на главную страницу

 
 

    Коллекционер 36-37. 2001. С.271-309.

ВОЕННЫЕ ДЕНЬГИ В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ В РОССИИ 1918 1922 г.г.

Б. Сенилов

 

Первая мировая война и последовавшая за ней гражданская война в России были взаимно предопределены и нерасторжимы. Соответственно и история военных денег1 дополнена начавшейся еще до окончания мировой войны гражданской войной и иностранной военной интервенцией на территории России.

1. См. публикацию автора «Военные деньги мировой войны 1914-1918 г.г». Коллекционер №33, 1997.

 

Правящие круги обеих главных противоборствовавших группировок в 1-й мировой войне замысел вооруженной интервенции против Советской республики вынашивали еще со времени Октябрьской революции 1917 г., ссылаясь на стремление каждой стороны довести мировую войну до победного конца. Для немцев было важно обеспечить свой тыл и перебросить войска для решающих боев на западе. Державы Антанты и США считали, что после выхода из войны и роспуска армии России ее стратегическим пунктам и районам, в частности в Сибири и на Дальнем Востоке, грозит захват и оккупация Германией. Неоспоримо, однако, и то, что у западных стран был страх перед революцией, большевиками и Советской властью, и, конечно, их стремлением было вернуть свою собственность, займы и капиталовложения в России.

 

ДЕНЬГИ ПЕРИОДА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ НА УКРАИНЕ

Первыми в пределы Советской республики вторглись войска кайзеровской Германии и габсбурской Австро-Венгрии. Начало военного вторжения интервентов в Советскую Россию датируется 18 февраля 1918 г. Немецкие и австрийские армии сразу перешли в наступление на всем Восточном фронте от Рижского залива до устья Дуная. За короткое время в ходе наступления ими были оккупированы Прибалтика, часть Белоруссии и создана непосредственная угроза захвата Петрограда. В двадцатых числах февраля 1918 г. первые красноармейские отряды под Псковом и Нарвой остановили опасное наступление немецких войск на этом направлении.

Ко времени начавшейся австро-германской оккупации денежное обращение Украины переживало глубокий кризис. Повсеместно ощущавшийся недостаток наличных денежных знаков в связи с прекращением уже с конца 1917 г. присылки их из Петрограда перерос с отступлением большевистских воинских частей с Украины в феврале 1918 года в острый денежный голод, с затруднившими рыночные связи последствиями.

К эмиссии собственных денежных знаков Украинская Центральная Рада приступила еще в конце 1917 г. 19 декабря был принят временный закон о выпуске кредитных билетов Украинской Республики, предоставивший право эмиссии Державному банку. Денежной единицей был объявлен карбованец с нарицательной стоимостью 17,424 долей золота, т.е. номинально равный рублю. Державному банку предоставлялось право эмиссии билетов под обеспечение обязательств государственного казначейства первоначально на 500 миллионов карбованцев. В законе было оговорено, что в пределах Украины сохраняется обращение российских государственных кредитных билетов с обязательным и безвозмездным их обменом на украинские денежные знаки и наоборот.

«ДЕРЖАВНИЙ КРЕДIТОВИЙ БIЛЕТ» достоинством в 100 карбованцев, изготовленный в Киеве, поступил в обращение в конце декабря 1917 г., однако уже во второй половине января 1918 г. выпуск был остановлен. При правительстве Скоропадского декретировано (24 сентября 1918 г.) изъятие этих билетов из оборота. Выпущено их было немного — на сумму 53250000 карбованцев.

С восстановлением весной 1918 года власти Центральной Радой был принят ряд законов, предопределивших полные перемены выпускавшихся в обращение денежных знаков.

1 марта 1918 г. был принят закон, по которому денежной единицей одновременно с карбованцем признавалась гривна (по названию старославянской денежной и весовой единицы) с нарицательной стоимостью равной 8,712 долей чистого золота (половине карбованца).

Но эмиссия кредитных билетов Державного банка последовала позднее — с 17 октября 1918 г. Вслед за этим были приняты:

-   Закон от 30 марта 1918 г. о выпуске знаков Державного казначейства в карбованцах на сумму 100 миллионов карбованцев.

-   Закон от 18 апреля 1918 г. о выпуске разменных денежных знаков в шагах (1/100 карбованца) на 60 млн. карбованцев.

-   Закон от 9 мая 1918 г., уже правительства гетмана Скоропадского расширил эмиссионное право Державного казначейства до 500 млн. крб., а закон от 9 июля 1918 г. - до 1000 млн. крб.

По принятым осенью этого года законам эмиссионное право Банка и Казначейства несколько раз увеличивалось и было в совокупности доведено до 2,5 млрд., а в конце года - до 3,5 млрд. карбованцев.

Известен и Закон от 13 ноября 1918 г., которым уравнивались основании выпуска как кредитных билетов, так и казначейских знаков, собственно разрешивший без ограничений эмиссию и тех и других денег. Отметим также, что в начале 1919 г. по утвержденному Директорией закону российские денежные знаки (кредитные и казначейские билеты — «керенки») объявились утратившими законную платежную силу и не обязательными при платежах.

Украинские денежные знаки, выпускавшиеся в описываемое время в обращение, отличались своим многообразием. Причем фактические их выпуски по времени нередко расходились со сроками, указанными в законодательных актах.

Возобновившиеся в апреле 1918 г. эмиссии Центральной рады начались с выпуска казначейских знаков «Знак Державноi Скарбницi» - киевские выпуски номиналами в 25 и 50 карбованцев и одесские выпуски тех же номиналов. Знаки в 50 карбованцев (одесский выпуск, буквы серии АО) с номерами 210 и выше украинское правительство считало деникинскими (впоследствии они выпускались и советскими властями) и действительными не признавало.

В апреле в дополнение к казначейским билетам в карбованцах в обращение поступили разменные знаки типа почтовых марок с зубцами от 10 до 50 шаг (шагiв).

Летом 1918 года появились и билеты в гривнах. Сначала это были 3,6 % билеты (серии) Державного казначейства в 50, 100, 200 и 1000 гривен с купонами к ним в 90 шаг, 1 гр. 80 шаг, 3 гр. 60 шаг. и 18 гр. (со сроками выплат до 1920 г.). (Рис. 1).

С осени 1918 г. началась эмиссия Державных кредитных билетов Украинской Народной республики достоинством в 10, 100 и 500 гривен, изготовленные по эскизам известного графика Г. И. Нарбута и билетов в 2 гривны (художник В. Кричевский). (Рис. 2а, 26).

Изображенный на них герб - трезубец стал символом «самостийной» Украины. Вслед за тем появились и державные кредитные билеты крупных купюр в 1000 и 2000 гривен, но уже от имени Украинской Державы, а также и билет Державного казначейства в 1000 карбованцев; изготовлены они были по рисункам других художников (Рис. 3,4).

С приходом в ноябре 1918 г. к власти Директории эмиссия денежных знаков прежних образцов продолжалась. К лету 1919 г. в обращении дополнение к ним появились знаки Державного казначейства купюрами в 10, 25, 100 и 250 карбованцев (имеют дату - 1918), а также разменный знак в 5 гривен (бонистам известен знак с опечаткой вместо «гривень» — «гивинь»).

