на главную страницу

 Форум, доска объявлений

 

    

Бонистика № 9 2003

 Содержание

Теребов В. Денежные знаки СКВ

Создатель бумажных денег

Глейзер М. Книги по бонистике

Глейзер М. Начало выпуска и обращения бумажных денег в России

Ступкин Е. Художник рисует деньги

 

Денежные знаки СКВ

  

В редакцию «Старой миниатюры» от автора Теребова В. Н. пришла книга «Денежные знаки СКВ (1945-1948)». В книге рассказывается о купонах с непонятными буквами СКВ. Приводим её краткое изложение.

Еще шла война, а союзники по антигитлеровской коалиции уже обсуждали вопросы будущего мирового устройства и безопасности народов, разрабатывали планы управления послевоенной Германией.

Московское совещание министров иностранных дел СССР, США и Великобритании в 1943 г. решило создать в Лондоне постоянный орган союзных стран — Европейскую консультационную комиссию. Через год в неё была включена Франция.

На Берлинской конференции 1945 года был создан Контрольный совет из четырех главнокомандующих союзных стран. Для покрытия военных и оккупационных расходов союзников в Германии было решено ввести специальную валюту. Работу по её производству и выпуску в обращение приняло на себя правительство США. Билеты на немецком языке достоинством от 1/2 до 1000 марок эмитировались от имени Союзных военных властей. Военные деньги начали выпускать в обращение 8 сентября 1944 года, они служили законным платежным средством во всех зонах Германии.

Для многочисленных сотрудников-военнослужащих находящихся на денежном довольствии для личных нужд на кофе, бутерброды, сигареты выдавали особые деньги — купоны. Эти частные боны были выпущены от имени Союзных контрольных властей, сокращенно СКВ. Такой собирательный термин использовался во всех официальных документах союзников, хотя за ним не было никакого конкретного органа. Как и в случае с банкнотами Союзных военных властей, внутренние денежные знаки Союзных контрольных властей были напечатаны в мае 1945 года тоже американцами, тоже заранее, когда ещё не было ясно, как точно станет именоваться будущий верховный орган, и сразу поступили в обращение.

Денежные знаки СКВ достоинством 20, 10 и 5 центов (2, 1 n 1/2 марки) напечатаны на обыкновенной мелованной бумаге толщиной 0,098 мм без водяного знака, формат с корешком 104,0x59,5 мм, без корешка 87,0 - 93,5x59,5 мм. Они отрывались от корешка по перфорации, которая производилась на каждом листе на глаз, поэтому после каждой обрезки выходили разной длины. Боны односторонние, изготовлены способом высокой печати в два краско-прогона: сначала нанесен бледно-синий фон, представляющий собой рисунок здания, где расположился штаб Союзных контрольных властей, бывшего Каммергерихта, затем по нему — черный текст. Бланк превращался в законченную купюру после постановки черного мастичного номера. Банкноты сброшюрованы в книжку. После завершения подготовки, виртуальный термин Союзные контрольные власти (СКВ) превратился в реальный орган, получивший название Союзный контрольный совет (СКС). 5 июня 1945 года он взял бразды правления оккупированной Германией в свои руки. А купоны СКВ из-за одной буквы не стали перепечатывать, и они продолжали ходить как ни в чем не бывало.….

Автор обращается к бонистам с просьбой сообщить информации. О существовании купонов с литерами USA и Fr., а также послать изображение купона СССР на обед.

430000, Саранск, а/я 19, Теребову Владимиру Николаевичу.

 

Создатель бумажных денег

 

С именем Жозефа Камбона неразрывно связана история французских финансов в революционные годы. Вышедшая биография Камбона (Raul Arnaud. "Cambon". D'apres des documents inedits. -Paris, 1926), написанная Раулем Арно, впервые использовала обширный и до сих пор остававшийся неизвестным архивный материал.

Жозефу Камбону, сыну состоятельного фабриканта из Монпелье, было 33 года, когда разразилась революция 1789 г. С самого начала ее Камбон оказался на крайнем левом фланге движения. Аристократия и духовенство были для Камбона врагами, в борьбе с которыми были допустимы самые крайние средства. Монархию он еще до поры до времени соглашался терпеть, поскольку король всецело подчинился политическому переустройству страны. Но уже с 1791 г., после попытки короля бежать за границу и его ареста в Варение, Камбон решительно становится республиканцем. В сентябре 1791 г. он был избран депутатом Законодательного Собрания, не переставал агитировать за свержение короля, за самые жесткие меры против эмигрантов, за беспощадную борьбу против контр-революции, отовсюду, казалось, грозившей новым порядком. Но главным его интересом сделались финансы государства. Положение казалось отчаянным. Старая власть на местах была уничтожена, новая только нарождалась. Дело взимания податей и налогов находилось в руках муниципалитетов и местных выборных учреждений, которые, не желая ссориться с населением, фактически ничего ни с кого не взыскивали, да и не могли взыскать, не имея сколько-нибудь организованной полицейской силы. Таможенные доходы сократились до нуля, торговля и промышленность переживали очень серьезный кризис, казна была пуста. При этих условиях еще в 1782 г. начали выпускать ассигнации, обеспеченные земельным фондом, который решено было отобрать у церкви. Но потребности государственного бюджета так росли, а поступления были столь ничтожны, что приходилось все чаще и чаще производить эмиссию бумажных денег, которые начали заметно падать в цене.

С конца 1791 г. Камбон стал фактическим руководителем и управителем французских финансов.

