на главную страницу

 
 

  Указатель статей

 «Северо-Кавказский коллекционер»

(Оттиск стенгазеты Севкавкрайотдела ВОК)

№ 1-й 35-й

4-й год изд.    Ростов-на-Дону  Январь

1931 г.

        Содержание № 1. 

1. Редколлегия  Еще одна дата.  1 стр.

2. П. Горцев    «Советский коллекционер» за полгода     1 стр.

3. А. Шашко     Памяти великого художника И.Е. Репина   3 стр.

4. Старик       Рано хоронить бонизм.   6 стр.

5. П. Головин   Обязательства Симского Об-ва Горных заводов.    7 стр.

6. В. Кутилин   Еще о деньгах Махно.    9 стр.

7. А. Аптекман  Пропущенные в каталоге СФА земские марки.       9 стр.

8. А. Шашко     Вызов.  10 стр.

9. В. Кутилин   О коллекционерской деятельности в Ростове-на-Дону.      11 стр.

10. В.К.        Филокартия 1905 года.   12 стр.

11. К-ин        Значки кружечного сбора СНАВ (с прилож.)        13 стр.

12.Документация Объявление Кубанского Обл. Военно-Револ. Комитета от 1918 г. с перечнем денежных знаков, имеющих хождение в пределах области.   13 стр.

13. Хроника             13 стр.

        (В силу ряда затруднений технического порядка настоящий, январский, номер отпечатан и выпущен в апреле 1931 г.) 

 

Еще одна дата.

Этим номером стенгазета «Северо-Кавказский коллекционер» начинает свой четвертый год издания. Позади уже три года издания - не малый срок для отдельской стенгазеты, особенно если она выходит каждый месяц.

        Прошедший год, вкратце - это 11 тетрадей оттисков стенгазеты № 1-2 вышел сдвоенным (- книжица в 150 листов большого формата и тесной печати, что дает около 280 стр. печати с интервалами, то есть какой печаталась стенгазета в первые годы) - 130 статей и заметок 17 авторов (из них два юнкора и 8 - «иногородних» : из Харькова, Грозного, Первомайска, Перми, Соликамска, Усолья и других мест). В общем числе статей и заметок, указатель их за прошлый год дан в № 12/34 стенгазеты - 17 даны с приложениями.

        Наличие живой связи не только со своими, «местными», но и с разбросанными по разным уголкам СССР авторами и читателями - подписчиками, а также большого разнообразия тем, затронутых в стенгазете за год, - эти моменты мы без ложной скромности считаем достижением нашей газеты.

        К таковым сторонам ее должны быть, в порядке самокритики, отнесены недостаточное все же вовлечение новых авторов и некоторое снижение общественного пульса и научно-изыскательской работы. Объяснение этому приходится искать в той общей апатии и усталости, которые охватили в прошлом году не только наш Отдел, но и весь ВОФ в целом, как результат сильных потрясений и неуверенности в самом дальнейшем существовании общества.

        Теперь все эти невзгоды уже в прошлом и мы надеемся, что в этом году былая энергия и активность нашего отдела (как и всего ВОФ) вновь дадут себя знать и это, конечно, должно отразится и на нашей стенгазете.

        Что касается запаздывания в выпуске отдельных оттисков стенгазеты, что имело место в прошлом году и чем начинаем мы, к сожалению, этот год, - то причиной тому ряд затруднений с бумагой и печатаньем, затруднения эти повсеместны и общеизвестны и поэтому мы надеемся, что читатели не будут нас бранить за это более чем следует.

        В настоящее время вопрос с бумагой и печатанием мы считаем почти полностью улажены, и надеемся к маю ликвидировать запаздывание и начать вновь выпускать стенгазету своевременно и аккуратно.

РЕДКОЛЛЕГИЯ.

Советский коллекционер за полгода.

        Речь идет о пяти тетрадях журнала (№№ 1, 2, 3, 4, 5 и 6 за 1930 г.) выпущенных до настоящего времени.

        Общий издательский кризис еще не изжит (даже такое скромное издание, как оттиски нашей стенгазеты испытывают его на себе в достаточно чувствительной форме). Этим же объясняется то, что последний №-6 журнала за 1930 год, получен нами лишь в январе 1931 г. То есть с опозданием в полгода. Этим же объясняется некоторое ухудшение качества бумаги, как самого журнала, так и обложки (начиная с №-2) следствием чего является известная расплывчатость и «смазанность» рисунка обложки. Этим же объясняется перенос печатания журнала из Москвы в Ленинград и, в связи с этим, изменение состава редакции. Из старого состава остался только К.И. Дунин-Борковский (отв. редактор): кроме него в состав редакции вошли ленинградцы: А.А Данциг П.И. Буткевич и Я.И. Лебедев.

        Номера журнала составлены интересно и содержательно и дают много разнообразного материала и с разным видом коллекционирования. Назову здесь некоторые, наиболее значительные и интересные статьи.

        По филателии: А. Данциг - Марки германской оккупации на территории б. Российской империи (№ 1). С. Крестовников - Крупновалютные марки СССР с портретом В.И. Ленина (№ 2). К. Шмидт - Первые выпуски почтовых марок Старобельской земской управы в 1876 -1883 г.г. (№2 и №3). Н. Носилов - Подделки марок старой России. С. Марьянович - Земские марки работы 8.3.Г.Б.; Е. Архангельский - Марки Юго-Славии. П.Л. - Марки Варшавской городской почты 1914 -1918 гг. (№ 4-5); Санитар - Колонии Британской империи и их почтовые марки (№ 4-5 и 6) Е. Стефановский - К вопросу об изучении и каталогизации фискальных марок (№ 6).