Заказ на изготовление большей части украинских денежных знаков гривнах приняло на себя германское правительство согласно заключенным с| ним украинскими властями валютным соглашениям, на которых весьма полно можно проследить интервенционистскую политику германских австро-венгерских властей на территории оккупированной ими Украины.

В документах, относящихся еще ко времени подписания «Брестского мира, содержатся жесткие требования к Центральной Раде о представлении письменных гарантий немецкой стороне по поставкам хлеба и других продуктов, причем с той оговоркой, что «если даже ответ будет получен в желательной для нас форме, то все же решение вопроса о способах получения продовольствия — деньгами или силой или тем и другим способом останется за нами». И далее на правительство возлагалась обязанность «взять на себя бесплатное снабжение всем необходимым продовольствием наших войск, находившихся в стране... Бесплатное снабжение войск украинским правительством явится облегчением для нашей родины, и по крайней мере, это будет каким-то реальным достижением»1.

1. Крах германской оккупации на Украине (по документам оккупантов). ОГИЗ. 1936. Стр.90.

 

О дальнейшей последовательно проводимой немецкими властями на Украине политике можно судить по такому документу из архива германского министерства иностранных дел (телеграмма германского посла в Киеве Мумма министерству иностранных дел): «Полагаю, что у нас думают не о том, чтобы сразу выжать из Украины все, как из Бельгии, а о том, чтобы укрепить постоянное экономическое влияние в интересах германского народного хозяйства. В таком случае следует отодвинуть на второй план военные методы и применить административные меры, более подходящие для политико-экономических отношений».

Поставив целью первоочередное обеспечение хлебного вывоза с Украины, властями оккупантов была развернута обширная сеть хлебозакупочных бюро на местах. Хлеб и продовольствие вывозились и по другим каналам. Заметными для населения были и частные посылки немецких солдат в фатерлянд в продаваемых специально для этого деревянных ящичках.

С переходом к политике сориентированной на закупки хлеба и других продуктов перед оккупантами встал неизбежно и финансовый вопрос -неотложного обеспечения пользующихся известным доверием местного населения платежных средств для проведения закупочных операций.

Немецкие власти, не полагаясь на возможность широкого использования для этой цели собственной валюты — германских марок, уже быстро падавших к этому времени в цене, решили приступить к оказанию «помощи» лояльным украинским властям в виде эмиссии ими «самостийных» денежных знаков.

Свое практическое претворение в жизнь этот замысел получил с заключением упомянутых нами выше валютных соглашений.

Первое валютное соглашение, заключенное гетманским правительством с германской стороной, было 15 мая 1918 г. Этому предшествовал безуспешный для украинских правителей торг в части устанавливаемых курсов марок и крон к карбованцу. Завышенный валютный курс, предложенный немцами, — 85 копеек за марку и 50 копеек за крону (первоначальный 66 2/3 коп. за марку и 44 4/9 коп. за крону), в конечном счете был принят.

В переговорах о соглашении главным вопросом сразу же стал вопрос о валютном займе, который Центральные державы рассчитывали безотлагательно получить от Украины для оплаты своих закупок хлеба. По соглашению от 15 мая 1918 г. они получали от правительства Скоропадского знаков державного казначейства или кредитных билетов Державного банка на сумму 200 миллионов карбованцев (400 миллионов гривен). Оплата за полученные украинские знаки марками и кронами по соглашению производилась наполовину наличными по кредитам открываемым украинскому казначейству в Государственном банке в Берлине и в Австро-венгерском банке в Вене и Будапеште. Остальную половину Украина получала билетами германского и австро-венгерского государственных казначейств: 25 процентов германского и 25 процентов — австро-венгерского (4 1/2 с двухгодичными сроками погашения).

По второму соглашению, подписанному 10 сентября 1918 г., Центральные державы получали от Украины казначейских знаков или кредитных билетов на сумму 1600 миллионов карбованцев.

Получали заем Центральные державы на условиях почти сходных с условиями предыдущего соглашения. Украина могла использовать наличными до 5 миллионов марок и 5 миллионов крон, при том с правом их расходования для собственных потребностей только в пределах самих этих стран. Для расчетов вне пределов Германии и Австро-Венгрии Украина может пользоваться своим текущим счетом в размере 1 % сданных ею карбованцев через расчетные счета в Берлине в отношении марок и в Вене и Будапеште в отношении крон. По поводу неиспользованных Украиной сумм по текущим счетам было оговорено, что Украина не вправе ни сама распоряжаться, ни передавать их кому бы то ни было ранее года после заключения мира между Центральными державами и воюющими с ними пятью Великими державами. Сдача представляемых Украиной в кредит казначейских знаков или кредитных билетов на 1600 миллионов карбованцев по заключенному соглашению совершается частями по 250 миллионов в месяц в 1918 г. и по 100 миллионов в 1919 г. до 30 июня 1919 г. Деньги выдаются Центральным державам путем взноса на текущий счет учреждений, указанных ими, требуемых сумм в конторах Державного банка в Киеве, Одессе и Харькове. Украина гарантирует, что кредитованные по этим счетам суммы будут в любой момент выплачиваться в случае требования наличными, но по возможности и чеками.

Украина заключила данное соглашение в предположении, что Центральные державы помогут ей провести денежную реформу и возьмут на себя печатание кредитных билетов и поставку потребных для этого бумаги и красок. Включена была оговорка, что Украина освобождается от обязанности доставлять Центральным державам свою валюту в том случае, если немцы не доставят напечатанных кредитных билетов, но с правом на до-получение в дальнейшем неполученных ими сумм.

В договоре о доставке на Украину денежных знаков записано: «Государственный печатный двор в Берлине обязуется к 1 января 1919 года увеличить данный ему заказ на печатание денежных знаков в общей сложности около 11 1/2 миллиардов гривен, что равняется 5 3/4 миллиардов карбованцев в тех же купюрах, как и раньше, и подготовить партиями, обусловленными в заказе».

Соглашение от 10 сентября 1918 г. выполнялось полностью лишь на протяжении первых месяцев. В дальнейшем принятые на себя обязательства обеими сторонами нарушались и так и не были выполнены.

В счет предусмотренных соглашением 1600 миллионов карбованцев Германии и Австро-Венгрии было предоставлено по 350 млн. каждой из этих стран — наличными 550 миллионов и сериями (обязательствами казначейства) 150 миллионов крб. За полученные украинские знаки Германией и Австро-Венгрией были уплачены марки и кроны наличными и обязательствами государственных казначейств в суммах принятых обязательств.

О выполнении заказа по поставке на Украину денежных знаков известно, что фактически получено лишь около трети заказа — 3,9 млрд. гривен (большее количество знаков в 2 и 10 гривен).

До падения Германии перевозки денежных знаков на Украину осуществлялись по железной дороге. Позже, когда началась украинско-польская война, доставка их производилась самолетами. Она была невыгодной и мало надежной. Часть купюр оказалась уничтоженной из-за катастроф перевозивших их самолетов.

