-под станка «краткосрочных обязательств» они передавались для подписи
председателю краевого правительства, члену правительства по Делам финансов и
краевому казначею, а затем для нумерации (от руки) и наложения печати. Дело –
на первый взгляд легкое – оказалось тяжелым. «Несмотря на то, что названные
лица три дня сидели с раннего утра и до позднего вечера, подписывая «обязательства»,
таковых удалось пропустить только на – 49.550 руб.»[241]
84
По соединении Кубанской армии с Добровольческой в
станице Ново-Дмитриевской оказалось, что и Финансовый отдел Добровольческой
армии имеет также большую нужду в разменной монете. В кассе Финансового отдела
находились почти исключительно одни 5% краткосрочные обязательства
Государственного казначейства 5, 20 и 25-тысячного достоинства, и
тысячерублевые «думки» имевшиеся у Кубанского правительства, показались добровольцам
мелкой купюрой. 21 марта состоялось совещание финансового совета Кубанского
краевого правительства с представителями штаба Добровольческой армии. На нем
обсуждались вопросы финансовых взаимоотношений. Краевое правительство брало на
себя обязательство принимать предъявляемые Добровольческой армией денежные
знаки к обмену на краткосрочные обязательства мелких достоинств[242]. На
совещании генералу М.В. Алексееву и заведующему финансовым отделом
Добровольческой армии Н.Н. Богданову показали предназначенные к выпуску
краткосрочные обязательства. Идея такого выпуска ими была одобрена. 24 марта
1918 г. краевое правительство издало распоряжение за № 12 о выпуске краткосрочных
обязательств:[243]
Идя навстречу большой потребности населения и
войсковых частей в разменных денежных знаках, особенно мелких достоинств,
Кубанское краевое правительство согласно постановлению Законодательной рады от
13 марта 1918 г. выпустило краткосрочные обязательства Кубанского краевого правительства
на сумму 500.000 руб., достоинством в 3, 5, 10, 20 и 100 руб.
Каждое обязательство снабжалось подлинными подписями
председателя Кубанского краевого правительства Л.Л. Быча, члена правительства
по делам финансов А.А. Трусковского, краевого казначея Закладного и печатью
правительства.
Краткосрочные обязательства имели хождение наравне с
государственными кредитными билетами и поэтому население Кубанского края
обязывалось принимать их во всех случаях уплаты и обмена денежных знаков в
пределах Кубанского края.
Краткосрочные обязательства обеспечивались всем достоянием Кубанского
края и не позже 25 марта 1919 г. должны были быть обменены на билеты
Государственного казначейства или денежные знаки Кубанского края. В случае
неприятия обязательств или не размена их, виновные подлежали заключению в тюрьму
сроком до 1 года.
Краевое
правительство, выполняя соглашение с командованием Добровольческой армии,
разменяло последней один млн. руб. тысячерублевыми «керенками», немного
серебряной монетой и своими краткосрочными обязательствами. 15 апреля 1918 г. заседание
финансового совещания Кубанского краевого правительства постановило:
«Поручается краевому казначею отпустить на 50.000 руб. обязательств Кубанского
правительства Добровольческой армии в счет 1 млн. руб., предусмотренного соглашением
для расплаты с населением, с тем, что при выходе из населенного пункта
обязательства будут обмениваться на деньги крупных купюр».
85
Вопрос о том,
были ли краткосрочные обязательства в обращении, остается открытым. 24 марта
1918 г. Кубанский областной Военно-Революционный Комитет объявил о том, что на
всей территории Кубанской советской республики имеют хождение все денежные
знаки кроме бон краевого правительства.[244]
Конечно же, распоряжения советской власти для Кубанского краевого правительства
были не указ. Судя по документам, из намечавшихся 500.000 руб. отпечатана была
всего 1/10 намечавшейся эмиссии. Что касается отпечатанных 50.000 руб., то
дальнейшая судьба их сложилась следующим образом: «...применить к делу эти
«обязательства» тоже почти не пришлось. Только несколько сот рублей разошлись
между членами отряда, но и те через некоторое время были обменены на денежные
знаки общерусского образца, так как мы перешли Кубань и в богатых черноморских
станицах имели возможность обменивать, хотя и по спекулятивной цене, (платили
за размен тысячерублевого билета от 50 до 100 руб.), на мелкие купюры.»[245]
Можно ли считать, что краткосрочные обязательства Кубанского краевого
правительства были в обращении? Скорее всего, да. Исходя из этого, в каталогах
отечественных денежных знаков надо снять с краткосрочных обязательств 3, 5, 10,
20 и 100 руб. примечание «в обращении не было», а на пятирублевом временном
денежном знаке его оставить.
В ходе
гражданской войны, при освобождении Кубани от красных, воинские части Кубанского
краевого правительства и Добровольческой армии захватывали большое количество
денежных знаков, выпущенных советской властью. Возникали вопросы об их
признании или непризнании. После взятия станции Тихорецкой, 10 июля 1918 г.
состоялось заседание членов Совета Кубанского краевого правительства. На нем
было принято решение, что выпущенные советской властью Черноморско-Кубанской
советской республики (Екатеринодарским отделением Государственного банка)
суррогаты денег не могут считаться обязательными к уплате до разрешения этого
вопроса по прибытию правительства в Екатеринодар.[246]
В середине августа вся западная часть Кубанской
области и север Черноморской губернии были освобождены от большевиков.
Новороссийск, Екатеринодар, Майкоп и Ставрополь были в руках Добровольческой
армии. После изгнания большевиков Кубанское краевое правительство приступило к
решению насущных проблем, важнейшей из которых была финансовая. Вся местная
финансово-экономическая и военно-политическая жизнь края переживала серьезный
денежный кризис. Для его разрешения необходимо было провести комплекс мероприятий
в сфере денежного обращения.
