на главную страницу

 Форум, доска объявлений

 

    Научные труды Московского гуманитарного университета. - М., 2007. - Вып. 5 (80). - С. 50-59

Особенности и своеобразие денежного обращения Волго-Донского региона

 

Авчухов Алексей Юрьевич, соискатель Волгоградского Государственного Университета, кафедра «Отечественная история».

 

Бонистика – вспомогательная историческая дисциплина, изучающая в качестве документальных памятников истории страны и денежного обращения аннулированные и изъятые из обращения денежные знаки всех видов и категорий, а также ценные бумаги, независимо от конкретно обозначенного на них наименования. В отличие от нумизматики, являющейся родственной дисциплиной, но изучающей нормальное денежное обращение, базирующееся на металлической, так называемой «звонкой монете» (в нашей стране в качестве монетного металла выступало золото, серебро, медь, бронза и даже платина),  бонистика, как правило, исследует «болезненные» отклонения от нормы. Любое появление денежных суррогатов свидетельствует о том, что в экономике происходят негативные изменения .

Ценность бонистики, как социально-экономического явления – ее немедленная реакция на любые воздействия, поражающие экономику. Но и отклонения, возникающие в нормально функционирующей финансовой системе страны, это лишь суть отражение системных нарушений в государственном устройстве. В данном случае значимость бон, как документального источника, до сих пор является недооцененной. В отличии от монет и государственных бумажных денежных знаков установленного образца региональные, частные, какие либо иные боны необязательного обращения всегда, по определению, являются следствием и свидетельством наличия болезненных отклонений не только в экономике, но и в социально-политическом устройстве общества.

Особенности и своеобразие денежного обращения Волго-Донского региона, а именно территории, занимаемой нынешней Волгоградской областью, замечательным образом подтверждают этот тезис. На протяжении всей многовековой истории своего развития регион существовал в контексте общегосударственного денежного обращения. Однако все известные на сегодня местные выпуски денежных суррогатов совпадают по времени с широкомасштабными общественно-политическими изменениями и являются их прямым следствием.

Целью настоящего исследования является попытка выявить и продемонстрировать связь между возникновением суррогатных бон и социально-экономическими изменениями в обществе, послужившими причинами их появления в денежном обращении региона и страны в целом.

Наиболее ранними из дошедших до нас и, вероятно, первыми частными бонами Донской земли, являются так называемые «Рабочие дни вотчины М. В. Себрякова».[1] Причиной их выпуска явилась отмена крепостного права в России в 1861 году и последовавший за этим переход к капиталистическим формам хозяйствования. Широкомасштабные эмиссии периода Гражданской войны в России, произошедшие на фоне распада денежной системы, являются не только беспримерными в истории денежного обращения, но и выявляют сферы взаимодействия определяющих политических и социально-экономических процессов. Они характеризуются появлением временных кредитных билетов Царицынского Городского Самоуправления[2] и денежных знаков Ростовской-на-Дону конторы Государственного банка,[3] выпускавшихся в 1918-1919 годах. В момент разменного кризиса 1924-1925 годов, происходившего на фоне денежной реформы, связанной с переходом к твердому золотому червонцу, в Сталинграде появляются льготные талоны городского электрического трамвая.[4] И, наконец, перестроечные явления конца 1980-начала 1990-х годов вновь вызвали к жизни забытые частные денежные суррогаты различных хозяйствующих субъектов. Только на этот раз эмитентами выступали бывшие колхозы и совхозы и даже совместное советско-итальянское предприятие, которые вели свою хозяйственную деятельность на территории Волгоградской области.[5]

 

1. Пореформенный период (1861-1883 гг.)

