на главную страницу

 Форум, доска объявлений

 

    Артемьев Ю. Последняя эмиссия украинских «лопаток» // Коллекционер: Сб. статей. – Вып. 42–43 / Союз филателистов России. – М., 2007. – С. 337-348.

   

       П О С Л Е Д Н Я Я   Э М И С С И Я   У К Р А И Н С К И Х     „ Л О П А Т О К“

             Ю.А. Артемьев

 

  В январе 1920 года в южном  портовом  городе  Одессе  ещё  хозяйничали  деникинцы*/. Од­нако, советские войска, освободившие к этому времени всю Левобережную Украину, уже форси­ровали Днепр и находились менее чем в 300 км от Одессы. Им противостояли воинские части белогвардейцев под командованием генерал-лейт. Шиллинга **/.

    11 января 1920 года началось наступление частей 14 советской армии на правый фланг обо­роны деникинцев. В авангарде наступающих войск шла кавдивизия Г.И. Котовского.  На рассвете 7 февраля  она подошла к Одессе  со стороны Пересыпи. Под угрозой артиллерийского обстрела со стороны стоящих на рейде кораблей французской эскадры, котовцы на рысях проскочили Пересыпь и неожиданно появились на улицах города. Вслед за ними в Одессу вступила отдельная бригада 45 дивизии, входящей в состав 14 армии.

     К утру 8 февраля , после упорных уличных боёв, город был полностью очищен от  белогвар- дейцев и власть в Одессе перешла к вышедшему из подполья военно-революционному комитету (ревкому).

     Пока Одесса была во власти  деникинцев, в городе и его окрестностях действовал запрет на хождение советских денежных знаков. Этот  запрет был установлен ещё в последних числах августа 1919 года (по ст.ст.), вскоре после захвата города белогвардейцами. Одесская контора Госбанка объявила тогда, что «на основании телеграфных распоряжений Главноначальствующего ген. Шиллинга и Управления Финансов приём советских денег***/ в платежи и к обмену не допускается» [1] . В соответствии с этими распоряжениями аннулирование советских денег в Одессе было произведено безо всякого обмена их на другие, имеющие тогда право хождения, денежные знаки.

     Проведенная операция по аннулированию советских денежных знаков сильно ударила по всем слоям населения, и, в первую очередь, по наиболее нуждающимся. Чтобы до некоторой степени смягчить её последствия , деникинские власти  приняли решение о приёме Госбанком  и казначействами от населения советских денег на  „особые текущие счета“, с последующей перспективой обмена их после окончания войны. Таким способом советские деньги попросту изымались у населения, оставляя у него лишь призрачную надежду  на возможный обмен сданных в банк советских денежных знаков, или на получение за них хоть какой-нибудь компенсации. Прием денег на  „особые текущие счета“ продолжался в Одессе до 7 октября 1919 года. Однако, как и следовало ожидать, ни обмена советских денег, ни выплаты компенсации за них так и не последовало.

     Пока  ещё на улицах города шли бои, уже вышел приказ подпольного одесского ревкома (за №3 от 7 февраля 1920 г.), отменяющий распоряжение деникинских властей об аннулировании советских денежных знаков и разрешающий свободное их хождение. Однако, получить из банка, лежащие там на „особых текущих счетах“ деньги, так никому из вкладчиков и не удалось: ревизия хранилищ Госбанка, проведенная сразу же после изгнания деникинцев из города, обнаружила, что все принятые на  эти счета деньги куда-то исчезли. Как писали тогда газеты, они « были расхищены добровольческой  (деникинской – авт.) властью» [2]. Население осталось с квитанциями за сданные в банк деньги и … без денег.

      Через несколько дней после освобождения города подпольный ревком был заменен губревкомом, в состав которого входил финансовый отдел (зав. отделом – Темкин). В ведение этого отдела перешла одесская контора Госбанка, а также одесская экспедиция государственных бумаг (ЭЗГБ) и все частные банки.  Уже с середины февраля одесская контора Государственного банка была преобразована  в одесскую контору Народного банка, в которую в марте влилось казначейство, а позднее и сберегательные кассы.

 _______________

  */ Воинские части белогвардейцев под общим руководством ген. А.И.Деникина.