Германия обязалась изготовить билетов в гривнах до I января 1919 года на общую сумму 5,75 млрд. крб. Киевской конторой банка в период с 19 августа по 8 ноября было получено семь партий билетов на общую сумму 1953,25 млн. крб. Из них на 1 мая 1919 г. Державным банком было выпущено в обращение гривен на сумму 876,86 млн. крб. При Директории было еще вывезено из Киева в Винницкое и Ровенское отделения банка гривен на сумму 870 миллионов карбованцев. Последние к 30 апреля 1919 г. выпустили в обращение билетов на сумму 370 млн. крб. Вся остальная часть изготовленных по заказу билетов на сумму около 4 млрд. крб. была уничтожена по распоряжению германского правительства.

Упомяну, что марки и кроны свободно продавались и покупались по курсу складывавшемуся на рынке. Спекулятивные колебания их курсов были прежде всего вызваны повышением или падением ценности самих этих валют, поступавших в обращение.

По имеющимся сведениям билеты в гривнах (кроме купюры в 5 гривен) печатались в Германской государственной типографии в Берлине, принявшей на себя выполнение правительственного заказа. По некоторым данным казначейские знаки в карбованцах с осени 1919 года тоже печатались в Германии, но уже в частных типографиях. Предположительно эти знаки готовились для выпуска еще при Скоропадском, но стали поступать на Украину только при Петлюре.

Замечу, что и без документального подтверждения сам по себе факт изготовления оккупантами билетов в гривнах в общем-то никогда не являлся секретом для бонистов-коллекционеров, так как по своему внешнему виду: по типу бумаги с водяными знаками, шрифтам обозначенных на них номеров и др. они идентичны с германскими банковскими билетами, выпускавшимися и находившимися тогда в обращении в самой Германии.

В завершение описания валюты на Украине в годы гражданской войны мне бы хотелось сослаться на обоснованное утверждение Л.М.Неманова1:

«Формально независимая Украина находилась в полной зависимости и финансовой и политической от Германии... В подчинении Германии находилась украинская эмиссия». И его вывод: «Украинская валюта, украинский вывоз, украинское денежное обращение всецело было зависимо от Германии».

1 Л.М.Неманов. Финансовая политика Украины. Киев. Кооперативное изд. 1919. Стр. 191.

 

ВОЕННЫЕ ЭМИССИИ И ВОЕННЫЕ ДЕНЕЖНЫЕ ЗНАКИ АНТАНТЫ В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ В РОССИИ

Правящие круги Антанты не признавшие Советское правительство и враждебно против него настроенные, к секретной дипломатической подготовке вооруженной интервенции на территории России приступили уже в конце 1917 г. Весной 1918 г. были разработаны планы прямого и крупномасштабного вторжения в пределы страны, т.е. военной интервенции для захвата и оккупации важных центров, коммуникаций и районов страны.

Вторжение английских, французских и других войск союзников на Севере России, а также японских и американских военных десантов на Дальнем Востоке последовало вслед за наступлением и захватом Украины войсками Германии и Австрии.

В мае 1918 г. вспыхнул антисоветский мятеж субсидируемого Антантой вооруженного корпуса военнопленных чехословаков, свергнувших советскую власть в Поволжье, а потом и в Сибири.

В июле Верховным Советом Антанты было принято решение о дальнейшем расширении интервенции на Севере, Дальнем Востоке и наступлении в Закавказье, Туркестане и Закаспийском крае.

Вскоре на севере, вслед за Мурманском и Онегой, в руках интервентов оказался почти весь Кольский полуостров. В начале августа 1918 г. крупными силами англо-французских военно-морских десантов, с предварительным контрреволюционным переворотом, был захвачен Архангельск. Последовала более чем полуторалетняя оккупация русского Севера.

В Архангельске по настоянию командовавшего объединенными войсками союзников генерала Пуля было образовано Верховное управление Северной области во главе с Н.В.Чайковским.

Ко времени оккупации северной России денежное обращение там переживало валютный кризис. Курс рубля неудержимо падал.

В обращении находились государственные кредитные билеты царских выпусков, казначейские знаки Временного правительства, кредитные билеты образца 1917 г., билеты (серии) и 5 % обязательства государственного-. казначейства, облигации займа свободы и купоны к ним. Но как это бывает при инфляции, когда темп обесценения бумажных денег обгоняет темп их эмиссии, повсеместно ощущался денежный голод - острый недостаток наличности. Архангельскому отделению Госбанка, в числе тогда немногих в России, правительством РСФСР был разрешен выпуск собственных, для местных нужд, денежных знаков. Речь идет о чеках Архангельского отделения Госбанка, выписанных на 3, 5, 10 и 25 рублей. В подготовке их эмиссии участвовал известный художник С.Чехонин. Оформлены они весьма красочно, 25-рублевая — с рисунками снега, ледяных торосов, моржей, медведей, в народе их прозвали «моржевками».

Видимо, с непреодоленным денежным голодом был связан и начатый Верховным управлением и продолженный Правительством Северной области выпуск 5-процентных краткосрочных обязательств многих номиналов от 100 до 10 тысяч рублей. Но политика возросшего с началом оккупации финансирования потребовала более форсированного выпуска денег. И тогда на помощь в снабжении нуждавшегося в валюте правительства области пришли уже готовые к этому англичане.

Как стало позднее известно из одного из писем председателя Верховного управления Северной области Н.В.Чайковского в Лондон по поводу заключаемого им с правительством Великобритании соглашения, последним был предложен «совсем особый план финансовой помощи», причем с той «убедительной» ссылкой, что он уже «практиковался» ранее в некоторых странах Южной Америки, где дал «прекрасные результаты». План этот сводился к следующему: «в Лондоне был образован неприкосновенный фонд в фунтах стерлингов, под обеспечение которым в Северной области производились бы выпуски русских кредитных рублей по твердому курсу к фунту стерлингов»; изготовление последних англичане целиком принимали на себя. Предусматривалась также возможность образования аналогично лондонскому фондов в Париже и Нью-Йорхе.

После подписания Чайковским соглашения о принятии английского плана помощи в начале ноября 1918 г. в Архангельске была учреждена Государственная эмиссионная касса во главе с английским финансовым советником, в задачу которой входил выпуск в обращение кредитных билетов, заготовленных в Лондоне. Уже вскоре в оккупированной области появились не только мелкие разменные денежные знаки по внешнему виду сходные с бывшими царскими билетами, и с названием «Северная Россия», но и государственные кредитные билеты подобные билетам выпусков царского времени, с заголовком «Северная Россия» и текстом: «Государственная эмиссионная касса разменивает кредитные билеты на фунты стерлингов без ограничения суммы по курсу 40 рублей = 1 фунту стерлингов». Кредитные билеты выпускались в купюрах аналогичных купюрам царских выпусков и с теми же реквизитами: герба — двухглавого орла царского (с короной), с указанием года — 1918. Тогда же были выпущены в обращение билеты английского изготовления в 10, 20 и 50 копеек тоже с гербом царского правительства без даты.

В следующем году в обращение поступили государственные кредитные билеты для Северной России всех достоинств: 1, 3, 5, 10, 25, 100 и 500 рублей, но уже с гербом Временного правительства (двухглавый орел без короны, скипетра и державы) и датой - 1919. (Рис. 5-7).