Сначала, как и
было намечено на заседании 10 июля 1918 г., краевое правительство вернулось к
рассмотрению вопроса о правомочии местных советских выпусков. 13 августа 1918
г. на заседании Совета членов Кубанского правительства выступил А.А.
Трусковский с предложением признать вексель-боны Екатеринодарского отделения
Государственного банка (белые боны) достоинством в 50 и 100 руб., мотивируя это
тем, что их изъятие из денежного обращения приведет к массовому недовольству
населения, и, кроме того, изрядно осложнит финансовое положение различных
частных и государственных учреждений. При обсуждении большинство членов
правительства за исключением А.А. Трусковского, высказалось за то, что «белые
боны» напечатанные на вексельных бланках, не подлежат к оплате.[247]
86
19 августа 1918 г. в газете «Вольная Кубань» под
заголовком «Белые боны недействительны» появилась следующая заметка: «Приказом
Кубанского краевого правительства от 14 августа 1918 г. за № 2 объявляется, что
выпущенные большевиками в нарушение основных правил денежного обращения белые
боны 100 и 50 рублевого достоинства признаны правительством неплатежными и, как
таковые, не подлежащими к приему в казенные платежи».[248]
28 августа 1918 г. на очередном заседании членов
краевого правительства А.А. Трусковский вновь поднял вопрос об обмене
вексель-бонов. Члены правительства решили отложить этот вопрос для его более
полной разработки управляющим Государственным банком Дубовским. Однако ввиду
срочности платежей решено открыть кредит учреждениям, которые имеют
вексель-боны. На этом же заседании был заслушан доклад заместителя А.А. Трусковского
о денежном обращении в Кубанском крае. По итогам заседания было принято постановление
Кубанского краевого правительства о денежном обращении в Кубанском крае.
Отстаивая свою автономию, краевое правительство постановило рассматривать
выпускаемые Добровольческой армией «донские деньги» как иностранную валюту и
допустить обмен их Государственным банком на сумму до 50.000 руб.,
казначейством до 10.000 руб., одному же лицу допустить обмен Государственным
банком не более 500 руб., казначейством не более 300 руб.[249]
2 сентября 1918 г. в газете «Вольная Кубань»
обнародовано постановление Кубанского краевого правительства о денежном
обращении в Кубанском крае, утвержденное на заседании Совета правительства 28
августа 1918 г.
Постановление
Кубанского краевого правительства о денежном обращении в Кубанском крае,
утвержденное на заседании Совета правительства
28 августа 1918
г.[250]
Кубанское краевое правительство объявляет
населению, что в пределах Кубанского края имеют обязательное хождение
нижепоименованные денежные знаки на следующих основаниях.
1. Все учреждения Государственного банка,
Сберегательной кассы, казначейства, а равно подотчетные им кредитные
установления края принимают в платежи без ограничений:
1) Кредитные билеты дореволюционного образца
(«кредитки») 1, 3, 5, 10, 25, 50, 100 и 500 рублевого достоинства.
2) Разменные казначейские знаки 50 коп.
достоинства однообразного дореволюционного образца (желтого цвета).
3) Разменные марки с царскими портретами типа почтовых марок 10, 15 и 20 коп. достоинства, а равно и более мелких достоинств в 1, 2, 3 и 5 коп. дореволюционного образца.
87
4) Разменные казначейские знаки мелких достоинств
(боны) в 1, 2, 3 и 5 коп. дореволюционного образца.
5) Кредитные билеты 250 и 1000 руб. достоинства,
выпущенные в 1917 г.
6) Казначейские знаки 20 и 40 руб. достоинства
(керенс-боны).
ПРИМЕЧАНИЕ:
Признаки подлинности этих знаков таковы:
а) бумага должна быть обязательно с водяными
знаками, просвечивающимися на свете.
б) на лицевой стороне 9 1/2 точек в верхнем
бордюре до середины,
в) цифры "20" и "40" на
лицевой и оборотной стороне не должны быть расплывчаты и
г) на оборотной стороне сложный фон из ряда букв,
сплетенных и напоминающих каждая печатную букву Т.
2.
Поименованные в разделе 1 учреждения принимают в платежи нижеуказанные денежные
знаки с соблюдением следующих ограничительных положений:
1) Серии 4 % билеты Государственного казначейства
25, 50, 100 и 500 руб. достоинства с текущим купоном принимаются учреждениями
Государственного банка и казначействами в платежи без ограничений по
номинальной стоимости с прибавлением одной копейки в день процентов на 100 руб.
номинальных с 1 августа текущего года.
2) Серии 4 % билеты Государственного казначейства
тех же достоинств с отрезанными купонами (т.е. без всех или текущего купона) и
без штемпелей, выпустивших их учреждений Государственного банка и казначейств,
принимаются без ограничений, но с удержанием из номинальной стоимости их цены
отрезанных купонов.
3) То же с отрезанными купонами, но со штемпелями
выпустивших их учреждений Государственного банка и казначейств, находящихся в
пределах Кубанского края или прежних областей Юго-Восточного Союза (Донская,
Кубанская, Терская, Черноморская и Ставропольская), принимается без ограничений
по номиналу, т.е. по стоимости, помеченной на облигации, без удержаний.
4) То же с отрезанными купонами со штемпелями
прочих учреждений принимается в крайних случаях с вычетом из номинальной
стоимости цены отрезанных купонов.
5) 5% КРАТКОСРОЧНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА Государственного
казначейства различных сроков и достоинств от 1000 до 10 000 руб. на
предъявителя, штемпелеванные и не штемпелеванные:
а) истекших сроков имеют обращение рубль за рубль.