  **/ Ген.-лейт. Шиллинг Н.Н. – главноначальствующий и командующий добровольческими   (белогвардейскими) войсками

       Новороссийской области, в которую входило и Одесское градоначальство.

 ***/ Речь шла о советских расчетных знаках и „пятаковках” , а также украинских  казначейских  знаках  достоинством в 10

       карбованцев (выпуск 1919 года).

    Вновь созданный одесский губревком (председатель – П.Кин)  немедленно опубликовал «Приказ №12», согласно которому «с 12 февраля 1920 года все деньги, выпущенные 1) главным командованием вооруженными силами на юге России (всех достоинств), 2) ростовским правительством (донские) всех достоинств, 3) гривны достоинства в гр. 2000, 1000, 500, 100, 50 и  4) карбованцы достоинства в кар. 1000, аннулируются» [3]. Гривны мелких достоинств в 2 и 10 гр., а также казначейские знаки достоинством в 25 и 50 карбованцев в числе аннулированных не указывались и, таким образом, сохранялись в обращении. И это, невзирая на то, что ещё 5 января 1920 года Народный банк РСФСР циркулярно предложил всем украинским  конторам и отделениям банка, казначействам и сберкассам прекратить прием вообще всех (кроме казначейских знаков в 10 карб. образца 1919 г.), выпущенных прежними украинскими правительствами денежных знаков,  « прекратить выплаты означенными знаками по всем операциям  и оставшуюся в кассе наличность этих знаков выслать в Киевскую Контору …». Одновременно указанным циркуляром сохранялось «дальнейшее обращение этих знаков в частом обороте» [4], хотя  прием их частными лицами при этом был необязательным.

    Можно, конечно, предполагать, что в момент выпуска «Приказа №12» одесский губревком ещё ничего не знал о запрещении Нарбанком РСФСР свободного хождения на Украине украинских дензнаков, выпущенных прежними правительствами. Однако, и спустя месяц, когда одесские власти уже наверняка знали о существовании этого запретительного циркуляра,  одесский губфинотдел своим «Приказом №6» подтвердил, что « таковые ( т.е. знаки в 50 карб. – авт.) имеют обязательное хождение, независимо от серии, и отказ в приёме таковых повлечет за собой предание суду революционного трибунала» [5]. Кроме завгубфинотдела «Приказ №6» для верности был подписан ещё и предгубревкома П.Кином.

    Через несколько дней после публикации «Приказа №12»  об аннулировании денежных знаков, выпущенных прежними украинскими правительствами, местная пресса опубликовала  разъ-яснение к нему, в котором губревком сообщал, что « денежные знаки, выпущенные белогвардейской бандитской властью, ни в коем случае  не будут обмениваться Губревкомом на имеющие хождение знаки».  Указывалось лишь, что « Одесским Губревкомом будет оказана социальная помощь т.т. рабочим в размере 2-х недельного заработка*/, как пострадавшим от контр-революции» [6].

    Для определения категорий рабочих, которым была положена социальная помощь, губревком создал специальную комиссию, в состав которой вошли три представителя центропрофа и по одному от госконтроля и финотдела. В результате работы этой комиссии выяснилось, что составление списков лиц, « пострадавших от контр-революции», с указанием их 2-х недельного заработка – очень трудоемкая и затяжная операция. И тогда было решено: « Рабочие и служащие гор. Одессы, пострадавшие от печатания фальшивых денег деникинской бандой, получат единообразное пособие в размере 2000 (двух тысяч) руб. <…> Члены проф. союза домашних служащих получают пособие в размере 600 р.» [7] .

 

    Выдача пособий, начавшаяся 23 февраля, растянулась более чем на месяц. Затяжка была вызвана отсутствием у одесского губфинотдела необходимого количества денежных знаков, хотя в то время, кроме советских, в Одессе к обращению были допущены также царские деньги, денежные знаки Временного правительства, «украинские карбованцы достоинством в 50 карбованцев всех серий, выпущенные как одесской, так и киевской экспедициями» [8], а также украинские карбованцы достоинством в 10 карб., гривны в 2 и 10 гривен, марки и разменные билеты г. Одессы и другие суррогаты денежных знаков.