        Кроме того, много интересных небольших заметок в отделе «По иностранным журналам». (К слову сказать, нашей редакции никак не удается наладить такой же отдел в «Северо-Кавказском коллекционере» - этот грех на душе тов. Р.Г. Борна и д-ра А.Я. Канторовича, которые при желании могли бы извлечь и перевести из иностранных журналов не мало интересного материала для нашей стенгазеты).

        По бонистике: И. Лукницкий - Выпуск бон Архгубсоюза (№ 2). Б. Ушков Боны Тувинского правительства (№ 3). Б. Биленбахов - Банковские разменные билеты Псковского Об-ва взаимного кредита (№ 4-5). В. Монсе - Опасный уклон. (Об увлечении разновидностями, со ссылками на работы В. Соколова). В. Соколов - Еще о Ставропольских дензнаках; В. Грусланов - Деньги фабрики им. Бебеля (№ 6).

        По нумизматике: А. Голиков - Дидрахма города Элеус (№ 2). А. Голиков Замечательный отрубок (рубль) и его хождение по уделам (№ 3). А. Голиков - Армянская монета царя Аристобула и его жены Саломеи (№ 4-5). П. Голоносов - Монета Лисимаха II на Запорожской сечи (№ 6).

        По эксклибрисистике: Статья С. Сильванского в № 1, 2, 4 и 5. Статья В. Охочинского в № 2 и статья Я. Эттингера в № 6.

        Полемические статьи: Ряд статей Д. Валерона (в № 1, 2 и 6), продолжающего защищать идеи коллекционирования от благоглупой критики отечественных «умников» и отмечать все бесчисленные ляпсусы НКПТ в деле выпуска новых марок. Две статьи Гвианы Маврикиевой - ответ на «знаменитый» фельетон Зорича (№1 - Не глядя в святцы - во все колокола) и отповедь иркутским музейным головотяпам (№3 - Музейные экспонаты). И еще хотя и маленькая, но довольно «колючая заметка». Одного из спекулянтов - «Слова и дела Бориса Бабицкого» в № 2.

        В общем, материал обширный и интересный: заметно увеличение и усиление в журнале филателистического «уклона» как результат переезда журнала из Москвы в Ленинград и влияние на него сильного СЗО ВОФ, или же, как следствие упадка энергии и активности у бонистов. Связь с отделами и информация с места несколько хромает, тому две вполне понятные причины: первая - это наша собственная инертность и не активность и вторая - хронически запаздывающий и не аккуратный выход журнала.

        Очень жаль, что никакого отклика не встретило высказанное в нашей стенгазете (№ 7 за 1930 г.) пожелание о реорганизации «С. К.» на выпуск трехмесячных книжек научно-изыскательского журнала и параллельно - ежемесячных небольших и недорогих бюллетеней, куда перешел бы весь текущий и организационный материал. Это же самое предложение можно по формальным мотивам - изложить и несколько в другой редакции, а именно: существующий журнал «С. К.» сократить, сжать, уменьшить и удешевить - отказаться от обложки, иллюстраций и научных статей, но выпускать этот облегченный, сокращенный и уменьшенный журнал своевременно и аккуратно, каждый месяц: весь же более громоздкий научно-исследовательский материал издавать отдельными сборниками 3-4 раза в год, как приложение к «С.К.» , быть может даже за отдельную плату.

П. Горцев.

Памяти великого художника И.Е. Репина.

(О картине его «Запорожцы сочиняют ответ Турецкому султану».)

        Кому не известен Илья Ефимович Репин? Кто не знает этого выдающегося художника, великого мастера кисти?

        Илья Ефимович Репин является одним из крупнейших мастеров второй половины XIX века. Идеологически связанный с передвижниками, он в то же время выделяется среди них своей яркой красочностью и выразительностью.

        Громадный и не всегда постоянный темперамент Репина заставил его бросаться от одной идеи к другой и зачастую к обратно-противоположной. Темперамент его сказывается почти в каждой картине, и даже наиболее пресыщенные из них «содержанием» и «идеями» вскрывают изумительные тайники его живописи, прорывающиеся сквозь сухую схему и канон передвижников.

        Такой красочной вольностью трактовки Александр Бенуа считает, например, «белую бурку» в картине «Запорожцы», являющуюся нелепым диссонансом в повествовательной стороне этой картины. За эту «белую свытку» не мало досталось Репину от известного мецената и коллекционера Павла Михайловича Третьякова, который, по словам академика Д.И. Яверницкого, не раз ставил в укор Илье Ефимовичу эту ни к чему не нужную фигуру, занявшую передний план и торчащую белым пятном в столь красочной и эффектной картине.

        Репин является художником физиологической выразительности избранных им лиц. Это характерная черта его таланта в его мастерстве. Интересно, что Репин всегда тяготеет к натуре, а потому для всех своих произведений берет оригиналы из окружающей жизни. Вспомним его полотна: «Бурлаки», «Протодиакон», «Иван Грозный и его сын» и др. Для всех этих произведений И.Е. писал с натуры будущие персонажи своих картин.

