на главную страницу

 
 

  Указатель статей

 «Северо-Кавказский коллекционер»

(Оттиск стенгазеты Севкавкрайотдела ВОК)

№ 3-й 37-й

4-й год изд.    Ростов-на-Дону  Март

1931 г.

        Содержание № 3. 

1. П. Буткевич  Парижская Коммуна и коллекционирование. 1.

2. В. Кутилин   Памяти проф. П.М. Черняева.     2.

3. В. Соколов   Частные боны г. Ростова-на-Дону Очерк 3-й: Выпуски Ростовско-Нахичеванского ЕПО (Окончание) (с приложением 2-х бон).    3.

4. В. Лин       Разновидности в бонах Могилево-Подольского.     6.

5. А. Шашко     Боны Союза Кооперативов города Минска.  7.

6. В. К-н       О Таганрогских эмиссиях.        7.

7. П. Головин   Редкости среди советских медяков.       8.

8. Старик       «Марки для дураков».    9.

9. В.К. 1905 год и филокартия.  10.

10.Документация 14. Приказ Военного Губернатора Ставропольской губ. от 1918 г. Об обращении Ставропольских, Армавирских и Новороссийских чеков. 10.

11. Хроника             11.

        (В связи с затруднениями технического порядка настоящий номер отпечатан и выпущен в мае 1931 г.).       

Парижская Коммуна и коллекционирование.

Нынче исполнилось 65 лет, как впервые трудящиеся Парижа, свергнув власть ненавистных буржуа и взяв власть в свои руки, управляли осажденным двойным кольцом врагов Парижем. Отсутствие политической партии у французского пролетариата, слабость самого пролетариата, отсутствие опыта в ведении классовой борьбы, боязнь всесторонне обезоружить буржуазию (не были национализированы банки, которые представляли собой сильный экономический фактор, воздействовавший на ход революционных событий), все это вместе взятое не дало возможности Парижскому пролетариату закрепить свою победу и распространить ее за стены революционного Парижа на всю Францию. Только семьдесят два дня просуществовала власть трудящихся в форме Парижской Коммуны. Французская буржуазия при поддержке прусских штыков потопила в крови Парижскую Коммуну. Жестокости версальцев не было предела. Артур Арну в своих «Мертвецах Коммуны» ярко описал эту расправу версальских победителей.

Многочисленные жертвы, понесенные славным Парижским пролетариатом, не прошли даром. Опыт приобретенный Парижской Коммуной, был учтен Карлом Марксом и Лениным и использован у нас во время Великой Октябрьской Революции. Трудящиеся всего мира с величайшим вниманием изучают опыт, приобретенный Парижской Коммуной, для того, чтобы, оплодотворив его ленинизмом, вернее и легче свергнуть власть капитала и прочно осуществить построение государства-коммуны, то есть советской власти, и тем доделать то, что не удалось осуществить парижским коммунарам.

Буржуазия старательно уничтожила все те памятники, на изучении коих можно было бы мысленно восстановить перед современным человечеством страницы героической борьбы парижских коммунаров. Даже в «аполитичной» буржуазной филателии марки Парижской коммуны старательно вычеркнуты из всех современных каталогов. Только «Хандбух» Коля вскользь упоминает об этих марках.

Кроме марок, писем, отправляемых на воздушных шарах из осажденного Парижа, сохранились и другие графические памятники в виде книг, журналов и плакатов. В СССР имеется богатейшее собрание плакатов времен Парижской Коммуны, как революционных (выпущенных Парижской Коммуной), так и контрреволюционных (выпущенных версальцами). Собрание этих плакатов хранится в Государственной Публичной Библиотеке в Ленинграде. Очень интересна история этого собрания плакатов.