 

        Денежный „голод“ охватил в то время всю Украину. В последних числах февраля предсов- наркома Украинской Социалистической Советской Республики  Раковский телеграфировал по этому поводу в Москву Ленину и Крестинскому**/: « Положение с денежными знаками острое.  <…> Из всех губернских городов получаются жалобы на отсутствие денежных знаков. Одесса, где ежедневно тратиться 30 миллионов, переживает полный голод денежных знаков …»[9]***/.

    Одной из причин обострения денежного кризиса в Одессе было отсутствие надежной связи её с центром. Как заявил завгубфинотдела Темкин, именно из-за этого  «необходимое количество денег из центра  не удается регулярно  получать» и, в связи с этим, добавил он, « в ближайшее время в Одессе будет приступлено к изготовлению денежных знаков »[10].  Темкин подразуме-вал при этом, что в Одессе будут печататься  как украинские  карбованцы достоинством в 50 карб., так и одесские  городские разменные знаки.

    Заявление Темкина  было опубликовано в газетах 14 февраля, а уже 26-го в тех же газетах последовало объявление:

        _____________

     */ Заработок рабочих в Одессе составлял в то время  в среднем от двух до четырех тысяч рублей в месяц.

   **/ Н.Н.Крестинский  - нарком финансов РСФСР с августа 1918 г.

   ***/  В феврале из Харькова  в Одессу поступило только 200 млн. рублей

     « Одесская Контора Народного Банка сим объявляет, что ею выпущены  в обращение  кредитные билеты достоинством в 50 карбованцев, серии  „АО“ №№ 236, 237 и 238, которые  обяза-

тельны к обращению между частными лицами и учреждениями, наравне с имеющимися в обра-     щении билетами тех же достоинств других серий.

                                                                    Замест. Управляющ. Чехов» [11].

 

   В дальнейшем выпуски очередных серий следовали один за другим весь март  и закончились

в апреле 1920 года (см.ТАБЛИЦА).

 

                                                                   

                                                                   Т А Б Л И Ц А

                                                                             

литерное    обознач. 

  №№  

серий

 Дата выпуска   в обращение

   Источник

  информации

Объявление

   подписал

 

   АО

 

236, 237,

    238

 

26.02.1920 г.

(нов.стиля)

 

„Изв. Одес.

Губревкома

№ 16, С.2.

 

 

Зам. Управляющ.

Од.конторы Нар.

Банка  -  Чехов

   АО

    239

05.03.1920 г.

 ???  № 23, С.2.

Упр. Од. конторы

Н. Ревелис

   АО

241, 242

06.03.1920 г.

??? № 24, С.2.       

?    ??????

   АО

240, 244

14.03.1920 г.

???   № 30, С.2.

?    ??????

   АО

    243

17.03.1920 г.

???   № 32, С.2.

?    ??????

   АО

245, 246

23.03.1920 г.

? ??  № 36, С.2.

   Упр. Салтанов

   АО

    248

30.03.1920 г.

 ???  № 42, С.2.

    ???????

   АО

247, 249, 250

                ?

         ?              

           ?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

     Вероятно здесь не лишним будет напомнить, что украинские казначейские знаки (а не «кредитные билеты», как ошибочно указано в приведенном выше объявлении) достоинством в 50 карбованцев, прозванные в народе «лопатками», стали печататься украинскими властями в Одессе (в типографии Фесенко) еще в 1918 году.  В дальнейшем они изготавливались и выпускались в обращение при всех, сменяющих там друг друга властях:  деникинских - в 1918-1919 годах, советских - в 1919 г. и вновь деникинских – в 1919 – 1920 годах.  При этом, всеми властями соблюдалась строгая очередность серийных номеров этих знаков. Последняя (вторая) деникинская эмиссия  завершилась выпуском в 1919-1920 гг. украинских казначейских знаков („лопаток“) достоинством в 50 карб. с серийным номером АО 235. И, в соответствии с этим, вторая советская эмиссия в 1920 году началась с очередного серийного номера АО 236. Присвоим денежным знакам этой эмиссии название - советские „лопатки“ второго выпуска.