        Желая отметить смерть великого художника, я решил рассказать то немногое, что я знаю о происхождении и зарождении мысли у И.Е. о создании картины «Запорожцы сочиняют ответ турецкому Султану». Будучи осенью 1930 года в городе Днепропетровске я посетил академика Всеукраинской Академии Наук профессора Дмитрия Ивановича Яворницкого, с которым я знаком еще с 1905 года. При беседах о раскопках, о литературных и научных трудах Дмитрия Ивановича его планах на будущее, невольно вспомнили мы и об Илье Ефимовиче и его произведениях. При этом академик Яворницкий передал мне историю возникновения картины «Запорожцы», так как он являлся первым вдохновителем Репина при создании этого произведения, а потому прекрасно знает и помнит тех лиц, которые послужили Репину натурой при создании столь яркого, красочного и великолепного полотна, находящегося теперь в восьмом зале Третьяковской галереи под № 756.

        По словам академика Яворницкого, темой для картины послужили найденные этнографом Я.П. Новицким у одного любителя южнорусской старины копии письма султану Махмуду IV и курьезного издевательского ответа на него со стороны запорожцев. Я.П. Новицкий по приятельски предоставил найденную копию своему другу Яворницкому, а последний зачитал ее как курьез, своим гостям, среди которых был И.Е. Репин и ряд знакомых Д.И. Яворницкого, которые были впоследствии запечатлены Репиным в картине «Запорожцы».

        Для полного воспроизведения и понимания настроения Репина и окружающего его общества в момент читки копии писем, я считаю необходимым дословно привести эту забавную переписку.

«Письмо Турецкого Султана Мохаммеда IV Запорожским казакам.

        Я, Султан, сын Мохаммеда, брат солнца и луны, внук и наместник Божий, владелец царства Македонского, Вавилонского, Иерусалимского, Великого и Малого Египта, царь над царями, властелин над властелинами, необыкновенный рыцарь, никем непобедимый воин, неотступный хранитель гроба Иисуса Христа, попечитель самого бога, надежда и утешение мусульман, смущение и великий защитник христиан, - повелеваю вам, запорожским казакам, отдаться мне добровольно и без всякого сопротивления и меня вашими нападениями не заставлять беспокоить.

Султан турецкий Мохаммед IV».

«Ответ Запорожских Казаков Султану Мохаммеду IV.

        Ты, шайтан турецкий, проклятого черта брат и товарищ и самого люцифера секретарь! Який ты в черта лыцарь, що голою ....... ижека не вбъешь. Мерт выкидае, а твое вийско пожирае. Не будешь ты годен сынив христианских пид собою маты: твого вийска мы не боимось, землею и водою будем быться з тобою, Вавилонский ты кухарь, Македонский колесник, Иерусалимский броварник, Александрийский козалуп, Великого и Малого Египта свынарь, Армяньска свыня, Татарский сагайдак, Каменецкий кат, подолянский злодиюка, самого Господа внук и всего свиту и подсвиту блазень, а нашего бога дурень, свыняча морда, кобеляча ...... ризница собака, нехрещеный лоб, хай взяв тебя чорт! Оттак тоби казаки отказали, плюгавче! Невгоден еси матери вирных христиан! Числа не знаем, бо календаря не маем, мисяц у небе, год у кнызи, а день такой у нас, як у вас, поцилуй за те ось куда нас.

Кошевой атаман Иван Сирко за всим кошем Запорожским»

Понятно, что чтение писем вызвало гомерический хохот слушателей. И оно послужило художнику темой его знаменитой картины. Репин хотел, прежде всего, дать изображение стихии неудержимого смеха, почему некоторые художественные критики находят, что картина является механическим соединением этюдов отдельных смеющихся лиц. Картина писалась Ильей Ефимовичем три года и имеет два варианта. Второй вариант картины находится в Русском Музее в Ленинграде. И как раз об этом то варианте и передавал мне академик Яворницкий свои воспоминания. В Ленинграде же хранится и первоначальный эскиз этой картины, писанный Репиным на холсте небольшого размера (приблизительно 1,2 метра на 0,9 метра) однотонной краской. Первый вариант картины приобретен был Павлом Михайловичем Третьяковым для его популярной галереи в Москве. Второй же вариант, после написания, был Репиным переделан, так как первоначально Илья Ефимович в левом углу картины поместил «хлопчика», зажигающего «люльки» для запорожцев. Но такая вольность трактовки исторического сюжета (как равно и «белая свытка») был причиной немалых нападок и укоров друзей и знакомых художника и под влиянием такой головомойки Репин левый угол второго варианта картины исправил: снял с полотна «хлопчика с люльками» и на его место бросил цветной запорожский кунтуш. Что же касается «белой свытки», то таковая осталась на полотне немым памятником своевольности художника.

