на главную страницу

 Форум, доска объявлений

 

    Польской Г.Н. Тайны «монетного двора» (Очерки истории фальшивомонетничества с древнейших времен и до наших дней). Москва. «Финансы и статистика» 1996. - 256 с. ил.

Из глубины веков

РОЖДЕНИЕ ДРЕВНЕЙ ПРОФЕССИИ

 

Историю этой находки вполне можно назвать необычной, хотя сделать ее помог самый обыкновенный плуг. В1978 году во время пахоты в азербайджанском селе Чухурюрд Шекинского района на вывернутом пласте земли нашли два темных металлических кружочка. Оказалось, что это монеты, бывшие в обращении во время правления могущественного парфянского царя Митридата I (около 123-87 гг. до нашей эры). Исследования показали, что одна из монет - фальшивая, или, как говорят археологи, является «варварским подражанием», т.е. грубой подделкой тех монет, которые чеканились в Древней Парфии.

В древнейшем из законов - законе вавилонского царя Хаммурапи, правившего в 1729 - 1750 годах до нашей эры, говорится, что подделыватель денег предается смерти. Тем не менее, судя по всему, угроза не могла остановить алчных людей, стремившихся к обогащению. В Древней Греции этот вид преступления также получил широкое распространение. Если верить легенде, то в числе фальшивомонетчиков оказался и отец известного впоследствии философа-киника Диогена Синопского. Весьма возможно, что арест отца и высылка самого Диогена произвели на последнего настолько большое впечатление, что послужили толчком к формированию его учения. Диоген, как известно, призывал людей расстаться со своим богатством, уничтожить частную собственность, довольствоваться немногим.

Любопытно, что на стене святилища Аполлона в Афинах были высечены слова «Лучше подделывать монету, чем истину». Это изречение можно рассматривать и как одно из первых документальных свидетельств того, что фальшивомонетничество в Древней Греции было повседневным явлением. Неудивительно, что уже в VI веке до нашей эры подделка монет приняла такой размах, что в знаменитых законах Солона предусматривалась за это смертная казнь.

 

Рис. 1. Слева греческая монета тетрадрахма, справа ее двойник, так называемая «варварская» подделка. Так назывались чаще всего фальшивые монеты, изготовленные варварами, т.е. людьми негреческой национальности.

Тогда же возникли и особые методы и приемы проверки подлинности серебряных монет, бывших в ходу. Их проверяли, например, ножом. Если сколоть кусочек монеты, то на срезе легко было обнаружить, настоящая она или фальшивая, ибо преступники покрывали металлические монеты тонким слоем серебра, выдавая их за чисто серебряные. Но фальшивомонетчики и тут нашли выход из положения: сами делали на поддельной монете надрез и серебрили его. Причем научились это делать очень давно.

Во время недавних раскопок в Англии одного из древних поселений викингов археологи нашли старинную арабскую монету. Сам по себе этот факт уникален. Он вновь подтвердил, что в те далекие времена связи народов были неизмеримо более обширные, чем нам это порою кажется.

Неожиданная находка интересна еще и тем, что серебряная арабская монета оказалась... совсем не серебряной! Ее тщательное изучение позволило неопровержимо доказать, «то в руки ученых попала чрезвычайно искусная подделка. Рентгеновское исследование показало, что монета сделана из меди и покрыта тонким слоем серебра. Невольно удивляешься изумительному мастерству древних фальшивомонетчиков, сумевших овладеть искусством гальваностегии. Но может быть в их распоряжении был какой-то другой способ покрытия одного металла другим без применения еще не известного им электричества? Ответа на этот вопрос пока нет.

 

Что касается того, кто изготовил эту подделку - фальшивомонетчик или государственный монетный двор (и такое бывало, как увидим ниже), то тут остается только гадать...

Как полагают, главным центром фальшивомонетничества во времена расцвета Древнего Рима являлся Египет. Интересно отметить такой хотя и малоизвестный, но очень характерный факт. Когда Антоний прибыл в Египет и посетил Клеопатру, в его свите были опытные, как мы сейчас бы их назвали, специалисты-эксперты по борьбе с фальшивомонетничеством.

 

Рис. 2. Фальшивый древнеримский денарий - subaeratus. Изготовлена монета из обычного металла, но на нее чрезвычайно искусно нанесен тонкий слой серебра. В результате получилась довольно тонкая подделка подлинной монеты. Дата подделки 113-114 год нашей эры

Как эти «эксперты» определяли подлинность серебряной или золотой монеты? Их проверяли не только с помощью ножа, но и «на зуб». Если монету зуб не берет, то значит она поддельная, так как известно, что золото и серебро относительно мягкие металлы и зубы оставляли на них метку. Затем монету испытывали на звук, бросая на камень. Если при этом слышен звонкий, чистый звук, значит монета подлинная, глухой - поддельная. Таких экспертов в свите Антония было немало. Видимо, в Рим поступали из Египта

5

 

фальшивые монеты в таком количестве, что это серьезно беспокоило римский сенат. Впрочем, возможно, что подделки поступали не только из Египта. Во времена императора Клавдия в обращении находилось столько поддельных денег, что ныне многие опытные нумизматы склоняются к мысли о возможной причастности к этому незаконному делу самого Клавдия.

Это предположение не такое уж фантастическое. Ведь небезызвестный Нерон официально разрешил подделывать римские монеты путем добавления к серебру других металлов. Для казны, конечно, это было выгодно. Свое решение Нерон объяснял «государственными соображениями». Оказывается, если верить римскому императору, для того чтобы предотвратить быстрое стирание серебряных монет, следует отливать их из особого сплава, и тогда эти монеты находятся в обращении значительно дольше монет чисто серебряных. Так было положено начало «растворению» серебра в римских монетах, и в конце концов количество примесей достигло 90 - 95%.

В прошлом монеты изготовлялись часто из драгоценных металлов. Государство, чеканившее деньги, удостоверяло как точность веса, так и пробу. Известно, что номинальная стоимость монеты, ее достоинство всегда были немного выше, чем фактическая стоимость металла, из которого она изготовлена. Разница идет в пользу государства и называется монетным доходом казны. И вот, стремясь как можно больше увеличить этот доход, короли, курфюрсты и прочие умышленно фальсифицировали монеты и, подобно Нерону, доходили порою до абсурда. Расплачиваться за это «увлечение» пришлось, конечно, беднякам, так как покупательная способность таких денег падала, а цены, естественно, росли.

Забегая вперед, хотелось бы отметить, что к этой негодной практике сильные мира сего прибегали довольно часто. Одновременно с процессом огосударствления денежного дела шло прогрессирующее ухудшение качества денежных знаков (металлических. - Г.П.) вследствие колоссальных и непрестанных злоупотреблений самой же государственной власти. В германских государствах начала XVII века, например, местные князья, можно сказать, изощрялись в «порче монет», причем совершенно бесцеремонно отказывались принимать эти деньги от населения при уплате налогов и пошлин, а требовали монеты прежних выпусков, более качественные. Как раз в те времена родилась поговорка: «Легкие деньги для страны - худшее наказание, чем тяжелые войны».