В 1871 году русский меценат-коллекционер, известный библиограф Сергей Дмитриевич Полторацкий находился в Париже и пережил все то, что пережил весь Париж - осаду пруссаками, голод, провозглашение Коммуны, деятельность и падение коммуны и, как конец, разгул белого террора победившей буржуазии. Полторацкий использовал свое пребывание в осажденном Париже для того, чтобы собрать плакаты и афиши, выпущенные за это время. Ему удалось почти полностью собрать все то, что было выпущено в свет в Париже, при чем значительная часть афиш и плакатов была сорвана Полторацким прямо со стен домов. Если бы он был пойман на месте, когда он срывал афиши и плакаты, то ему пришлось бы пережить не мало неприятностей, так как будь то коммунары или версальцы, они наверное заподозрили бы в нем агента враждебной стороны. К счастью все сошло благополучно. Весь собранный материал был упакован и при первой возможности вывезен в Россию. В конце концов эти материалы Полторацкого были подарены Государственной Публичной Библиотеке, где они хранятся и до сих пор и откуда они были взяты для экспонирования на выставке Государственного Музея Революции в отделе «Парижская Коммуна». Были выставлены для обозрения 51 экземпляр прокламаций, афиш, плакатов и большое количество карикатур. Эти свидетели былой борьбы овеянные пороховым дымом баррикадных боев, ярко рассказывают о первой попытке свергнуть власть буржуазии и построить государство мозолистых рук.

Вспоминая годовщину Парижской Коммуны, чтя память сотен тысяч погибших коммунаров, как хочется одновременно с этим отметить и то обстоятельство, что, благодаря страсти С.Д. Полторацкого все коллекционировать, оказались собранными и бережно сохраненными те свидетели Парижской Коммуны, которые иначе вряд ли дошли до нас.

Пусть этот факт послужит делу дальнейшего укрепления и развития среди трудящихся СССР коллекционерства, как одного из факторов культурной революции.

(Ленинград)

П. Буткевич.

От редколлегии: По сообщению т. Буткевича, помещенная выше его статья должна появится также в мартовском № 3 «Сов. Кол».

Памяти профессора Черняева.

2 марта в 10 час. 30 мин. после продолжительной болезни умер профессор П.Н. Черняев.

Будучи знатоком античных монет, по просьбе нашего отдела любезно согласился председательствовать в нумизматической секции С.К. Краевого Предварительного Комитета по созыву 1-го Всесоюзного Археологического Съезда. Когда вопрос о съезде на неопределенное время был отложен, П.Н. председательствовал в нашей секции в период организации 1-й С.К. КР. конференции коллекционеров и кроме того дал свое согласие выступить на этой конференции с нумизматическим докладом о находке античных монет на Северном Кавказе. Но отсрочка на неопределенное время конференции, а затем болезнь П.Н. лишили нас возможности послушать этот интересный доклад.

Уже во время болезни П.Н., в период некоторого улучшения здоровья, автор этой заметки беседовал с профессором Черняевым и получил его согласие прочесть 3-4 лекции по античной нумизматике для коллекционеров, краеведов и археологов. Но не суждено было уже П.Н. оправится от болезни, и эти лекции так и не состоялись.

Многие товарищи из числа членов нашего Отдела, которые входили в Нумизматическую секцию, знают по нашим пяти заседаниям секции о той огромной пользе в области нумизматики, которую мог принести своими знаниями, советами, указаниями, лекциями покойный Павел Николаевич Черняев.

Не будучи членом нашего отдела П.Н. тем не менее знал всех нумизматов, встречался с ними, делал записи, давал указания, вел переписку с Краем о регистрации находок. В истории коллекционерской деятельности в Крае мы отведем П.Н. Черняеву почетное место в разделе нумизматики. (Не надо забывать о том не менее почетном месте, которое по праву принадлежит покойному и в области археологии, но это уже выходит из рамок настоящей заметки).

В. Кутилин.

Частные боны г. Ростова-на-Дону.

Очерк 3-й: Выпуски Ростово-Нахичеванского ЕПО.

(Окончание: см. № 2 стенгазеты)

а) Дензнаки на бонах Асмолова.

К началу 1924 года относится выпуск Ростовским ЕПО денежных суррогатов.

В это время широко применялось рабочее кредитование, причем технически для этой цели были использованы бланки выпущенных в 1919 г. фабрикой Асмолова бон в 3 р., 5 р., 10 р. и 25 р. На лицевой их стороне ставился штамп и печать ЕПО, на обороте - наименование учреждения и его печать и отметка (штемпель): «Товар выдан из магазина ...... 192 г. Кассир (подпись)». Эти знаки носили характер требований, выдававшихся учреждениями своим сотрудникам для получения товаров из ЕПО и имели значение разового бухгалтерского документа. Характера разменных денежных знаков они никогда не имели, хотя многие коллекционеры это и утверждают.