Центральной фигурой картины является кошевой атаман славной Сечи Запорожской Иван Сирко, которого Репин писал с Михаила Ивановича Драгомирова, тогдашнего генерал-губернатора города Киева. Второй центральной фигурой является писарь, пишущий глумление запорожцев Махмуду IV. Для этой фигуры позировал ныне здравствующий академик, а тогда готовившийся лишь занять профессорскую кафедру уважаемый Дмитрий Иванович Яворницкий (Эворницкий). Третьей фигурой является запорожский полковник, стоящий вблизи атамана и от смеха взявшийся руками за свой живот- писан с Александра Ивановича Рубец, профессора тогда Санкт-Петербургской Консерватории. Запорожского старшину, сидящего по правую руку атамана, изображен помещик села Константинограда, Екатеринославской губернии, Порфирий Демьянович Мартынович. Рядом с последним, в черной смушковой шапке, изображен Василий Васильевич Тарновский, помещик Черниговской губернии (в имении которого, великий русский композитор Глинка написал оперу «Руслан и Людмила»). Запорожца со сбитой набекрень шапкой, указывающего правой рукой в бесконечное степное пространство, изображал кучер Тарновского «Никишка», как истый потомок вольной сечи, любивший заглянуть в бутылочку. Запорожца с перевязанной головой изображал художник Николай Дмитриевич Кузнецов. В виде старого беззубого запорожского сичевика, сидящего у стола, Репин зарисовал рабочего на пристани в городе Александровске, Екатеринославской губернии (ныне Запорожье). Запорожца в шитой суконной шапке польского покроя, стоящего возле запорожца в повязке, изображал зять Тарновского и внук композитора Глинки - паж Глинка. Запорожского полковника, навалившегося от смеха на бочку возле стола, изображал Георгий Петрович Алексеев «Обер-гофмейстер двора его Величества». Полуголого, опершегося на стол запорожского вояку изображал Константин Дмитриевич Белоновский, педагог народной школы. Запорожский старшина, хлопнувший голяка по спине своим увесистым кулаком, был Ян Францевич Цюпшипский, польский художник.

В дополнение к вполне реальным и действительно жившим персонажам своей картины, Репин написал и всю бутафорию и реквизит тоже с вполне реальных предметов, и по сей день хранящихся в музее в Днепропетровске.

А. Шашко.

Рано хоронить бонизм.

(Ответ А. Канторовичу)

        «Дарить свое заостренное филателистическое внимание какой-либо одной стороне или области - вещь очень полезная, могущая дать богатые плодотворные результаты, как для самих коллекционеров, так и для развития филателии вообще. Наряду с такими излюбленными областями, желательно не отмежевываться от всего остального (т.е. продолжать собирать марки в возможно более широком масштабе, - до «весь мир» включительно), так как узкая область может скоро стать заполненной и тогда не будет выхода из тупика, в который сам себя завел сторонник узкого специализирования. Получится то же самое, что и с бонизмом. В этой области ведь совершенно нет притока нового материала и бонисты уже близки к этой грани, дальше которой им нечего делать и изыскать: а известно, что нет ничего более расхолаживающего, чем осознание достигнутого предела своим изысканиям. Становится скучно и теряется всякий интерес.»

        В приведенной выписке из статьи А. Кант-О,Ровича «Новинки», помещенной в № 6 нашей стенгазеты за 1929 г., ярко выражена мысль автора- противника специализации в филателии. В другом месте (см. № 9 стенгазеты за 1930 г.) мы с достаточной полнотой , как нам кажется, защищали свою, противоположную мнению А. Кант-О,Ровича точку зрения, и своими лозунгами филателии постановили «Сократись чтобы быть полным» и «Да здравствует специализация коллекционера в той области, какая его более интересует, только тогда он будет филателистом, а не маркофилом».

        Здесь мы касаемся другого утверждения т. Кант-О,Ровича - его взгляда на бонизм, как на область, которой нечего больше делать, которой становится скучно заниматься, которая лишена притока свежей крови.

        Очевидно, что под бонизмом т. Кант-О,Рович понимает только одну его область - боны периода Революции, времени гражданской войны и падения валюты, ибо только к этому времени может относится его фраза о совершенном прекращении притока нового материала.

        Ограничим и мы себя этой областью, оставив в стороне все дореволюционные и послереволюционные выпуски дензнаков, будем говорить только о бонизме, как области, охватывающей период времени с 1914 по 1925 год.

        Подчеркнем несколько слов т. Кант-О,Ровича и попытаемся ответить на них:

1)»Нет притока нового материала»; 2)»Бонисты близки к грани, дальше которой нечего делать, дальше нечего искать»; 3)»Сознание достигнутого предела изыскания»; 4)»Становится скучно и теряется интерес».

        Прямо похороны бонизма и даже не по первому разряду! Но так ли думают бонисты, как пытается это представить не бонист, а филателист - А. Кант-О,Рович?

1. Статья т. Кант-О,Ровича появилась в июне 1929 года. Приблизительно в то же время, в том же Ростове, найдены были неизвестные до того белые Владикавказские чеки и синие с текстом вместо рамки. В дальнейшем найдены неизвестные ранее Хабаровские чеки, боны Полтавской Управы, многие купоны с надпечатками: число известных займов с надпечатками поднялось с 300 до 800 различных экземпляров, обнаружены новые Бобруйские и Житомирские чеки: найдены новые знаки в Вене. Я не говорю уже об еще более многочисленных находках неизвестных до того выпусков частных бон, - они насчитываются десятками. Не похоже это что-то и не скоро еще будет похоже на прекращение притока нового материала. Ведь революция не могла заботится о сохранении всех бумажных документов, и наше дело теперь их всюду разыскивать. Дописываю эти строки, и взгляд невольно обращается на переданную мне на днях В.И. Кутилиным статью его о неизвестных нам до настоящего времени бонах Корниловского Ледяного похода. Нет, приток материала есть и прекратится он еще не скоро. На наш с т. А. Кант-О,Ровичем век хватит!