6

 

Рис. 3. Римская монета, изготовленная в 106 году нашей эры. Зубцы, идущие по гурту, - слабая попытка предотвратить подделку

Существовали два метода «государственного фальшивомонетничества». Либо правительство ставило на монетах меньшего веса и объема обозначение старой, более тяжелой монеты. Либо оно уменьшало вес благородного металла, базы монетной ценности примесью дешевого металла. И в царской России не раз использовали эти методы, чтобы спасти страну от финансового краха. Профессор М.И.Боголепов в своем известном труде «Государственный долг» (Спб., 1910 год) писал: «В 1801 году, на заседании Государственного Совета читалась записка «Об уменьшении в России золотых и серебряных монет» в которой говорилось: «Крайнее истощение, в которое государство приведено было в начале минувшего столетия шведской войной, заставило Великого Монарха прибегнуть к непозволительному сред-

7

 

ству для наполнения своих недостатков. Испорчена была медная монета в количестве, в каком она никогда не была прежде». Профессор приводит далее слова германского финансиста Эренберга: «Фактически ухудшение монеты большинством государств совершалось безостановочно, как в средние века, так и в XVI и XVII столетиях».

Английский историк, публицист и политический деятель Томас Б.Маколей по поводу этих «шалостей» сильных мира сего писал: «Зло, которое в течение одного года причиняли английскому народу испорченные шиллинги, было больше, чем бедствия, причиненные в течение четверти века дурными королями, министрами, парламентами и судьями».

Впрочем, мы немного отвлеклись и нарушили хронологию нашего рассказа.

Важно отметить, что на заре цивилизации фальшивомонетничество рассматривалось как мошенничество, как обман частного лица. Отсюда и не очень жестокое наказание. Позже, когда подделывание денег приняло массовый характер, стало ясно, что ущерб от этого, как говорят юристы, «противоправного деяния» весьма большой и затрагивает интересы государства. Соответственно изменился и характер наказания, постепенно оно становилось все более и более жестоким. В Древнем Риме благородный гражданин освобождался на всю жизнь от всяческих поборов (их было очень много), а раб получал свободу в случае, если они доносили о фальшивомонетчике. Если же последнему удавалось бежать из тюрьмы, то немедленно казнили стражника. Ну а самих преступников обычно бросали на растерзание диким зверям или предавали сожжению. В древних германских законах также было предусмотрено сожжение, а в северных районах Франции в XIII веке фальшивомонетчиков живыми кидали в котлы с кипящей водой!

Конечно, соблазн подделывать деньги был вызван еще и тем, что монеты чеканились крайне небрежно. Их форма была неправильная, изображение на аверсе и реверсе монеты (т.е. на лицевой и оборотной стороне) неясные. Ну, а о весе и говорить не приходится. Объясняется это не столько несовершенством техники на монетных дворах того времени, сколько отсутствием строгого государственного надзора как за чеканкой, так и за состоянием денежного обращения. Этот недостаток пытались компенсировать строгостью наказания.

8

 

Самое раннее упоминание о фальшивомонетчиках на Руси можно найти в Новгородской летописи. В 1447 году некий «ливец и весей» (литейщик и весовщик драгоценных металлов) Федор Жеребец промышлял изготовлением гривен из неполноценного металла. В более поздние годы порча монет (и не только отдельными гражданами, но и даже правительствами некоторых государств) приобрела большой размах.

Вот как образно об этом рассказывает летописец: «При державе великого князя Василия Ивановича начаша безумней человецы, научением вражьим... деньги резати и злой примес в серед класти, того много лет творяху...»

На Руси строго обходились с фальшивомонетчиками: им вливали в горло расплавленное олово. Позже это наказание заменили более «гуманным»: отсекали ноги и руки. А еще позже таких преступников стали топить. Так, в 1462 году в Новгороде шесть человек, обвиненных в фальшивомонетничестве, были утоплены в реке в присутствии многих горожан.

В Риге в Государственном историческом музее Латвии посетители могут наглядно убедиться в том, что с фальшивомонетчиками обращались весьма сурово - тут выставлена засохшая, почерневшая правая рука преступника, попытавшегося изготовить фальшивые монеты.

И все же фальшивомонетничество продолжалось. По решению царя Алексея Михайловича в 1655 году были выпущены в обращение медные монеты с нарицательной стоимостью серебряных. Два года все вроде бы шло нормально. А начиная с 1659 года начался процесс их резкого обесценения. «Стали присматривать, - пишет известный историк С.М.Соловьев, - за денежными мастерами, серебряниками, котельниками и оловянщиками и увидели, что люди эти, жившие прежде небогато, при медных деньгах поставили себе дворы каменные и деревянные, платье себе и женам поделали по боярским обычаям, в рядах всякие товары, сосуды серебряные и съестные припасы начали покупать дорогою ценой, не жалея денег. Причина такого быстрого обогащения объяснилась, когда у них стали вынимать воровские деньги и чеканы».

Приблизительно в это же время в Англии был принят закон, по которому фальшивомонетчику отрубали только руки. В случае если в этом страшном грехе уличали работников монетного двора, то у них тоже отрубали обе руки и подвешивали их над прессом - в назидание тем, кто еще не занялся этим, но уже не внушал доверия начальству. И все

 

равно никакая кара не могла искоренить это преступление. Жажда наживы, обогащения пересиливала страх. Правда, в те далекие времена применялся один своеобразный метод определения виновности мастера, подозреваемого в изготовлении поддельных денег: ему предлагали подержать в руке раскаленный кусок металла. Присутствующие при этом члены «контрольной комиссии» внимательно вглядывались в лицо подозреваемого. Если в ходе этой чудовищной проверки оно не искажалось гримасой боли, значит, все в порядке и мастер вне подозрения.

В Англии же в средние века право чеканить монеты предоставлялось королем только людям знатным, которые имели право ставить свой штамп на монетах, что должно было удостоверять их подлинность. И тем не менее они же, эти знатные вельможи, и занимались подделкой монет! Правда, делалось это с умом: чеканили на них не свой штамп, а штамп другого изготовителя, который сами же и подделывали.

