на главную страницу

 
 

  Советский бонист. 1923. (№6—8, с. 1— 4, ил.)

 Гримасы революции и дензнаки.

Ф. Г. Чучии.

Мы назвали в первом номере нашего журнала боны и дензнаки революционного периода „зеркалом революции". Теперь мы покажем нашим читателям, как отразились в этом зеркале гримасы революции.

Вот один из „демократических спасителей России" — ген. Юденич во главе с северо-западной армией, отправляясь в поход на Петроград, выпускает свои деньги в строгом стиле Ампир с памятником Петру I И многочисленными боевыми трофеями — орудиями, знаменами и т. п., а между этими грозными символами — два маленьких медальона с портретами „святых" Николая II и Александры-Алисы-Гессенской, его супруги, с сиянием и венчиками „великомучеников". Для полной картины не достает только еще „преподобного старца"  Гр. Распутина.

В столице Сибири — в гор. Омске — наследники учредилки, в лице временного сибирского правительства, пригласив к себе в хозяева царского адмирала Колчака, в 1919 г. выпускают свои бело - зеленые деньги с изображением на них царского орла с крестом и надписью над ним: „Сим победашi" Какая удивительная эволюция от „социализма" до православия: не достает лишь самодержавия и народности.

На севере в вотчине народного социалиста Чайковского, под охраной гордых бриттов и деловых янки, в 1918 г. выпускают „свои" кредитные билеты — почти точная копия романовских кредиток — с полным царским орлом. Это обстоятельство так сконфузило борющихся за „демократию" в России англичан, что они берут на себя издержки по корректированию уже выпущенных денег „народного социалиста" и своими средствами старательно замазывают густой черной краской всех царских орлов и „империю", которая предательским образом попала вместе с орлами на деньги демократического правительства", очевидно — не без участия и иронии министра финансов социалистического кабинета — светлейшего князя Куракина. Второй выпуск тех же купюр в 1919 году Чайковский выпускает уже со смягченным орлом Керенского...

А вот другой „русский патриот" и „завоеватель Петрограда" — полковник Бермондт-Авалов, усердно провозглашаемый прибалтийскими немецкими баронами. Собравшись в поход против „красных варваров" в защиту поместий и лятифундий своих „благородных рыцарей-меченосцев", в знак трогательного единения своего „российского происхождения" и „императора тевтонов", который высоко держал свое знамя среди 500 руб., выпущен, генералом „верноподданных баронов", он выпускает свои „российские" денежные знаки — вместо рублей — в марках с изображением православного намогильного и лютеранского железного крестов, с текстом на немецком и русском языках.

Другие два „спасителя Петрограда" генералы Родзянко и Вандам тоже выпустили, никогда, и нигде не ходившие, свои собственные деньги, с клятвенным уверением обменять их на царские кредитные билеты, как только им удастся прогнать из Петрограда проклятых большевиков и... вновь посадить на престол какого - либо проходимца.

На юге орудовало больше всего разных претендентов на пустующие места спасителей русского, украинского и кавказского отечества, которые, понятно, оставили после себя и более богатые махровые следы в истории...

Вот генерал Шкуро. Этот лихой наездник со своей “волчьей сотней", захватив на несколько дней кисловодский курорт, через посредство здешнего отделения госбанка выпускает свои денежные знаки „финансовой комиссии", образованной приказом командующего войсками Баталпашинско-Пятигорского отряда Добрармии" и притом не один или два, а целую серию — в 1,3, 5, 10, 20, 25, 40, 50, 75, 100, 150, 200 и 300 рублей. Даже Деникину стало стыдно за своего подчиненного, и он приказал эти деньги срочно изъять из обращения.

Далее в городах Дагестана появляется „вождь правоверных" Узум-Хаджи, и хотя его владения ограничиваются только одним аулом с окрестностями, но при помощи своих спецов-фальшивомонетчиков и он спешит себя увековечить в истории, выпуская целую серию в 5, 25, 50, 100, 250 и 500 рублей со своим „собственным" гербом из весов Фемиды, опирающихся на шашку и винтовку и нагруженных Кораном и священным знаменем пророка... Преемник Деникина и его сподвижник по созданию „единой неделимой России" истинно-русский барон Врангель, собираясь не на шутку править Русью, заказал заблаговременно за границей, в Англии, „свои собственные" казначейские денежные знаки. И так как „ситуация" все еще оставалась не ясна, его положение неопределенно — императором, царем или президентом единой и неделимой, а заказ стоит звонкой монеты и притом не „собственного производства", то он — как расчетливый хозяин — выпустил свои купюры под довольно абстрактной фирмой — „Государства Российского", обеспечив их „всем достоянием".

Верхом остроумия и „изобретательности являются выпущенные в подполье „денежные боны" украинского образца в 100 карбованцев. На них изображен „сам" гетман с орденами на шее и в петлицах. В правой руке вилка с насаженной на нее галушкой — вместо скипетра, в левой руке чарка с горилкой — вместо державы. Кукиш вверху и голова кабана внизу, с гирляндами из сосисок. Гетмана охраняет немецкий городовой в каске германского образца, с винтовкой в одной руке и плетью за поясом, другой рукой усердно ковыряющий в носу, с закрученным и по-вильгельмовски усами и босиком. Красноречивая эмблема толстой и жирной свиньи — на поле лицевой стороны и не менее красноречивая надпись на украинском языке над цифрой 100, означающей цену купюры, следующего содержания: “За сто карбованцiв у державноi Скарбницi задаешься одна або двi дули". На обратной стороне этой ..боны тот же портрет свиньи на поле с надписью под нею — „Знак Державноi Скарбницi " симметрично, в венчиках, наверху вензель из букв ГПС, опять кукиш, цифры 100, от которых свесились вниз окорок и гусь жареный, а между цифрами посредине бутылка с горилкой и две чарки по бокам с надписью под ними: “Сто карбованцiв ходят по cвiтy нар'тш з мягеньним папиром", внизу справа год выпуска 1918 и над ним надпись: „Размiн цiх карбованцiв зобезпечуеться усам добром Державноi Скоро-Падii, пана гетьмана брехнёю, немецкiм штыком, та гайдамацьким нагаем", слева опять крупная цифра 100, посредине внизу подпись: „Даректор-Лебедь-Юрчiк" и над нею надпись: „За фальшувания — всим тюрьма, а чорноь сотни —самостiiностъ".

Советский бонист. 1923. (№6—8, с. 1— 4, ил.)

 ©   При использовании этих материалов ссылка на сайт "Бонистика" www.bonistikaweb.ru обязательна

 


; Цены на деньги России