   Судя по официальным документам, всего в Одессе в 1920 году советскими властями было выпущено 15 серий казначейских знаков достоинством в 50 карб. с серийными номерами от АО 236 по АО 250 включительно. Причем,  пресса  регулярно  сообщала  о  выпусках каждой серии (см.ТАБЛ.). Исключение составляют знаки с серийными номерами, АО 247, АО 249 и АО 250, сообщения о выпуске которых пока  не  обнаружены. Тем не менее, в ТАБЛ. знаки с этими се-      рийными номерами включены. Следует, однако, отметить, что если знаки с серийными номерами АО 247 и АО 249 в коллекциях довольно обычны, то знак с серийным номером АО 250 пока не обнаружен.

     Работы по изготовлению и выпуску в обращение советских „лопаток” второго выпуска были начаты в Одессе советскими властями вероятнее всего без ведома и разрешения центральных властей. Во всяком случае, в первой декаде марта 1920 года центральные финансовые органы  в Харькове ещё ничего не знали о них, и 10 марта уполномоченный Наркомфина по Украи- не Ландер предупреждал Москву теле- граммой о пока ещё только возможных одесских эмиссиях, сообщая, что «тре- буется пятьсот миллионов  для  выплаты                                          компенсации рабочим (одесским – авт.) по аннулированию точка неполучение Одессой подкрепления вызовет печатание*/  …»[12] .

   Естественно, что неведение центральных властей относительно самовольного выпуска Одессой денежных знаков долго продолжаться не могло. Информация об этих событиях очень скоро начала стекаться из различных источников в центральные финансовые органы Москвы и Харькова. В фондах Российского государственного архива экономики (РГАЭ) хранится телеграмма,  адресованная Ленину и наркомфину  Крестинскому, и полученная в Москве уже через неделю после выпуска в Одессе первых серий советских „лопаток“  второго выпуска.  В этой телеграмме члены реввоенсовета 12-й армии В. Затонский, Н. Муралов и М. Серафимович, сигнализировали, указывая на катастрофическое финансовое положение на Украине, что «Одесса печатает Петлюровские карбованцы полусотки …»[13].

    После получения  ряда подобных сигналов центральные финансовые органы провели на одесские власти соответствующий нажим, в результате которого в апреле 1920 года выпуск казначейских знаков  достоинством в 50 карб. в Одессе был прекращён.

 

    Запрет самостоятельных выпусков украинских карбованцев резко ограничил финансовые возможности одесских властей, которые, имея в своем распоряжении экспедицию заготовления  государственных бумаг  и самостоятельно печатая и выпуская денежные знаки, не привыкли особо стеснять себя в финансовых расходах. Теперь же, когда снабжение денежными знаками одесской конторы Нарбанка стало осуществляться только исключительно путем получения денежных подкреплений из Харькова и Москвы, одесские власти попали в полную зависимость от наличия и объемов этих подкреплений.  Поступали же денежные знаки  в Одессу из центра крайне нерегулярно **/, да и тех местным властям, как правило, хватало ненадолго и вынуждало их постоянно просить у центра выделения дополнительной финансовой помощи.

    Некоторое время в Одессе ещё надеялись, что запрет на эмиссию советских  „лопаток“  всё-таки будет снят, и не особенно спешили ликвидировать одесскую экспедицию. Одесские власти даже использовали наличие последней для „выбивания“ из центра финансовой помощи, угрожая, в случае отказа в дополнительных подкреплениях, возобновить изготовление и выпуск карбованцев и городских разменных знаков.

    Характерным примером такого шантажа является телеграмма–предупреждение из Харькова, полученная в Москве 1-го мая 1920 года от Туманова (уполномоченного наркомфина по Украине) о том, что если  « Одесса на днях не получит подкрепленье станок (печатный – авт.) возобновит работу шлите туда подкрепленье …» [14].  Надо сказать, что этот способ шантажа срабатывал: в мае в Одессу из Москвы и Харькова поступило подкреплений уже на сумму в 1 млрд. 250 млн. рублей.

    В июне из Одессы в Москву была направлена специальная делегация для окончательного выяснения судьбы одесской экспедиции и отношения центральных властей к выпущенным в Одессе советским „лопаткам“. Как сообщал зав. одесского губфинотдела Б. Духовный ***/, « делегация выяснила абсолютно отрицательное отношение центра  к одесским украинкам****/. Этот денежный суррогат, вероятно, окончательно будет изъят из обращения, так как тенденция центра определенно вырисовывается в смысле введения единого денежного знака для обеих республик» [15].