2. Если мы близки к грани, дальше которой нечего делать, нечего искать, то бросьте, уважаемый А.И. собирать земские марки, ведь это область, законченная еще до революции, кроме 2-3 исключений. Так, казалось бы, действительно нечего искать, а между тем в нашей стенгазете был опубликован в прошлом году список пропущенных в каталоге нескольких сотен земмарок (и в этом году будет напечатан еще такой же дополнительный список). Это в области материала. Но мы, бонисты, ведь не только коллекционируем вещи, но и изучаем их, как исторические и экономические документы, а это дело еще только начинается, здесь еще неизмеримо много надо сделать и в наш с вами А.И. век работа эта, наверное, закончена еще не будет.

3. Ясно из сказанного, что предел наших исканий далеко еще не достигнут и сознание такого у нас, бонистов, быть, и не может.

4. Да, верно, многим стало скучно собирать боны, у многих потерялся интерес, многие ушли от нас. Ну, что ж. Их мы и не жалеем. Скатертью дорога таким летунам!

        Хотя мы и не отказываемся от количества, но предпочитаем более высокое качество, действительный интерес к делу бонизма, желание изучить боны, а не только собирать их. Отходят, отмирают малостойкие элементы, интересовавшиеся бонами лишь как модным в 1923 - 29 гг. видом коллекционирования, когда чуть ли не в каждом доме был свой бонист. Нас стало сейчас меньше, но мы стали лучше, и в дальнейшем мы опять будем увеличиваться в числе, но не за счет эфемерных мотыльков.

        И еще последнее, что хочется сказать т. А. Кант-О,Ровичу и иже с ним:

        Да, это так, новых бон больше не выпускают, хотя многих из выпущенных мы еще не знаем. Тем не менее, область бонизма оказывается настолько широкой, мало изученной и требующей огромной работы, что и среди нас, бонистов, сейчас, когда по словам А. Кант-О,Ровича мы подходим мы подходим к грани, за которой больше нечего искать, - сейчас встречаются бонисты, и число их все более увеличивается, которые и для бон считают правильными защищаемые нами для филателистов лозунги: «Сократись, чтобы быть полным» и «Лучше хорошо представленная часть, чем плохое целое» и начали или начинают специализироваться в бонизме (или на отдельных районах, или на отдельных видах бон). И против этого течения возражать не приходится, ибо здесь уже известные боны представляют столько материала для изучения, что таковое изучение хотя бы только одного района (например: Украина, Сев. Кавказ) или одного вида бон (фабрично-заводские, кооперативные, займы с надпечатками и т.д.) хватит на долгое время.

        И мы считаем, что бонизм не только не подошел к своему пределу, а наоборот, только начал свой путь, путь научной обработки коллекционного материала, конца которому еще не видно. И присутствуем мы не при умирании бонизма, а только при начинающемся еще расцвете научного коллекционирования бон.

        И помогать этому расцвету призываем мы, бонисты. Работы же непочатый край.

Старик.

Обязательства Симского общества горных заводов и их разновидности.

        Разобраться в Уральских эмиссиях значительно труднее, чем в большинстве эмиссий других областей. Полное отсутствие документальных данных для большинства выпусков и относительная редкость самих знаков объясняется: главным образом, тем, что эмиссии относятся к периоду, когда Урал очищался советскими войсками от банд Дутова и Колчака, при чем местными властями и управлениями уничтожались все документальные материалы, а вместе с ними и денежные знаки. Таким образом, изучение местных уральских эмиссий сейчас, спустя 11 -12 лет, может быть проведено лишь путем тщательной концентрации отрывочных сведений, распыленных по разным местам, и это прежде всего дело самих бонистов.

        Судьба эмиссии Симских обязательств является одним из характерных примеров выше сказанного. Что мы имеем на сегодняшний день из сведений об этом выпуске? Очень немного. Документальных материалов нет, знаков тоже очень мало. В каталоге и Чучинском «Указателе» сведения самые схематические и при том неверные.

        Прежде всего ошибочно указан год выпуска. Симские обязательства были выпущены в ноябре 1918 года, а совсем не в 1919 году. В 1919 году они прекратили свое хождение, когда под напором 5-й Красной Армии колчаковские части и чехо-словаки поспешно покинули Симский округ. Затем заголовок «Симский завод.....» тоже не точен, так как знаки были выпущены Аша-Балашовским заводом, где в тот период находилось Управление Симокругом. А вопрос о том курсировали ли обязательства на Симском заводе или нет, еще не решен и требует фактического подтверждения.

Исследование самих знаков дает нам следующие сведения:

        Обязательства печатались по 4 штуки и сброшюровывались в книжки. Четыре обязательства, составляющие каждый лист в книжке, разделялись между собой и от корешка перфорацией. Печатный текст одинаков на всех знаках. Исследование деталей набора указывает на то, что обязательства всех купюр печатались одним и тем же набором, заменялось лишь обозначение стоимости знака. Текст корешков мне неизвестен. На линии отреза, через все четыре знака каждого листа имеется надпись «Симское Общество Горных Заводов» таким образом, что против каждого обязательства приходится по одному слову этой надписи. На нижнем знаке каждой страницы имеется пометка типографии «Тип. Уфим. Губ. Собз. Каспер. Союзов № 734-18». Цифры номера (734-18) переходят на следующий знак. После текста нижнего в листе обязательства вместо точки ошибочно набрана запятая.