Наступали самые трагические времена Французской революции. Сначала Камбон примкнул к жирондистам, но с каждым месяцем все более и более сближался с радикальной частью собрания - монтаньярами. При низвержении монархии 10 августа 1792 г., при вотировании вопроса о казне Людовика XVI (в январе 1793 г.), наконец, при решительной схватке жирондистов с монтаньярами в мае 1793 г. - Камбон неизменно шел с наиболее радикально настроенными элементами. Управление финансами всецело переходило в его руки.

С 1793 г. Камбон окончательно утвердился на той мысли, что, воюя с Европой, борясь со страшным монархическим восстанием в Вандее, в Лионе, на юге, окруженная со всех сторон разъяренными врагами, революция может спастись лишь прибегая к произвольному, даже ничем не обеспеченному выпуску ассигнаций, чего бы подобная мера ни стоила впоследствии. Принудительный курс ассигнаций, конфискация земель всех эмигрантов и имущества некоторых категорий казненных - все должно было быть пущено в ход для того, чтобы задержать совершенно неизбежное, в конечном счете, полное обесценивание ассигнаций и дать революции время и возможность покончить с ее внешними и внутренними врагами.

Гравировочная доска сделалась главным орудием спасения. Одна эмиссия следовала за другою, и по мере того, как возрастали потребности, возрастали и суммы выпускаемых Камбоном бумажных денег. Уже весною 1792 г. в обращении было ассигнаций на 1 1/2 миллиарда франков. В октябре 1792 г. Камбон выпустил еще на 400 миллионов, в ноябре - на 600 миллионов, в декабре - на 300 миллионов, в январе 1793 г. - на 800 миллионов. Дальше эмиссии шли непрерывно, гора бумажных денег становилась все выше и выше.

Нужно сказать, что Камбон ввел железную дисциплину и самый суровый порядок и отчетность во все управление этой огромной финансовой машиной.

С сентября 1793 г. Камбон прибегнул также к принудительному займу: при 3000 франков годового дохода должно было отдавать 600 франков, при 9000 - ровно половину, 4,500 франков, а весь доход свыше 9000 франков должен был всецело идти на этот заем. Одновременно, целым рядом предложенных им декретов, Камбон старался либо вовсе аннулировать старые государственные долги, либо поставить кредиторов в такие условия, чтобы они сами воздержались от предъявления своих претензий. Камбон поддерживал Робеспьера и считал, что террор необходим для борьбы за республику, но лично он не любил Робеспьера, подозревал его в стремлениях к единоличной тирании, и всемогущий диктатор это знал. Борьба между ними была неминуема.

Если бы Камбон совершил хоть самую небольшую неосторожность весною 1794 г., во время суда и казни Дантона, Камилла Демупена и других - он, конечно, был бы казнен. Может быть, спасло его и то обстоятельство, что сам Робеспьер совсем не разбирался в финансовых вопросах и решительно не знал, кем можно было бы заменить Камбона. Да и вообще в Конвенте, кроме Камбона, людей, понимающих финансы, не было. Не нравился Робеспьеру председатель комитета финансов, и он ждал случая отправить его на гильотину. Он не любил Камбона, между прочим, за атеизм: сам Робеспьер считал почему-то атеизм аристократическим учением.

Развязка пришла в термидоре (в конце июля) 1794 г. Решившись одним ударом отделаться от еще остававшихся в Конвенте неудобных людей, Робеспьер напал 8 термидора на Камбона, на Карно, на Барера. Камбон уже совсем приготовился к гибели. В эти страшные для него дни он, не имея времени писать письма (да и боясь делать это), посылал своей матери в провинцию ежедневно газету и таким образом давал ей знать, что он еще жив. Но в ночь с 8 на 9 термидора он приписал на полях газеты следующие слова: «Завтра один из нас умрет - я или Робеспьер».

Девятое термидора его спасло. Робеспьер был арестован и на другой день, 10-го термидора, был казнен.

Но тотчас же после гибели Робеспьера Камбон убедился, что сохранивши свою голову, он, тем не менее, должен считать свою историческую карьеру законченной. Уж очень скоро он увидел, что, с точки зрения политических принципов, ему Робеспьер был несравненно ближе, чем победители Робеспьера, овладевшие властью после гибели революционного диктатора.

«Умри, Камбон, умри как можно скорее, а иначе ты сам сможешь насладиться этим прекрасным зрелищем и увидеть, как тебя на телеге повезут к твоей могиле!»- писал вскоре после гибели Робеспьера журналист Серизи. Паника овладела в это время многими людьми, которые при жизни Робеспьера были покорными его слугами. Теперь они всячески старались порочить его память, отрекались от него и низкопоклонствовали перед новыми владыками. Напротив, Камбон державший себя всегда независимо при жизни Робеспьера, чуть не погибший от руки Робеспьера, теперь не переставал при всяком случае показывать, что остается верен своим якобинским убеждениям и ничуть не отрекается от своей всегдашней ненависти ко всем врагам революции. Новые властители ненавидели его, но тоже не знали некоторое время, кем его заменить. «Финансист террора», как его называли, продолжал еще некоторое время управлять французскими финансами. Теперь на него всецело взвалили падение ценности бумажных денег, вздорожание жизни и т. д. Весною 1795 г. состоялся декрет от его аресте (хотя вплоть до то времени он продолжал принимать деятельное участие в управлении финансами).

Ему удалось избегнуть ареста, и долгие месяцы он скрывался у друзей. Только в 1798 г., после амнистии, он мог удалиться к себе в небольшое имение на юге. Его карьера была окончена. Наполеон хотел было взять его к себе на службу. «Твой хозяин нуждается только в приказчиках, я не подойду для его службы», - так ответил он Камбасересу, своему старому другу, пошедшему служить Наполеону.