Когда об этом стало известно королю Генриху I, он в канун рождества 1125 года вызвал к себе, в Винчестер, всех изготовителей денег, и тем, кто не смог доказать чистоту монет, отрубали правую руку. Один летописец утверждал, что все вельможи остались с одной рукой. С тех пор, когда говорят «кровавое рождество», все в Англии знают, о чем идет речь. Трудно сказать, соответствует это истине или нет, но факты свидетельствуют о том, что не только вельможи (и не только в Англии) занимались фальшивомонетничеством. Последние данные свидетельствуют о том, что в те далекие времена (XII - XIV века) в этом преступлении были замешаны представители всех сословий, но чаще всего - лица духовного сана. С ними разделывались, правда, также без особых церемоний. История сохранила имя аббата Мессендрона, который в годы правления английского короля Эдуарда III (1312 - 1377) чуть ли не в открытую занимался изготовлением и распространением поддельных монет. Его подняли на дыбу, а потом повесили.

Любопытно, что английский король Генрих VI весьма оригинально воспользовался открытием своего придворного алхимика. Последний установил, что если натирать медную монету ртутью, то ее очень трудно отличить от серебряной. Король без колебаний отдал приказ изготовить таким необычным образом партию «серебряных» монет. Однако в обращении они находились очень недолго. Обманутые

10

 

подданые, конечно, были возмущены и пришлось прекратить «чеканку» этих монет. Современники утверждали, что трагический конец монарха (он был дважды низложен и в конце концов убит в замке-крепости Тауэр) в какой-то степени объясняется и тем, что простые англичане были очень возмущены мошенническими замашками их монарха.

И золотые монеты не обошли своим вниманием фальшивомонетчики далекого прошлого. Все те же алхимики научились создавать особые сплавы, очень похожие внешне на золото. Другие сверлили дыры, заполняли их поддельным «золотом», а высверленную часть монеты собирали и обращали в свой доход.

Во Франции в ту пору чаще всего брались за изготовление поддельных денег люди знатные, вельможи, причем довольно часто среди них попадались и женщины. В течение долгих семи лет в своем родовом замке в Тулузе изготовляла поддельные монеты графиня Жанна де Болоньэ Оверн. «Монетный двор» ее был оборудован в подвале замка, причем изготовлением «продукции» занимались два особо доверенных лица. Графиня держала у себя ключ от двери, ведущей в подвал, и всегда присутствовала во время работы, так как боялась, что доверенные лица изготовят монеты лично для себя. В 1422 году их все-таки разоблачили и вместе с графиней арестовали.

Как отмечается в энциклопедии «Британника», в Англии в 1562 году были введены новые виды наказания за изготовление фальшивых денег: штраф, позорный столб, отрубание ушей, вырывание ноздрей. Кроме того, фальшивомонетчиков приговаривали к бессрочной каторге. Вообще, как писала американский археолог и искусствовед С.Коул в своей книге «Подделка», изготовление фальшивых денег в XVII - XVIII веках в Англии было делом обычным. Банки порою не могли определить, где настоящие, а где фальшивые деньги. Да и настоящие деньги изготовлялись настолько небрежно, что подделать их не составляло особого труда. Так было до 1844 года, когда специальным законом был установлен четкий порядок изготовления денег и введены жесткие требований к их качеству.

Интересно отметить, что во всех случаях, когда речь шла о пресечении фальшивомонетничества, самым ревностным судьей выступало духовенство. Впрочем, ничего удивительного в этом не было: церковь собирала с паствы богатую дань и, естественно, ей совершенно не хотелось пополнять свою казну фальшивками.

11

 

…Страшное разочарование охватило муниципалитет шотландского города Форфар после того, как в конце 1984 года из Лондона поступила небольшая по размеру, но крайне неприятного содержания бумага. В ней эксперты лондонского королевского монетного двора сообщили, что найденные еще в 1813 году в городе Хеуорте бронзовые монеты, которые якобы были выпущены королем Экгфритом, повелителем Нортумбрии в 679 году - подделка. Они изготовлены не в 679, а в... 1775 году.

Казалось бы, почему власти Форфара впали в уныние? А все дело в том, что с момента обнаружения клада все только и твердили о «великом реформаторе Экгфрите» который первый выпустил английские медные деньги. А на самом деле деньги он не чеканил и не был реформатором и вообще. . .

Торжественный ритуал, которым планировали отметить смерть на поле брани при Нечтамсмере в 685 году «великого реформатора», пришлось отменить.

В других государствах дела обстояли не лучше. Так, подделка монет в России в XVII веке превратилась в настоящее бедствие. Появилось огромное количество фальшивых медных денег. Как утверждает Н.Полетаев в «Журнале министерства юстиции» (февраль 1864 года), в XVII веке было казнено 7000 фальшивомонетчиков, а у 1500 были отрублены руки.

Удивительно то, что и здесь, как и в Англии, безусловно, самостоятельно дошли до изготовления «серебряных» монет путем натирания их ртутью. Конечно, наши предки вряд ли могли испытывать чувство удовлетворения тем, что и в этой сомнительной области Россия не отстала от Англии. Тем не менее факт остается фактом - такие «монеты» были нередки и их называли «портутены». Более того, в России пошли дальше алхимика английского короля Генриха VI. Появились «серебряные» монеты, изготовленные еще и путем покрытия медных болванок оловом (лужением). Такие фальшивые деньги назывались «получены». Широко изготовлялись «серебряные» монеты путем тонкого серебрения медных. Неудивительно, что при царице Анне Иоанновне фальшивых денег было столько же, сколько и настоящих. Тогда уже научились более точно определять, где подлинная монета, а где фальшивая. Для этого использовали специальный камень - черный брусок из тонкозернистого каменистого сланца. Его называли пробирным или пробным. Ребром

12

 

монеты проводили по камню черточку и определяли по ее цвету, где подлинная, а где поддельная монета. Когда-то в России существовала так называемая Пробирная палата - метрологическое учреждение, одной из функций которого и было определение подлинности монет.

Увлекались изготовлением денежных фальшивых знаков не только бедняки, голь перекатная, но и люди очень богатые.

В далекие петровские годы на Урале стали расти, как грибы, рудники и металлургические заводы, принадлежащие бывшим тульским кузнецам (а с 1720 года - дворянам) Демидовым. Из недр уральских кладовых добывали для них крепостные не только железную, но и медную руду. Акинфий Никитович Демидов (1678 - 1745) открыл знаменитые алтайские серебряные рудники, поступившие в ведение казны. И, несмотря на строжайший контроль, люди Демидова руду воровали, а его бухгалтеры весьма тонко путали отчетность.

После некоторых колебаний Акинфий решил ворованное серебро превращать в монеты, так как в слитках хранить его было небезопасно, сразу возник бы вопрос, откуда эти слитки? Из Санкт-Петербурга часто наведывались контролеры и далеко не всех можно было подкупить. А неудачная попытка могла бы привести к крайне нежелательным последствиям. Ну, а монеты. . . Тут легко можно было бы дать вполне правдоподобное объяснение их происхождению.