Но этими же бонами Асмолова, лишь с некоторым видоизменением налагавшихся на них штемпелей, воспользовалось ЕПО и для введения действительно разменных знаков. Для этой цели на лицевой и обратной стороне бланка Асмоловского бона ставился штамп ЕПО и обычно две печати, ставился штамп «сотруднику ЕПО» и каждый знак перфорировался в одном или двух углах буквами «М.Л.» Этими знаками ЕПО платило жалование своим многочисленным сотрудникам, причем отдано было распоряжение, чтобы все магазины ЕПО принимали их как наличные деньги и вели им учет, как наличным деньгам. Выпущены они были в червонной валюте. Их свободно можно было обменять на совзнаки в любом магазине ЕПО, получить с них сдачу, стоимость их котировалась по курсу червонца на данный день. Вскоре это стало известно широкой публике, которая не только охотно приняла в свой оборот новые и притом червонные рубли, не терявшие своей ценности как совзнаки, но даже установила на них некоторый лаж. Пользовался ими, превращая в совзнаки, и автор настоящей статьи.

Путем такого изменения внешнего вида и внутреннего содержания боны эти были завуалированы от зорких глаз органов НКФ и довольно продолжительное время имели обращение, вероятно три-четыре месяца, если не больше. Эти «разменные знаки» были достоинством в 3 р., 5 р., 25 р. и 1 р., причем в 1 рубль был превращен десятирублевый бон Асмолова путем наложения штампа: «Один рубль». часть этих бон была такая же, как и всех остальных.

Прежде, чем дать слово официальным документам, повторим еще раз, что из напечатанных бланков Асмоловских бон имели характер разменных денежных знаков ЕПО только те, которые были перфорированы буквами «М.Л.» и имели штамп «Сотруднику ЕПО», все же остальные были лишь разовыми бухгалтерскими документами по рабочему кредитованию и денежного обращения не имели.

Документы гласят следующее:

12 апреля 1924 года Зам. Зав. Доноблфинотделом т. Закраевский в письме за № 2334 сообщает Валютному Управлению Наркомфина РСФСР:

«Обнаружив выпуск Ростово-Нахичеванского ЕПО именных бон (товарных ордеров), Доноблфинотдел опечатал 6.3.-с.г. находившиеся в главной кассе ЕПО все как использованные, так и приготовленные к выпуску боны и бланки бон.

Выкуп остальных бон бывших к 6.3. с.г. еще в обращении, был окончен лишь к 21.3. с.г.

Для изготовления бон «ЕПО» использовало старые боны бывш. Акц. О-ва Табачной фабрики В.И. Асмолова и К-о.

Вышеуказанные боны (товарные ордера) были использованы ЕПО по двум видам операций:

1. По кредитованию рабочих различных учреждений и предприятий всего на сумму 329.337 рублей дензнаками 1923 г. и 325.065 р. в червонном исчислении;

2. По уплате бонами вместо денег содержания сотрудникам «ЕПО» на сумму 64.269 р. червонных».

Бухгалтерские сведения ЕПО о поступлении и расходовании ордеров дают следующую картину (по количеству штук):

                3 р.    5 р.    10 р.   25 р.   Итого

1.      Поступило от ДГТФ       122922  123524  138644  33664   418754

2.      Выдано учреждениям и предприятиям и реализовано ими.    32308   41816   43264   11415   128803

3.      Выпущено ордеров на выдачу зарплаты сотрудникам ЕПО.    15534   133134  9634    1000    39302

        Итого использовано      47842   54960   52898   12415   168105

        САЛЬДО  75080   68574   85746   21249   250649

Акт от 27 марта 1924 г., составленный инспектором Доноблфинотдела И.Н. Аксельродом, говорит:

«Отпечатано суррогатов денежных знаков (товарных ордеров):

1. Использованных бон (товарных ордеров) в червонном исчислении, выдававшихся сотрудникам ЕПО вместо денег в счет зарплаты: 1р. — 4504 шт., 3 р. —

10250 шт., 5 р. — 5298 шт., и 25 р. — 101 шт. Всего — 20153 шт. на 64260 руб.

