на главную страницу

 
 

    Советский коллекционер Вып.5. С.80-82.

 Самарские чеки-боны

 

В Куйбышевской областной газете «Волжская коммуна» 1 ноября 1957 г. была опубликована статья кандидата исторических наук Ф. Захарова «Самарские большевики в борьбе за укрепление власти Советов». В этой статье, между прочим, сообщалось, что в Самаре в первый период существования Советской власти (октябрь 1917 г. май 1918 г.) в качестве денег были выпущены чеки местного отделения Госбанка с номиналами в 25, 50 и 100 руб.

Ни в специальной литературе, ни в каталогах никаких сведений об этом выпуске денежных суррогатов не содержится.

Изучением этого вопроса занялась научно-исследовательская секция Куйбышевского отделения Всесоюзного общества филателистов. Она установила, что упоминание в статье о чеках-бонах ранее внимания не привлекло, что автор статьи скончался, а личный архив его не сохранился. Тогда к участию в поиске были привлечены многие заинтересованные учреждения и организации, проведены архивные изыскания и многочисленные беседы со старожилами города.

Результаты коллективного исследования, предлагаемые вниманию читателей не могут, однако, считаться исчерпывающими.

Исследователи и редколлегия сборника «Советский коллекционер» будут признательны всем организациям и лицам, которые дополнят или уточнят приведенные ниже сведения и пришлют фотографии лицевой и оборотной сторон описанных чеков-бон.

Высшие чиновники Государственного банка, так же как и чиновники других правительственных учреждений, встретили приход Советской власти в штыки. Развернутый ими саботаж принимал самые разнообразные формы—начиная с открытого отказа от работы до использования своего служебного положения во вред трудовому народу. Они самовольно распоряжались государственными средствами, выдавали ссуды частным коммерческим банкам и отдельным капиталистам, а советским учреждениям и организациям отказывали и в кредитах, и в наличных деньгах. Для того, например, чтобы разом Совет Народных Комиссаров мог получить 10 млн. руб., понадобилось арестовать Управляющего банком Шипова.

Банкиры Петрограда,  Москвы и других городов, получая из Госбанка деньги для нужд  промышленности,  пользуясь отсутствием опыта у назначенных к ним рабочих контролеров,  переводили  огромные  суммы денег на окраины страны, где создавались очаги контрреволюции,  и в  иностранные банки, содействуя русской буржуазии в получении ими конфискованных вкладов.

В ноябре 1917 г. была принята резолюция, предлагавшая Совету  Народных Комиссаров «принять самые энергичные меры для медленной ликвидации саботажа контрреволюционеров Государственного банка»1). В тот же день пролетариат взял Государственный банк в свои руки. Но действия саботажников в Госбанке и в Министерстве шансов, в частности сокращение эмиссии снабжения контор и отделений Госбанка кредитными билетами, привели к тому, что концу 1917 г. в Самаре и в других годах стала ощущаться нехватка денег. Самарская контора Госбанка ввиду отсутствия кассе  наличных  денег  задерживала,  а иногда даже прекращала выдачу денежных знаков на зарплату и оплату текущих расходов. Это создавало весьма опасное положение, подрывалось доверие к молодой Советской власти. Для предотвращения связанных с отсутствием денег осложнений были приняты чрезвычайные меры. " По инициативе В. В. Куйбышева, бывшего в  то  время  председателем  Самарского Военно-революционного комитета, было создано  финансовое  бюро.  На  расширенном совещании, состоявшемся в Госбанке в декабре 1917 г., выяснилось, что наличия денег в кассе едва хватит на 5 дней и что нет никаких перспектив на их получение. После длительных дебатов пришли  к  заключению, что наилучший выход из положения — это выпуск особых, местных разменных знаков — бон. 26 декабря 1917 г. убисполком  поручил  финансовому  бюро Подготовить проведение этого мероприятия. Представленные Губисполкому образцы чеков-бон были утверждены 21 января 1918 г. Сумма эмиссии была определена в 15 млн. руб. В объявлении за подписью В. Куйбышева, несколько раз помещавшемся в газете «Солдат, Рабочий и Крестьянин», сообщалось, что чеки в 25, 50 и 100 руб. за подписями  Комиссара  финансов  и  Комиссара Самарской конторы Госбанка выпускаются в обращение  временно и действительны до обмена их на общегосударственные денежные знаки. При этом указывалось, что «чеки, выданные в Самаре, будут приниматься в конторах Госбанка всех городов Российской Республики Советов», таким образом устанавливалась обязательность приема их в уплату повсеместно наравне с кредитными билетами.