... На берегу озера, у Тагильского завода в Невьянске, высилась большая каменная башня, построенная по заданию Акинфия Демидова. В ее подвале, расположенном ниже уровня озера, и был оборудован тайный монетный двор. Два особо доверенных приказчика отобрали из беглых беспаспортных наиболее толковых, и работа закипела. Деньги чеканили до тех пор, пока из столицы внезапно не приезжали ревизоры. Хотя до Санкт-Петербурга и доходили какие-то глухие слухи о подпольном монетном дворе Демидовых, но даже самым дотошным ревизорам ничего не удавалось обнаружить.

А все потому, что как только появлялись столичные гости, один из приказчиков Демидова мчался к башне и открывал небольшой тайный шлюз. Вода мгновенно затопляла подвал... вместе с фальшивомонетчиками. И все было шито-крыто. Ревизия уезжала, шлюз закрывали, воду выкачивали, трупы погибших выбрасывали и нанимались новые мастера. Работа вновь возобновлялась. Поток фальшивых монет опять набирал силу.

 

 

В Невьянске бытует такое предание. Однажды императрица Екатерина II играла в карты с Акинфием Демидовым. Перед тем, как сдать карты, она взяла в руки пригоршню серебряных монет и неожиданно спросила своего партнера: «Чьей работы - моей или твоей?» Демидов немедленно ответил: «Все твое, матушка: и мы твои, и работа наша твоя».

И хотя документального подтверждения фальшивомонетничества А.Демидова не было, тем не менее точно установлено, что в его башне, в подземной ее части, находилась мастерская с плавильными горнами. Но что же там плавили? Кандидат геолого-минералогических наук С.А.Лясик провел тщательное исследование. Собрав в дымоходе сажу, он подверг ее химическому анализу и установил, что в саже содержится значительное количество серебра.

Исходя из этого можно утверждать, что действительно Демидовы организовали изготовление фальшивых монет и в довольно широком масштабе. Но возникает вопрос, зачем этому богачу фальшивые монеты? Примерно за столетие Демидовы построили около 50 новых металлургических заводов. Для такого строительства требовались огромные средства. А нещадная эксплуатация крепостных хоть и приносила огромный доход, но, видимо, его нехватало. . .

Любопытно, что еще Петр Первый, познакомившись с трудами английского финансиста Джона Лоу, пожелал организовать выпуск бумажных денег в России (с этой целью он даже предложил ему приехать в Санкт-Петербург, обещая «богатые милости», однако англичанин отказался). В годы царствования Елизаветы вновь был поднят вопрос о введении бумажных денег. По проекту Шлаттера и Мелессина следовало заменить пятикопеечную монету соответствующим билетом. Однако и на этот раз правительство побоялось пойти на столь необычный шаг. «Сие весьма предосудительно будет, что вместо денег ходить будут бумажки, да и опасно, чтоб не подать причины впредь худым рассуждениям» - таково было заключение правительства.

Тем не менее «худые рассуждения» дали о себе знать через некоторое время после того, как ввели, наконец, бумажные деньги. Вот как характеризовал обстановку в стране правительственный указ 1771 года: «Известно нам стало, что в Санкт-Петербургский банк для вымена государственных ассигнаций поступило несколько подложных ассигнаций, т.е. 25-рублевых, переписанных в 75-рублевые таким образом, что цифирь второй и в строках написанное

14

 

слово «25» выскоблены и вместо того вписаны цифирь седьмый, и в строках словами семьдесят, но оная при этом так осторожно учинена, что при первом взгляде и не будучи о том предуведомлену, трудно таковую подложность распознать». Тем же указом повелевалось изъять все ассигнации 75-рублевого достоинства и впредь их не выпускать.

В эпоху феодализма межгосударственная циркуляция денег была довольно ограниченна. Новый строй - капиталистический - с его промышленной революцией, резким расширением международной торговли и быстрым перемещением огромных денежных сумм из одного государства в другое способствовал невиданному расцвету подделывания денежных знаков. В первую очередь это относится к Соединенным Штатам Америки, где неуемная страсть к обогащению была доведена до предела. Даже один из американских историков - Линн Глэзер - в своей книге «Подделывание денег» сделал характерный подзаголовок: «История американского пути к богатству».

В этом смысле история подделывания денег в США - это драматический рассказ о бесконечной погоне за золотым тельцом, о том, как тысячи, десятки тысяч жаждущих наживы вливаются ежегодно в огромную армию преступников.

Мы расскажем об этом несколько подробнее.

Американская историография утверждает, что корни отечественной свободы уходят глубоко в ту туманную эпоху, когда притесняемые феодально-монархическим строем и гонимые за свои религиозные убеждения люди бросали насиженные места в Европе и массами переезжали в Новый Свет, где якобы в мире и согласии закладывали краеугольный камень этой самой американской свободы.

Соединенные Штаты Америки как государство существуют с 4 июля 1776 года, когда на Континентальном конгрессе была принята Декларация независимости. Фактически же история США ведет свое начало с момента организации поселений европейцев в Новом Свете, т.е. с конца XVI -начала XVII века. Государство рождалось в обстановке кровавых истребительных войн с индейцами, нещадной эксплуатации черных рабов, в бесконечных междоусобицах.

Конечно, были среди переселенцев и те, кто наивно надеялся здесь, в Новом Свете, избавиться от гонений и эксплуатации, но многие искали совсем иной свободы. Это были любители легкой жизни, искатели приключений, а то и просто уголовники. Были среди них и фальшивомонетчики.

15

 

Так, в 1770 году 26-пушечный корабль «Тротмэн» прибыл в Мэриленд из Англии с особым «грузом». Буквально через несколько дней «Мэриленд газетт» сообщила своим читателям о появлении фальшивых шиллингов и призвала население к осторожности при расчетах с торговцами.

В обращении были местные и английские фунты и шиллинги, французские луидоры, испанские дублоны, голландские гульдены и монеты некоторых других стран. Они изготовлялись из разных сплавов, и определить, какая монета должна быть из какого сплава, было, право, трудно. К тому же в те времена в Европе существовал порядок, при котором вступление на престол нового монарха очень часто знаменовалось чеканкой новых монет, а жители Америки, естественно, с большим опозданием узнавали о последних событиях в Старом Свете, о том, кто и где вступил на престол. Вот почему, когда в 1754 году в Америке стали появляться испанские дублоны, на которых почему-то было имя «Фердинанд», а не «Филипп», который в то время правил Испанией, ни у кого не возникло сомнений в подлинности этих денег. Кто его знает, думали колонисты, может, на престол взошел Фердинанд. Впрочем, и сами изготовители этой, безусловно, фальшивой монеты, по-видимому, не ведали о том, почему им вздумалось отчеканить на монетах не то имя, которое следовало.