        Из изложенного вполне очевидно, что намерение некоторых бонистов считать разновидностями обязательства одного и того же листа по наличию перфорации с 2-х или 3-х сторон, по разным словам на линии отреза и по типографской пометке совершенно бессмысленно.

        Разновидностями же Симских обязательств являются, в действительности, обязательства, имеющие разные печати и штемпеля на обороте. Симскому Обществу Горных Заводов принадлежали заводы: Балашовский, Миньярский, Симский (и, по видимому, Усть-Катавский). Мне встречались обязательства лишь с печатями Балашовского завода, и не было известно, что имеются знаки с печатями других заводов. Это интересно было бы проверить, внимательно разобрав печати всех имеющихся на лицо обязательств.

Печати Балашовского завода встречались мне 2-х родов:

1. Печать круглая. Диаметр 37 мм. Текст по кругу: «Симское Общество Горных Заводов». В середине печати: «Контора Балашовского Завода». Эта печать встречается наиболее часто.

2. Печать - вернее, штамп, четырехугольная. Размер 30 х 55 мм. Предназначался этот штамп, по-видимому, для другой цели. Текст «Контора Балашовского Завода», ниже «№........», ниже «Симское Общество Горных Заводов». В промежутке под «№.........» поставлена дата «2 ноября 1918 г.» Эта печать встречается реже.

        Второстепенными разновидностями можно считать знаки имеющие на лицевой стороне строки (1 фев. 1919 г.) поставленные разными штампами:

        а) Текст «1-фев.1919 г.» Высота шрифта 3 мм.

        б) Текст «1-фев.1919 г.» Высота шрифта 6 мм.

(Усолье)

П. Головин.

Еще о деньгах Махно.

        Из разговора с одним участником гражданской войны на Украине для меня выяснилось с несомненностью, что Махно денег своих никогда не выпускал.

        Правда, многие из командиров его отрядов и отдельные «бойцы» его «армии» курьеза ради ставили на дензнаки всякие штемпеля и штампы ими самими резанные, как например: «Гоп (или «Гай»), куме, не журись, у Махно гроши завелись»; «Гроши, что воши - почесал и нет»; «За эци гроши не купишь и воши»; и т.д. И не только всякие «изречения», встречались также и рисунки, исполненные на досуге махновскими «художниками»: карта «похода»; орлы, звезды, портреты, и еще другие - вплоть до порнографических надписей и рисунков. Исполнялись все эти рисунки и красками и тушью, и попросту чернилами. Среди этих рисунков попадались довольно хорошо выполненные, с портретами Махно и его командиров, с изображением тачанок, пулеметов и т.п.

        Но вообще денег, как таковых, в отрядах Махно не признавали и в них все было построено на принципе обмена. Деньги же, если нужно было расплачиваться с местным населением, употреблялись те, которые обращались в данной местности.

        В тех же случаях, когда обмен был почему-либо затруднителен, а вещь была ценная, тогда махновцы внутри своего отряда расплачивались друг с другом золотыми пятерками и десятками. Это собственно были единственные «денежные знаки», которые признавались в отряде Махно и которые имели исключительно внутреннее обращение между отдельными махновцами. Всякие же бумажные деньги махновцы презирали, отдавая предпочтение золоту и вещам.

        Махно бродил по всей Украине. Следовательно, если бы он действительно имел свои деньги или ставил свои надпечатки на каких-либо дензнаках (см. Об этом в статье Э.Г. и Е.Д. «Белые деньги» в № 40 журнала «Вокруг света» за 1929 г., извлечение из этой статьи приведено в обзоре «по журнальным листам» в №-1 нашей стенгазеты за прошлый год), если бы это действительно имело место, то махновские боны, конечно сохранились бы до наших дней.

        Прошло более 12 лет, о деньгах Махно много спорили, говорили, узнавали. И теперь можно считать установленными, наверняка, что никаких особых денег у Махно не было и что и на других знаках он не ставил свои штемпеля или «акцепты».

        Пора Махно с его несуществовавшими эмиссиями сдать в архив и заняться лучше более нужной работой над теми знаками, которые действительно выпускались и имели хождение.

В. КУТИЛИН

Пропущенные в каталоге СФА земские марки.

        Мною в стенгазете «Сев. Кав. Коллекционер» за 1929 год (№ 10, 11 и 12) был помещен перечень земских марок, пропущенных в каталоге СФА, при чем общее количество таких пропущенных марок достигало 337 экземпляров. При дальнейшем моем изучении земмарок я обнаружил ряд пропусков, чем и спешу поделится с читателями «Сев. Кавк. Коллекционера».

        В каталоге СФА не помещены еще следующие марки:

Балки   №-13 - 5 коп.   Красн. С точкой после слова «Марка»

        №-13а - 5 коп.  тоже, но без точки (тип).

Гдов    №-10-а - 2 коп. желто-зеленая.

Ирбит   №-14-б 2 коп.   тоже с зубч. Т-б.

        №-14-в 2 коп.   тоже без зубч.