         В середине июня, после возвращения делегации из Москвы, одесская экспедиция заготовления государственных бумаг  была ликвидирована, и в местной газете появилось оповещение:

 

    « В виду окончательной ликвидации одесской экспедиции заготовления государственных бумаг оповещаю всех бывших служащих, что выдача причитающегося им содержания будет производиться  до пятницы 18 июня 4 час. дня включительно.

                                                                             <…>

                                                                                                               Управление Экспедиции»[16].

 

    Возникает вопрос: каков же объем советских „лопаток“ второго выпуска был эмитирован в Одессе?

    Исчерпывающий ответ на такой вопрос должен был бы содержаться в отчете о деятельности одесской конторы Нарбанка за 1920 год. Однако ревизия одесского губфинотдела, проведенная в апреле 1921 года, установила, что финансовый отчёт одесская контора Нарбанка не составляла и, следовательно,  не представляла его в центральные финансовые органы.  Создается впе _________________

     */ Подразумевается печатание денежных знаков, необходимых для выплаты компенсации за аннулирование дени-            

           кинских денежных знаков

     **/  В апреле Одесса вообще не получила денежных подкреплений.

  ***/ Б. Духовный занял эту должность 21.04.1920 г.

 ****/ Одно из народных названий украинских денежных знаков.

чатление, что это было сделано умышленно с тем, чтобы скрыть от центра истинные масштабы „деньготворчества“ советских властей в Одессе за отчетный период. Вероятно по той же причине никаких финансовых документов, с указанием объемов эмиссий дензнаков в Одессе за 1920 год, в московских архивах (РГАЭ и ГАРФ*/) обнаружить не удалось.

     В нашем распоряжении оказалась лишь краткая информация об общем количестве дензнаков, выпущенных в обращение одесским Нарбанком  за два месяца 1920 года. Эта информация была помещена в ноябре указанного года в сборнике „Известия народного комиссариата финансов“ в статье, посвященной анализу работы финотделов Одесской губернии в 1-м полугодии 1920 года. В статье было указано, что «за время с 15-го февраля по 14-е апреля экспедиция заготовления государственных бумаг (в Одессе – авт.) выпустила украинских пятидесятирублевок и городских кредитных билетов на сумму 1.088.874.800 руб.»[17].  Как видно из помещенной выше ТАБЛИЦЫ, именно за это время и были эмитированы советскими властями в Одессе все советские „лопатки“ второго выпуска.

   К сожалению, в упомянутом выше сборнике не указаны раздельно объемы выпусков украинских казначейских знаков и городских разменных знаков. Тем не менее, мы полагаем, что „лопаток“ было тогда эмитировано на сумму примерно от 750 до 1.000  млн. карбованцев. При этом первая цифра очень легко обосновывается тем, что с самого начала изготовления одесских „лопаток” достоинством в 50 карб. они печатались в Одессе по 52 млн. карбованцев в каждой серии. При соблюдении этого условия 15 их серий содержали бы 15Х52=780 млн. карб.  И всё же,  настораживает очень высокий объем «пятидесятирублевок», изготовленных в Одессе всего за два месяца.  Ведь ещё за год до этого, в марте 1919 года, типография Фесенко, где  печатались украинские карбованцы,  имела, по свидетельству ген. Шварца (бывшего в то время военным  губернатором Одессы), «типографские машины, печатающие в день на 12 с половиной миллионов карбованцев» [18], т.е. примерно 270-280 млн. карбованцев в месяц. Совершенно очевидно, что в оснащенной подобным оборудованием типографии невозможно было напечатать 750-1.000 млн. карбованцев за два месяца. Для выполнения такой работы и в столь короткие сроки была необходима типография со значительно большей производственной мощностью.

   Разгадка здесь, видимо, кроется в том, что в конце 1919 года, когда деникинские власти в Одессе организовывали, а затем и осуществили изготовление кредитных билетов главного командования ВСЮР**/, типография Фесенко, где печатались тогда эти знаки, была подвергнута значительной реконструкции и расширению с установкой в ней дополнительного технологического оборудования, реквизированного в других типографиях Одессы. Известно также, что при этом было использовано даже некоторое количество оборудования киевской ЭЗГБ, незадолго перед тем эвакуированной из Киева в Одессу. Проведенная реконструкция позволила деникинцам довести в конце 1919 года объем производства кредитных билетов ВСЮР достоинством в 50 и 1000 рублей до суммы более чем в 100 млн.рублей в день.