В течение всего наполеоновского царствования он прожил в глуши, никого не видя, никуда не выезжая, даже не читал газет. Военный деспотизм Наполеона был ему глубоко враждебен. Тем не менее, когда Наполеон вернулся с Эльбы, в 1815 г., Камбон не колеблясь, стал на его стороне против Бурбонов, в которых он видел еще больших врагов революционных принципов, чем Наполеон. После битвы при Ватерлоо и вторичного возвращения Бурбонов, Камбон должен был отправиться в изгнание.

В изгнании, в Бельгии, старый якобинец и умер в 1820 г. До последних минут жизни он оставался непоколебимо верен своим революционным убеждениям. Он категорически воспретил хоронить себя по церковному обряду и ставить крест на своей могиле.

Это была цельная, суровая, величавая историческая фигура. Никогда не знал он и минуты колебания или раскаяния.

Традиция Великой французской революции оттого, между прочим, и действовала так сильно на молодые поколения начала и середины XIX в., что в ней сохранилась и всячески культивировалась память о таких людях, как Камбон.

Очерк проф. Е. Тарле перепечатан из журнала «Огонек», 1927 г.

От редакции:

Более подробно о бумажных денежных знаках Французской революци (1789-1797) можно прочитать:

Фалькнер С.А. Бумажные деньги Французской революции (1789-1797). С 2-мя диаграммами. Серия первая: Денежное обращение. Выпуск I. М., издание Редакционно-издательского отдела ВСНХ, 1919,XX+328c. 166x241 мм.

Д.Т(арасов). Без заглавия. «Известия НКФ», 1920, #2, c. 11-12. «В данный момент первый цикл работ, выполняемых Отделом Экономических Иссследований, есть группа работ, соединяющих прошлое с настоящим - выясняющих положение промышленности и финансов в современный момент в связи с историческими факторами, подготовившими и обусловившими это настоящее. В некоторых вопросах, как в области денежного хозяйства, например, является необходимость в ретроспективно-исторических исследования, каковым и является предлагаемая работа» (с. IY) - из предисловия заведующей Отделом М.Смит: «Ассигнаты создали революцию; они провели уничтожение сословий и привилегий; они низвергнули трон и основали республику; они вооружили и снарядили эти грозные колонны войск, которые пронесли трехцветный штандарт на ту сторону Альп и Пиренеев; они нам оплатили нашу свободу» (с. XYII).

Смирнов А.М. Кризис денежной системы французской революции. Пг., Право (серия «Экономика», вып. II), 1921,152 c. 2 тыс. экз. 135x195 мм.

«Судьба французских ассигнаций, особенно же вопрос, как справилась Франция конца XYIII века с кризисом своей денежной системы, имеет в настоящее время для России не только теоретический интерес, но и крупное практическое значение» (с.5).

 

Книги по бонистике

 

Банкноты стран мира: денежное обращение. Каталог-справочник. Кельн-Москва, ИнтерКрим-Пресс, 2001. В 2-х частях. На русском и английском языках. Тираж не указан. 210x295 мм. Часть 1. А - М, 3 84 с, илл. Часть 2. Н-Я, 336с.,илл.

Глейзер М.М. Ориентировочная стоимость коллекционных бумажных денежных знаков и монет стран СНГ и Прибалтики. Часть 1. Бумажные денежные знаки. СПб., Атон, 2002, 32 с, илл. 400 экз. 147x209 мм. Издание выпускалось двумя несколько различающимися заводами - 200+200 экз.

Денисов А.Е. Гербовая бумага Российской империи 1699-1917 годов. Настольная книга бониста. Выпуск 4. М, Информэлектро, 2003,140 с, илл. 500 экз. 210x289 мм.

Исторический очерк, описание гербовой бумаги для крепостных актов, для векселей, для заемных писем за период с 1699 по 1917 год.

Козлов В. Боны и люди. Денежное обращение Урала. 1840-1933 гг. Опыт нестандартного каталога. Екатеринбург, Банк культурной информации, 2000, 352 с. 1000 экз.

Колосов Л.И., Наволочкин Н.Д., Чекунаев В.В. Боны Дальнего Востока 1917-1922 гг. Каталог с иллюстрациями. Хабаровск, Краевой краеведческий музей, 2002,148 с, илл. 300 экз. 145x205 мм.

Лопата В. И. Надежды и разочарования или метаморфозы гривны. Киев, Днепр, 2000, 160 с, илл. 3 тыс. экз. 172x222 мм. На украинском языке.

Малышев В.П. (авт.-сост.). Энциклопедия денежных эмиссий региональных и местных правительств России 1917-1923 гг. СПб., Конрос, 2003, 122 с, илл. 500 экз.

Нестеренко Ю.К. С привкусом партизанской вольницы. Деньги. Банки. Золото ДВК. 1917-1925. Чита, Поиск, 1999,80 с, илл. 500 экз.

Николаев Р.В. Деньги. Время. Власть. Библиотека газеты «Петербургский коллекционер», 2002, 134 с, илл. 1 тыс. экз. 150x208 мм.

Парамонов О.В. Денежные знаки Мальцовского заводского округа в ХЖ веке. «Записки» Его превосходительства С.И.Мальцова. Настольная книга бониста. Выпуск 1. М., 2001,144 с, илл. 1 тыс. экз. (143x209 мм).

Печальный И.Я. Бумажные деньги России. Часть I. Правительственные выпуски в границах Российской Федерации. СПб., Конрос-Информ, 2001, 76 с, илл. 250 экз. 145x205 мм.

Печальный ИЛ. Бумажные деньги России. Часть II. Выпуски провинций Российской империи, территорий бывших союзных республик и государств, образовавшихся после распада СССР. СПб., Конрос-Информ, 2002, 80 с, илл. 250 экз. 145x206 мм.