В 1980-е гг. во время ремонта школы в бывшем имении Себряковых в городе Михайловка Волгоградской области под слоем обоев были обнаружены необычные боны в виде неразрезанных листов с лаконичными текстами двух видов. Кроме общего для всех наименования “Вотчина М. В. Себрякова”, отпечатанные на одной стороне плотного белого тонкого картона краской черного цвета, боны, без обозначения даты выпуска, подразделялись на: «Пеший мужской рабочий день» (прямоугольной формы, размером 47,5х22,5 мм) и «Женский рабочий день» ( в форме круга диаметром 32 мм). По формулярному списку 1841 г. за Михаилом Васильевичем Себряковым (1798-1882) значилось : в Усть-Медведицком округе - 1943 души и в Первом Донском - 358 душ крестьян.

Допустимо предположение, что обнаруженные в Михайловке “поденные марки” имели особый учетный характер при выполнении феодальных повинностей крепостными крестьянами в хозяйстве помещика. При барщинной системе хозяйства крепостной крестьянин часть недели обрабатывал свой земельный надел, а остальную часть недели работал на помещика в его имении, отрабатывая таким образом за выделенную ему помещиком землю. Барщина – это типично русская форма отработочной земельной ренты,  представлявшая собой даровой принудительный труд крепостного крестьянина в хозяйстве помещика. Согласно Указа 1797 г. о трехдневной барщине крестьянская семья обязана была отработать на своей лошади на помещика три дня в неделю. Сверх того, один день в неделю должна была отработать жена, дочь или мать крепостного.[6]

В условиях замкнутой сельской жизни подобные марки могли получить ограниченное местное платежное значение, поскольку за ними стояла определенная мера труда. Наиболее вероятной причиной их появления можно считать возникшие после реформы 1861 г. временно-обязанные отношения между бывшими крепостными крестьянами и их помещиком. Суть их сводилась к следующему: 19 февраля 1861 года Александр II подписал манифест, указ сенату и ряд “Положений” и “Правил” о “крестьянах, вышедших из крепостной зависимости”. На основании “Общего положения” помещик обязан был предоставить освобожденным крестьянам в “постоянное пользование” земельный надел, от которого крестьяне не имели права отказаться, так как надел предоставлялся им не только “для обеспечения их быта”, но и “для выполнения их обязанностей перед правительством и помещиком”. [7]

Крестьянский надел, предоставленный крестьянам в постоянное пользование, продолжал оставаться собственностью помещика, за пользование которой крестьяне должны были нести повинность - оброк или барщину - до тех пор, пока между ними и помещиком не будет заключена сделка о выкупе надела. До этого времени крестьяне считались “временно-обязанными”, являясь уже лично свободными. [8]

В соответствии с местным великорусским положением, в черноземных и степных губерниях России, за высший или указной душевой надел земли был установлен оброк в 12, 10, 9 и 8 рублей в год или назначалась барщина в виде 40 мужских и 30 женских рабочих дней в году. На основе ряда просмотренных коллекций можно сделать заключение о том, что боны “Пеший мужской рабочий день” в действительности встречаются в несколько раз чаще, чем “Женский рабочий день”.  Боны “Детский рабочий день” и “Конный рабочий день” известны только по упоминанию в каталоге П.Ф.Рябченко.[9]

Крестьянам-барщинникам разрешалось переходить на оброк и без согласия помещика, но не ранее как через два года после издания “Положений 19 февраля 1861 года”. Во временно-обязанном состоянии бывшие помещичьи крестьяне оставались до времени, когда они приобретали свои земельные наделы в собственность, обычно за выкуп, путем организованной правительством т.н. выкупной операции.[10] С момента заключения между помещиком и крестьянами сделки о выкупе надела обязательные отношения между ними прекращались, и крестьяне из временно-обязанных превращались в “крестьян-собственников”. Перевод на выкуп стал обязательным для помещиков только по указу 28 декабря 1881 г., установившему прекращение обязательных отношений временно-обязанных крестьян к помещикам с 1 января 1883 г., в которых продолжало оставаться еще около 15 % крестьян.