     Когда белогвардейцы под натиском советских войск покидали в начале февраля 1920 года Одессу, эвакуация воинских частей, учреждений, семей военнослужащих и гражданских лиц производилась в спешке, без должной  подготовки и в условиях  полнейшей  неразберихи. «Было много толков  об эвакуации, но дальше ни к чему не приведших разговоров дело не шло. Меры  приняты не были и власти даже не приступили к эвакуации таких учреждений, как лазаретов, переполненных больными сыпным тифом и ранеными, привезенными из Киева. Правда, и эвакуировать было трудно, тк.кк***/ в порту не было ни плавучих средств, ни угля» [19], - вспоминала одна из участниц этих событий.

    Отступление деникинцев из Одессы было тогда настолько стремительным****/, что они не успели демонтировать  и вывезти типографское оборудование, на котором печатались дензнаки ВСЮР. В полной сохранности это оборудование попало в руки советских властей, что и позволило последним отпечатать за два месяца 15 серий советских „лопаток“ второго выпуска.    Вполне допустимо, что при этом могло быть увеличено количество карбованцев в каждой серии, в результате чего общее количество отпечатанных карбованцев возрасло  до 1.000 млн. карб.

    И всё-таки,точное количество советских „лопаток“, изготовленных и выпущенных в обращение

в Одессе в 1920 году, так и остается пока неизвестным. Но мы всё же надеемся, что ответ на этот вопрос находится где-нибудь в документах, хранящихся до сих пор в фондах архивов Одессы, Харькова или Киева и со временем  будет найден.

 

   Наряду с общероссийскими и советскими, на территории УССР до 1920 года свободно ходили все денежные знаки, выпущенные прежними украинскими правительствами. Исключение составляли лишь кредитные билеты достоинством 100 карб. (образца 1917 года) и так называемые _________________

       */ ГАРФ – Государственный архив Российской Федерации.

     **/ ВСЮР – вооруженные силы  на Юге России.

   ***/ Так написано в подлиннике.

****/ При отступлении деникинцы оставили в банке и казначействе города более 10 млн. рублей своих денежных знаков

„шагі”, которые к этому времени были уже изъяты из обращения. Все украинские дензнаки (кроме изъятых) находились и в частном обращении и принимались во все казенные платежи. Однако, как  уже было указано выше, 5 января 1920 года Нарбанк РСФСР циркулярно предложил всем финансовым учреждениям УССР прекратить прием этих денежных знаков, оставив их лишь в частном обращении.

    Следует отметить, что отдавая такое распоряжение наркомфин не приказывал, а только предлагал. Губревкомы и губфинотделы отдельных губерний использовали это обстоятельство и своими „Обязательными постановлениями“ продолжили свободное хождение некоторых из упомянутых в циркуляре украинских денежных знаков. Так, к примеру, в телеграмме из Екатеринослава, полученной в Москве в середине февраля 1920 г., завгубфинотдела Каменский,  на запрос наркомфина, сообщил телеграммой, что в Екатеринославе «хождение имеют все советские  денежные знаки романовские керенки украинские карбованцы 50 рублевого и 10 рублевого достоинства …»[20.] То есть, кроме разрешённых знаков в 10 карб, (образца 1919 г.), к обращению там допускались и казначейские знаки в 50 карб. любых выпусков.

    В Одессе советские власти пошли ещё дальше, допустив в феврале 1920 года к обращению, кроме запрещенных циркуляром Нарбанка украинских казначейских знаков в 50 карб. всех выпусков, да, в придачу, ещё и мелкие гривны. Был даже опубликован приказ за подписями предгубревкома и завгубфинотдела с предупреждением о том, что знаки «достоинством в 50 карбованцев … имеют обязательное хождение, независимо от серии, и отказ в приеме таковых повлечёт  за собой предание суду революционного трибунала» [21].