б) будущих сроков с учетом процентов 5 1/2 до
срока их оплаты.
6) ОБЛИГАЦИИ ЗАЙМА СВОБОДЫ мелких достоинств до
100 руб. (20, 40, 50 и 100 руб.)
а) с 8-ю купонами (в том числе и с текущим,
срочным 16.9.1918 г.) со штемпелями освобожденных от красноармейцев учреждений
Государственного банка и казначейств Кубанского края, Дона, Ставропольской и
Черноморской губерний – по 85 рублей за 100 рублей номинальных.
б) То же без штемпелей или со штемпелями других
учреждений временно подлежит приему, но по особым разрешениям управляющих
отделениями Государственного банка или казначеев.
в) с отрезанными купонами со штемпелем «Номинал»
Екатеринодарского отделения Государственного банка и подотчетных ему
казначейств принимаются по номиналу:
г) С
отрезанными купонами, чистые без штемпелей, принимаются за вычетом стоимости
недостающих купонов из выпускной (курсовой) цены, т.е. по 65 руб. за 100
номинальных, например 100 руб. за 65 руб., 50 руб. за 32 руб. 50 коп. и пр.
88
7). Облигации «Займа свободы» крупных купюр 500 и
1000 руб. достоинств снабженных штемпелем выпустившего их в обращение
учреждения банка или казначейства принимаются по цене 85 руб. за 100 руб.
номинальных, при условии нахождения при них 8 купонов, начиная с сентября 1918
г.
8) Облигации «Займа свободы» 500 и 1000 руб.
достоинств с обрезанными купонами, но со штемпелем выпустивших их учреждений
банка или казначейств Кубанского края принимаются по 85 руб. за 100 руб.
номинальных.
9) Облигации военных и других займов, не
поименованных выше, в качестве денежных знаков хождения не имеют.
10) Купоны от «Займа свободы» и от других бумаг
внутренних и военных займов, выпущенных во время войны в 1914, 1915 и 1916 гг.,
а также от билетов (серий) Государственного казначейства:
а) истекших сроков принимаются без ограничений.
б) ближайших сроков, т.е. сроков от 1 августа до
31 декабря 1918 г. принимаются без ограничений.
в) последующих сроков после 1 января 1919 года не
имеют хождения, за исключением купонов, выпущенных Армавирским отделением
Государственного банка с его штемпелем: последние временно принимаются на
комиссию для обмена их в Армавирском отделении Государственного банка.
Примечание:
При приеме на комиссию купонов и других, указанных в настоящем постановлении
денежных знаков, держателям их подлежащим учреждением выдается временная
квитанция.
11) КУПОНЫ от прочих Государственных процентных
бумаг приему не подлежат.
12) Гарантированные чеки достоинством от 50 до 500
руб. Краевых учреждений Государственного банка и казначейств принимаются без
ограничений по номинальной их стоимости, равным образом подлежат приему и
обмену чеки истекших сроков, допуская просрочку таковых не свыше трех месяцев.
Примечание: Гарантированные чеки, выпущенные другими учреждениями Государственного банка,
принимаются лишь с разрешения управляющего банка или казначея. Армавирские чеки
150 и 300 руб. достоинства принимаются лишь на комиссию.
13) Контрольные марки мелких достоинств
принимаются в учреждениях Государственного банка и казначействах только на
комиссию.
14) Боны Екатеринодарского отделения
Государственного банка, печатанные с наименованием Кубанской Советской
Республики 10 рублевого достоинства, временно имеют хождение впредь до обмена
рубль за рубль на денежные знаки другого образца того же достоинства.
15) Облигации
Ейского городского займа принимаются лишь на комиссию.
3. Все правительственные установления, городские и
общественные учреждения, станичные атаманы и управления железных дорог
обязываются принять все меры к широкому оповещению населения о настоящем
постановлении; в частности, постановление это должно быть вывешено на видном
месте во всех учреждениях, производящих денежные расчеты с третьими лицами.
89
4. Лица, виновные в нарушении сего постановления,
подвергаются денежному штрафу до 3 000 руб. или заключению в тюрьме до 3-х
месяцев.
Для ликвидации
такой пестроты в денежном обращении необходимо было переходить на какие-то
единые общеобязательные бумажные денежные знаки. Такими денежными знаками могли
бы быть выпускаемые Ростовской-на-Дону конторой Государственного банка донские
деньги, однако краевое правительство понимало, что этот выбор сделал бы Кубань
зависимой от Дона, и затруднил бы проведение самостоятельной денежной политики.
Исходя из этого соображения, принимается решение организовать техническое
заведение для изготовления денежных знаков под именем «Экспедиция заготовления
правительственных бумаг Кубанского края»[251].
Члену правительства по делам финансов выделялись 120 000 руб. на покупку 200
пудов бумаги для изготовления денежных знаков.
Решением Кубанского краевого правительства
экспедиции выделено здание в Екатеринодаре, по адресу: ул. Екатеринодарская, д.
36. Штат экспедиции формировался в течение нескольких месяцев в основном из
сотрудников Отдела зернохранилищ Екатеринодарского отделения Государственного
банка. Обязанности заведующего экспедицией с 18 сентября 1918 г. возлагались на
младшего техника отдела зернохранилищ Г.И Брунера. На старшего
делопроизводителя отдела зернохранилищ И.Г. Паргачевского возлагалось исполнение
обязанностей бухгалтера Экспедиции. Австрийский подданный, чех Р.Ф. Кухинка
назначался цинкографом, а чертежниками – Ф.Н. Рудаков и Н.В. Гаврилов.[252]
Намерения
Кубани выпустить свои денежные знаки сильно обеспокоили донские власти. В
Екатеринодар срочно откомандировывается представитель Добровольческой армии с
предложением о желательности объединения денежных знаков и объединении
эмиссионного учреждения. Обсудив это предложение, члены краевого правительства
пришли к выводу, что все-таки необходимо выпустить денежные знаки на краевых
началах. Вместе с тем, объединение денежных знаков признано необходимым, а
представитель Добровольческой армии получил гарантии, что при новой валюте
краевого правительства Добровольческая армия будет получать необходимые ей суммы
для содержания войска.