Рябченко П.Ф., Бутко В.И. Полный каталог бумажных дензнаков и бон России, СССР, стран СНГ (1769-2000 гг.). Т. 1. Боны России. 3-е переиздание, дополненное и переработанное. Киев, Логос, 2000, 688 с, илл. 1 тыс. экз. 139x206 мм.

Рябченко П.Ф., Бутко В.И. Полный каталог бумажных дензнаков и бон России, СССР, стран СНГ (1769-1999 гг.). Т. 2. Боны Украины. 3-е переиздание, дополненное и переработанное. Киев, Логос, 1999, 416 с, илл. 1 тыс. экз. 139x206 мм.

 

Начало выпуска и обращения бумажных денег в России

 

Впервые вопрос о введении в России бумажных денег ввиду дефицита бюджета был поставлен при дочери Петра I царице Елизавете. С этой идеей выступил в 40-х годах ХУШ века генерал-берг-директор Б.Миних, но Сенат в 1744 году отверг ее, на том основании, что бумажные деньги "не токмо необыкновенное и не знаемое в России дело, но и самое вредительское". По мнению Сената, бумажные денежные знаки в противоположность медным деньгам, не будут иметь никакой внутренней ценности, а потому если правительство их выпустит в значительном количестве, то ему придется обменивать их с несравненно большим разорением чем медных монет; кроме того, само хождение, вместо металлических монет, бумажек подаст, без сомнения, повод к "худым рассуждениям" вследствие народного невежества. Дело в том, что до середины XVIII столетия в стране не было острой необходимости перехода к бумажным денежным знакам. Национальный рынок еще не был сформирован (внутренние таможенные пошлины в России и между Россией и Украиной были уничтожены лишь в 1754 году), и торгово-промышленная деятельность могла вполне еще обходиться монетным обращением.

Второй раз данный вопрос был поднят при царе Петре Ш (1761-1762) для финансирования военных расходов. По австрийскому образцу они должны были называться «банко-цеттели»: 25 мая 1762 года он издал указ Сенату об учреждении Государственного банка, который должен был выпустить на «особливой и для того нарочно сделанной бумаге" на 5 миллионов рублей "банковых билетов» достоинством в 10, 50, 100,500 и 1000 рублей; билетам этим разрешалось хождение «наравне со звонкою монетою». Вследствие дворцового переворота, совершенного его женой Екатериной (будущей царицей Екатериной II), и стоившего Петру Ш короны, а вслед за тем и жизни, указ этот остался невыполненным.

С началом русско-турецкой войны 1768-1774 годов резко возрос дефицит бюджета Он составил 1888 тысяч рублей, из которых 1800 ходы.

Граф К.Сиверс и князь А.Вяземский представили Екатерине П записки, в которых обосновывали необходимость выпуска новых денежных знаков из бумаги. К.Сиверс предлагал учредить правительственный банк с правом выпуска бумажных денежных знаков, названных им "цеттелями", которые могли  быть разменны на звонкую монету и полностью обеспечиваюсь медными деньгами. Князь А.Вяземский предложил использовать новые знаки из бумаги, названные им "ассигнациями", для покрытия военных расходов.

В соответствии с манифестом Екатерины П от 29 декабря 1768 года были изготовлены первые в России бумажные денежные знаки-ассигнации достоинством в25,50,75 и 100 рублей. В обращение они поступили в 1769 году Бумага для денежных знаков изготовлялась на частной Красносельской фабрике графа КСиверса. Печатание и штемпелевание денежных знаков производилось в типографии Сената. Однако изображение на них было крайне примитивным и поэтому уже через два года появились первые российские фальсификаторы (название «фальшивомонетчики», на мой взгляд, является неправильным), которые переделывали цифру «25» в «75», утраивая, таким образом, ценность ассигнаций. Поэтому с 1771 года выпуск номинала в 75 рублей был навсегда в России прекращен.

Первым заведующим ассигнационной типографией (до 1786 года) был сенатский обер-сек-ретарь Поленов. В декабре 1768 года было издано постановление об учреждении двух банков - Санкт-петербургского и Московского, которые и должны были выпускать в обращение ассигнации и принимать их обратно, выдавая взамен звонкую монету.

Правления банков должны были получать из Сената "на сделанной для этого нарочно бумаге, напечатанные государственные ассигнации, за подписанием двух сенаторов, которые главный директор подписывает, а потом правление отсылает из них каждому банку надлежащее число для употребления...". Затем ассигнации подписывались директором банка и лишь после этого выпускались в обращение. Если ассигнацию принесли в банк, то банк "приняв от него (приносителя - М.Г.), сколько он принес ассигнаций, должен отдать немедленно написанное в них число денег, не делая никаких определений и не токмо не требуя росписки, но и не спрашивая, кто он таков, откуда получил ассигнацию, а только надлежит записывать в книги прием ассигнаций и выдачу денег. На полученных от частных людей ассигнаций не делать никаких отметок для того, что одна ассигнация несколько раз может вступать и столько же раз выходить из банка... Каждая государственная ассигнация обменяема только в том банке, на который она ассигнована, т.е. с.-петербургская - в с.-петербургском банке, московская - в московском банке... Члены банков должны со всеми приходящими людьми, какого бы они звания не были, обходиться вежливо и никогда презрения или грубости не оказывать, ибо от доброго поведения членов много зависимо благосостояние банков".