     В связи с тем, что циркуляр Нарбанка РСФСР от 5 января не достиг намеченной цели и для введения «единообразного порядка применения губернских постановлений об аннулировании на всей территории освобожденных и имеющих вскоре быть освобожденными местностей Республики, согласования между собой и с изданными Народным комиссариатом финансов РСФСР по этому поводу распоряжений», Совет Народных Комиссаров УССР принял 8 мая 1920 года декрет „Об аннулировании  денежных знаков, выпущенных в обращение прежними украинскими правительствами“. Этим декретом окончательно аннулировались на всей территории УССР «все денежные знаки всех наименований и достоинств, выпущенные прежними контрреволюционными правительствами Украины». Запрещался прием платежей и вкладов этих знаков в сберкассы и по банковским операциям во всех банках УССР, а также обмен их на общероссийские денежные знаки. Декретом сохранялись в обращении « из числа украинских денежных знаков наравне с общероссийскими … только карбованцы, выпущенные Советской властью: десяти рублевого достоинства, а также пятидесяти рублевого достоинства нижеследующих серий: АО 236 … 250» [22]. Таким образом, декрет от 8 мая 1920 года узаконил свободное хождение советских „лопаток“ второго выпуска на всей территории УССР и окончательно запретил свободное хождение знаков в 50 карб. всех других серий.

 

    26 апреля 1920 года польская армия вторглась на Украину. Началась советско-польская война. Фронт вторжения протянулся от Новой Ушицы до Олевска. Уже 7 мая поляками был взят Киев. Вместе с польскими войсками и под польским командованием во вторжении участвовали и украинские части петлюровцев. Количественный состав украинских частей был не велик и они действовали на второстепенном участке фронта между Вапняркой и Днестром. На захваченной польскими и украинскими войсками территории  ходили те же денежные знаки, какие были тогда в обращении на всей территории УССР. Среди этих знаков были и советские „лопатки” второго выпуска, изготовленные в Одессе. В связи с этим правительство УНР в конце октября 1920 года, буквально за месяц до своего бегства в Польшу, приняло „Оповіщення № 748 про гроші”, в котором указывало, что , что фальшивыми, а следовательно недействительными, на территории УНР, кроме знаков государственного казначейства в 50 карб. с номерами АО 210, 211, 212 и выше, выпущенных в свое время деникинцами, также, «считаются … знаки государственного казначейства в 50 карб., которые были выпущены большевиками» [23]. В данном случае речь шла уже об украинских знаках государственного казначейства достоинством в 50 карб., выпущенных советскими властями в Одессе в 1919 и 1920 годах. Директория, таким образом, объявила своим „Оповіщенням” «недействительными»  все советские „лопатки”.

 

Осенью 1920 года денежные знаки достоинством в 50 карб. были признаны платежным средст-     вом Галицийской Социалистической Советской Республики (ГССР), образованной на части территории Западной Украины во время упомянутой выше советско-польской войны.  Галревком  (правительство ГССР) своим декретом от 15 сентября 1920 года постановил, что на территории ГССР «из числа украинских денежных знаков свободное обращение наравне с общегосударственными имеют только карбованцы выпущенные Советской властью: десятирублевые купюры, а также пятидесятирублевые  купюры следующих литеров АО - №№ 236 … 250» [24].

   Советские „лопатки” второго выпуска и украинские карбованцы достоинством в 10 карб. (выпуск 1919 года) имели обязательное хождение и принимались учреждениями Нарбанка во все вклады и при обмене на территории УССР  весь 1920 год. Остальные украинские денежные знаки, выпущенные прежними украинскими правительствами, в том числе и казначейские знаки достоинством в 25 и 50 карб. киевской печати и 50 карб. одесской печати, с литерными номерами до АО 235 включительно,  находились в это время в обороте только между частными лицами.

   Полагаем, что советские „лопатки” второго выпуска были изъяты из обращения на территории УССР не ранее 1922 года. Однако, это только предположения. Никаких документальных подтверждений о времени изъятия этих денежных знаков пока обнаружить не удалось. Требуются дальнейшие поиски.

   Следует отметить, что украинские денежные знаки, выпущенные прежними украинскими правительствами были оставлены в частном обращении в УССР и в 1921 году. Это подтверждается документами Наркомфина РСФСР, хранящимися в РГАЭ.