Причиной появления данных денежных суррогатов явилась необходимость учета барщины между двумя категориями свободных граждан в новых экономических условиях, возникших в период временно-обязанных отношений между М. В. Себряковым и ранее принадлежавшими ему крестьянами;

Возможно установить минимальный (1861-1863 гг.) и максимальный (1861-1883 гг.) периоды нахождения их в обращении;

 С определенной долей допущения выводится их денежный эквивалент:

- мужской рабочий день - от 20 до 30 копеек серебром;

- женский рабочий день - от 26 ? до 40 копеек серебром (дробная составляющая номинала вполне допустима, принимая во внимание то обстоятельство, что официальный номинальный ряд в русской монетной системе начинался с медной “полушки”, равной 1/4 копейки).

 

2. Период Гражданской войны (1917-1920 гг.)

Революция и Гражданская война породили небывалый процесс местного «деньготворчества», что было обусловлено полным расстройством денежного обращения, неподдающейся контролю инфляцией и недостатком денежных знаков.

В 1918 г. Царицынское Отделение Государственного банка осуществило две денежных эмиссии, причем если первая, под названием «Временные кредитные билеты Царицынского Городского Самоуправления», была произведена с разрешения Городской Думы, т.е. местной власти,[11] то при проведении второй, когда в обращение были выпущены облигации «Займа Свободы» с надпечаткой Царицынского Отделения Государственного банка,  руководствовались декретом Совнаркома РСФСР, т.е. центральной власти.[12]

К наиболее известным местным денежным знакам, имеющим значение общественных денег, в первую очередь необходимо отнести «Временные кредитные билеты Царицынского Городского Самоуправления», выпущенные в начале 1918 г. по постановлению Царицынской Городской Думы от 24 ноября 1917 г.[13] Среди населения билеты получили прозвище «мининки», так как были подписаны Городским Головой С. К. Мининым.

Билеты отпечатаны на простой белой бумаге без водяных знаков и указания года выпуска номиналами в 1 (желто-коричн.), 3 (зелен.), 5 (син.), 25 (красн.) и 100 (желт.) рублей. Обратная сторона купюры в 25 руб. украшена изображением герба Царицына. Были выпущены под обеспечением всем городским имуществом и разменивались Царицынским Отделением Государственного банка без ограничения суммы. Кроме факсимильных подписей Городского Главы, Управляющего Царицынским Отделением Государственного банка и Казначея, на каждом билете имелась собственноручная подпись одного из кассиров, выполненная чернилами.

В мае 1919 г. в обращении находилось билетов на сумму около 10.000.000 рублей в следующем соотношении: 1 руб. – 110861 шт., 3 руб. – 125474 шт., 5 руб. – 180615 шт., 25 руб. – 132844 шт., 100 руб. – 49787 шт. Кроме того, из обращения было изъято бон разного достоинства с поддельными подписями кассиров или без подписей на сумму 4402 руб. По мере получения общегосударственных денег из Москвы «мининки» изымались из обращения.

Менее известными и встречающимися значительно реже являются 5% облигации «Займа Свободы» 1917 г., с надпечаткой Царицынского Отделения Государственного банка.

Выпущенный Временным Правительством «Заем Свободы» был аннулирован большевиками наряду с т.н. «царскими долгами». Ввиду того, что подписка на него проходила плохо, в кладовых уполномоченных банков оставался значительный запас нереализованных облигаций.

В апреле 1918 г. финансовый комиссариат Исполнительного комитета Царицынского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов разрешил пустить в обращение 20, 40, 50 и 100 рублевые номиналы «Займа Свободы» с отрезанными купонами (в соответствии с декретом Совета Народных Комиссаров РСФСР от 12 февраля 1918 г.).

На лицевой стороне ставилась надпечатка каучуковым штемпелем: «Выпущено Царицынским Отделением Государственного банка без купонного листа, как денежный знак, платежный в сумме 20 (40, 50 или 100) Руб.» скрепленная собственноручными подписями управляющего Госбанком Г. В. Заха и одного из кассиров. Облигации оставались в обращении до начала проведения с 1 октября 1922 г. первой денежной реформы, связанной с деноминацией.