Первая партия этих чеков-бон на 400 тыс. руб. была выпущена немедленно, и в феврале 1918 г. почти все чеки были выкуплены путем обмена на облигации «Займа Свободы», серии Госказначейства, 5-процентные краткосрочные обязательства Госказначейства и купоны процентных бумаг, выпущенные в обращение в качестве денежных знаков на основании декретов ВЦИК от 28 января и Совнаркома от  16  февраля  1918  г.2).

Однако к началу марта 1918 г. положение вновь осложнилось. В конторе Госбанка имелось всего около 2 млн. руб., тогда как месячная потребность составляла 50 млн. руб. Надежд на скорое получение денежных знаков из центра, а также за счет прочих поступлений не было, вследствие чего создалась реальная угроза закрытия банка.

Обсудив положение, Губисполком 5 марта 1918 г. постановил выпустить в обращение вторую партию чеков на сумму в несколько миллионов рублей.

Чеки-боны представляли собой обычные банковские чеки, сброшюрованные в книжки, каждая по 25 чеков удлиненной формы размером приблизительно 170X80 мм. Они были изготовлены на белой бумаге и отпечатаны типографским способом черной краской с простой четырехугольной рамкой, без виньеток, украшений или рисунков, пронумерованы.

Номинал — цифрами и прописью, дата, подписи «комиссара финансов» — «комиссара-управляющего   Самарской  конторой Госбанка»    рукописные.  На  лицевой стороне чека проставлялась мастичная печать Самарской конторы Народного банка без  герба,  а на  обороте — мастичный штамп: «Имеет хождение наравне с кредитными билетами». Вся орфография—старая. Первую партию чеков начал подписывать комиссар финансов В. А. Кузьмин, но уже через несколько дней, 29 января 1918 г., он был, по его просьбе, временно отстранен от должности для проверки возникших слухов о финансовых махинациях. Временно комиссаром финансов был утвержден А. П. Галактионов, и ему было предоставлено право подписывать чеки. Оказалось, что слухи распускались контрреволюционерами с целью дискредитации как лично Кузьмина, так и чеков-бон, и Кузьмин вновь занял свою должность.

Для ускорения выпуска второй партии чеков-бон на заседании Губисполкома, состоявшемся 5 марта, в помощь В. Кузьмину подписывание чеков было возложено также на членов исполкома М. П. Асанина и И. К. Нижегородова.

По некоторым данным, на чеках проставлялись только две даты: 21 января и 5 марта 1918 г. т. е. даты постановлений Губисполкома об их выпуске. В этом случае на чеках первого выпуска, с датой 21 января, должны были быть подписи В. Кузьмина или А. Галактионова, а на чеках выпуска с датой 5 марта могли быть подписи В. Кузьмина, М. Асанина или И.К. Нижегородова.

По свидетельству старожилов и судя по статьям в местной газете от 27 января по 27 февраля 1918 г., население и торговцы принимали боны весьма неохотно.

Опасения, что появится большое количество поддельных чеков, не оправдались. Известен только один случай, когда в  пачке денег, которые сдавал кассир кооператива «Самопомощь», было обнаружено два поддельных чека. Сообщение об этом было помещено в местной газете от 21 марта 1918 г.

Чеки-боны имели хождение в Самаре до 8 июня 1918 г., т. е. до дня занятия города белочехами.

 

Примечания

 

1. История гражданской войны в СССР. Гослитиздат, М. 1942 г. (т. II. стр. 318) и Т.III. с.78-79.

2. Газета «Рабочего и крестьянского правительства» №20 от 28 января и №25 от I6 февраля 1918 г.

 

 

 

©   При использовании этих материалов ссылка на сайт "Бонистика" www.bonistikaweb.ru обязательна

 


; Цены на деньги России