Нумизматический альманах 2 1997
"Число ассигнаций не может быть излишним..."
"Счастье не в деньгах, а в их количестве," - гласит народная мудрость.
Эта фраза, пожалуй, могла бы стать девизом любого экономиста, поскольку приведение денежной эмиссии в соответствие с потребностями коммерческих оборотов всегда было ответственной и сложной задачей. Причем особенно сложной, если дефицит государственного бюджета был велик, а производство платежных средств, каковыми после 1769 г. в России стали ассигнации, столь легким и доступным.
Перед соблазном невозможно было устоять. Во времена Екатерины II оправдания для новых выпусков ассигнаций обычно подыскивали фавориты. Так, в докладе, поднесенном императрице 15 июня 1786 г., отметая все сомнения, провозглашалось: "Ошибаются, кои бы думали, что умножение денег послужит к возвышению цены на все нужные вещи. Примеры цветущих государств опровергают данное мнение, ибо умеренное умножение существенных или мысленных богатств в государстве ежегодно происходящее никак не причиняет на нужные вещи дороговизны"1.
Павел I, решивший на исходе своего царствования снова прибегнуть к "сладкому яду" ассигнаций, был более осторожен и, пожалуй, единственный раз в истории русских финансов попытался определить размеры эмиссии не путем выяснения насущных потребностей бюджета, а посоветовавшись с купцами, как непосредственными участниками коммерческих сделок.
Но, как многое из событий, происходивших в правление Павла I, эпизод с купцами вскоре получил неверное толкование. Дело в том, что в июне 1800 г. была начата подготовка к производству более защищенных от подделки ассигнаций нового образца. По мере развития операции и родилась идея одновременно осуществить дополнительную эмиссию бумажных денег. "Отобрав мысли у купечества", Павел 16 сентября 1800 г. подписал акт о прибавке третьей части ассигнаций "противу количества ныне обращающегося". Но после гибели императора, 4 апреля 1801 г. на заседании Государственного совета было принято решение отменить акт о прибавке, так как, по мнению Совета, нет никакой "настоятельной причины к умножению столь знатного капитала в ассигнациях, тем более что конечно купечество при делании сего положения имело только в виду число ассигнаций по манифесту 1786 года в публике известных" (то есть 100 млн рублей ассигнациями)2.
Следуя этой версии, известный экономист XIX в. П.А. Шторх считал, что купечество, узнав о намерении правительства изменить внешний вид бумажных денег, само выступило с просьбой о новом выпуске ассигнаций, так как, "по его (купечества. - В.Ш.) мнению, вся беда заключалась в недостатке ассигнаций в обращении"3. Такая трактовка дается и другими исследователями.
Но документы, хранящиеся в Российском государственном историческом архиве, позволяют восстановить подлинную картину происшедшего. В секретном письме генерал-прокурора Петра Хрисанфовича Обольянинова президенту петербургского ратгауза от 13 сентября 1800 г. "единственно его (президента. - В.Ш.) сведению", сообщалось, что количество ассигнаций в обороте составляет 210 млн и что должен президент "не обнаруживая сего купеческому собранию... как бы собственно от себя, предложите ему от себя сие на рассуждение и примерным положением, отобрав от них мысли до коликого числа умножить и содержать оных полезно..."4
В ответном письме 15 сентября 1800 г. президент ратгауза пишет о том, что он предложил собравшимся купцам "положить" сумму ассигнаций в обращении до 200 млн "на сем числе они и мнение свое основали и по сему нужное число ассигнаций для внутреннего оборота в коммерции они около 300 млн полагают"5.
Таким образом, купцам было известно примерное количество ассигнаций в обращении и они сознательно просили о дополнительной эмиссии.
К письму прилагалось публикуемое ниже в изложении президента ратгауза мнение купеческого собрания. Этот документ весьма интересен и как источник сведений об экономике России, так и для понимания социальных воззрений того времени.
В результате анализа ситуации на рынке, купцы пришли к выводу, что состояние денежного обращения не находится в прямой зависимости от количества бумажных денег, а часто определяется политическими событиями, торговым балансом, займами, общим состоянием внутреннего и внешнего рынка, явлениями социокультурного характера.
Мнение купечества, открывая зеленый свет новым выпускам ассигнаций, толкало постоянно нуждавшееся в средствах правительство на опасное экспериментирование с бумажно-денежной эмиссией. Но интересно то, что на основе изучения экономического состояния России в конце XVIII - начале XIX вв. значимость подмеченных купцами факторов подчеркивалось в работах таких видных экономистов своего времени, как Ф.Г.Вирст, М.М.Сперанский, М.И.Туган-Бара-новский. Дальнейшее развитие экономической мысли позволило сделать важные теоретические обобщения, которые в модернизированной форме легли в основу современных представлений о денежном обращении, выражающихся в попытках синтеза современной количественной теории, допускающей систематические изменения скорости обращения денег и реальных доходов аналогично изменениям количества денег, и новых версий теории Кейнса, принижающих значение денег и отдающих предпочтение налоговому и бюджетному регулированию экономики.
Примечания
- Архив Государственного Совета (далее - АГС). Спб., 1869. Т.1. Ст 6.547.
- АГС. СПб., 1878. Т.З. 4.2. Ст 6.700.
- Шторх П.А. О государственном долге//Гражданин. 1873. №38. С. 1027.
- Российский государственный исторический архив в С.-Петербурге (далее - РГИА), ф.1374, оп.З, д.2494, л.19.
- Там же, л. 20 об-21.
Нумизматический альманах 2 1997
© При использовании этих материалов ссылка на сайт "Бонистика" www.bonistikaweb.ru обязательна
; Цены на деньги России