2. Использованных товарных ордеров по рабочему кредитованию: 3 р. - 2477 шт., 5 р. - 4101, 10 р. - 2708 и 25 р. - 6, всего 9262 шт. на 55165 руб.

3. Отпечатано бон насчитанных - по данным бухгалтерии:

3 р. -29831 шт., 5 р. - 37715 шт., 10 р. - 40656 шт. и 25 р. - 11409 шт., а всех 119511 на сумму 968855 руб.

4. Бланков: 3 р. - 75080 шт., 5 р. - 68547, 10 р. - 85740 и 25 р. - 31249, а всего 250649 шт.

5. Опечатаны штампы по изготовлению бон в количестве 8 штук.»

Как видно из приведенных цифровых данных до 27 марта из бон, выданных сотрудникам, то есть фактически разменных денежных знаков, не возвращено было в кассы ЕПО знаков в 1 руб. - 5180 шт., 3 р. - 5284 шт. в 5 р. - 9836 шт. и в 25 р. - 899 шт., которые были обменены позже или, частично, остались на руках у сотрудников ЕПО и населения г. Ростова-на-Дону (в частности по одной штуке в моей коллекции).

Докладная записка Уполнаркомфина от 19.4.1924 г. в Наркомфин РСФСР указывает, что:

«Управлением Уполнаркомфина были получены совершенно определенные доказательства того, что товарные ордера ЕПО на предъявителя («сотрудника ЕПО») ходят по рукам и имеют обращение в качестве обязательства Рост.-Нахич. н/Д ЕПО не только товарного но и денежного характера».

Для наглядного различия упоминавшихся двух типов бон ЕПО на бланках бон Асмолова - ниже помещены оба вида их, то есть по кредитованию (кассовые документы) и ходившие как разменные знаки.

Знаки эти для помещения в стенгазете в качестве приложения любезно предоставлены В.И. Кутилиным.

Этими тремя видами денежных суррогатов и оканчиваются бывшие в обращении выпуски Ростово-Нахичеванского н/Д ЕПО в 1922 - 24 гг.

Однако, пережив два изъятия и запрещения бон и однопривлечение к суду за выпуск их, Ростовское ЕПО, в целях изжития разменного кризиса, в промежутках между этими выпусками, а так же после изъятия бон на знаках Асмолова, делало неоднократные попытки выпускать под тем или иным видом разменные знаки.

Попыток этих было несколько. Все они характеризуются стремлением ЕПО под тем или иным предлогом, тем или иным изменением текста и названия избегать налагаемых Наркомфином ограничений, которые препятствовали бы таким бонам, выпускаемым как бы для долгосрочного кредитования, иметь предъявительский характер и свободно обращаться в качестве разменных знаков.

Наркомфин (циркуляр за № 906) разрешил выпуск бон по кредитованию при наличии следующих признаков:

«Во 1-х) на чеке должна быть напечатана надпись, указывающая на его именной характер (например, заголовок: Именной товарный ордер), в тексте же пунктиром обозначено место, где от руки, обязательно до выпуска ордера из ЕПО, должны быть проставлены имя, отчество и фамилия кредитуемого.

Во 2-х) там же должен быть указан номер заборной книжки и напечатано, что без предъявления заборной книжки талон (чек) не принимается.

В 3-х) поперек всего талона печатается надпись «без права передачи» и, наконец;

В 4-х) в талоне должен быть указан срок его действия, причем срок этот не может превышать одного месяца со дня выдачи заборной книжки кооперативом».

Соблюдение этих условий, конечно, не могло устроить ЕПО и оно пыталось найти обход. Мы укажем здесь лишь на две его попытки в этом направлении из многих, кончившихся всегда одинаково напечатанием лишь нескольких образцов.

Одна из этих попыток указывает на большую смелость ЕПО так как оно решило не прикрываться даже ссылкой на другое учреждение, выпускать ордера-приказы от своего имени, причем на печатание их получило даже разрешение Доноблита за №-376-а. Намерение было выпустить несколько печатных номиналов, разных цветов в красивой рамке, с сетчатым овалом для цифр номинала, в червонной валюте, с текстом в 9 строк:

«Ростово-Нахичеванское н/Д-Потребительское Общество - товарный ордер-25 (в овале) № ...... 25 (в овале)-предъявителю сего ............ отпустить товаров на 25 копеек червонных. Предправления С. Зимин. Зав. Финсчет. Отд. Сем. Харьковский. Кассир Я. Будыгин.» (или другие номиналы)

Попытка эта была пресечена в самом начале, образцы этих знаков имеются лишь в 2-3 коллекциях.