Кроме этого известны 5% обязательства и билеты Государственного Казначейства различных годов и номиналов с наложенными в 1918 г. в качестве регистрации печатями и штампами Царицынского Отделения Государственного банка и Царицынского Казначейства.

В заволжских районах, относившихся к Астраханской губернии, и в самом Царицыне могли ходить «Временные кредитные билеты Астраханского Казначейства» образца 1918 года. Однако это маловероятно, так как даже население Астрахани местные власти заставляли принимать подобные деньги на рынках города под угрозой оружия [14].

В северных районах Волгоградской области, ранее входивших в состав Области Войска Донского, самое широкое распространение приобрели выпуски Донского Правительства атамана П. Н. Краснова. Выпуск осуществлялся в виде «Денежных знаков Ростовской-на-Дону Конторы Государственного банка» образца 1918 и 1919 гг.

Так же в качестве денег на Дону ходили «5% краткосрочные обязательства Всевеликого Войска Донского», выпущенные 1 октября 1918 г. на различные сроки крупными номиналами. Но ввиду особенностей выпуска, связанных с ограничениями по оплате и учету обязательств по территориальному признаку, они обращались в основном в городах Новочеркасске, Таганроге и Ростове-на-Дону и не могли оказать значительного влияния на денежное обращение отдаленных донских станиц.[15]

С середины 1919 г. по начало 1920 г., когда города Царицын, Дубовка и Камышин были захвачены силами Кавказской Армии барона П.Н.Врангеля, в качестве денежных знаков в обращение была введена не только донская валюта, но и «Билеты Государственного Казначейства Главного командования Вооруженными Силами на Юге России» образца 1919 г., а так же «Заемные билеты Общества Владикавказской железной дороги» образца 1918-1919 гг.[16]

 

3. Период проведения денежной реформы  (1924-1926 гг.)

В середине 1920-х гг. Управлением Сталинградским городским электрическим трамваем были выпушены «Льготные талоны» номиналами в 4 копейки (1/2 станции) и 10 копеек (1 станция). Однако боны Сталинградского  трамвая имели совершенно иную причину появления. Вероятнее всего этот выпуск носил незаконный характер. Напечатанные на простой тонкой серой бумаге без водяных знаков, размером 70х35 мм, талоны вряд ли предназначались для многократного использования, хотя основной их функцией являлась сдача, т.е. размен рублевых купюр. Для горожан постоянно пользующихся общественным транспортом это было вполне приемлемо. Тем не менее, при выпуске была предусмотрена вероятность ветшания и истирания надписей на талонах в результате неоднократного обращения и, с целью различия номиналов, на 10-ти копеечном талоне нанесена красная полоса по диагонали. Боны односторонние, текст на лицевой стороне гласит: «Сталинград. Гор. Электр. трамвай. // Льготный талон на право получения билета для проезда по линиям Г. Э. тр.», т.е. талон билетом не являлся, а шел в уплату за билет. Отпечатаны были в Ленинграде в типографии «Дело» (улица 2-я Рождественская, дом 27).

Чтобы понять причину их появления необходимо представить общую ситуацию, сложившуюся в середине 1920-х годов в сфере наличного денежного обращения нашей страны, в которой периоды безудержного «деньготворчества» сменялись попытками полного отказа от денег эпохи военного коммунизма.

В 1922-1924 годах в стране была проведена денежная реформа, устранившая обесцененный в ходе гражданской войны и послевоенной разрухи совзнак, и внедрившая  в оборот твердую валюту на основе золотого червонца. В ходе реформы в марте 1924 года произошел разменный кризис, вызванный недостатком мелкой разменной монеты. Появлялись попытки выпускать местные денежные суррогаты, но с этим решительно боролись. На завершающем этапе денежной реформы Совет Труда и Обороны распространил на все союзные республики запрет на выпуск денежных суррогатов (Постановление СТО от 29 февраля 1924 года).