Для восстановления разрушенных гражданской войной
железных дорог краевое правительство разрешило предоставить обществу
Владикавказской железной дороги право выпуска краткосрочного займа. 10 сентября
1918 г. на заседании Совета краевого правительства был утвержден проект
положения о краткосрочном займе Владикавказской железной дороги, проект
договора общества Владикавказской железной дороги с Кубанским краевым
правительством, а также текст на лицевой и оборотной сторонах заемного билета.
На этом же заседании членам правительства был представлен для рассмотрения и
утверждения рисунок денежного знака пятирублевого достоинства, предполагавшийся
к выпуску Кубанским правительством. После обсуждения рисунка и текста денежного
знака члены правительства его одобрили и дали задание члену правительства по
делам финансов приступить к его выпуску.[253]
90
Рост цен,
запрет на хождение денежных знаков, выпущенных советской властью, и большие
затраты на содержание армии, ведущей боевые, действия были причинами перманентного
денежного голода на Кубани. Со всех концов края в ведомство финансов шли
просьбы разрешить хождение белых вексель-бонов 50 и 100 руб. достоинства,
однако краевое правительство 21 сентября 1918 г. подтвердило принятое ранее
свое постановление от 13 августа об их непризнании.[254]
Через месяц, 19 октября 1918 г., видя, что
финансовое положение ухудшается, член правительства по делам финансов А.А.
Трусковский на заседании правительства сделал доклад о необходимости
подкрепления кассы Екатеринодарской краевой конторы Государственного банка
наличностью на 160 млн. руб. Заметив при этом, что отпечатать такое количество
бумажных денежных знаков вследствие технических затруднений ведомство финансов
не в состоянии, А.А. Трусковский призвал правительство допустить в
денежное обращение Кубанского края донские денежные знаки. Для того, чтобы в
дальнейшем не зависеть от Ростовской экспедиции, он попросил правительство
уполномочить его разработать вопрос о выпуске краткосрочных обязательств
Кубанского краевого правительства.[255]
В качестве временной меры, позволяющей хоть как-то
смягчить денежный кризис, ведомство финансов принимает решение допустить в
денежное обращение выпущенные Армавирским отделением Государственного банка гарантированные
чеки 3, 5, 10, 25 и 40 руб. достоинства. Ранее эти чеки были выведены из
обращения согласно постановлению от 28 августа 1918 г. Гарантированные чеки 3,
5.10, 25, 40, 50, 100, 200 и 500 руб. достоинств, истекших сроков подлежали к
приему и обмену, если просрочка их не превышала четырех месяцев. Из-за
многочисленных подделок армавирские чеки достоинством в 150 и 300 руб. принимались
краевой конторой только лишь на комиссию.[256]
Ведомство финансов краевого правительства не
ограничивалось допущением в обращение все новых и новых денежных суррогатов, а
вело еще и широкую подготовительную работу по выпуску собственных общеобязательных
денежных знаков.
20 ноября 1918 г. на заседании Совета правительства утверждается образец рублевого разменного денежного знака.[257] Обсуждался вопрос о покупке или найме для нужд экспедиции заготовления правительственных бумаг типографии Дицмана. В Ростове-на-Дону по постановлению Городской Управы куплена литография Б.Л. Гуревича.[258] 29 ноября 1918 г. в газете «Вольная Кубань» появилась заметка о том, что Советом правительства утвержден образец нового разменного знака достоинством в 50 коп. (см. рис. 45)[259]
91
Образцы разменных денежных знаков достоинством 50
коп., 1 и 5 руб. изготовлены по рисункам художника-архитектора А.А. Юнгера (он,
кроме всего прочего, являлся автором многих донских денежных знаков и заемных
билетов Владикавказской железной дороги).[260] За
проделанную работу по ходатайству А.А. Трусковского ему в качестве
вознаграждения было выплачено 3350 руб.
Между тем, из-за хронического денежного голода
денежное обращение Кубани продолжало лихорадить. 5 декабря 1918 г. ведомство
финансов краевого правительства объявило населению, что срок обязательного
хождения армавирских чеков достоинством 3, 5, 10, 25, 40, 50, 100, 200 и 500
руб. продлен до 1 апреля 1919 г.[261] С 5
по 20 декабря 1918 г. краевой конторой Государственного банка, Армавирским и
Ейским отделениями Государственного банка, а также всеми казначействами края
произведено штемпелевание 5% краткосрочных обязательств Государственного
казначейства. В Армавире на 5% облигации Государственного казначейства ставили
прямоугольный каучуковый штемпель с текстом: «ИМЕЕТ ХОЖДЕНИЕ наравне с
кредитными билетами, стоит..... рублей. Армавирское Отделение Государственного
Банка. Управляющий _ Контролер_ Кассир_». После 20 декабря 1918 г. обязательства
без штемпелей не принимались в платежи, в размен и потеряли силу обязательных
платежных знаков между частными лицами.
Эти меры и полученное из Ростова-на-Дону денежное
подкрепление позволили краевому правительству провести обмен бон 10 руб.
достоинства Екатеринодарского отделения Государственного банка, выпущенных от
имени Кубанской Советской республики, на денежные знаки других образцов. По мнению
А.А. Трусковского обмен этих бон, числившихся в обращении на сумму около 4 100
000 руб., мог быть совершен банковскими учреждениями без всяких затруднений.