Другая попытка прикрывалась именем других учреждений, но опять таки без соблюдения требований Наркомфина. Предполагалось выпустить боны в 1, 3, 5, 10 и 25 рублей в знаках образца 1923 г. с текстом в 8 строк:

«В Ростово-Нахичеванское н/Д - Потребительское Общество - требование - Просим отпустить тов ................ за счет ................. товаров на один рубль (1 рубль)- Заведующий................... № .................... 192 г.» (на других образцах еще - «серия 0002»).

На выпуск этих «требований» ЕПО удалось даже получить разрешение Крайэкономсовета (протокол от 8.4.24 г. № 267-29, пункт 352)

«Принимая во внимание, что ордера, носят форму требований о выдаче продуктов в счет открытого кредита, признать их не имеющими характер денежного суррогата, к обращению их разрешить».

Редакция постановления, конечно, принадлежит самому ЕПО, выпуск этот не состоялся только вследствие категорического протеста Зам. Уполнаркомфина т. Дмитриева, срочно сообщившего о постановлении Крайэкономсовета в Валютное управление Наркомфина РСФСР (письмо за № 572).

О других неудачных попытках, памятью о которых остались перечеркнутые «образцы» говорить не будем - упомянуть же о них необходимо для того, чтобы указать, в каких разменно-голодных тисках находилось в 1922-24 гг. Ростовское на Дону ЕПО и как лихорадочно оно искало выхода из положения, не останавливаясь перед нарушением прямых директив правительства и всевозможностью попасть на скамью подсудимых.

Вся коллекция бон Ростово-Нахичеванского н/Д ЕПО состоит таким образом из 11 знаков, а именно:

а) Разменные ордера 1922 г. в 300 р. и 500 р.

б) Марки «Временно вместо сдачи» 1923 г. в 50 к., 1 р., 3 р., 5 р. и 10 р.

в) Боны на знаках Асмолова (с перфорацией) в 1 р., 3 р., 5 р. и 25 р.

Из этих бон сравнительно редко встречаются лишь ордера 1922 года, выпуск которых был незначителен.

В. Соколов.

Разновидность в бонах Могилева-Подольского.

При разборке бон Могилевского Самоуправления мною обнаружена небольшая разновидность в этих бонах, сведением о которых я хочу поделится с читателями нашей стенгазеты.

Речь идет о купюре в 20 гривен. На лицевой стороне этой купюры под словами текста «другого выпуска» (а также внизу, после надписей) проходит волнистая черта. при внимательном рассмотрении нескольких экземпляров этих бон было обнаружено, что упомянутая черта бывает двух типов:

1. Полоска (черта) состоит из отрезков прямой линии (тире вперемежку с маленькими треугольничками, помещенными вершиной вниз).

2. Полоска состоит из таких же чередующихся тире и треугольников, но последние направлены вершиной вверх.

Сказать, какой из типов реже - я затрудняюсь, так как этим вопросом специально не занимался.

В. Лин.

Боны союза кооперативов города Минска.

В каталоге бон необязательного обращения, составленным В.М. Соколовым и М.Л. Ивановым, на 36 странице в разделе 11-м под номером 1-м значатся боны: «Центрального Бюро Кооперативов», тогда как в действительности эти боны являются (при точном переводе их текста с еврейского языка) бонами «Союза кооперативов» в г. Минске.

В Союз кооперативов входили следующие кооперативные общества города Минска: 1. «Объединение-крепость», 2. «Ремесленник», 3. «Товарищ», 4. «Самопомощь», 5. «Труженик», 6. «Единение и мир».