В помощь металлической монете, заблаговременно отчеканенной номиналами в 10, 15, 20, 50 копеек и 1 рубль в серебре, а также 1, 2, 3, 5 и полкопейки в меди, с апреля 1924 года Наркомфином СССР, по разрешению Совета Труда и Обороны, согласно декрету ЦИК и СНК СССР «для обеспечения полной потребности денежного оборота в случае недостатка отчеканенной монеты», были выпущены разменные бумажные боны СССР образца 1924 года (без наименования) номиналами 1, 2, 3, 5 и 50 копеек (20 копеек не выпущены и известны только в образцах).

Ввиду того, что разменный кризис не был преодолен сразу, предельный срок хождения этих временных казначейских бон, прием их к платежу и к обмену кассами Народного Комиссариата Финансов и Госбанка был продлен по 31 августа 1926 года, с отсрочкой сверх того для некоторых местностей азиатской части СССР, но не далее 1 января 1927 года.

Ввиду отсутствия точных данных[17] вполне допустимо предположение, что «Льготные талоны» Сталинградского городского электрического трамвая явились скрытой формой выпуска денежных суррогатов предприятием, остро нуждавшемся именно в мелких знаках оплаты, ибо отсутствие таковых парализовало работу предприятия.

На допустимость данного предположения указывает ряд признаков:

  номинальный ряд в 4 и 10 копеек дополняет официальный выпуск разменных бон номиналами 1, 2, 3, 5 и 50 копеек;

  наличие 6-значной нумерации и буквенных литер (А на 4-копеечных и В на 10-копеечных) указывают на строго лимитированный характер эмиссии и создают степень защиты, как для денежного документа;

  наименование «Льготный талон» и наличие герба именно РСФСР, а не СССР указывает на нежелание уподоблять их общегосударственным платежным документам, что вступало бы в противоречие с Постановлением Совета Труда и Обороны и могло повлечь уголовное наказание, как за подделку денежных знаков.

Здесь же скрывается и смысл наименования «льготный» - население города, на собственном опыте познавшее всю призрачную ценность различного рода денежных суррогатов[18], могло отказываться принимать в качестве разменной сдачи эти невзрачные талоны. Тем более что в обращении вновь появилась звонкая монета. Однако известно, что до 1927 года стоимость проезда по маршруту от вокзала Сталинград II до центра составляла 10 копеек. Оплата же двумя 4-копеечными «Льготными талонами» поездки, стоимостью в 10 копеек, предлагала 20% скидку.

Принимая во внимание все вышеизложенное, можно с большой долей уверенности предположить, что появление в сфере наличного денежного обращения города «Льготных талонов» Сталинградского городского электрического трамвая в условиях правительственного запрета на выпуск денежных суррогатов вызвано сложившейся в стране экономической ситуацией – разменным кризисом 1924 года.

Сроком обращения талонов необходимо считать период с 1925 по 1926 год, т.е. со времени переименования Царицына в Сталинград (не ранее апреля 1925 года) до завершения разменного кризиса, изъятия из обращения разменных бумажных бон СССР образца 1924 года и полного удовлетворения потребности предприятий народного хозяйства в разменной серебряной и медной монете (31 августа 1926 года).

 

4. Период перестройки и развала СССР (1989-1991 гг.)

Развал экономики СССР, перестройка и новые экономические отношения в конце 1980-х гг. вернули из прошлого частные денежные суррогаты.

Впервые они появляются в середине 1980-х гг. в городе Волжский на строительство трубного завода, куда приглашается итальянское предприятие «ITALIMPIANTI». В условиях тотального товарного дефицита предприятие вынуждено заниматься самоснабжением своего персонала. Для этого на территории городка строителей «Кампо» устраивают магазин, торгующий товарами (в основном это продукты питания), завозимыми из Европы. В уплату за них принимается только собственная валюта предприятия, которой частично выплачивают заработную плату. Боны были отпечатаны в Италии на специальной бумаге, исключающей возможность подделки в рублевом (Ruble) – красного цвета и копеечном (kopechi) эквиваленте – синего цвета - номиналами, предположительно, от одной копейки до нескольких десятков рублей.