Приняв во внимание эти соображения, Кубанское краевое правительство поручило
А.А. Трусковскому произвести к 15 февраля 1919 г. обмен бон 10 руб. достоинства
Екатеринодарского отделения Государственного банка, выпущенных большевиками, на
другие денежные знаки с широким оповещением населения о данной акции.[262]
При ведении боевых действий на фронтах гражданской войны, подчиняющиеся Кубанскому краевому правительству воинские части неизбежно встречали денежные знаки других государственных образований. По поводу признания или непризнания, а также обмена этих денежных знаков завязывалась оживленная переписка между командованием воинских частей и ведомством финансов краевого правительства. Так, 18 ноября 1918 г. полковник А.Г. Шкуро просил ведомство финансов дать разрешение на обмен в подлежащих учреждениях Баталпашинска контрольных марок, выпущенных Терско-Дагестанским правительством, ввиду безвыходного положения воинских частей и беженцев Терской области.
92
Ведомство
финансов признало возможным произвести обмен, однако, имея в виду крайнюю
нежелательность появления в обращении новых денежных суррогатов, и не
располагая сведениями об условиях выпуска контрольных марок Терско-Дагестанским
правительством, оно решило ввести следующие ограничения: обмен допускался
только в казначействе Баталпашинска; обмен должен производится в течение
недельного срока только при абсолютном убеждении чинов казначейства в
добротности предъявленных марок (отсутствие каких бы то ни было подчисток,
помарок и т.д.). Соответствующее распоряжение было введено в действие телеграммой
ведомства финансов краевого правительства от 29 ноября 1918 г.[263]
Тем временем жизнь в крае шла своим чередом. Для
нужд денежного оборота срочно требовались мелкие денежные знаки достоинством 50
коп. Все мощности Екатеринодарской Экспедиции были загружены для их печатания.
14 марта 1919 г. ведомство финансов сделало распоряжение о срочной публикации в
газете «Вольная Кубань» постановления о выпуске в обращение денежных знаков
достоинством в 50 коп., объявления правительства о выпуске денежного знака в 50
коп. и его описание.[264]
Постановление
Кубанского краевого правительства о выпуске в
обращение
разменных денежных знаков достоинством в 50 копеек.[265]
«Ввиду крайне острого недостатка в разменных
денежных знаках Кубанское краевое правительство постановило:
1. Выпустить
в обращение денежных знаков достоинством в 50 копеек на сумму до 5 млн. рублей.
2. Их
изготовление возлагается на Экспедицию заготовления правительственных бумаг
Кубанского края, а хранение, выпуск в обращение и уничтожение изъятых из
обращения знаков – на Екатеринодарскую контору Государственного банка.
3. Изготовление
и выпуск в обращение дензнаков происходит под наблюдением представителей
краевого контроля.
4. Выпущенные
дензнаки принимаются в платежи всеми правительственными и частными учреждениями
Кубанского края, обязательны при расчетах между частными лицами.
5. Подделка
дензнаков преследуется законом наравне с подделкой государственных кредитных
билетов.
6. Денежные
знаки не принимаются в платежи, когда они настолько испорчены и загрязнены, что
не представляется возможным рассмотреть рисунок и надписи.
7. Денежные
знаки одних достоинств на другие, а также ветхие на новые обмениваются в
Екатеринодарской конторе Государственного банка, подотчетных ей отделениях и
казначействах.
8. Подробности осуществления настоящего выпуска денежных знаков устанавливаются распоряжением управляющего ведомством финансов».
93
Изготовление и выпуск в обращение денежных знаков
происходило под наблюдением представителей краевого контроля. Выпущенные денежные
знаки принимались в платежи всеми правительственными и частными учреждениями
Кубанского края и были обязательны при расчетах между частными лицами. Подделка
этих денежных знаков преследовалась законом наравне с подделкой государственных
кредитных билетов.
Денежные знаки достоинством в 50 коп. печатались
на белой тряпичной бумаге размером 88 мм в длину и 56, 5 мм в ширину. Печать
покрывала обе стороны знака полностью, оставляя вокруг лишь небольшой чистый
край.
В конце зимы – начале весны 1919 г. Кубанское
краевое правительство вело активные переговоры с правительством Всевеликого
Войска Донского по вопросу подписания соглашения о расширении эмиссионного
права Кубанской краевой конторы Государственного банка и печатании денежных
знаков пятидесятирублевого достоинства ростовского образца. 2 апреля 1919 г. на
своем вечернем заседании Совет Кубанского краевого правительства постановил
уполномочить члена правительства по делам финансов подписать соглашение с
правительством Всевеликого Войска Донского о расширении эмиссионного права Кубанской
краевой конторе Государственного банка, а также разрешил приступить к печатанию
денежных знаков 50 руб. достоинства.[266]
Дав указание приступить к печатанию пятидесятирублевок,
краевое правительство предоставило право А.А. Трусковскому (по согласованию с
членом правительства по внутренним делам) произвести в крае реквизиции
типографских и литографских машин, а также необходимых для печати материалов.[267]
Право реквизиции распространялось на машины и материалы, принадлежащие как
частным лицам, так и правительственным учреждениям. На основании 57 ст.