 

 

 

                Использованная  литература:

 

  1.Объявление Одесской Конторы Госбанка // г-та „Одесский листок”, 24.08.1919 г.(ст.ст.),№ 97,

     С.1.

  2.В ревкоме. Организация отделов. // г-та „Одесский коммунист”, 10.02.1920 г., № 149, С.2.

  3.Аннулирование денег. Приказ № 12 // г-та „Одесский коммунист”, 12.02.1920 г., № 151. С.2.

  4.Циркуляр Наркомфина РСФСР от 15.01.1920 г. // РГАЭ, ф.7733, оп.1, ед.хр.225, лл.1-1об.

  5.Официальный отдел…От губфинотдела . Приказ №6 // г-та „Известия Одесского Губревкома”,

    19.02.1920 г.,  №11, С.3.

  6.Объявление // г-та „Одесский коммунист”, 13.02.1920 г., №152, С.2.

  7.Выдача пособий. От Губревкома, Приказ № 21 // г-та „Одесский коммунист”, 18.02.1920 г.,

     № 156, С.3.

  8.Деньги, обязательные к приёму // г-та „Известия Одесского Губревкома”,26.02.1920г.,№16,С.2.

  9.Телеграмма Раковского в Москву в адрес Ленина и Крестинского от 27.02.1920 г. // РГАЭ,

     Ф. 2324, оп.3, ед.хр.1089, л.134.

10.Финансовый вопрос.(Беседа с финкомом тов.Темкиным) // г-та „Одесский коммунист”,

     14.02.1920 г., № 153, С.2.

11.Объявление // г-та „Известия Одесского Губревкома”, 26.02.1920 г., № 16, С.2.

12.Телеграмма от 10.03.1920 г. от уполнаркомфина на Украине Ландера в Москву в наркомфин //

     РГАЭ, ф.2324, оп.3, ед.хр. 1020, л. 528.

13.Телеграмма в Москву Ленину и Крестинскому. Получена 05.03.1920 г. // РГАЭ, ф.2324, оп.3,

     ед.хр.1089, лл. 128-128 об.

14.Телеграма уполнаркомфина на Украине Туманова из Харькова в Москву. Получена 1 мая

     1920 г. // РГАЭ, ф.7733, оп.1, ед.хр. 183, л.182.

15.Финансовый вопрос // г-та „Известия Одесского Губревкома, Губисполкома Совета раб.,красн.

     д-тов и Одесского Совета раб. и красн. д-тов”, 17.06.1920 г., № 176, С.2.

16.Объявление // г-та „Известия Одесского Губревкома, Губисполкома Советов раб. и красн. д-в

     и Одесского Совета раб. и красн. д-тов”, 16.06.1920 г., № 175, С.2.

17.Работа финотделов Одесской губ. в 1-й половине 1920 года // Сб.„Известия Народного Комис-

     сариата Финансов”, 20.11.1920 г., № 18(34), С.8-9.

18.М.С.Маргулиес. Год интервенции, кн.1, Берлин,1923 г., С.356.  Приложение №3. Из письма ге-

     нерала А.С.Шварца от 4 марта 1922 г.

19.Неопубликованные „Воспоминания Е.Воронцовой-Вельяминовой об эвакуации из Одессы и

     личных переживаниях”. ГАРФ, фонд Р.5881,оп.1, ед.хр.262,л.1.

20.Телеграмма Екатеринославского завгубфинотдела Каменского в Москву. Получена адресатом

     17.02.1920 г. // РГАЭ, ф.2324, оп.3, ед.хр. 951, л.29.

21.От Губфинотдела. Приказ № 6. // г-та „Известия Одесского Губревкома,19.02.1920г.,№11, С.3.

22.Декрет Ради Народних Комісарів УССР … 8 травня 1920 р. // ЦДАВО, ф.30, оп.1,ед.хр.110,л.93

23.Оповіщення  № 748 про гроші // ЦДАВО  України,ф. 1509, оп.5, ед.хр.328, лл.5-5об.

24.Декрет № 23 Галревкома о денежных знаках от 15 сентября 1920 года.

                    

                                                                        - ооо 0 ооо

©   При использовании этих материалов ссылка на сайт "Бонистика" www.bonistikaweb.ru обязательна

 


; Цены на деньги России