Расцвету бизнеса на фальшивых деньгах способствовал и ряд других весьма важных обстоятельств. Хотя по законам большинства провинций изготовление фальшивых денег каралось смертью, однако эти угрозы не очень пугали владельцев «частный монетных дворов», так как аппарат государственной власти был невелик и не очень авторитетен. Кроме того, подавляющее большинство колонистов было неграмотным, к тому же в ходу накопилось такое количество монет (а впоследствии и бумажных денег), что даже грамотному человеку было довольно трудно взять в толк, что же он получил за свой товар.

В 1652 году в Бостоне (провинция Массачусетс) был построен первый в Америке монетный двор, который начал выпускать серебряные монеты: в 1 шиллинг (12 пенсов), 6 и 3 пенса. На одной стороне, в верхней части монеты, стояли две буквы: NE (Новая Англия), а на другой, тоже в верхней части, - римские цифры: XII, VI и III, обозначающие их достоинство. И больше ничего на этих монетах не было.

16

 

Несколько позже, убедившись в том, что подделывать такие «деньги» не составляет никакого труда, стали выпускать новые, так называемые «дубовые» и «сосновые» монеты. Конечно, изготовлялись они по-прежнему из металла, а свое название получили от того, что на них в зависимости от достоинства изображалось соответствующее дерево. Так, шиллинг (12 пенсов) имел на одной стороне изображение сосны, а по краю надпись «Massachusetts». На другой стороне, в центре, год выпуска монеты (1652) и достоинство (XII), а по краю надпись «New England».

История зафиксировала имя первого фальшивомонетчика, подделывавшего американские монеты. Им оказался представший перед судом в 1674 году Джон дю Плисе. В декабре 1683 года губернатор и муниципальные власти Нью-Йорка издали приказ, в котором жители города предупреждались о том, что в их провинции появились фальшивые монеты (в том числе испанские дублоны). В 1684 году аналогичные предупреждения сделали власти Бостона и многих других городов британской колонии в Новом Свете.

Так началась эра бизнеса на фальшивых деньгах. Этому немало способствовало и то обстоятельство, что колониальные законы были настолько несовершенны, а ненависть колонистов к жестким канонам британской юриспруденции настолько сильна, что судьи порой отпускали незадачливых фальшивомонетчиков на все четыре стороны. Правда, бывали и такие случаи, когда судьи присуждали к смертной казни подозреваемого без всякого разбирательства. В 1703 году, например, в Нью-Йорке одного фальшивомонетчика оштрафовали и выпустили на волю, а другого в Филадельфии в 1720 году за то же преступление повесили. Этот разнобой объяснялся не только тем, что в каждом штате были свои законы, но и тем, что уже тогда американские судьи отличались своенравным характером.

Тем не менее подделывание монет продолжало развиваться и совершенствоваться. Дело дошло до того, что верхняя палата Ассамблеи провинции Коннектикут специально занималась проблемой борьбы с так называемыми «черными шиллингами».

Особая эпоха в развитии подделывания денег наступила после того, как в 1691 году появились первые бумажные деньги.

Они печатались на простой бумаге, причем только на одной стороне. На прямоугольном листе без всяких водяных знаков была отпечатана неказистая виньетка, герб, номинал,

17

 

а также обязательные подписи должностных лиц. Вначале все это печаталось черной краской, а затем герб и виньетки стали печатать красной. Иногда делалась также надпись о золотом или серебряном обеспечении денег и о том, что изготовление фальшивых денег преследуется смертной казнью.

Потом внешний вид денег начал меняться. Например, 2 шиллинга провинции Нью Гэмпшир (1743 год) и 20 шиллингов провинции Коннектикут (1755 год) имели сложный орнамент, а одна из сторон 20-шиллинговой бумаги по отпечатанному на ней рисунку скорее напоминала ковер.

Деньги американских провинций мало чем отличались друг от друга. Правда, в целях борьбы с фальшивомонетчиками каждая провинция прибегала к особым уловкам: печатались секретные завитушки, слова особым шрифтом, а в Южной Каролине прибегали к древнееврейским и греческим литерам (на деньгах 1776 года). В Пенсильвании бумажные деньги разного достоинства имели и разное написание провинции. Следует запомнить, что это не опечатка, а еще один прием в борьбе с фальшивомонетчиками. Известны четыре написания: Pennsylwania, Pensylwania, Pensitwania, Pennsilwania.

Подделывать эти деньги было нетрудно. К тому же они выпускались достоинством в 3, 5, 10, 15 и более фунтов стерлингов и изготовлять их было выгоднее, чем монеты, достоинством в несколько пенсов. Известны имена первых подделывателей бумажных денег: Роберт Фентон и Бенджамин Пирс.

Первые американские бумажные деньги имели один край неровный (чаще всего - правый). Делалось это в наивной надежде как-то затруднить подделывание денег. В монетном дворе хранился корешок, противоположный край которого был точно такой же, как и у денежного знака этой серии. Но деньги быстро изнашивались, и не то что край, а само изображение денежного знака трудно было различить. К тому же, подделывая деньги, уж совсем нетрудно было и вырезать край знака соответствующим образом.

В атмосфере постоянного стремления к наживе на преступный путь вставали, к сожалению, многие определенно одаренные люди. Они шли к богатству, к деньгам напрямик, избегая промежуточную стадию, именуемую «работа». Их «успехам» в немалой степени способствовала как продажность полицейского аппарата, так и жесточайшая борьба за место под солнцем.

18

 

ОДИНОКИЕ «ГЕНИИ»

 

В одной из картинных галерей США можно увидеть ничем, в сущности, не приметную картину. За столом сидит семья: муж, жена и дочь, а рядом со столом видно лицо мальчика-слуги. Семья чинно пьет чай, и муж держит в правой руке по-московски, как блюдце, чашку. У него маленькие колючие глаза, большая залысина. Одет он в богатый темно-зеленого цвета камзол, кружевную рубашку. Это Джон Поттер - один из самых богатых граждан провинции Род-Айленд. О его высоком положении можно судить хотя бы потому, что на деньгах, выпускаемых в этой провинции, стояла его подпись, как и подпись некоторых других самых видных и достойных граждан. Однако Джон Поттер вошел в историю отнюдь не потому, что был одним из самых богатых людей этой провинции в начале XVIII века. Дело в том, что он был одним из самых хитрых и ловких фальшивомонетчиков своего времени!

Однажды Джон Поттер пришел на монетный двор, расположенный в Ньюпорте. Его сопровождал помощник, фамилию которого история не сохранила. Мистер Поттер изволил ознакомиться с деятельностью печатников, граверов и других мастеров, милостиво выслушал их объяснения, задал вопросы, а затем величественно покинул монетный двор, унося с собой довольно четкое представление о том, как печатают деньги.