        В этом выпуске имеются следующие опечатки:

а)      в слове «две» - «дое»

б)      в слове «коп» - «иоп» и «кон»

в)      в слове «почта» - «пачга» и «понто»

г)      в слове «Ирбитская» - «Ирбичская» - «Инбитская» - «Ирбинтская»- «Ярбитская» - «Ирвитская» - «Ирбитокая» - «Икбитская»

д)      в слове «земская» - «семская» - «земокая» - «земсная»

 

Кириллов        №-20-а  2 коп. тоже без зубч.

Оргеев  №-3-а   3 коп. опечатка: в прав. верхн. углу «8» вместо «3»

        №-5-а   3 коп. опечатка: в прав. верхн. углу «8» вместо «3»

Оса     №-5-о   2 коп. опечатка: в прав. нижн. углу «7» вместо «2»

Тихвин  №-27    5 коп. тоже без зубчиков

Усть-Сысольск   №-10-б  2 коп. черная на сине-зеленой бумаге.

        №-26    встречается разрезанной пополам

Харьков №-19-е  5 коп. серо-голубая с клеймом

        

В напечатанный мною ранее список пропущенных земмарок необходимо внести следующие исправления:

        а) В изменение примечания к марке № 12 Аткарская следует читать:

Аткарск №-12-а  3 коп. зеленов.-голубая на серов.-желтов. Бумаге.

        №-12-б  3 коп. тоже, но без зубчиков.

        №-12-в  3 коп. зеленовато-голубая, на белой бумаге, без зубчиков.

        №-12-г  3 коп. темно-голубая (синяя) на белой бумаге без зубчиков.

        б) Исправление:

Тверь   №-5     2 коп. лилово-розов. и темносиняя, обыкнов. бумага.

        №-5-а   2 коп. лилово-розов. и светлосиняя (голубая) на обыкнов. бумаге.

        №-5-б   2 коп. лилово-розов. и темносиняя на толстой бумаге.

        

Имеется затем много неизученных еще разновидностей и расцветок марок Богородска почти всех выпусков. Обращаюсь к коллекционерам земства с просьбой тщательно проверить все цвета и оттенки, как основной коллекции, так и в дублетах, и сообщить мне эти сведения через редакцию «Сев. Кав. Коллек.» Для суммирования результатов.

(Москва)                                                                        А. Аптекман.

Вызов

В изданной Псковским Окружным Отделом ВОФ адресной книжки членов Коллекционерских обществ в СССР имеются на последней странице два объявления.

Первое: Северо-Западного Областного Отдела ВОФ о приеме подписки на «Спутник эксперта по почтовым маркам Европы» Ф. Серрана (перевод с французского).

Второе: Псковского Окружного Отдела ВОФ о приеме подписки на книжку Вилинбахова «Марочные и бонные выпуски г. Пскова периода гражданской войны.»

Коллекционера Севкавкрайотдела ВОК вспомните, как было трудно нам без поддержки со стороны других отделов Об-ва издавать наш каталог бон необязательного обращения, составленный В.М. Соколовым и М.Л. Ивановым. Поэтому теперь все мы, как один, должны поддержать Северо-Западный и Псковский Отдел, подписавшись на объявленные ими интересные издания и тем самым помочь не на словах, а на деле осуществлению общей спайки и взаимной помощи Отделов ВОФ.

До сих пор наш Отдел всегда был в первых рядах ВОФ-овской общественности. Это дает мне право высказать пожелание, чтобы не осталось ни одного члена Северо-Кавказского Отдела, не подписавшегося на то или другое издание, а еще лучше, если и на то, и на другое сразу.

Президиуму С.К. Отдела предлагаю выделить особо энергичного уполномоченного по производству записи и сбору денег на подписку вышеуказанных изданий.

Препровождая вместе с этой заметкой 4 р. 50 коп. прошу Редакцию стенгазеты передать эти деньги уполномоченному по сбору подписки и вызываю следующих товарищей не откладывая последовать моему примеру: Соколов В.М., Горцев П.В., Кутилин В.И., Щавин Я.А., Короцко Н.М., Белявского А.Г. Кроль О.Ю.

А. ШАШКО

О коллекционерской деятельности в Ростове-на-Дону.

Продолжая дальнейшее собирание материалов по истории коллекционерской деятельности в нашем городе, я хочу напомнить сейчас об одной интересной листовке Мих. Борис. Красноянского, носящей название «Древности Ростова» (отдельный оттиск из дореволюционных «Ведомостей Градоначальства»).

Автор этой листовки является основателем у нас в Ростове Донского (ныне Краевого) музея и все собранные им коллекции были положены в основу собрания музея (1908 г.).

В этой листовке М.В. Красноянский описывает находки золотых и серебряных монет на месте, где теперь стоит вокзал С.К.ж.д. В той же листовке описана и другая находка монет: при постройке дома № 22 по Старо-Почтовой улице: во время земляных работ были найдены амфоры с рыбьей чешуей и монетами. Монеты эти были, к сожалению, расхищены и лишь две штуки попали в музей, где и хранятся по сей день. Монеты эти следующие:

1. Босфорского царя Тиберия Юлия Римстаяка, царствовавшего в Пантикапее (Керчь) с 131 по 154 г. до Р.Х., то-есть во II веке;

2. Чеканена в царствование царя Тиберия Юлия Катиса II (123 -131 гг.) жившего также в Пантикопее. Монеты медные, величиной с наш трехкопеечник.

В. КУТИЛИН

Филокартия 1905 года.