Временного Положения об управлении Кубанским краем, Совет Кубанского краевого
правительства постановил открыть в распоряжение члена правительства по делам
финансов кредит в сумме 300.000 руб. на обустройство и расширение Экспедиции
заготовления правительственных бумаг.[268]
15 мая 1919 г. на вечернем заседании Совета краевого правительства с докладом о недостатке денежных знаков в Кубанском крае и необходимости снабжения Кубани денежными знаками в размере не менее 100 млн. руб. в месяц выступил А.А. Трусковский. Указав на значение денежных знаков, как на фактор развития промышленности и торговли, он заявил, что Кубань испытывает сильный денежный голод, что крайне негативно отражается на экономическом развитии края. Для устранения такого положения можно было бы напечатать на Кубани собственные деньги, однако А.А. Трусковский указал на нежелательность такого способа разрешения денежного вопроса, так как этим создается крайняя пестрота денежных знаков. По его мнению, денежные знаки должны быть едиными, что до известной степени достигнуто распространением донских денег по Кубани и Тереку. Опереться на эти денежные знаки следует и потому, что выпускаются они в счет общероссийской эмиссии.
94
Дон, вследствие большой потребности в его деньгах
у других государственных образований, не успевал печатать их в достаточном
количестве, поэтому Добровольческая армия оборудовала в Новороссийске еще одну
экспедицию. В свою очередь, на Кубани велись работы по оборудованию экспедиции,
где в случае острого недостатка на территории края денежных знаков должны были
печататься местные деньги. Донские власти весьма нежелательно отнеслись к намерениям
Кубани печатать свои деньги. Дабы избежать трений на этой почве, краевое
правительство командировало А.А. Трусковского в Ростов-на-Дону для ведения
переговоров с правительством Всевеликого Войска Донского о неотлагательном снабжении
Кубани денежными знаками.[269]
23 мая 1919 г. на вечернем заседании Совета
Кубанского краевого правительства был заслушан доклад А.А. Трусковского о
результатах его поездки на Дон с целью переговоров по поводу денежных знаков.
Докладчик сообщил, что в положительном смысле решен вопрос о создании в
дополнение к ростовской экспедиции заготовления денежных знаков таких же
экспедиций в Екатеринодаре и Новороссийске. Екатеринодарской экспедиции
предоставлено печатание новых денежных купюр 50 руб. достоинства (см. рис.
46–47).[270]
Перманентный денежный кризис с выпуском новых
пятидесятирублевок намного смягчился, однако потребности Кубани в денежных
знаках были так велики, что в скором времени денежному обороту потребовались
купюры более крупных номиналов. Рост цен опережал выпуск денежных знаков Екатеринодарской
экспедицией, а неравномерное распределение печатаемых ростовской экспедицией
денежных знаков между Кубанью, Тереком, Доном и Добровольческой армией привело
к тому, что Кубанское краевое правительство получало несоразмерно малую их
часть и притом в крупных купюрах, что вызывало дополнительные трудности для их
размена.
Эти проблемы не могли оставить равнодушными
кубанских законодателей. 21 июня 1919 г. состоялось заседание Кубанской
Законодательной рады, на котором было принято постановление о необходимости
немедленного образования при ростовской экспедиции комитета из представителей
государственных образований, обслуживаемых этой экспедицией, для равномерного и
справедливого распределения денежных знаков.
Принимались энергичные меры к получению краевой
казной от ростовской экспедиции денежных знаков, необходимых для своевременного
полного удовлетворения насущнейших государственных потребностей. Для
изготовления в Кубанской краевой экспедиции денежных знаков всех достоинств в
необходимом количестве решено было немедленно приступить к расширению краевой
экспедиции заготовления правительственных бумаг и снабжению ее необходимыми
материалами.[271]
95
Обосновывая необходимость данных мероприятий, А.А. Трусковский писал:
«...из числа самых разнообразных и сложных деловых вопросов, которые, с момента
установления в крае власти и порядка, оставался все время нерешенным только
один вопрос – о денежном обращении. Вся местная финансово-экономическая и
военно-политическая жизнь края по сей день переживает серьезный денежный
кризис».[272]
Вопрос о
местном денежном обращении был поднят и обсужден еще в декабре 1917г. на первом
финансово-экономическом съезде в Новочеркасске под председательством донского
атамана генерала А.М. Каледина. На этом съезде был затронут вопрос о местной
эмиссии, а местом выпуска будущих денежных знаков намечен Ростов-на-Дону. Пункт
этот был избран не по каким-либо политическим или финансовым, а по чисто
техническим условиям, ибо все признали, что в Ростове-на-Дону, как крупнейшем
центре, с меньшими затратами можно будет оборудовать типолитографию, подыскать
соответствующее помещение, специалистов и материалы. Организация этого дела
тогда же была поручена Ростовской-на-Дону конторе Государственного банка, как
крупнейшему государственному кредитному учреждению северокавказского региона
России.
На съезде было предрешено, что предполагаемый
денежный знак будет иметь только местное, временное значение, а выпуск будет
использован только областями и губерниями, намеченными тогда к объединению в
Юго-Восточный Союз (Кубань, Дон, Терек и Астрахань) пропорционально
действительным их потребностям. Даже Ставропольской губернии не предполагалось
дать возможность использовать эту эмиссию.
Для правового обоснования эмиссии областная власть Дона
издала соответствующее распоряжение Ростовской-на-Дону конторе Государственного
банка. Никаких специальных гарантий или реального обеспечения по выпуску Донское
правительство не давало, на самих денежных знаках об этом не упоминается. Если
судить по тексту, помещенному на денежных знаках, выпуск производился не
донским правительством, а Ростовской-на-Дону конторой Государственного банка.
С самого начала все расходы по организации эмиссии
и ее осуществления производились Ростовской-на-Дону конторой за счет ее же
баланса, а не за счет каких-либо областных средств.
Таким образом, А.А. Трусковский пришел к выводу, что
Донское правительство не имеет серьезных преимущественных прав на использование
этой эмиссии. Донские деньги стали общегосударственными деньгами, а потому
Кубань имела полное право требовать равной доли в обеспечении денежными знаками.