Все купоны бон Союза Кооперативов, как известно, выпущены на еврейском языке и имеют однообразное содержание (за исключением конечно лишь обозначения номинала бон). Ниже привожу текст этих бон в точном переводе на русский язык:

«Союз Кооперативов в Минске-

Взамен этого получит товарищ товару на сумму-

(номинал купюры)-

Из следующих кооперативов: —

«Объединение-крепость», «Ремесленник», «Товарищ», «Самопомощь», «Труженик», »Восток», «Единение и мир».

Председатель (подпись)

Секретарь (подпись)».

Теперь для нас, коллекционеров, становится вполне ясным, почему эти боны встречаются с разными печатями (семь разных печатей). Очевидно, что каждый из семи перечисленных кооперативов имел свою печать и ставил ее на бланках бон, изготовленных Союзом Кооперативов.

Не имея в своей коллекции бон с вышеупомянутыми семью разными печатями, я лишен возможности проверить точность наименований кооперативных единиц, объединившихся в Союз кооперативов г. Минска. Прошу товарищей коллекционеров, имеющих вышеуказанные боны с печатями первичных кооперативов, обратить внимание на эти печати и опубликовать свои замечания и дополнения через нашу стенгазету, или же предоставить мне на самый короткий срок для ознакомления и проработки этого вопроса, имеющиеся у них боны и прочие материалы, направляя их через Президиум нашего Отдела.

А. Шашко.

О Таганрогских эмиссиях.

Осенью прошлого года, находясь в командировке в г. Таганроге, пользуясь свободным часом, я обратился в Архивное Бюро с просьбой разрешить мне посмотреть дела «Чехо-Словацкого кооператива» и «Продовольственной Управы».

В Архив-Бюро мне сообщил т. М.М. Туркин с чувством глубокого сожаления, что вопрос, которым я интересуюсь (касательно выпуска этими организациями «денежных знаков»), здесь остается «без ответа», так как дел «Продуправы» в Архиве только три и в них о выпуске бон ничего нет, а архив «Чехо-Словацкого Кооператива» представлен в виде одной расчетной книжки Об-ва Потр-лей Чехо-Словац. Кооператива 1919-1920 гг., с перечислением пайщиков, вступительных и паевых взносов (в 200 стр.).

Вот и все, что известно по поводу этих эмиссий. Официальных документов мы теперь не можем получить - они погибли. Надежда остается лишь на то, что таганрогские коллекционеры-собиратели бон разыщут какие возможно и где возможно сведения об этих выпусках и поделятся этими сведениями с нами.

В. К-н.

Редкости среди советских медяков.

Тов. В.П. Вязельщиковым описаны медные деньги СССР (см. заметку в № 9-12 «Сов. Кол.» за 1929 г.), но автор заметки ни слова не обмолвился о весьма редких разновидностях. Широкой массе нумизматов эти разновидности также неизвестны. Этим, возможно, и объясняется представление об их большой редкости, поскольку в отыскании их пока заинтересованы лишь единичные нумизматы.

Цель настоящей заметки - побудить всех нумизматов (а также коллекционеров не нумизматов) внимательно отнестись в будущем к каждому медяку, проходящему через их руки и задержанием редкого экземпляра обратить его из почти бесценного разменного знака в ценную и интересную единицу. Вместе с тем выяснится также и действительная редкость описанных ниже разновидностей.

Мне пришлось иметь указание о редких разновидностях медяков в 1, 2, 3 и 5 коп. О существовании разновидностей полушек ( кроме нередких разновидностей по годам чеканки) мне неизвестно.

Конечно, каждый обращал внимание на то, что год чеканки на медяках в 1, 2, 3 и 5 коп. Указан 1924. Но известна также монета и 1 коп. с 1925 годом. Копейка 1925 года очень редка. Мне пришлось убедится в этом, поскольку для отыскания имеющихся у меня 2-х экземпляров я потратил более года, периодически просматривая медяки местной кассы Госбанка и мобилизовав для отыскания этой монеты 6 кассирш местных столовых и кинематографов. И то еще, по отзывам других нумизматов, ищущих эти копейки, но еще не нашедших ни одного экземпляра, мне повезло. Оба найденные экземпляра прекрасной сохранности с отчетливо различаемым годом.