Для совершения операций каждому банку было выделено по 500 тысяч рублей медными деньгами. На такую сумму и были изготовлены первые ассигнации -10 тысяч 25-рублевых, 5 тысяч - 50-рублевых, 3333 штук - 75-рублевых и 2,5 тысячи - 100-рублевых. Ассигнации печатались на плотной белой бумаге с довольно сложными водяными знаками. Рисунок бумаг состоит из узорчатой рамки т текста, выполненного в один прогон черной краской, и двух овальных тиснений, так называемых медальонов. На ассигнациях четыре подписи чернилами. Оборотная сторона чистая. Первые ассигнации различались между собой номиналом, годом выпуска, названием банка и подписями.

Появление в обращение денежных знаков из бумаги крупных номиналов стало соблазном к изготовлению фальшивых знаков. Первые подделки были обнаружены в 1771 году Фальсификаторы стали переделывать 25-рублевые ассигнации на 75-рублевые. Для этого цифру "2" и слово "двадцать" соскабливали и заменяли на цифру "7" и слово "семьдесят". Первыми злоумышленниками, пойманными на производстве фальшивых бумажных денег, стали дворяне братья Михаил и Сергей Пушкины, Федор Сукин и француз Баро. Братья Пушкины и Сукин были заключены в Соловецкий монастырь, а Баро предложили покинуть навсегда Россию.

Но тем не менее правительство оказалось вынужденным изъять из оборота 75-рублевые ассигнации. Но с каждым годом в обращении появлялись все новые и новые подделки остальных купюр - ведь внешний вид и водяные знаки были весьма простыми. Увеличилось в обращении и количество подлинных денег - с одного миллиона в 1769 году до 46,2 миллионов рублей к 1786 году. Поэтому 16 марта 1786 года Сенату указывалось "печатать государственные ассигнации на бумаге нового состава и по I новому образцу, и заготовить ихна50мил-лионов рублей, для вымена всех ассигнаций прежнего образца". При этом Екатерина П торжественно обещала в манифесте от 28 июня 1786 года, что "число банковых ассигнаций никогда и ни в коем случае не долженствует простираться выше ста миллионов рублей".

Как мало осталось старинных бумажных денег этого образца показывает тот факт, что во втором издании БСЭ (т. 3, 1950 г.), в книгах музейных работников Москвы и Ленинграда -Н. Д. Мец «Наш рубль» (М., 1960 г.), И. Г. Спасского «Русская денежная система»(Л., 1970 г.), А. Н. Дьячковаи В. В. Узденикова «Монеты России и СССР» (М., 1978 г.) и даже в американском «Standard catalog of WORLD PAPER MONEY by Albert Pick» 1996 года (Jola, Wi. T. 2, с 1019) - приводится фотография одной и той же купюры в 25 рублей 1777 года №306663, заимствованная из работы С. И. Чижова «Первые русские государственные ассигнации», напечатанной еще в ... 1911 году Указанная бона находилось тогда в коллекции крупного московского филателиста Ф. В. Веркмейстера. Он был владельцем антикварного магазина и собирал марки и боны. Купюра эта и до сих пор пользуется популярностью и в 2002 году опубликована в 7-й раз в книге А.Е.Денисова «Бумажные денежные знаки России 1969-1917 годов. Часть 1. Государственные бумажные денежные знаки 1769-1843 годов» (М.,2002-фактически книга вышла в третьей декаде января 2003 года).

В 1786 году начался выпуск ассигнаций другого типа. Начальная величина достоинства была меньшей -5 и 10 рублей, а номиналы в25,50и 100 рублей сохранились.

Новую бумагу стали выделывать на казенной Царскосельской бумажной мельнице (т.е. фабрике). Изготовленную бумагу с соблюдением различных мер предосторожности отвозили в Петербург и передавали в сенатскую типографию. Манифестом царицы от 28 июня 1786 года вводились в обращение купюры новых достоинств в 10 и 5 рублей: "повелеваем: установить ассигнации в десять рублей и в пять рублей, кои печатать для лучшего различения - десятирублевые на красной (красный цвет для 10-рублевых купюр сохранялся в России и СССР более 200 лет), а пятирублевые на синей бумаге разными образцами".

Новая русско-турецкая война 1787-1791 годов заставила быстро забыть об ограничении выпуска ассигнаций ста миллионами. И ко времени смерти Екатерины П в 1796 году количество ассигнаций в обращении составило 157,7 миллионов рублей. На такую сумму у правительства звонкой монеты не было и ассигнации подверглись инфляции - курс ассигнаций на монету был равен 79 копейкам серебром. В царствование Павла I были сделаны попытки укрепить курс ассигнаций путем изъятия части их из обращения, для чего большое количество ветхих бумаг было сожжено. Но выпуск новых денежных знаков продолжался и к концу 1800 году в обращении находилось ассигнаций уже на сумму в 212,7 миллионов рублей.

Период войн России с наполеоновской Францией (1805-1807 годы), Швецией (1808-1809), Турцией (1806-1812) и Отечественная война 1812-1815 годов привели к увеличению количества обращавшихся ассигнаций до 836 миллионов рублейв 1817году, а их курс составил всего 25 копеек за серебряный рубль. Значительную часть среди обращавшихся ассигнаций занимали выпущенные Наполеоном фальшивые русские деньги.

 

Ввиду назревшей необходимости повышения курса бумажных денег и изъятия фальшивых денег из оборота было решено создать государственное предприятие для изготовления денежных знаков, которое могло бы изготавливать денежные знаки на более высоком техническом уровне. В 1815 году на левом берегу Фонтанки был куплен участок земли с каменным домом и двумя флигелями. В 1816-1818 годах эти здания приспособили для помещения служащих и рабочих, а на свободном месте по проекту и под руководством испанского инженера генерал-лейтенанта А.А.Бетанкура была построена фабрика, в которой оборудовали цеха по производству бумаги и типографию. 21 августа (по старому стилю) 1818 года Государственный Совет и император Александр I утвердили «проект Учреждения и временный штат Экспедиции Заготовления Государственных бумаг». Эта дата считается датой основания Санкт-Петербургской (Петроградской, Ленинградской) Бумажной фабрики Гознака и самого нынешнего Гознака.