В 1905-6 гг. на ряду с многочисленными изданиями журналов, газет и др. «крамольной» литературы, большое распространение получили открытки на революционные темы. Всех не только собрать, но и описать невозможно. Правда, при желании, относительно точный список коллекционеры могли бы иметь, но это будет еще нескоро и потребует не мало изысканий.

Я хочу сейчас указать на ряд открыток, изданных в 1905 году и позже, как отклики на события пятого года. Это «Перед обыском» художника Калиничено, «Перед исповедью» И. Репина, «Вечеринка» худ. Маковского, «Погром» В. Филькович, «Анархия» С. Шнейдера, «Анархист» Е. Соколова, «Что-то случилось» К. Лебедева, «Живое слово» Владимирова, «Из тьмы к свету» (Победоносцев Гапон) М. Спиридонова, «Один с сошкой, семеро с ложкой», «Второй Порт-Артур» (Штурм самодержавия), «Перед забастовкой», «Софья Перовская», «Лейтенант Шмидт», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь» (изображено около 20 штук газет РСДРП и портрет К. Маркса), «Теперь вы видите сами, что сердечные отношения для меня стоят гораздо выше насилия» (Трепов держит весы, при чем та чаша весов, на которой лежат патроны перетянула другую чашу - с «сердечными» отношениями).

Последняя открытка издана в Париже. Нам, филокартистам, необходимо обратить особое внимание на те открытки, которые целыми сериями издавались заграницей - ведь списка этих изданий нигде, как будто, до сих пор нет.

В.К.

Значки кружечного сбора СНАВ.

Весной прошлого года Ростовским на Дону «Обществом спасения на водах» (СНАВ) была организована продажа значков для сбора средств на постройку детской купальни. В качестве иллюстрации нами ниже помещен подлинный значок кружечного сбора.

Значки эти для помещения их в стенгазете были представлены Об-вом СНАВ из числа оставшихся после реализации.

К-ин.

Документация

(См. № 1-2 и след. №№ стенгазеты за 1930 г.)

Материалы по истории денежного обращения на Сев. Кавказе.

Объявление Кубанского Областного Военно - Революционного Комитета с перечнем денежных знаков, имеющих хождение в пределах области (опубликовано 23 марта 1918 г. по новому стилю в № 11 газеты «Известия Куб. Исполн. Комитета Сов. Казач. Кр. Рабоч, Солдатских и Город. Депутатов и Екатерин. Сов. Раб.Каз. и Солд. Депутатов).

«ОБЪЯВЛЕНИЕ»

Настоящим объявляется для всеобщего сведения, что всякого рода денежные знаки, как то: кредитные билеты, находящиеся в обращении до настоящего времени, керенс-боны, 4% билеты Государственного Казначейства (серии), 3% обязательства Государственного Казначейства истекших сроков, гарантированные чеки Государственного Банка и казначейские знаки и марки, а также купоны от военных займов Свободы, срочные по 31 декабря 1918 г., имеют хождение в пределах области, как платежная монета при всех расчетах.

Облигации Займа Свободы от сторублевого и меньших достоинств, выпушенные в обращение бывшим Краевым Правительством со штемпелями Государственного Банка или Казначейства по опубликовании сего подлежат обязательному внесению в Государственный или частные банки на текущие счета или во вклады сберегательной кассы по выпускной цене, т.е. по 85 рублей за 100 рублей номинальных или для перештемпелевания их по распоряжению Советской власти. По наложении штемпеля, облигации будут возвращены владельцам для обращения как разменные знаки, на правах прочих знаков обязательных к обращению.

Что же касается займов сторублевого и ниже достоинства, выпущенных в обращение Сов. Нар. Комис. они признаются обязательными к обращению и размену наравне с прочими денежными знаками, по номинальной цене, на них обозначенной.

При уклонении от размена или приема денежных знаков, в сем объявлении перечисленных, будут привлечены к суду Военно-Революционного Трибунала, как не подчиняющиеся Советской власти.

Кубанский Областной Военно-Революционный Комитет.

Сообщил: Кутилин.

Хроника.

Затяжка с отчетом.

Снятие с «повестки дня» вопроса о созыве IV-го съезда ВОФ еще более усилило апатию и инертность в нашем Отделе.

Составление отчета затягивается (спешить теперь некуда) об отчетном и перевыборном собрании пока и не слышно.

№ 6-й «Советского Коллекционера».

Получен и раздается членам Отдела № 6 «Советского Коллекционера» (рецензия первых шести номеров «С.К.» за 1930 г. помещена в этом номере стенгазеты).

Новые почтовые марки.

Ростовским агентством СФА получены для продажи серия «Цеппелинов». Серия из двух марок стоит 5 р. (да, 45 коп. плюс 80 коп. равно 5 р. такова арифметика СФА). От правления ВОФ вместо марок мы получили письмо: СФА дало очень мало «Цеппелинов» и поэтому смогут их получить лишь филателисты фактически собирающие советские марки.

К 25-ти летию революции 1905 года НКПТ выпустил серию из трех марок в 3, 5 и 10 коп. Передают, что вся эта серия выпущена также и без зубцов.

НКПТ объявил результаты конкурса на почтовые марки с рисунками идеи дирижаблестроения в СССР. Первую премию получил Ф.П. Слуцкий, вторую А.А. Волков, третью Я.В. Алексеев и четвертую С.Н. Велебнов. Подробности пока неизвестны.

 

 

 


; Цены на деньги России