Любопытные подробности об оформлении англичанами денежных знаков Северной России сообщает ученый-коллекционер Л.Розенберг.1 «Первыми — пишет он, — появились билеты в виде почти точных копий царских, с эмблемой монархии — двуглавым орлом и надписью на обороте: «имеющие хождение по всей империи». Их оформление, особенно 100 р. и 500 р., отличалось от царских. Все эти деньги разменивались на фунты стерлингов (согласно надписи на них). «Цели и средства марионеточного правительства — пишет Л.Розенберг, — были выражены настолько неприкрыто, что это смутило даже английских советников. По их требованию в еще не выпущенных деньгах орел запечатывается типографской краской, а слово «империя» забивается передвинутой в малоподходящее место подписью.

1 «Наука и жизнь». 1964. № 3. Стр. 94-95. 282

 

В следующем же выпуске этих денег герба империи уже нет, само слово «империя» исчезло, а оставленного орла «раздели»: с него сняли корону, убрали гербы покоренных монархией земель, вынули из лап регалии — скипетр и державу — и сняли с хвоста Андреевский крест.

Но модернизированные деньги практически уже не обращались, так как «консультанты» вместе с «консультируемыми» срочно отбыли за пределы России».

Первоначально официальный курс северного рубля был установлен в 1 рубль 20 копеек прочими денежными знаками, но в дальнейшем он постоянно повышался и дошел до двух рублей. Эмиссия северных рублей продолжалась до октября 1919 г., когда был объявлен их выкуп, причем Эмиссионная касса давала за 40 советских рублей 80 рублей прочими денежными знаками или 1 фунт стерлингов чеками на Лондон. К 15 ноября 1919 г. Эмиссионная касса прекратила свои функции и вся ее документация была вывезена в Лондон. О суммах эмиссии северных рублей и их выкупа англичанами сведений нет.

Не пренебрегли возможностью использования военных бон и войска британских интервентов, вторгшиеся на территорию Туркестана и в Закавказье.

В Туркестане приходу войск интервентов предшествовал переворот в Асхабаде 11—12 июля 1918 г., в результате которого созданное правительство во главе с эсером Фунтиковым обратилось к английскому командованию в Индии за помощью. В первой половине августа 1918 г. мятеж охватил территорию всего Закаспия. Прибывшие из Персии отряды англо-индусских войск под командованием генерала Маллесона вступили в Закаспийскую область. Были захвачены Мерв, Асхабад, Красноводск. Тогда же отряд английских войск, переброшенный из персидского порта Энзели, вступил в Баку.

Еще в феврале 1918 г. турецкое командование по согласованию с немецкими военными кругами начало наступление в Закавказье. В мае турецкие войска заняли Александрополь (Ленинакан) и вскоре подошли к Тифлису и Эривану. Готовился поход на Баку.

В конце мая 1918 г. немецкие войска вступили в Грузию. В наиболее важных пунктах были размещены немецкие гарнизоны.

Новая страница в истории интервенции держав Антанты в Закавказье открывается уже с окончанием мировой войны. По Мудросскому перемирию 30 октября 1918 г. последовал вывод Турцией своих войск из Закавказья.

13 ноября 1918 г. Великобритания и Франция снова подтвердили прежнее соглашение о разделе своих сфер влияния в России. Спустя несколько дней в Баку стали прибывать английские войска под командованием генерала Томпсона, объявившего себя генерал-губернатором города. По получении согласия правительства Грузинской республики в двадцатых числах декабря и в Батуме последовала высадка английских войск; вскоре их первый отряд вступил в Тифлис, который и стал резиденцией верховного комиссара союзников в Закавказье.

Как известно, германо-турецкая интервенция привела Закавказскую федерацию к распаду на буржуазные республики. В каждой из республик ко времени интервенции войск Антанты выпускались в обращение собственные денежные знаки и боны местного назначения. В Грузии боны Закавказского комиссариата, датированные 1918 г., боны и краткосрочные обязательства с датой — 1919; в Армении — чеки Эриванского отделения Государственного банка со сроками 1919 г., обращались там и чеки многих коммерческих банков; в Азербайджане — билеты (без названия), с надписью Азербайджанская Республика и с указанием года — 1919 и 1920.

Британское военное командование, приступив к высадке своих войск в Батумском порту, столкнулось с трудностями, вызванными нехваткой национальных платежных средств. Последние требовались для оплаты военнослужащими британской армии услуг местного населения при транспортировке и размещении их на территории оккупируемой страны. Выход был найден путем выпуска в обращение собственных военных денежных знаков специального назначения — чеков морского транспорта Великобритании, выписанных в рублях. Это были чеки двух достоинств: в 5 и 25 рублей, датированные 1919 г., со следующим оговоренным порядком их применения: «Принимаются исключительно в уплату квартирных денег и по заборам в Кооперативе союза моряков». (Рис. 8)

В указанном назначении данных чеков проявилась известная стесненность, сопутствовавшая начавшимся эмиссиям военных держав Антанты в вооруженной интервенции на юге тогдашней России.

В Закаспийской области господствовали вторгшиеся туда еще летом англичане. Об эмиссионной политике, проводившейся захватившим там власть эсеровским правительством Фунтикова, известно мало. По-видимому, при всей лояльности этого правительства к англичанам, эмиссионные возможности и ресурсы Асхабадского отделения Народного банка, выпускавшего разменные денежные знаки не только мелких, но и крупных купюр (в 100 и 250 рублей), были далеко недостаточными для покрытия запросов английского командования в национальных платежных средствах, требующихся для финансирования оккупационной армии.

По заключенному военной миссией Великобритании с этим марионеточным правительством соглашению были заготовлены и выпущены в обращение от имени правительства Великобритании срочные обязательства за подписью генерала Маллесона. Они были трех видов достоинством в 500 рублей, датированные 12 и 14 декабря 1918 г. со сроком три месяца и 14 января 1919 г. со сроком шесть месяцев. Все снабжены надписью: «Признано Закаспийским правительством к хождению наравне с денежными знаками». Дальнейших выпусков не последовало, поскольку интервентам пришлось спешно эвакуироваться как из Закаспийского края, так и Закавказья, конечно, без оплаты своих финансовых обязательств. (Рис. 9).

Антанта, отнюдь не отказавшись от своей стратегической цели сокрушить Советское государство и продолжая участвовать в вооруженной интервенции в России, приняла решение основную роль в этом отвести внутренним силам российской контрреволюции, а также вовлечь в войну армии некоторых государств, граничивших с Россией. Упор, как можно об этом судить по документам, был перенесен на обеспечение в весьма широких и полных размерах всех этих сил вооружением, боеприпасами, обмундированием и т.д., и соответственно, крупными финансовыми ассигнованиями.

Летом 1919 г. последовал комбинированный поход белогвардейских армий и войск интервентов с целью взятия Москвы и свержения Советского правительства. Основной удар против Красной армии наносили белоказачья армия атамана Краснова и Добровольческая армия генерала Деникина. Отметим, что несмотря на то, что атаман Краснов придерживался, особенно сначала, германской ориентации, а генерал Деникин — англо-французской — это не явилось препятствием для объединения их усилий в войне с большевиками и Советской властью. Сказанное просматривалось и в проводимом командованием обеих армий военном финансировании и прежде всего в эмиссионной политике — предельном нажиме на печатный станок и в форсированном выпуске бумажных денег.