Далее известно, что монета в 1 и 2 коп. гуртованы, в 3 и 5 коп. не гуртованы. Есть указание на то, что имеются в обращении копеечные и двухкопеечные монеты с гладким гуртом и, наоборот, существуют гуртованные медяки в 3 и 5 коп. Эти разновидности чрезвычайно редки. Почему-то создалось впечатление, что вторые несколько реже первых, но кажется, что это только предположение, во всяком случае еще не подтвержденное.

Монету достоинством в 2 коп. с гладким гуртом имею в своей коллекции. Гуртованный пятак известен мне в коллекции т. С.Г. Голикова (Москва) правда, только со слов последнего.

О наличии в коллекциях других описанных выше разновидностей по гурту мне пока неизвестно.

Просил бы товарищей нумизматов отозваться на настоящую заметку и сообщить через стенгазету или же лично мне (Усолье, Урал, почт. ящ. № 1) - имеют ли они и в каком количестве вышеописанные разновидности в своих коллекциях.

(Усолье)                                                                        П. Головин.

«Марки для дураков».

Слова эти были сказаны т. Эйхфрусом, официальным представителем СФА на июньском Пленуме Правления ВОФ в 1927 г., и относились к беззубцованным маркам РСФСР выпуска 1926 г. с водяным знаком, которые в последствии были помещены в каталоге СФА, изд. 1928 года выпуск 1-й, «Основная Россия», часть II-я, «РСФСР», № 129 - 147.

Что же вызвало по отношению к этим маркам такое «лестное» определение со стороны представителя официальной государственной филателистической организации?

Только одно обстоятельство но ..... значения решающего, а именно: марки эти никогда почтового окна не видели и официального хождения не имели. Если же и встречаются они в гашеном виде и на конвертах, то это «дружеское« гашение или результат отправки писем коллекционерами со специальной целью пропустить эти марки через почтовый штемпель и таким путем получить «раритет», тем более, что эти «раритеты» можно готовить и сейчас.

Тогда же, на Пленуме, один из членов Правления ВОФ заявил, что «такие марки» убили в нем филателиста и он перешел на коллекционирование миниатюр.

Конечно, никто не будет возражать против того, что коллекционер собирает все, что ему нравится, никаких границ тут поставлено быть не может, все это дело личного вкуса, индивидуальных склонностей. Но есть коллекционирование «всего, что вздумается», и есть ФИЛАТЕЛИЯ, как наука о знаках почтовой оплаты, и есть каталоги, указывающие какие именно существовали знаки почтовой оплаты.

Каталог для коллекционера - это та же печка, от которой он танцует: по каталогу он считает, насколько полна его коллекция, по каталогу он ищет недостающие ему номера и прежде всяких разновидностей, курьезов, отпечаток и тому подобное желает заполнить в своей коллекции основные номера каталога.

Как всякий филателист, и автор настоящей заметки тоже желает видеть свою коллекцию России, хотя бы по основным номерам, полной. И также, как многие другие филателисты, он не согласен заполнять свой альбом «марками для дураков», марками, не имевшими почтового хождения. И вот в его альбоме, составленном по каталогу СФА, единственному русскому каталогу, получается крупный разрыв в порядковых номерах, разрыв, которого не должно бы быть.

Если иностранные каталоги помещают на своих страницах несуществующие марки России (как например, Ивер - под № 79-а, 104-с и т.п.) часто со спекулятивными целями, то даже они помещают эти марки не как основные номера, а под номером с буквой, то есть не для основной коллекции. Тем паче не пристало так каталогизировать эти марки нашей СФА - государственной монопольной организации. А следуя ее каталогу, и иностранцы, например, все тот же Ивер, вводит эти марки в каталоги уже под основными номерами.

Ведь правильно же поступила СФА, когда такие же беззубцовые марки, не видавшие окошка, как марки ЗСФСР 1923 г. поместила в каталоге не как основные номера, а под буквами (см. каталог СФА выпуск V - «Кавказ», изд. 1926 г. часть V - «ЗСФСР» №№ 1-а - 17-а.

В чем же разница?

Почему этот различный подход со стороны СФА к двум совершенно равнозначащим выпускам?

В заключение наше пожелание, очень небольшое и скромное, которое сводится к тому, чтобы эти и подобные им «марки для дураков» были бы исключены из основных номеров каталога и оставлены в нем для любителей лишь под буквенными обозначениями при соответствующих основных номерах, как это сделано в аналогичном случае с марками ЗСФСР.