В качестве мер, позволявших удовлетворить огромные
потребности края в денежных знаках, он предложил срочно доставлять в
Екатеринодар в течение ближайших трех месяцев ростовской валюты по 300–500 млн.
руб. в месяц, а также провести переговоры о переуступке Донским правительством
Кубани права заготовления в Екатеринодарской экспедиции одной или двух наиболее
крупных купюр ростовского образца с обеспечением ее за наличный расчет
необходимым запасом специальной бумаги и красок; немедленно расширить и усовершенствовать
оборудование Екатеринодарской экспедиции на предмет усиленного выпуска билетов
пятидесятирублевого достоинства; в качестве временной возможности использовать
заем у правительства Всевеликого Войска Донского его 5% краткосрочных обязательств,
коих в его кассах имелось на сумму от 15 до 20 млн. руб.[273]
96
Принимая во
внимание рекомендации А.А. Трусковского и постановление Кубанской
Законодательной рады от 21 июня 1919 г., на Дон вновь посылается делегация
Кубанского краевого правительства для обсуждения возникших вопросов. Донские
власти смогли выделить необходимое Кубани денежное подкрепление и пообещали
помочь с материалами для печатания пятидесятирублевок. На переговорах кубанским
представителям отказали в переуступке печатания на Екатеринодарской экспедиции
купюр крупных номиналов ростовского образа, мотивируя это решение слабой
материально-технической базой Екатеринодарской экспедиции.
10 октября 1919 г. по постановлению Кубанского краевого
правительства в денежное обращение введены купоны от 4% билетов
государственного казначейства (серий), от государственных займов 1914, 1915,
1916 гг. и «Займа свободы» 1917 г. достоинством не выше 27 руб.50 коп. по мере
наступления их сроков, предъявительские 5% обязательства государственного
казначейства в купюрах от 1000 до 10 000 руб., штемпелеванные и не штемпелеванные.
Эти суррогаты допускались в обращение наравне с
денежными знаками ввиду крайней стесненности учреждений Государственного банка
и казначейств Кубанского края в наличных денежных средствах.[274]
Экономика края в рассматриваемое время была
подвержена влиянию всех негативных факторов военного времени – развал
транспорта и производственных связей, дефицит рабочей силы, обременительные
поставки для армии. Вместе с тем со второй половины 1918 г. и до начала 1920 г.
Кубань находилась в тылу, что в совокупности с мощным сельскохозяйственным
сырьевым потенциалом и наличием портов и других торговых путей создало сравнительно
с другими регионами России благоприятные условия экономического развития.[275]
Главной причиной постоянного денежного голода на
Кубани явился тот факт, что краевое правительство стало на путь скрытой
оппозиции Особому совещанию А.И. Деникина, всячески сопротивляясь проведению
мероприятий его режима на своей территории. Взаимоотношения А.И. Деникина с
краевыми местными правительствами окончательно испортились летом 1919 г. Он не
доверял им, они же, насколько возможно, стремились ограничить его гражданскую и
военно-административную власть на территории Кубани, Дона, Терека и Дагестана.
Дело дошло до того, что А.И. Деникин оказался полноправным хозяином только
Добровольческой армии. Две другие армии, Кавказская и Донская подчинялись ему
только в оперативном отношении. Поэтому при решении финансовых вопросов, Особое
совещание в первую очередь удовлетворяло потребности своих войсковых и
гражданских учреждений, а лишь потом – всяких «самостийников» типа Кубанского
краевого правительства.
97
Правительство Л.Л. Быча в основной массе состояло
из казаков-черноморцев, потомков бывших запорожских казаков, выступавших против
политики А.И. Деникина воссоздания «единой, неделимой». Они придерживались
тенденции более широкой автономии либо унии с самостийной Украиной.
В ноябре 1919 г. генерал В.Л. Покровский произвел
в Екатеринодаре так называемое «кубанское действо». Лидеры «черноморцев»
подверглись репрессиям, а в состав нового правительства были избраны «линейцы»
(казаки великорусского происхождения, не считавшие нужным отделятся от России)
под председательством Ф.С. Сушкова. Новое правительство более лояльно относилось
к политике, проводимой А.И. Деникиным.
На фоне этих событий в денежном обращении Кубани
появляются новые общеобязательные денежные знаки, призванные заменить
разношерстную массу денежных суррогатов. 5 декабря 1919 г. ведомство финансов
краевого правительства объявило для всеобщего сведения, что по постановлению
правительства от 14 ноября 1919 г. выпускаемые Главным командованием
вооруженных сил на юге России беспроцентные билеты признаны обязательными к
приему на территории Кубанского края.[276]
Положение о беспроцентных билетах государственного казначейства Главного
командования вооруженных сил на юге России достоинством в 5000, 3000, 1000,
500, 250, 100, 50, 25, 10, 5, 3 и 1 руб. утверждено Особым совещанием 4
сентября 1919 г.[277]
К концу 1919 г. военно-политическая ситуация для
Добровольческой армии резко ухудшилась. Красная армия теснила деникинцев по
всему фронту. Потеряв обширные территории на левобережной Украине, в Донбассе и
Донской области, белогвардейское командование решило, во что бы то ни стало
удержать южную часть правобережной Украины, Крым и Северный Кавказ.
Для проведения
мобилизации Кубанскому краевому правительству срочно понадобились огромные
суммы денег. 21 декабря на вечернем заседании Совета краевого правительства
обсуждался вопрос о выемке ценностей и денег, хранящихся в сейфах банков, для
проведения мобилизации.[278]
Член правительства по делам финансов А.И. Литовкин крайне негативно отнесся к
этой идее и предложил выход из положения в усилении работоспособности
Экспедиции заготовления правительственных бумаг. Он заявил, что необходимо
добиться перевода Донской экспедиции на Кубань, предоставить более широкие
права Кубанской экспедиции и усилить ее техническими средствами за счет других
экспедиций.