В 1918 г. и 1919 г. Ростовская экспедиция заготовления денежных знаков (созданная белогвардейцами) оставалась в ведении Донского правительства, которое согласилось часть выпусков денежных знаков передавать в распоряжение управления финансов Добровольческой армии, а также Кубанскому и Терскому правительствам. Но получаемое их количество совершенно не удовлетворяло потребности в них. Управлению финансов Добровольческой армии пришлось параллельно с этим оборудовать в Киеве, Одессе, Новороссийске, а затем и в Феодосии, свои экспедиции.

Бонистам хорошо известны денежные знаки двух эмиссий, насаждавшиеся на территориях, занятых войсками Донской и Добровольческой армий:

- Билеты Ростовской-на-Дону Конторы Государственного банка (рис.

10, 11)

- Билеты Главного командования вооруженными силами на юге России (рис. 12)

Последние выпускались в купюрах рублевого достоинства шести номиналов с датой 1919 (рис. 13). Они имеют яркую окраску с помпезными рисунками памятника Минину и Пожарскому, генерала Скобелева, георгиевского креста и ленты, царского герба и т.п. Билеты в 1000 рублей с Царь-колоколом и Георгием Победоносцем прозывались в народе «колокольчиками». Купюры, выпущенные позднее, при Врангеле, датированные 1920 годом, имеют более упрощенный вид.

Хотя все эти билеты печатались во многих городах России, но имеют различимое однотипное обозначение: буквы и серийный номер. Буква соответствует городу, где знак был отпечатан: Б — Ростов-на-Дону, В и К — Новороссийск, Л — Киев,; О — Одесса, Ч — Феодосия, Я — Симферополь, Помимо дензнаков эмитировались и размещались также краткосрочные обязательства командования обеих армий.

О большом внимании к печатанию и насаждению своих денег на захваченной территории командованием Добровольческой армии свидетельствует приводимое ниже пояснение генерала А.Лукомского — одного из руководителей Добровольческой армии: «Управление финансов доказывало, что делалось все, что только возможно для получения большего числа денежных знаков, но обстановка не позволяла, как следовало, наладить дело.

Судить не берусь, можно ли было сделать больше, но все обвиняли управление финансов в неумении наладить печатание достаточного количества денежных знаков, в то время, когда большевики налаживали печатание чуть ли не в вагонах.

Положение финансов было чрезвычайно трудным. Но думаю, что если бы ему вначале и удалось наладить работу печатного станка, то надолго не хватило бы, и это, конечно, не было разрешением вопроса. Курс бумажных денег так катастрофически падал, что как бы много не печаталось денег, — их, все равно, скоро перестало бы хватать».1

1 Архив русской революции. Изд. И.В.Гессеном. «Терра». Политиздат. М. 1991. Том 6, стр.281.

 

В материалах архива Гессена нет уведомления о том, кому же принадлежала инициатива подкрепить неудержимо обесценивавшиеся «деникинские», а потом и «врангелевские» денежные знаки выпуском военных денег, изготовленных в Англии.

По имеющимся сообщениям в Англии по особому образцу были заказаны денежные знаки следующих достоинств: 1, 3, 5, 50, 100 и 500 рублей, датированы 1919 годом. С выполнением этого заграничного заказа произошла задержка, выполняться он стал незадолго до постигшей белые армии на юге России катастрофы, и эти знаки не были фактически выпущены в обращение. Лишь у очень немногих коллекционеров имеются отдельные экземпляры названных казначейских знаков государства Российского с его атрибутами (рис. 14,15), так как в основном весь тираж сожжен.

 

ВОЕННЫЕ ЭМИССИИ БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ И ИНТЕРВЕНТОВ В ПРИБАЛТИКЕ

Со времени весеннего наступления 1918 г. немцев на Украине произошло усиление и их оккупационного вмешательства в Прибалтике. После захвата в конце февраля Пскова германское командование не только восстановило угодные ему административные власти — городские управы, губернские и уездные земства, но и приступило к формированию белогвардейских воинских частей и соединений «Северной Добровольческой армии».

Германские власти обязались выделить средства на вооружение, обмундирование и снабжение армии численностью в 50 тысяч человек. Предоставляемые достаточно щедро немцами до поздней осени 1918 года средства помогли созданию этой армии.

Командованию русских армий на западе России, оказавшихся в дальнейшем без помощи немцев, пришлось безотлагательно прибегнуть к выпуску собственных денежных знаков и их насаждению в обращение.

Наступление Северного корпуса генерала А.Н.Родзянко, представлявшего значительную боевую силу, началось в мае 1919 года. Были захвачены Ямбург, Гдов, Псков. Передовые части корпуса подходили уже к Гатчине. Опасность нависла над Петроградом. В тяжелых кровопролитных боях поход корпуса генерала Родзянко был отражен Красной армией. В конце июня был освобожден Псков, но Гдов и прилегающие к нему районы оставались в руках противника.

Судя по документам, еще до неудачного для войск корпуса А.Н. Родзянко весеннего наступления на Петроград, был уже выполнен заказ на изготовление денежных знаков. Выпущены они были по приказу генерала Родзянко в Нарве 21 июля 1919 года. Это были разменные знаки в 50 коп., 1, 2, 3, 5 и 10-рублевого достоинства небольшого формата, отпечатанные на бумаге без водяных знаков, а также и деньги-марки. Хотя по приказу они приравнивались к царским и Керенским, но купить на них у населения даже на занятой войсками армии территории почти ничего было нельзя, а в других районах они совсем не признавались.(Рис. 16)

Северо-Западная армия генерала Н.Н.Юденича (в состав которой вошел корпус Родзянко) сначала образованная в Финляндии с переносом подготовки военного выступления на территорию Эстонии и признанием Юденичем Верховным правителем Колчака претерпела решающие перемены. Юденич как командующий Северо-Западным фронтом стал получать от Колчака часть тех средств, которыми последнего снабжала Антанта — в инвалюте. Но этих средств было недостаточно. И пришлось по опыту прошлого снова прибегнуть к выпуску с помощью англичан собственных военных денежных знаков. По имеющимся сведениям выпуск их был частично обеспечен в Лондонском банке валютой.

Решение о заказе на изготовление этих знаков в Швеции в сумме 1 млрд. 200 млн. рублей было принято 4 июля 1919 г. Политическим советом при командующем фронтом. Изготовлены они были на одной из крупнейших стокгольмских полиграфических фабрик и доставлены из Швеции в штаб-квартиру Северо-Западного правительства в Ревеле в августе и сразу же поступили в оборот. Заявлялось, что они обязательны к приему на русской территории как казенными и общественными учреждениями, так частными лицами на всех рынках и базарах по означенной на них стоимости.

Знаки Полевого казначейства Северо-Западного фронта с датой 1919 (трех выпусков) десяти, четырех и двух номиналов хорошо известны. Изготовлены они по рисункам художника Шевышева с изображением на них орла с распростертыми крыльями; в народе их прозвали «крылатками» (рис. 17).

Сразу же скажем о финале истории «крылаток»: из заготовленных 1200 миллионов было израсходовано не более 200 миллионов, а оставшаяся масса продана в Ревеле на обертку конфет и на писчебумажную фабрику для переварки на бумагу.1

1  Р. Николаев. Деньги белой гвардии. Санкт-Петербург. «Миниатюра». 1993. Стр. 45-65.