Вскоре у него заработал собственный «монетный двор», единственным работником которого был уже упомянутый помощник. Хотя изготовленные им деньги были, конечно, фальшивыми, однако подпись Джона Поттера была на них подлинная. Так что это были «частично» фальшивые деньги. Подписи остальных лиц Поттер подделывал собственноручно. Самое курьезное в этой истории было то, что когда заговорили о появлении в провинции фальшивых денег, первый, кто об этом «узнал», был сам фальшивомонетчик. Это и понятно, поскольку он был в числе тех немногих, кто стоял у кормила власти. Тогда Поттер взял несколько «своих» и настоящих фунтов стерлингов и пошел в главному печатнику монетного двора. «Что же это ты, братец, так плохо работаешь? Одни деньги у тебя получаются хорошо, а Другие плохо? В одном случае вот эта завитушка отпечатывается четко, а в другом, как на этой бумажке, она размазана! Да и моя подпись вроде бы и не моя... Что же это ты, дружок? Может быть, к позорному столбу захотелось?»

19

 

Бедный печатник, не ведая еще о появлении фальшивых денег, клялся и божился, что деньги Поттера - подлинные. Он жаловался, что печатная форма быстро изнашивается и не всегда удается подобрать одинаковый состав краски. Поттер милостиво простил печатника и только предложил подписать заявление о том, что некоторые расхождения во внешнем виде денег вызваны его, печатника, недосмотром.

Долго «работал» Поттер, но в конце концов попался. К тому времени он настолько разбогател, что смог за деньги (огромные по тому времени - 10 000 фунтов стерлингов) сохранить себе не только жизнь, но и свое достонство, поскольку ему удалось избежать позорного столба, плети, клеймения и даже сохранить свои уши.

Здесь уместно напомнить о мерах наказания, существовавших в те далекие времена в США. Виновных в нарушении закона приговаривали к отсечению ушей, клеймению на обеих щеках буквой «R» («Rascal» - негодяй, мошенник), к избиению плетью и выставлению на всеобщее обозрение у позорного столба: преступник всходил на прямоугольный помост, его голову и руки зажимали широкой прямоугольной колодкой. В таком неудобном положении он должен был находиться довольно долго. Тут же вывешивалось соответствующее разъяснение. Наказания эти применялись в различных комбинациях, за исключением случаев наложения штрафа и смертной казни. В последнем случае виновного просто вешали.

Тем не менее бизнес на фальшивых деньгах процветал. Дело дошло до того, что в 1735 году в штате Южная Каролина деньги достоинством 15 и 10 фунтов стерлингов были полностью изъяты из обращения, поскольку эти денежные знаки, как тогда писали, были подделаны «разными дьявольскими личностями», а отличить подлинные от фальшивых уже никто не мог. Этими «дьявольскими личностями» оказывались представители всех социальных групп, в том числе преуспевающие торговцы, духовные лица, врачи. История сохранила имя только одного фальшивомонетчика из низов американского общества - раба негра Цезаря Фрика.

Интересно отметить, что, как уже говорилось, изготовлением фальшивых денег занимались и женщины. В начале XVIII века в Нью-Йорке были арестованы 7 женщин, в Коннектикуте - 2, в НьюТэмпшире - 1, в Пенсильвании - 7. Кэтрин Джонсон, Фрилав Липпинкот, Мэри Баттерворт как наиболее талантливые из них даже вошли в историю.

20

 

Мистер Джон Баттерворт, владелец небольшой строительной фирмы, был наиболее известен в своей, округе как «муж Мэри». Ничего странного в этом не было, поскольку молодая 30-летняя женщина, мать семерых детей (!) умела располагать к себе людей, была очень энергичной и находчивой хозяйкой, упорным и настойчивым человеком.

Дела строительной фирмы шли неплохо, деньги в семье Баттерворт всегда водились, однако. . . Однако Мэри все время казалось, что еще чего-то не хватает для полного счастья. Ну конечно же, денег, еще денег! Но где их раздобыть в глухих углах провинции Род-Айленд? Здесь нет золотых приисков или россыпей алмазов. Но Мэри была не из тех, кто ждет манны небесной сложа руки.

Однажды она заперлась у себя на кухне и не выходила оттуда довольно долго. Затем пригласила на кухню своего брата Исраэла Пэка и, закрыв дверь, долго о чем-то с ним шушукалась. Орава голодных детей уже готова была разнести весь дом, когда, наконец, открылась дверь в кухню и появилась их мать с дымящимся горшком в руках. Пока дети утоляли аппетит, Исраэл сбегал за гусиными перьями и черной краской. Дверь на кухню вновь закрылась. . .

Вечером, после того как дети улеглись спать, на кухне собрался семейный совет. В нем приняли участие Джон, Мэри, ее братья Исраэл, Стивен и Николас, а также жена Николаса - Ханна. Вначале все выслушали рассказ Мэри о том, как ей удалось изготовить поддельные деньги, не прибегал к помощи клише. Она уже не раз замечала, что краска на новых бумажных деньгах провинции Род-Айленд достоинством в 5 фунтов стерлингов высыхает не очень быстро. Тогда она взяла влажный муслин, наложила его на ассигнацию и... начала осторожно гладить теплым утюгом. Рисунок ассигнации довольно четко перепечатался на материи._ Затем она приложила этот муслин к чистому листу бумаги и еще более горячим утюгом попыталась «перепечатать» это изображение. Получилось довольно сносное подобие ассигнации. «Матрица» сжигалась, и с помощью гусиных перьев и краски дорисовывались плохо отпечатавшиеся детали.

Фирма «Мэри Баттерворт и К0» заработала полным ходом. Братья готовили гусиные перья разной толщины и дорисовывали более простой рисунок оборотной стороны, а Мэри и Ханна занимались «глажкой» и доводили до кондиции завитушки на основной стороне ассигнации. Деньги, изго-

21

 

товленные в этой «фирме», распространялись строго подобранными надежными лицами. В их числе был и... помощник шерифа. Отметим, что Мэри не просто передавала деньги для распространения - она продавала их за половину номинала.

В 1725 году власти заметили появление поддельных денег. Не предполагая, что они изготовлены «кухонным методом» с помощью утюга и гусиных перьев, полиция принялась усиленно искать клише, для чего проводились поголовные обыски. Характерно, что их не избежал и местный судья Даниэль Смит. Впрочем, мы уже говорили о том, что представляли собой блюстители порядка этого мира.

Но обыски ничего не дали. А фальшивки продолжали наводнять рынок. Около восьми лет продолжалось «соревнование» монетных дворов без всякого ущерба для фирмы «Мэри Баттерворт и К0», и только в июле 1733 года произошло одно крайне неприятное для этой фирмы событие.