Текст на лицевой стороне (в переводе с итальянского языка): «Акционерное общество ИТАЛИМПЬЯНТИ // Строительная площадка // город Волжский». На оборотной стороне: «Настоящий талон служит для забора товара только для личных нужд персонала строительной площадки // Стоимость (номинал в копейках или рублях)».

 Местное население проявляло к бонам повышенный интерес, т.к. они были обеспечены высококачественными товарами и котировались наравне с  долларами США.

Возникшее на базе «ITALIMPIANTI» совместное советско-итальянское предприятие «ITALSOVMONT” осуществляло с октября 1990 по апрель 1993 гг. подобную эмиссию под названием «Боно-долларов (купонов)», достоинством USD 0.10, 0.25, 0.50, 1, 5, 10, 50, 100. Боны печатались односторонними и несли более лаконичный текст на итальянском языке: «ИТАЛСОВМОНТ // Для приобретения товара стоимостью // (номинал) центов».

В 1989 г. совхозы и колхозы области, переходя на хозрасчет и самофинансирование, вводят суррогаты денег для внутреннего обращения. Так в племовцесовхозе «Крепь» Калачевского района Волгоградской области выпущены чеки «Хозрасчет» номиналами 1, 3, 5 (весь блок зеленого цвета), 10, 25, 50 (синего), 100, 500 и 1.000 (красного) рублей. Штампы и надписи на обратной стороне чеков указывают цели, на которые шли расходы: «МБП», «Текущий ремонт», «Амортизация», «Удобрения», «Прочие затраты».

Совхоз «Рассвет» Среднеахтубинского района выпустил «Внутрихозяйственные расчетные денежные чеки» в 1 и 5 рублей.

В совхозе «Палласовский» Палласовского района в ходу были «Расчетные чеки» на суммы в 50 копеек, 1, 3, 5, 10, 25, 50 и 100 рублей.

Большой интерес для иногородних коллекционеров представляют талоны Нижне-Волжского книжного издательства. В 1989 г. художник В.Коваль (автор первого российского марочного стандарта) создает оригинальной формы талоны на питание номиналом 1 рубль 50 копеек с портретом Франсуа Рабле, сразу же прозванные «Полтора Рабле», затем в 1991 г. – номиналы в 1 и 2 рубля с портретами Петра I и Ивана Грозного. Талоны, согласно договору с издательством, принимало в оплату за обеды кафе «Казачья кухня» Волгоградского облпотребсоюза. Сдача с талонов выдавалась разменной монетой.

Появление денежных суррогатов всегда обусловлено чрезвычайными обстоятельствами, поэтому в настоящий момент в условиях относительной стабильного экономического роста и устойчивости национальной валюты в них нет никакой необходимости.



[1]Авчухов А.Ю. Первые частные боны донской земли – «поденные марки вотчины М.В.Себрякова» // Коллекционер. № 36-37, М., 2001.

[2] Малышев В. История появления «мининок» // Советский коллекционер. № 25, М., 1987; Авчухов А.Ю. Денежные знаки Царицына 1918-1919 годов // Антиквариат, предметы искусства и коллекционирования. М., № 11 (32) ноябрь 2005.

[3] Лазарев В.А. Хронология выпуска билетов ростовской конторы госбанка в 1918 -20 гг. // Нумбон. - 1996. - № 6;  Лазарев В. А., Баранов А. Г. История выпуска донских денежных знаков // Нумизматический альманах, №1/2006 (29). М., 2006. – С. 35.

[4] Авчухов А.Ю. Боны и открытки Сталинградского трамвая // Коллекционер. № 40-41, М., 2005.