 

В наступление войска армии Юденича перешли в сентябре 1919 года. Прорвав фронт двух красноармейских дивизий, они захватили Ямбург, Гатчину, Павловск и оказались у ворот Петрограда.

Однако войска Красной армии, начавшие контрнаступление, в упорных боях сломили сопротивление противника. Остатки армии Юденича отступили на территорию Эстонии, где и были разоружены.

Была еще и Западная Армия Бермонд-Авалова, образованная из корпуса русских военнопленных и немецких добровольцев в Латвии и снабжавшаяся всем необходимым из запасов немецкой армии.

Об этой армии известно то, что она, не выполнив приказ генерала Юденича о выступлении на Нарву, двинулась в наступление на Ригу против войск Латвийского правительства, что заставило англичан направить часть своего флота на их обстрел и защиту города с моря.

Выпуск командованием Западной армии Бермонд-Авалова своих разменных знаков, при том даже двухкратный, явно был осуществлен не без расчета, что выпущенные знаки поступят в обращение на отторгнутой от России территории Прибалтики. (Рис. 18)

Полагаем, что временные разменные знаки Бермонд-Авалова с полным основанием могут быть отнесены к военной валюте интервентов. Правда, в хозяйственный оборот они фактически не попали, появление их не вышло за пределы некоторых районов Латвии. С поражением и расформированием этой армии в Митаве они превратились в никчемные бумажки. При остром бумажном дефиците в 1920 году латвийские предприниматели использовали их для изготовления почтовых марок, что представляет собой один из редких случаев в истории филателии.

 

ВОЕННЫЕ ДЕНЬГИ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ И ИНТЕРВЕНЦИИ В СИБИРИ И НА ДАЛЬНЕЙ ВОСТОКЕ

К весне 1919 г. в Сибири и на Дальнем Востоке Советская власть была уже свергнута. В Омске, после совершенного там переворота в ноябре 1918 года, к власти пришел Совет Министров Директории, провозгласивший адмирала А.В.Колчака верховным правителем российского государства и главнокомандующим войсками. Сибирь и Дальний Восток, куда продолжали прибывать крупные воинские части японских, английских, американских и других союзнических держав, больше года находились под властью Колчака. В 1919 году там было сосредоточено более 200 тысяч солдат оккупационных войск, в том числе 80 тысяч японцев. Позднее их оккупационная армия была доведена до 150 тысяч.

С падением Колчака гражданская война в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке неодолимо продолжалась. С начала 1920 г. государства Антанты, ввиду многих неблагоприятно сложившихся для них обстоятельств, отказались от участия там в военной интервенции, а вслед за ними и США тоже приняли решение об отзыве с Дальнего Востока своих экспедиционных войск. Но военные силы императорской Японии с согласия американцев продолжали занимать важнейшие центры Забайкалья, Приамурья и Приморья, объявив о своем нейтралитете и невмешательстве в русские дела. Опирались они на созданные там контрреволюционные марионеточные правительства и подчиненные им белоказачьи воинские части: в Забайкалье — атамана Семенова, в Благовещенске — Гамова, в Хабаровске — Калмыкова, во Владивостоке — генерала Розанова и др.

Известный исследователь денежного обращения Дальнего Востока А.И.Погребецкий весьма аргументировано повествует о том непомерном денежном хаосе, который царил там в годы гражданской войны и иностранной интервенции. Эмиссионные центры возникали, перемещались и ликвидировались в связи с частью происходивших там перемен. Такими центрами были Омск, Иркутск, Верхнеудинск, Чита, Хабаровск, Владивосток.

Первоочередное место в денежном обращении Сибири в период с октября 1918 года по начало января 1920 года принадлежало Омским денежным эмиссиям Сибирского и Российского временных правительств. С падением Российского правительства эмиссия из Омска перенесена в Иркутск, где производилась вначале Иркутским политическим центром, а затем Военно-революционным комитетом по 17 февраля 1920 г. Выпускавшиеся денежные знаки многих разновидностей известны под общим названием «сибирских». Это и выпущенные Колчаком 5-процентные краткосрочные обязательства Государственного казначейства купюрами от 100 до 5000 рублей, и Колчаковские обязательства купюрами от 25 до 250 рублей и многочисленные казначейские знаки Сибирского временного правительства в 1, 3, 5, 10 и

300 рублей (известны коллекционерам знаки не поступившие в обращение). Повышенный интерес был проявлен к выпущенным правительством Колчака билетам 4 1/2 % внутреннего выигрышного займа достоинством в 200 рублей с купонами к ним первого, второго и третьего разрядов, изготовленных в Америке еще по заказу правительства Керенского и поставленных из США «American Bank Note Company» через Владивосток в Сибирь в 1919 году. Сразу же скажем, что билеты четвертого и пятого разрядов этого займа после падения Колчака попали в руки большевиков и были ими выпущены в обращение в 1920 году. Известен и появившийся при Омском правительстве денежный знак без названия в 50 копеек американской заготовки с эмблемой герба Временного правительства и с надписью: «имеют хождение наравне с разменной серебряной монетой». Усиленное снабжение Колчака российскими деньгами американского изготовления служит одним из неопровержимых фактов их оккупационной политики. (Рис. 19, 20)

А.И.Погребецкий обстоятельно пишет об интервенционистской валютной политике, проводимой там японскими захватчиками. Приведем некоторые выдержки из его книги.

«Экспедиционные войска японского императорского правительства сошли в 1918 г. на русский берег не только прекрасно экипированными и снабженными аэропланами, ружьями, пушками и пулеметами, но и ...особыми денежными знаками. Интервенция, по форме военная, таила в себе интервенцию экономическую; и, понимая, что лучшим символом экономической оккупации являются обращенные в крае денежные знаки оккупанта, японские экспедиционные войска привезли с собой изготовленные по особому заказу иены с надписями на японском и русском языке для более скорого усвоения и принятия их русским рынком и широкими массами. Эти денежные знаки были изготовлены разного достоинства, но, главным образом, разменная разно-сеновая мелочь, так как правильно было учтено, что при недостатке русских разменных знаков этой мелочью наиболее легко будет приучить население к переходу в счете на японскую денежную единицу»1.

1 А.И. Погребецкий. Денежное обращение и денежные знаки Дальнего Востока за период войны и революции. (1914-1924). Харбин. Издание О-ва «Книжное дело». 1924. стр. 33-34

 

Достоверно сообщает А. И.Погребецкий и о деятельности с конца 1918 года двух японских банков — Спеши банка и Чосен банка, настойчиво насаждавших в оборот военную валюту.

Японские банки принимали все зависящие от них меры к внедрению иен в финансово-хозяйственный оборот. Увеличивающееся количество этих знаков на рынке и увеличивающееся разнообразие купюр служили наилучшим доказательством успеха японской валютной оккупации.