19 июля 1733 года 20-пушечный фрегат «Грейхаунд» взял на абордаж вблизи американских берегов пиратское судно «Рейнджер». Весть об этом событии с быстротой молнии облетела жителей небольшого городка Ньюпорт и всех близлежащих селений. Люди устремились к гавани, куда «Грейхаунд» должен был отбуксировать свой трофей. Спешил в город Ньюпорт и дилижанс, в котором ехали три миловидные девицы и весьма галантный кавалер, одетый в роскошный камзол. Пыль и ухабы на дороге не помешали им познакомиться и хорошо провести время. Прибыв в Ньюпорт, они забыли о цели своего приезда и поспешили в салун отметить знакомство. Был заказан роскошный обед с дорогими напитками. Покончив с яствами, галантный кавалер достал толстую пачку 5-фунтовых бумажек и, щедро одарив трактирщика, приготовился сопровождать дам в гавань. Но случилось непредвиденное: трактирщик оказался очень осторожным, и вскоре незадачливый ухажер-фальшивомонетчик сидел в тюрьме вместе с 26 пиратами с судна «Рейнджер», встретить которых он намеревался в гавани.

Полиция, узнав, от кого он получил фальшивые деньги, примчалась к дому Баттерворт, но никакого клише не нашла. Правда, всю семью арестовали, однако из-за отсутствия главной улики в конце концов выпустили. Тем не менее власти были вынуждены 5-фунтовые деньги полностью изъять из обращения. Но и прекратив бизнес, Мэри сумела обеспечить себе безбедную старость и умерла в возрасте

22

 

89 лет с полным сознанием того, что ее место займут не менее находчивые и ловкие «бизнесмены».'

И действительно, как об этом писала одна нью-йоркская газета в 1748 году, в стране образовался тесно сплоченный клан фальшивомонетчиков, «неких господ, числом не менее 500, которые рассеяны по всей колонии вплоть до Северной Каролины». Неудивительно, что из всей этой огромной армии преступников должны были выделиться один-два особо талантливых. Именно такими «королями фальшивомонетчиков» середины XVIII века были Оуэн Салливан и Сэмюэль Форд, прозванный казначеем трех провинций. Похождения Оуэна Салливана заслуживают того, чтобы о них рассказать подробнее.

. . .Холодным и дождливым утром 1 марта 1756 года в дремучем лесу северной части провинции Новая Англия появилась группа вооруженных всадников. Во главе ее был детектив из города Нью-Хейвен Элифалет Бичер. Рядом с ним ехал человеке испитым лицом. Его руки были крепко связаны за спиной веревкой. Кавалькада двигалась шагом по еле заметной скользкой тропинке. Миновав болото, она остановилась вблизи крутого холма.

«Здесь», - хриплым шепотом произнес пленный и кивнул в сторону трех густых кустов. Один из всадников спешился и, подойдя к кустам, отодвинул их в сторону. За маскировочными кустами виднелся огромный пень. Он был полый, и его так же легко сдвинули с места. Под пнем оказался скрытый ход в подземелье. Вся группа спешилась и с ружьями наготове спустилась в подземный туннель. Впереди шел полицейский с зажженной лучиной, а за ним Бичер. Перед дверью они остановились. Затем Бичер, быстро раскрыв ее, ворвался в комнату. Она была пуста. Дневной свет из большого окна, вырубленного в противоположном склоне холма, хорошо освещал все помещение. К удивлению Бичера, комната была отлично обставлена дорогой мебелью, в ней было тепло и сухо. Судя по всему, хозяин этого странного убежища покинул его совсем недавно. Оставив здесь засаду, Бичер повел отряд в ближайшее селение.

23

 

Рис. 4, 5. Банкнота достоинством в тридцать долларов выпуска 1776 года. Глядя на нее, легко убедиться в том, что подделать этот «денежный знак» не составляет особого труда. И поэтому неудивительно, что только ленивый житель Нового Света не возьмется за изготовление фальшивых денег. Вот и Мэри Баттерворт, и Оуэн Салливан, и Сэмюэль Форд и сотни других занялись прибыльным делом - фальшивомонетничеством

24

 

Одиннадцать дней его группа, к которой присоединились еще несколько человек, безуспешно обыскивала дома по всему графству Датчес. И вот 12 марта, выбившись из сил и уже потеряв надежду поймать преступника, отряд Бичера производил обыск в доме, где, как полагали, жил один из сообщников неуловимого Салливана. Однако и тут обыск ничего не дал. Бичер уже хотел уводить людей, когда под кроватью, на которой лежала больная женщина, увидел небольшой комок свежей грязи. Кровать вместе с лежащей на ней больной быстро передвинули в сторону. Здесь уже без труда обнаружили половицу, неплотно прилегающую к другим. Под ней оказался ход в подвал, из которого извлекли Оуэна Салливана, гравера и печатника, человека, изготовившего в течение 10 лет фальшиёых бумажных денег на огромную по тем временам сумму - 240 000 фунтов стерлингов!

Впервые о Салливане стало известно в 1747 году, когда его арестовали в Луисбурге за распространение фальшивых денег. Кое-как открутившись, он уехал в Бостон, где официально стал числиться золотых дел мастером. На самом деле он продолжал заниматься своим противозаконным бизнесом и весьма в нем преуспел. Однако болтливость его жены, слишком часто прибегавшей к горячительным напиткам, привела к тому, что Салливана неожиданно арестовали. При аресте в августе 1749 года у него на квартире нашли множество улик, в том числе и клише. В кармане камзола у Салливана было 30 фальшивых ассигнаций.

Коротая время в тюрьме, Оуэн Салливан между делом изготовил клише 40-шиллинговой ассигнации провинции Нью-Гэмпшир. Как это ему удалось сделать, до сих пор неизвестно. Непонятно также, как он смог передать клише жителю Бостона Джону Файрсервису, который обещал за это вызволить его из тюрьмы. Однако Файрсервис, получив клише, с таким увлечением занялся печатанием денег, что забыл о данном обещании. Все же ему пришлось вспомнить о нем, но уже в камере тюрьмы.

Салливан был признан виновным в изготовлении клише и приговорен к двум часам стояния у позорного столба и 20 ударам плетью.

После экзекуции Салливан дал себе слово быть осторожным. Покинув Бостон, он прибыл в Провиденс, где и изготовил отличное клише бумажной ассигнации провинции Род-Айленд. С большой осторожностью он подобрал себе

25

 

несколько помощников, которым поручил распространение поддельных денег. Предупредил всех о том, что, если их схватит полиция, нужно все отрицать и уверять, что деньги настоящие и они знать ничего не знают и ведать не ведают о фальшивках. В этом случае судить будут только его одного.

В августе 1750 года банда Салливана попалась. Все, как и договорились, отрицали свою причастность к изготовлению фальшивок. Однако один из них - Николас Стефан - решил, что Салливан хитрит, и сознался, что распространял фальшивые деньги, изготовленные Салливаном. Таким образом он превратился в сообщника. Всех отпустили, а Салливана и Стефана отдали под суд, который приговорил их к клеймению, отрезанию ушей и заключению в тюрьму на длительный срок.