В 1818 году началось изготовление ассигнаций нового образца, которые были выработаны Бетанкуром с некоторыми изменениями, внесенными князем А.Н.Хованским, назначенным 26 августа Управляющим Экспедицией.

Очень интенсивно работала Экспедиция в 1818-1822 годах, когда она выпустила массу новых ассигнаций, предназначенных для замены старых. Затем выпуск ассигнаций сократился, так как назначенный в 1823 году Министром финансов граф Е.Ф.Канкрин предпочитал покрывать дефицит денежных средств посредством выпуска различного рода займов. Начиная с 1818 года в России действовала денежная система, в которой параллельно обращались золотые, серебряные и медные монеты, а также ассигнации, курс которых был в 3,5-4 раза ниже монет. Такое положение приводило к возникновению крестьянских волнений, так как крестьяне наиболее бедствовали от расстройства денежного обращения. Купечество и формирующаяся буржуазия также страдали от неупорядоточенности финансов в стране.

Поэтому Николай I манифестом от 1 июля 1939 года объявил: " ...серебряная российского чекана монета отныне впредь устанавливается главною государственною платежною монетою. Ассигнации остаются вспомогательным знаком ценности, с определением им отныне впредь единажды на серебро курса, считая серебряный рубль, как в крупной, так и в мелкой монете, в три рубля пятьдесят копеек ассигнациями". Одновременно вышел указ "Об учреждении Депозитной кассы серебряной монеты при Государственном Коммерческом Банке", в соответствии с которым Депозитная касса принимала на хранение вклады серебряной монетой и выдавала взамен депозитные билеты на соответствующую сумму. В 1840-1841 годах были выпущены депозитные билеты достоинством в 3, 5, 10, 25,50 и 100 рублей. Депозитные билеты были хорошо приняты населением, так как они свободно обменивались на серебряные монеты. С 8 января 1840 года касса выдала билетов на 25,6 миллионов рублей, приняла в течение года их всего на 1,4 миллиона, так что на 1 января 1841 года в обращении осталось депозиток на 24,2 миллиона рублей. Всего за 1840-1843 год было выдано 54,5 миллионов рублей депозитными билетами, принято на 23,1 миллионов, находилось в обращении на конец 1843 года - 31,4 миллионов рублей.

Поскольку депозитные билеты выпускались лишь в строгом соответствии с имевшимися в Госбанке запасами золота и серебра, то для замены обесцененных ассигнаций и для получения дополнительных доходов правительство решило выпустить новый вид денежных знаков - кредитные билеты. В связи с этим был выпущен очередной манифест от 1 июня 1843 года "О замене ассигнаций и других денежных представителей кредитными билетами", который предусматривал: "Находящиеся ныне в обращении государственные ассигнации... имеют быть постепенно заменены кредитными билетами, которым присвояется наименование государственных, настоящему назначению их более соответственное. Государственные кредитные билеты обеспечиваются всем достоянием Государства и безостановочным во всякое время... разменом на звонкую монету". Согласно манифеста были пущены в обращение новые кредитные билеты семи достоинств - в 1,3,5,10,25,50 и 100 рублей. Выпуск депозитных билетов и кредитных билетов Сохранных казен и Государственного заемного банка был прекращен. Ассигнации выкупались по курсу 3 рубля 50 копеек за 1 рубль новыми кредитными билетами. Не было предъявлено к обмену ассигнаций на 3,3 миллиона рублей. В итоге в денежном обращении государства бумажные знаки были представлены одними кредитными билетами. Таким образом, в России серебро стало служить основой денежного обращения, что способствовало укреплению финансового состояния государства. Период 1844-1853 годов - до начала Крымской войны характеризовался серебряным монометаллизмом, когда рубль кредитными билетами можно было свободно поменять на серебряный рубль, но население не требовало такого обмена За указанный период разменный фонд в монете и слитках увеличился с 35,9 до 123,7 миллионов рублей, а количество кредитных билетов в обращении возросло в 10 раз - с 30,4 миллионов до 311,4 миллионов рублей. Дефицит бюджета, составивший за 1844-1851 год более 360 миллионов рублей, покрывался долгосрочными ссудами, в частности из казенной кредитной системы (на210 миллионов), внутренними займами путем выпуска билетов государственного казначейства (78 миллионов), вкладными билетами казенных банков, в частности Государственного коммерческого банка.

Крымская война обошлась России в 800 миллионов рублей военных расходов. Эти расходы правительство покрывало огромной эмиссией кредитных билетов. С января 1853 года по январь 1858 года количество кредитных билетов в обращении возросло с 311,5 до 735,8 миллионов рублей. В начале 1854 года был прекращен свободный размен кредитных билетов на золото, а размен на серебро прекратился в 1858 году. Обесценение кредитного рубля достигло 20%. Царизм был вынужден в 1861 году отменить крепостное право.

Промышленный подъем 90-х годов прошлого века привел к новой финансовой политике - поддержанию курса рубля на сложившемся уровне, накоплению золотого запаса для введения в дальнейшем размена кредитных билетов на металлическую монету Для пополнения запаса золота правительство развивало вывоз сельскохозяйственной продукции, в основном хлеба, за границу Министр финансов И.А.Вышнеградский откровенно говорил: "Не доедим, а вывезем".