В период оккупации японскими военными властями выпускались в обращение банковские билеты отличительного вертикального формата с надписью слева, сверху вниз, «императорское японское правительство» (по-русски с указанием 7-й год эры Тайсе (1918) и с надписью справа, сверху вниз (по-русски) столько-то сен (иен) японской монетой достоинством в 10, 20 и 50 сен, 1,5 и 10 иен. Помимо этих билетов японскими оккупантами также использовались и разменные билеты Чосен банка горизонтального формата с датой 8-й год эры Тайса (1919), с надписями на обороте по-английски и по-русски — обменивается на японскую монету в отделениях банка в Манчжурии; достоинством в 10, 20 и 50 сен. Японские иены и сены находились в обращении на протяжении затянувшейся на четыре года оккупации японской военщиной советского Дальнего Востока. (Рис. 21—23) В отличие от японцев, делавших ставку главным образом на силу военного принуждения, американцы больше уповали на силу доллара. Они с самого начала интервенции стали открыто проводить в жизнь планы финансово-экономического закабаления Дальнего Востока и Сибири. В обмен на предоставляемую Колчаку широкую военную помощь американцы добивались получения самых неограниченных прав на вывоз за границу ценнейших видов сырья, пушнины, рыбы, ведение разработок природных ископаемых, включая золотые прииски. В расчеты не только по внешнеторговым, но и внутренним сделкам усиленно внедрялась иностранная валюта. К колчаковским денежным знакам, да и вообще российским денежным знакам, оккупанты относились как к деньгам второстепенным и ненадежным.

Представители военного командования США настаивали на том, чтобы доллар был признан основным денежным знаком при оплате расходов, вызванных перевозками войск по железным дорогам Сибири и Дальнего Востока и предлагали союзникам покрывать железнодорожные расходы путем совместного кредитования через Международный железнодорожный комитет. Более того, ими было внесено предложение, касающееся денежной реформы, которая бы позволила «изъять из обращения колчаковские денежные знаки и заменить их купюрами, напечатанными «Американской банкнотной комиссией», допустить обращение керенок, открыть кредиты в банках Нью-Йорка, Лондона, Парижа и Токио, а также учредить должность финансовых экспертов из союзных стран.

Но если переход к данной денежной эмиссии только готовился, то заказ на изготовление российских государственных билетов образца 1918 г., сделанный еще правительством Керенского в 1917 г. и подтвержденный Колчаком, не только выполнялся, но и был изготовлен. Подтвержден документально факт отгрузки из США 20 декабря 1918 г. на пароходе «Татцумо Мару» через Панамский канал 560 ящиков с билетами 25-рублевого и 240 ящиков 100-рублевого достоинства на общую сумму 1900 млн. рублей.1 Остальные крупные достоинства известны только в образцах.

1. «Из истории гражданской войны в СССР». Т.1, с. 78-79 (Документ № 86).

 

Как известно, данный ценный груз не попал по адресу, а оказался в руках правительства Дальне-Восточной Республики, о чем речь пойдет ниже. Видимо, для командования американских войск все-таки было в обстановке военных действий предпочтительней тратить не доллары, а российские денежные знаки их собственного изготовления хотя бы потому, что захват последних большевиками не таил для них опасности.

Чешские легионеры, по нашим сведениям, в пунктах своего затянувшегося пребывания в Сибири и прежде всего в лагерях военнопленных, выпускали боны в основном местного преимущественно потребительского назначения. Кроме них были выпуски некоторых организаций оккупационных властей.

Весной 1920 года наступление Красной Армии за Иркутском и Верхне-удинском на восток было приостановлено. Перед возросшей опасностью захвата Японией Дальневосточного края Советское правительство пошло на создание в начале апреля 1920 года буферного государства — Дальневосточной Республики с обширной территорией от Байкала до Тихого океана. Правительство РСФСР 14 мая 1920 года официально признало ДВР и вступило с ней в финансово-экономические отношения. Японское императорское правительство тоже было вынуждено хотя и не сразу признать ДВР и вывести свои войска из Забайкальского и Хабаровского районов, однако, с тем расчетом, чтобы безоговорочно закрепиться в Приморье. Читу, где властвовал атаман Семенов с его белоказачьими отрядами, удалось освободить в октябре 1920 года. Семенов на территории Забайкалья целиком находился под диктатом японцев и выполнял их требования о переходе в расчетах на иену и вытеснении из оборота сибирских и других российских денежных знаков. Разрешено было открытие филиалов Чосен-банка — одного на станции Чита Забайкальской ж.д., другого — на станции Маньчжурия Китайско-Восточной ж.д.

Прославился Семенов как правитель и непомерным выпуском собственных бон (без названия), кстати сказать, печатавшихся на сетчатой бумаге заказаной еще правительством Колчака в Америке и перехваченной им при следовании ее в Омск. Выпускавшиеся в обращение Читинским отделением Госбанка боны: купюрами в 500 рублей (прозванные «голубками») и в 100 рублей («воробьями») по рассказам очевидцев обесценивались так скоротечно, что подсчета им фактически даже не велось, сдаваемым в банк или фирме мешкам с деньгами доверяли «на слово» и «взвешивали», просчитывая «на глаз» или «объем». Просчеты в несколько миллионов этими знаками не играли роли.

Ко времени образования ДВР денежное обращение в Восточной Сибири пребывало в хаотическом инфляционном состоянии. Доверие к сибирским бонам было глубоко подорвано, денежный оборот перенасыщен разного рода местными суррогатами, которые эмитировались менявшимися властями, кооперативными союзами и товариществами, многими торговыми и промышленными фирмами. Поступили в местный оборот и боны, выпускавшиеся в лагерях военнопленных, размещенных в Восточной Сибири.

Правительством РСФСР было разрешено ДВР выпустить свои денежные знаки на равных основаниях с денежными знаками советской республики.

Коротко об этих выпусках. Военные власти Прибайкалья натолкнулись в Иркутске на отправленные из Владивостока в Омск заказанные в Америке государственные кредитные билеты образца 1918 г. Оборудованная в 1919 году Иркутская Экспедиция заготовления ценных бумаг приступила к их огрифованию штампом «Временная земская власть Прибайкалья». Проштампованные билеты первоначально поступили в обращение в Прибайкальи, а затем и на территории образованной ДВР. Данные билеты (рис. 24) были в купюрах 25 и 100 рублей с загрифованным и без загрифованного года (1918).

По заданию Правительства ДВР Иркутской Экспедицией заготовления ценных бумаг были изготовлены кредитные билеты небольшого формата, с датой — 1920, номиналами в I, 3, 5 и 10 рублей. Изготовлены были и расчетные знаки в 25 и 50 рублей. Позднее появились кредитные билеты крупных номиналов в 500 и 1000 рублей уже с указанием, что обеспечиваются всем достоянием республики (рис. 25, 26, 27). Законом «Об урегулировании денежного обращения в Дальневосточной республике» от 16 мая 1921 г. Правительство ДВР фактически легализовало происшедший к этому времени стихийный переход на золотое обращение. Денежной единицей республики был объявлен дореволюционный золотой рубль, а за серебряной монетой признавалась сила законного платежного средства.

Система металлического обращения просуществовала в ДВР до реформы] 1922—1924 г. г., при финансовой поддержке со стороны Советского государства.