98
По итогам заседания принимается решение принять
закон о вскрытии сейфов частных лиц и выемке ценностей. Член правительства по
делам финансов высказал особое мнение о нежелательности такого мероприятия. По
его мнению, требуемые 2 млрд. руб. можно было получить от экспедиции
заготовления правительственных бумаг. Для этого необходимо провести переговоры
с Доном о немедленном параллельном печатании донских денежных знаков на Кубани,
выпустить краткосрочные обязательства кубанского казначейства и боны краевой конторы
Государственного банка.[279]
22 декабря 1919 г. в Ростов-на-Дону посылается
комиссия, состоявшая из заведующего экспедицией и представителей от
Государственного банка и военного ведомства для получения необходимого
оборудования для краевой экспедиции.[280]
Фронт стремительно приближался к Ростову-на-Дону, и, принимая во внимание его
возможное падение, донские власти стали передавать материалы, печатные машины и
прочее оборудование другим экспедициям.
28 декабря 1919 г. Кубанское краевое правительство
провело вскрытие сейфов частных лиц, при этом обнаружено было всего 454 млн.
руб. Эта сумма была гораздо меньше той, что предполагалось получить.[281]
Краевое правительство вынуждено было вновь вернуться к вопросу о выпуске
краткосрочных обязательств кубанской краевой казны. На состоявшемся в этот же
день заседании А.И. Литовкин доложил, что во избежание усиления денежного
кризиса на Кубани, в связи с исключительными условиями текущего момента,
представляется необходимым приступить к выпуску краткосрочных обязательств
кубанской краевой казны на основании положения о выпуске этих обязательств.[282]
Для подкрепления средств кубанской
краевой казны в связи с чрезвычайными расходами на военные нужды члену
правительства по делам финансов предоставлялось право выпустить беспроцентные
предъявительские краткосрочные обязательства на сумму 1 млрд. руб.,
достоинством в 500, 1.000, 5.000 и 10.000 руб. сроком на шесть месяцев считая
со дня их выпуска с тем, чтобы за означенными обязательствами было сохранено
право их оплаты краевой казной и после наступления срока, в течение 10 лет.
Обязательства выпускались в
обращение краевым казначейством взамен кредитных билетов при платежах его за
счет казны и составляли беспроцентный долг последней населению впредь до выкупа
их по нарицательной стоимости общеустановленными денежными знаками. Эти
обязательства в течении десятилетнего срока должны были иметь хождение наравне
с государственными кредитными билетами и быть обязательными к приему во всех
правительственных и частных учреждениях Кубанского края, а равно и при расчетах
между частными лицами.
99
Обязательства выпускались сериями по 10 000 листов в
каждой, причем, в отдельную серию могли входить обязательства только одного
достоинства. Обязательства выпускались за подписями члена правительства по
делам финансов Кубанского краевого казначейства. Их текст и рисунки
утверждались Советом правительства. Порядок заготовления, хранения, выпуска,
учета и изъятия обязательств из обращения устанавливались членом правительства
по делам финансов по соглашению с краевым контролером особым наказом. Расходы
по выпуску обязательств относились на счет краевой казны.
К великому сожалению, пока не представляется
возможным с достаточной уверенностью говорить о том, были ли выпущены
беспроцентные обязательства Кубанского Краевого Правительства тех номиналов,
которые указаны в вышеприведенном документе. Известны обязательства 1920 г. в
250 рублей с разновидностью по опечатке на реверсе в дате – «алреля» –
«апреля», но такой номинал в Положении не указан (см. рис. 48).
В каталоге П.Ф.
Рябченко 1995 г. появилось сообщение об обязательствах 1919 г. достоинством в
50 и 200 руб., а так же 5% обязательствах 1919 г. на 5.000 и 10.000 рублей.[283]
Это сообщение довольно интересно, но документального подтверждения пока не
имеет. По крайней мере, поиск таких документов в Государственном Архиве
Краснодарского Края пока не увенчался успехом. В Краснодаре не найдены архивы
Екатеринодарской Экспедиции заготовления правительственных бумаг. Вполне
возможно, что эти архивы вместе с оборудованием и рабочими Экспедиции были
эвакуированы в Крым (в Феодосию или Симферополь) при отступлении белых с
Кубани, так же, как была эвакуирована Новороссийская Экспедиция. Есть, однако,
еще предположение, что архивы могли погибнуть во время Великой Отечественной войны
во время оккупации или эвакуации (при условии, что они сохранились в 20-е гг.
прошлого столетия).
С конца
1919 г. в жизни Кубанского края и Черноморской губернии стали доминировать
военные аспекты. Противоречия между Кубанским краевым правительством и командованием
вооруженных сил на юге России достигли своего апогея. Но судьба Кубани теперь
решалась на фронтах гражданской войны. Положение Добровольческой армии все
время ухудшалось. 27 декабря 1919 г. пал Ростов-на-Дону, затем Новочеркасск.
После ожесточенных боев 3 марта 1920 г. Красная армия вошла в Екатеринодар. 13
марта 1920 г. пал Новороссийск. В мае 1920 г. капитулировала прижатая к
границам Грузии Кавказская армия, Кубанское краевое правительство прекратило
свое существование. На Кубани установилась советская власть.
Неудачи на фронтах гражданской войны в конце 1919
– начале 1920 гг. привели несоветские правительства к военно-политическому и
финансовому краху. К осени 1920 г. на всей территории Северного Кавказа
установилась советская власть, а в денежном обращении безраздельно стали
господствовать советские денежные знаки.
100
© При использовании этих материалов ссылка на сайт "Бонистика" www.bonistikaweb.ru обязательна
; Цены на деньги России