Россия начиная с 1882 года добилась активного торгового баланса. За 15-летний период (с 1882 по 1897 год) вывоз продукции превысил ввоз на 2635 миллионов рублей.

Ввиду накопления золотого запаса (благодаря активному торговому балансу и значительной добыче золота в самой России) в результате проведения С.Ю.Витте денежной реформы русский рубль стал твердой валютой.

М.ГЛЕЙЗЕР

 

Художник рисует деньги

 

Сергей Васильевич Чехонин - наш земляк. Родился в деревне Лыкошино около железнодорожной станции Валдайка (ныне станция Лыкошино Бологовского района Тверской области).

Человек многогранного таланта и трагической судьбы. Точнее, не трагической, а, до жути обыденной и для него и для многих и многих, по чьей жизни прокатилось колесо Великого перелома.

С восторгом встретив революцию, он, как и все мыслящие люди, скоро понял, что его любимая родина получила вместо просвещенной монархии - диктатуру. Диктатуру бесчеловечную до бессмысленности - вместо Романовых к власти пришли Шариковы. В 1928 г. художник уехал за границу и на долгие десятилетия даже упоминание его стало на его родине преступлением. Умер Сергей Васильевич на чужбине в 1936 г. И ни одной строчки, ни в одном печатном издании огромного Союза о Художнике, который в течение 10 лет всей силой своего таланта укреплял и на весь мир славил этот Союз, ни строчки об известном во всем мире Сергее Чехонине, как об одном из столпов российской книжной графики, как родоначальнике советского агитационного фарфора, как о русском человеке возродившим знаменитую на весь мир Ростовскую финифть. Ни строчки о виднейшем сотруднике Отдела Изобразительных Искусств при Наркомпросе, о художнике, которому было разрешено рисовать самого вождя мирового «пролетариата». (В 1920 г. первыми художниками, рисовавшими Ленина были Чехонин, Альтман и Анненков, ведущие фигуры в искусстве «серебряного века», к тому же модные и известные в Европе).

Масштабы Чехонина, его значение для России и всего мира еще предстоит осознать и цель данной работы - добавить малоизвестные штрихи к разностороннему творчеству Художника.

Первая мировая война 1914-1918 гг. серьезно ослабила экономику царской России. До 1914г. российский рубль был в элите мировых валют, его значение было сравнимо с сегодняшним положением американского доллара. Но гигантские военные расходы подкосили рубль, и к февралю 1917г. его покупательная способность до 27 копеек. Если сравнивать с нашим временем, то, говоря по модному - «инфляция» российского рубля составляла около 10% в месяц, то есть намного медленнее, чем в нашу «мирную перестройку» в недалеком прошлом. А октябрьский переворот 1917г., именуемый коммунистами и всеми, кого они подкармливали - Великой Октябрьской Социалистической Революцией, разрушил финансово-денежную систему царской России до основания. Началась гиперинфляция, когда ежедневное обесценивание рубля превысили 10% (сравните те же 10 % в месяц до февраля 1917 г.).

Инфляция породила по всей стране сильнейший финансовый голод. Отсутствие разменных денег, особенно мелких номиналов, практически парализовало рынок. Многие базары вернулись в каменный век - на них стала преобладать меновая торговля. В такой обстановке центральная власть вынуждена была разрешить выпуск на местах своих денег. 25 февраля 1918 г. Государственный банк санкционировал проект о выпуске чеков Архангельскому отделению Государственного банка и отпустил средства на их изготовление. Архангельск был не первым городом, выпускавшим свои деньги. Местное деньготворчество в 1918-1924 гг. было массовым. К слову сказать, разрешения на выпуск денежных знаков многие местные власти не ждали, да и не считали нужным даже спрашивать это разрешение: более 90% местных выпусков денег осуществлялось без всяких санкций со стороны верховной власти. Да и какое разрешение, если деньги и есть власть! Раз выпустил деньги - ты и диктуешь законы. Кто только не выпускал в то время «деньги» на необъятных просторах бывшей Российской империи?! Даже села объявляли себя республиками (Версунская «республика на Украине) и естественно, выпускали свои деньги. Я уж не говорю об атаманах всяческих мастей и калибров: здесь и красный партизан Тряпицын, не признававший, кстати, советскую власть (Дальний Восток) и белый генерал Шкуро (Северный Кавказ), монархист Вермонт (Прибалтика), бывший прапорщик царской армии, превратившийся в одночасье в главнокомандующего Северной Армией генерала Авалова-Бермонта, и не, признававший ни белых, ни красных, «зеленый» атаман Хмара (Украина). В одной только «Одессе-маме» более 50 эмитентов выпускали свои собственные «деньги». Но кустарное и весьма поспешное производство «денег» очень часто порождало лишь полное недоверие к этим денежным знакам, так аляповат и невнушителен был их внешний вид.

Архангельск учел этот негативный опыт. Печатание чеков было поручено Петроградской типографии «Голике и Вильберт», а эскизы денег - виднейшему графику и художнику СВ. Чехонину. В то время Сергей Васильевич один из виднейших сотрудников Отдела Изобразительных Искусств при Наркомпросе. Художник работает в невероятном темпе: плакаты, лозунги, фарфор, первые образцы советских гербов, печатей, марок, многоликая книжная и особенно журнальная графика, оформление массовых празднеств.