Во Владивостоке образованное в январе 1920 года Временное правительство Приморской земской управы сразу же столкнулось с засоренностью обращения неудержимо обесценивавшимися сибирскими и другими российскими денежными знаками. Нетерпимым являлось и засилие насаждавшейся повсеместно в Приморском крае японской оккупационной валюты. Перед правительством в качестве первоочередной задачи стало оздоровление денежного обращения, что и было осуществлено путем проведения денежной реформы.

По закону от 5 июня 1920 года были выпущены государственные кредитные билеты и проводился обмен на них имеющих обращение денежных знаков из того запаса, который оказался в свое время не вывезенным из Владивостока. Напоминаем, что они были изготовлены в США еще по заказу Временного правительства Керенского, позднее подтвержденному Российским (Омским) правительством Колчака.

Помимо упоминавшихся государственных кредитных билетов образца 1918 г. в купюрах 25 и 100 рублей в обращение поступил еще и билет в 50 копеек с надпечаткой двух подписей (управляющего и кассира Госбанка). (Рис.28, 29, 30).

Всего всех таких денежных знаков в Америке было заказано на 12,3 млрд. рублей, фактически их было получено во Владивостоке к ноябрю 1919 года на сумму 3,9 млрд. рублей. Отправлено в Омск и Харбин около 400 млн. руб. К 5 июня 1920 г. из оставшихся 3,5 млрд. рублей к выпуску была разрешена небольшая их сумма в 150 млн. руб.

Последовали затем и выпуски денег местной печати: разменных знаков в 5, 10 и 30 копеек и кредитных билетов в 1, 5 и 10 рублей.

Находившиеся в обращении деньги обменивались на новые кредитные билеты по соотношению 200:1, а 10 новых рублей были приравнены к 1 довоенному золотому рублю. Сначала допускались без ограничений сделки с русской золотой и серебряной монетой и иностранной валютой, притекавшей на рынок. Но через пять недель со дня реформы сделки со свободной куплей и продажей валюты были запрещены.

По свидетельству проф. З.В. Атласа1 выпущенные новые денежные знаки имели высокое золотое обеспечение: при лимите эмиссии, установленном в 150 млн. рублей, обеспечение золотой и серебряной монетой составляло 70,8 млн. рублей, т.е. около 50%, а в начальный период — еще больше. Приморское правительство использовало для этой цели часть общероссийского золотого запаса, отобранного у Колчака, когда он направлял это золото во Владивосток, для отправки за границу. Присоединимся к выводу З.В. Атласа: «Однако золотой запас при отсутствии свободного размена денежных знаков на золото не может сам по себе обеспечить их устойчивость, если они служат покрытием государственных расходов. Поскольку инфляция продолжалась, приморский рубль несмотря на высокий процент обеспечения его золотом, продолжал обесцениваться и после указанной реформы».

1. З.В.Атлас. Социалистическая денежная система. Финансы, М., 1969. Стр. 119.

 

Дополним сказанное о неудаче проведенной там денежной реформы ссылкой на то, что она крайне враждебно была встречена японским консульским корпусом во главе с консулом Кикучи, да и иностранными резидентами, проживавшими в Приморье. Весьма отрицательно отнеслись к ней и иностранные банки, особенно, конечно, японские. Создан был даже «Международный комитет по протесту против денежной реформы», контактировавший с консульским корпусом.

Выдвигалось под угрозой забастовочного протеста требование вознаграждения за аннулированные реформой денежные знаки. Правительству земской управы пришлось пойти на уступки - продлить сроки обмена, вместо изъятия старых билетов ввести их регистрацию и др.

В 1921 году на Дальнем Востоке гражданская война разгорелась с новой силой. Последовало вторжение белогвардейских банд барона Унгерна с монгольской территории и белоказачьих отрядов атамана Семенова из Манчжурии. Ввиду вторжения вражеских сил из-за границы в пределы ДВР на помощь ей пришло Советское правительство. Части Красной армии с войсками Народно-революционной армии отразили их натиск.

Во Владивостоке японскими интервентами при участии семеновских и каппелевских войск был совершен государственный переворот и у власти поставлено правительство во главе с фабрикантами Меркуловыми.

Враждебное отношение японцев к русским денежным эмиссиям сохранялось и, наоборот, меры по внедрению в оборот своей денежной единицы — иены осуществлялись еще более властно.

Поражение, нанесенное в феврале 1922 г. под Волочаевкой белой армии, заставило наконец императорское правительство Японии принять решение об отзыве своих интервенционистских войск с Дальнего Востока, но и то после того как уже был предрешен успешный исход завершающей приморской операции. 25 октября 1922 г. последние транспорты с войсками интервентов покинули Владивостокский порт. Город на дальней окраине России был освобожден.

15 ноября 1922 года ДВР, выполнившая свою задачу, была распущена, территория ее включена в состав РСФСР. Бумажные денежные знаки в пределах ДВР анулировались в естественном процессе обращения, на смену им пришли российские денежные знаки, эмиссия которых играла уже роль общегосударственной на всей советской территории.

Пришел конец, хотя и не сразу, загруженности денежного обращения Приморья, Камчатской области и на Сахалине японскими военными деньгами. По сделанным в свое время подсчетам общее количество иен, находившихся в денежном обращении только в районе Приморья за 1918-1922 годы, достигло суммы порядка 10 миллионов при общей реальной потребности внутреннего оборота в 15-20 миллионах денежных знаков.1

1 А.И.Погребецкий. Денежное обращение и денежные знаки Дальнего Востока. Стр. 399-400.

 

Обращение японской валюты было разрешено до конца 1923 г., но она оставалась в обращении и позднее. Видимо, сказывалось доверие, да и привычка местного населения к иене как устойчивому денежному знаку разительно отличавшемуся от падавшего совзнака.

В заключение я хотел бы ознакомить читателей с одним малоизвестным документом, позволяющим судить о непримиримом отношении существовавшем в Советском правительстве к денежным знакам, которые выпускались различного рода оккупационными властями и белогвардейскими правительствами в отдельных областях России. Речь идет о Записке, составленной в Наркомфине и представленной Народному комиссару Н.Н.Крестинскому по запросам о том, как относиться к суррогатам денежных знаков, выпущенным в освобожденных районах в период их оккупации или в то Время, когда эти местности были отрезаны от сообщения с центром.

По поводу описанных дензнаков (п. 4) сказано, что они подлежат бесспорной ликвидации. В резолюции Народного комиссара по этому пункту Записки записано: «Оплачивать эти деньги белых значит закреплять финансовое положение белых в еще занятых ими областях, ибо население, зная, что мы белые деньги оплатим, их охотнее принимает; ни в коем случае не оплачивать даже малоимущим, вознаграждая их на иных основаниях вне зависимости от наличия белых денег».1

Однако, здесь дело, как можно было и ожидать, фактически не обошлось без уступок и компромиссов. Ведь было ясно, что аннулирование вражеских денег не могло причинить особого вреда виновникам их выпуска. Тогда как вся тяжесть такой меры падала на самые широкие трудовые слои населения, прежде всего городского, да и грозила бедственным упадком хозяйственной жизни.

1 Л.Н.Юровский. Денежная политика Советской власти. (I9I7-I927). Финансовое издательство. M.I928. стр.163-165.

 

©   При использовании этих материалов ссылка на сайт "Бонистика" www.bonistikaweb.ru обязательна

 


; Цены на деньги России