на главную страницу

 
 

    Миниатюра 1992, №10. С.12.

Деньги генерала ВАНДАМА

Н.Р.

Летом 1918 г. между германским командованием на Северо-Западе России и русскими белогвардейцами был заключен договор о формировании «Северной Добровольческой Армии». Районом дислокации этой армии были назначены окулированные части территорий Псковской и Витебской губерний. Формирование армии должно было проходить под прикрытием германских военных властей. Штаб Северной армии было решено расположить в Пскове.

12 октября из Ревеля (г. Таллинн) прибыл привлеченный к работе по организации Северной армии бывший сотрудник суворинского «Нового времени» генерал Вандам (настоящая фамилия Едрышкин). Он был назначен временно исполняющим обязанности командующего отдельным Псковским добровольческим корпусом. Этот корпус должен был стать первой боевой единицей Северной армии. К корпусу были прикомандированы для связи германские офицеры. Несмотря на то, что официально армию создавал Вандам, фактически всю власть вскоре захватил Булак-Бала-хович и его сподвижник царский офицер Перемыкин.

На организацию немцы выделили деньги, вооружение, военные припасы. Однако из обещанных 200 млн. марок белогвардейцы получили всего 3 млн., т. е. 1,5%.

В своих мемуарах (Воспоминания о Северо-запдной армии. Берлин. 1921.) генерал А. П. Родзянко так охарактеризовал финансовую помощь, оказываемую немецким командованием:

К этому времени благодаря революции в Германии немецкое командование отказало в выдаче Севергой армии необходимых сумм, которые до той поры оплачивались; впрочем, в последний момент на нужды армии были выданы 2.000.000 «ост-рублей». Эти деньги являлись последними, которыми армия располагала.

Кроме того, в самый разгар организации белой армии народный комиссар иностранных дел Чичерин послал протест Германии против финансирования и поддержки белогвардейцев. Немцам пришлось воздержаться открыто присылать деньги.

Уже к концу окупации Пскова, генерал Вандам решил выпустить свои деньги купюрами в 50 рублей. Деньги назывались «Кредитными билетами Псковского областного казначейства» и выпускались за подписью генерала Вандама, как «Командующего Северной армией». На знаке имеется также подпись начальника финансового отдела административного Совета Брока. Наличие этих подписей и указания о выпуске от имени Казначейства, фактически не существовавшего, как бы свидетельствовало о гражданском характере денег. В связи с тем, что весь золотой запас и бумажные деньги были эвакуированы Советской властью, а немцы все ценное имущество вывозили в Германию, выпущенные деньги не имели никакого обеспечения.

Относительно особенностей орнаментально-художественного оформления билета можно отметить, что основу его лицевой и оборотной сторон составляют красивые картуши. На билете проставлены серия и номер и обозначены дата и место выпуска: «Псков. 2 ноября 1918 г.». Выпущенные Вандамом денежные знаки никто не хотел брать, приходилось их навязывать силой.

Этими деньгами было выдано жалованье чиновникам и учителям. Среди народа деньги назывались «вандамками» или «областными деньгами».

Изысканиями псковских коллекционеров было установлено, что фактический выпуск бон Вандама имел место между 10 и 20 ноября 1918 г. А так как Псков был взят Красной Армией 25 ноября 1918 года, то «вандамки» могли иметь хождение не более 15 дней. Поэтому они не оказали никакого влияния на финансовое положение Северной армии и города Пскова.

В мемуарах генерала П. Р. Авалова (В борьбе с большевиками. Глюкштадт. 1925.) приводились сведения о судьбе «вандамок» после бегства Северной армии из Пскова. Указывалось, что группой офицеров во главе с капитаном II ранга Столицей был доставлен начальнику штаба корпуса в Риге денежный ящик Псковского казначейства. В нем были только «Кредитные билеты Псковского областного казначейства» на сумму немногим долее 200.000 рублей. В связи с тем, что эти деньги предназначались для хождения только в Псковской области, то на рижском денежном рынке эти деньги не котировались. В частной продаже —. писал генерал — за них предлагали по 10 копеек за рубль.

Н. Р.

(Окончание. Начало в №6)

В своих воспоминаниях Г. К. Гинс пишет, с какой преступной небрежностью печатались знаки, одни темнее, другие светлее. Целая серия пятисотрублевок была выпущена с опечаткой. Если в руки попадало несколько пятисотрублевок, то нельзя было ручаться, что все они настоящие, потому что размеры их и цвет резко отличались. Естественно, в таких условиях Омское правительство ничего не могло сделать для выпуска мало-мальски полиграфически защищенных от подделок денег. В результате оказалось, что «сибирские деньги» были защищены от подделок хуже, чем изымаемые из оборота «керенки». Этим не могли не воспользоваться фальшивомонетчики разных мастей, начиная от местных жуликов и кончая крупными японскими коммерсантами, чьи интересы распространялись на Сибирь и Дальний Восток. Еще до изъятия «керенок» из оборота в омском «Правительственном Вестнике» сообщалось, что Государственное казначейство обнаружило фальшивые краткосрочные обязательства. Причем отмечалось, что все купюры очень хорошо подделаны, а выдает их только более плохое качество бумаги. Во Владивостоке два японских коммерсанта организовали выпуск фальшивых краткосрочных обязательств в 250 рублей. У них было изъято таких знаков на сумму 2,5 миллиарда. Пытались японские коммерсанты рассчитываться фальшивыми «сибирскими деньгами» и с русскими золотопромышленниками на Енисее.

Все это усугубляло финансовое положение Омского правительства. Журнал «Экономическая жизнь» сообщал, что «В Уфе крестьяне предпочитали отдавать кооперативам продукты в кредит, вместо того, чтобы получать за них колча-ковские деньги». «Амурское общество пароходства и торговли» отказываолось принимать в уплату за фрахт краткосрочные обязательства и требовала оплаты «керенками». Отказывались принимать сибирские деньги и промышленники Сибири.».

Ликвидировав одни деньги, которые как-то еще котировались на рынке, и выпустив другие, которых катастрофически не хватало, правительство Колчака оказалось в безнадежном финансовом положении. Никакие проекты ' финансовых деятелей в его правительстве не могли решить проблему выхода из финансового кризиса.

Гибельность проведенной Колчаком денежной реформы заключалась в том, что ее неудачи наложились на военные поражения в летний период 1919 года.

А что стало с «керенками»? Изъятие их из оборота на занятой войсками Колчак? — - территории существенно не повлияло к весь  денежный  рынок  России— Гражданская война привела к увеличению выпуска «керенок» в 1919 году до 23 миллиардов рублей. Любопытно, что
за весь период хождения «керенок», максимум их выпуска падает на 9 месяцев 1922 года. В сентябре того же года Постановлением Советского правительства они были изъяты из обращения.

В заключение отметим, что заказанные в Америке предназначавшиеся для Колчака денежные знаки, изготовленные на высоком художественно-полиграфическом уровне, с большим опозданием все же прибыли в Россию. Но об этом особый разговор.

Р. НИКОЛАЕВ

Готовится к печати книге Р. Николаева «Деньги  Белой Гвардии»

 

©   При использовании этих м