Все архангельские чеки выполнены в едином стиле. Цвет чеков - традиционный для российских денежных знаков: 3

 

руб. - зеленая, 5 руб. - синяя, 10 руб. - красная и 25 руб. -серо-синяя. Отпечатаны чеки на плотной белой бумаге без водяных знаков. Лицевую сторону всех чеков украшает ажурный растительный орнамент с античными атрибутами - шлемом и лекторскими пучками, выполненный в «Чехонинской легкоузнаваемой манере. На купюре в 25 руб. изображение белого медведя и моржа среди льдин и торосов, за что все чеки этого выпуска и получили в народе название «моржовки». Цифры номинала выполнены каллиграфически изощренно и в том же «Чехонинском» стиле. Оборотная сторона у всех бон одинаковая: рамка с изображением цифр номинала и богато декорированная виньетка с гербом г. Архангельска.

Чеки поступили в обращение 7 мая 1918г. Новые деньги были хорошо приняты населением и ходили наравне с царскими деньгами и деньгами Временного правительства. Немало способствовал этому и вызвавший доверие внешний вид новых денежных знаков. В обращении «моржовки» находились до августа, когда (2 августа 1918г.) Архангельск был занят англичанами. И уже на следующий день, 3 августа было образовано новое правительство во главе с «народным социалистом» Николаем Васильевичем Чайковским.

Мастерство художника принесло «моржовкам» известность далеко за пределами Архангельской губернии. А отсутствие в оформлении чеков большевистских лозунгов и символов привело к тому, что «Чехонинские моржовки» с успехом использовало и новое правительство Чайковского, которое находилось у власти в губернии до февраля 1920 г.

Об известности художника говорит тот и факт, что в первом каталоге российских бумажных денежных знаков, выпущенных при советской власти (1924 г., под ред. Ф. Г. Чучи-на), единственным выпуском, для которого был назван автор рисунка денежных знаков, были чеки Архангельского отделения Государственного банка: 3, 5 и 10 руб. в стиле ампир, а 25 руб. с рисунком белого медведя и моржа работы худ. Чехонина. В народе эти деньги назывались «моржовками». Таким образом талант художника принес ощутимую пользу в налаживании денежного обращения Архангельского края, а «моржовки» помогли рассказать об одном из разносторонних дарований нашего земляка Сергея Васильевича Чехонина.

Но Архангельские чеки не первый опыт С. Чехонина в создании рисунка денежных знаков. Известны еще два случая, когда художник занимался рисунками денег. Первый раз это было еще в 1913 г., когда министерство финансов планировало ввести в обращение денежные знаки с новым рисунком. Осуществлению этого проекта помешала первая мировая война. Одним из авторов проектов новых пятирублевок был и С. Чехонин. Единственная информация об этом проекте, известная на сегодня автору, взята из письма крупнейшего коллекционера и знатока вышедших из обращения денежных знаков Я. Л. Шрайбера. Поэтому привожу весь абзац полностью:

Из переписки Я. Л Шрайбера (1905-1982) с коллекционерами, с. 3: (Пиппар И. Г., Горький, 1964)

 

г) Не выпущенные царские пятирублевые кредитные билеты. Рисунки выполнены на ватмане синим карандашом, размером 150x59 мм и 140x85 мм. На одном из рисунков изображена лицевая сторона билета (с орлом). На двух других - разные варианты стороны с надписью «государственный кредитный билет пять рублей». Ни на одном из рисунков не обозначена дата, но на полях одного из них черным карандашом написано - «1913». На обороте этого рисунка имеется карандашная надпись. Хотя она хорошо сохранилась, но почерк плохо разбирается. Прочел лишь следующее: «Не принято, как проект. Надписи установлены не в установленной последовательности. Современный орел должен быть.… » далее неразборчиво написано несколько слов.

Примечание: ныне эти рисунки-проекты находятся в коллекции Я. Л. Шрайбера. Можно предполагать, что они - оригиналы работы художника С. Чехонина.

Второй, известный, правда, только коллекционерам, выпуск денежных знаков, которые рисовал С. Чехонин, был в сентябре 1917 г. В каталоге Н. Кардакова (Берлин, 1953, С. 16) об этом выпуске сказано: «Союз Российских Акционерных коммерческих банков. Консорциум 30-ти ретроградских и московских банков. Предполагаемая эмиссия. Заготовленные в 1917 году знаки почти полностью все уничтожены».

Творческая манера, неповторимый «Чехонинский» почерк узнается сразу.

Выпуск состоял из четырех номиналов: 25,5 0,100 и 5 00 рублей. Все знаки очень редки, а 100 и 500 руб. известны всего в нескольких экземплярах. Целью выпуска было укрепление российского рубля, сильно пострадавшего от войны и революции.

Осуществить задуманное до конца не удалось - помешал октябрьский переворот.

Иллюстрации

№ 1.С. В. Чехонин.

№ 2. «Моржовка» 25 руб. Оборотная сторона. № 3. 5 руб. Лицевая сторона.

№ 4. Бланк 100 руб. Лицевая сторона. (Из коллекции автора).

Литература:

1.   Каталог денежных знаков России и Балтийских стран 1769-1950 гг./Сост. Н. Кардаков. -Берлин, 1953

2.   Мельникова А. Твердые деньги. -М., 1973

3.  Николаев Р. Деньги белой гвардии. -СПб.: ИЦТ «Прана», 1993. - 80 с. -Библиогр.: с.78-79 (45 назв.).

4.  Парамонов О. «Моржовки» - чеки Архангельского отделения Государственного банка //Нумизматика. Фалеристика

5.  Российские бумажные денежные знаки: Указатель / Под ред. Ф. Г. Чучина. -М., 1924.

6.   Рябченко П. Ф. Полный каталог бумажных денежных знаков и бон России, стран СНГ (1769-1994). -Киев, 1995

Е. СТУПКИН

 

 

 

©   При использовании этих материалов ссылка на сайт "Бонистика" www.bonistikaweb.ru обязательна

 


; Цены на деньги России