[5] Рябченко П.Ф., Бутко В.И. Полный каталог бумажных денежных знаков и бон России, СССР и стран СНГ (1769-2000 гг.). Боны России. 3-е переизд., «Логос», Киев, 2000.

[6] Барщина. БСЭ, издание второе, 1950, т.4, стр.276-278.

[7] Крестьянская реформа 1861. БСЭ, М., 1937, , т.35, стр.5-13.

[8] Временно-обязанные крестьяне. БСЭ, М., 1929, т.13, стр.461-462; Временно-обязанные крестьяне. БСЭ, издание второе, 1951, т.9, стр.270.

[9] П. Ф. Рябченко. Полный каталог бумажных денежных знаков и бон России, СССР, стран СНГ (1769-1994 гг.) - изд. второе, Киев, 1995, стр.129.

[10] Выкупная операция. БСЭ, М., 1929, т.13, стр.732-734; Выкупная операция. БСЭ, издание второе, 1951, , т.9, стр.442.

[11]  «Борьба». Царицын, 1918, 25 января.

[12] Декрет Совета Народных Комиссаров РСФСР от 30 января (12 февраля) (СУ- 1918, № 24 от 1 марта (16 февраля), ст. 332) (Газета Временного Рабочего и Крестьянского Правительства № 25 от 16 (3) февраля) «О выпуске в обращение облигаций «Займа свободы» в качестве денежных знаков»; Постановление Народного комиссариата по финансовым делам от 30 (17) мая 1918 (СУ-1918, № 39 от 8 июля, ст. 509) (Известия ЦИК № 113 от 5 июня (23 мая) 1918 года) «Об обращении в качестве денежных знаков облигаций «Займа свободы» и купонов аннулированных государственных займов». См.: Баранов А.Г., Абросимов М.В., Артемьев Ю.А. Отечественная бонистика. Библиографический указатель книг, статей и законодательных актов (1699-2005 гг.). – М., 2006. 540 с.

[13]  «Рабочая мысль». Царицын, 1917, 26 ноября.

[14] Материкин А.В. Деньги красного Царицына // Историко-краеведческие записки, вып. VI, Нижнее-Волжское книжное издательство, Волгоград, 1989; К. Берковский. Кредитные билеты Астраханского Края. Русский коллекционер, 1922, №5-6, С.60. Кроме этого А. С. Мельникова приводит анекдотический случай с астраханскими бонами, которые торговцы на городском рынке признали в качестве денег только под угрозой красноармейцев, прибывших на автомобиле с пулеметом. (Мельникова А.С. Твердые деньги. – 2-е изд., доп. М.: Политиздат, 1973, с. 45).

[15]  Авчухов А. Ю., Баранов А. Г. Ценные бумаги и боны Всевеликого Войска Донского // Антиквариат, предметы искусства и коллекционирования № 11 (42). М., ноябрь 2006. – С. 110-117.

[16]  Авчухов А. Ю., Баранов А. Г. Ценные бумаги Владикавказской железной дороги // Антиквариат, предметы искусства и коллекционирования № 9 (40). М.,сентябрь 2006. – С. 102-117.

[17] По сообщению директора музея Волгоградского трамвайно-троллейбусного управления Л.П.Лопанцевой архив погиб во время Сталинградской битвы. Самые ранние документы представленные в музее датированы январем-февралем 1943 года – т.е. периодом окончания битвы.

[18] Летом 1919 года объединенными силами Донской и Кавказской Армий барон П. Н. Врангель брал Царицын, но 3 января 1920 года был выбит частями X и XI Красных Армий. Белогвардейцы разрешали ограниченный (не более 500 рублей) обмен имеющихся на руках у населения «пятаковских» денег, а вот большевики, установив Советскую власть на захваченной территории, запрещали хождение любых иных денежных знаков, кроме собственных.

 

©   При использовании этих материалов ссылка на сайт "Бонистика" www.bonistikaweb.ru обязательна

 


; Цены на деньги России