В предстоящем, по слухам, новом издании каталога России эти направления должны быть обязательно внесены.

Старик.

1905 год в филокартии.

В ознаменование 20-летия революции 1905 года, в 1925 году была выпущена серия открыток «Москва в баррикадах».

1. Мебелированные комнаты «Ялта» после бомбардировки.

2. На углу Казанской и Воротинского пер.

3. На Малой Бронной.

4. Развалины дома Иванова, по Домбровскому проезду после пожара.

5. На углу Садовой и М. Дмитровки.

6. В Косим пер. на Пименовской ул.

7. Одно из зданий фабрики Шмидта после пожара.

8. На Долгоруковской близ тюрьмы.

9. Внутренний вид одного из сгоревших корпусов фабрики Шмидта у Горбатого моста.

10. Баррикады на Долгоруковской, близ тюрьмы.

11. Курский мост. Опрокинутые для баррикад вагоны товарного поезда.

12. На Садовой. Баррикада, сожженная солдатами.

13. Одно из зданий на Пресне после пожара.

14. Одно из зданий фабрики Шмидта после пожара.

15. Сгоревший дом Громова у Миусского парка..

16. На лесной улице Миусского парка.

17. Баррикады на Каретной - Садовой.

18. На Арбате.

Мы располагаем сведениями, что была выпущена в количестве 20-ти открыток. Если кто из собирателей имеет эту серию полностью, обращаемся к нему с просьбой опубликовать в нашей стенгазете два недостающих наименования.

Надписи на открытки даны по-русски и по-французски.

В. К.

Документация.

(См. предыдущие №№ стенгазеты)

Материалы по истории денежного обращенияна Северном Кавказе.

14. Приказ Военного Губернатора Ставропольской губернии от 1918 г. Об обращении Ставропольских, Армавирских и Новороссийских чеков.

«Приказ №70

Военного Губернатора Ставропольской губернии

г. Ставрополь 13 сентября 1918 г.

Объявляю во всеобщее сведение, что:

1. Гарантированные чеки Ставропольского Отделения Государственного Банка будут приниматься Кубанской краевой конторой в платежи и к обмену беспрепятственно, равно беспрепятственно будут приниматься Армавирские чеки, за исключением 150 и 300 рублевых чеков: чеки этого рода, в виду громадного количества обращавшихся среди публики фальшивых чеков, приниматься в платежи и к обмену не будут.

2. Новороссийские гарантированные чеки, подписанные нынешним руководителем отделения, будут приниматься в платежи и к обмену беспрепятственно: что же касается гарантированных чеков, выпущенных Новороссийским Народным Банком и подписанных бывшим управляющим Народного Банка Добровольским, в платежи приниматься не будут, а лишь на комиссию.

Справка. Отношение Войскового Атамана Кубанского Казачьего Войска с.г. № 474 и надпись начальника Политического Отделения Штаба Добровольческой Армии с.г. № 1199.

Военный губернатор полковник Глазенап.»

(Текст приказа перепечатан с копии, заверенной С.К.Кр. Музеем Революции).

Сообщил: Научн. сотр. Музея Революции:

Кутилин.

Хроника.

Связь с Музеем.

По приглашению Донского Музея (Новочеркасск) членом нашего Отдела т. Кутилиным приведена в порядок нумизматическая коллекция Музея.

Нумизматика в суде.

По просьбе одного из коллективов членов коллегии защитников нашим Отделом дана этому коллективу описание мексиканского серебряного доллара. Описание это нужно было коллективу для судебного процесса.

Новый номер «Советского Коллекционера».

В отделе получен и роздан сдвоенный номер 8-9 «Советского Коллекционера» за прошлый год. Из более интересных и крупных статей в номере укажем на следующие: Н.Н. Носилов - Подделка марок и способы ее экспертизы, А.Г. Голиков - Фальшивые византийские монеты Константа II, Вл. Соколов - Купоны займов с надпечатками, СанитарВ - Колонии Британской Империи и их почтовые марки, В. Охочинский - Книжные знаки Б.М. Кустодиева. Вообще в номере много интересного и разнообразного материала.

  

 


; Цены на деньги России