И тут начали происходить довольно странные вещи. Приговор в отношении Салливана формально был приведен в исполнение, а фактически. . . Обе щеки его по-прежнему украшали рыжие бакенбарды, уши остались на месте, и вообще в тюрьме он жил, как на свободе. Более того, когда была назначена экзекуция над Стефаном, ему разрешили выйти из тюрьмы и лицезреть, как обрезают уши у «нарушителя конвенции».

Пусть никого не удивляют послабления властей в отношении Салливана. Уже в то время сила уголовного сброда, объединенного под руководством Салливана, была столь велика, что власти не случайно вежливо обошлись с этим закоренелым преступником.

Придя на площадь в сопровождении стражника, Салливан внезапно выхватил у него саблю, пробился к эшафоту и, угрожая оружием, потребовал, чтобы палач отрезал уши у бедного Стефана как подобает - до основания и заклеймил ему обе щеки. Публика встретила это требование гулом одобрения. Затем, убедившись в полном исполнении приговора, Оуэн Салливан скрылся. Его злосчастный стражник еще долго растерянно бегал после экзекуции по площади и кричал: «Салливан, Салливан». Однако после того, как джентльмены, покидавшие площадь, потребовали от него, чтобы он «прекратил пылить», стражник отказался от поисков.

Но случилось так, что буквально через несколько дней Салливан сам внезапно свалился в руки полиции, как спелый плод, и вновь предстал перед судом. На этот раз против него было выдвинуто обвинение не только в побеге, но и в

26

 

самоуправстве при приведении в исполнение приговора над другим осужденным. Однако Салливан уже не стал ждать, когда его начнут клеймить по-настоящему.

Нужно сказать, что к тому времени в глухой части провинции Нью-Йорк, в графстве Датчес, сложилась своего рода «республика» уголовников, объединенных круговой порукой. А местные власти были настолько основательно подкуплены преступниками, что стояли за них горой. Именно сюда и прибыл тайком Оуэн Салливан.

Вскоре вокруг него сплотилась группа из головорезов, образовавшая знаменитый «Монетный двор Дувра». 30 человек во главе с Салливаном быстро наводнили фальшивыми деньгами Новую Англию и южные провинции страны. Власти этого штата, куда входило и графство Датчес, иногда ловили распространителей фальшивых денег, однако до главаря банды не могли добраться, хотя и знали, кто он. Ассамблея Род-Айленда объявила награду за поимку Салливана в размере 400 фунтов стерлингов, губернатор Нью-Йорка искал добровольцев, готовых доставить преступника в полицию живым или мертвым. Поймать преступника удалось малоизвестному до этого детективу Элифалету Бичеру. В декабре 1755 года он получил от властей Нью-Йорка ордер на арест Салливана, а Ассамблея Коннектикута обязалась оплатить все расходы по поимке и выдать награду за каждого пойманного фальшивомонетчика.

Полный желания поймать Салливана, Бичер развернул бурную деятельность, и вскоре ему удалось арестовать некоторых членов «монетного двора». Однако на этом его успехи закончились: мировой судья графства Датчес во всеуслышание объявил, что Бичер схватил «честных парней», их выпустили под залог в 50 фунтов стерлингов, а Бичера... оштрафовали и приговорили к уплате всех расходов, связанных с расследованием его «деятельности» в графстве Датчес. . .

Что же касается Салливана, то он понял, что рано или поздно настырный Бичер, чего доброго, доберется до него. Салливан скрылся. Где он находился, никто не знал. Тем временем Бичер не бездействовал. Прибыв в один из поселков графства Датчес, он со своими помощниками зашел в таверну. Хозяин, получив по счету, дал сдачу и тут же был арестован: сдача состояла из фальшивок. Не дав ему опомниться, Бичер провел молниеносный допрос, который принес много ценных сведений о составе банды, о том, кто

27

 

где живет, и, что особенно важно, о предположительном районе тайной штаб-квартиры Салливана. Быстрый арест и допрос некоторых из членов банды позволил полностью определить не только численность, но и поголовный состав «монетного двора». Но самое важное - удалось найти человека, который знал, где скрывается Салливан.

О том, как поймали главаря «монетного двора», мы уже рассказывали. Проследим же, как развивались события после того, как Салливана извлекли из подвала.

Прежде всего, отряхнув с себя пыль, Салливан потребовал, чтобы ему дали возможность побеседовать с Бичером наедине. Эта просьба была удовлетворена, и тогда Салливан вынул из кармана огромную пачку денег и предложил их детективу. Но Бичер отказался от взятки. Не только потому, что был действительно честным человеком, но еще и потому (он это сам признал), что рассчитывал извлечь куда больше пользы от поимки фальшивомонетчика, чем от его взятки.

Салливан был препровожден в Нью-Хейвен, а оттуда в Нью-Йорк. Суд признал его виновным и приговорил к смертной казни через повешение. Приговор должен был быть приведен в исполнение между 10 и 12 часами дня 7 мая 1756 года.

Но казнь в назначенный срок не состоялась: сбежал палач.. . Странное поведение палача легко объяснить: Салливан пользовался огромной популярностью. Более того, дерзкий преступник был в то время чуть ли не героем, о нем говорили с уважением как о человеке, который умеет «делать деньги».

Наконец, на свободе оставались многие его сообщники - люди энергичные, пользующиеся тайной поддержкой некоторых представителей, как бы теперь сказали, «правоохранительных органов». Смерть Салливана означала бы для них конец сытой, безбедной жизни. Поэтому весьма вероятно, что они предупредили палача в достаточно впечатляющей форме.

В ночь с 7 на 8 мая рухнула установленная на площади виселица. Впоследствии выяснилось, что ее кто-то подпилил. 9 мая было воскресенье, и в этот день никакие «зрелищные мероприятия» не проводились. В понедельник утром у здания тюрьмы собралась большая толпа. Салливан, разглядев в толпе представителей властей, воспользовался этим и обратился к народу с «воззванием». Он заявил, что все клише уничтожены его друзьями и, следовательно, вопрос о

28

 

поддельных деньгах можно считать закрытым. Затем он поклялся стать на честный путь. Речь Салливана произвела большое впечатление на присутствовавших.

И все же Салливан был повешен. С его смертью, как писал Линн Глэзер в книге «Подделывание денег в Америке», ушел «лидер синдиката фальшивомонетчиков, не имеющего себе равных как по своему размеру, так и по размаху деятельности».

Итак, Салливана казнили, но сработанные им клише все же остались в руках его сообщников. Вот почему Ассамблея города Нью-Йорка 9 июля 1756 года приняла закон, согласно которому все, кто когда-нибудь попытался бы пустить в ход клише Салливана, автоматически приговаривались к смерти.

К тому времени инфляция в стране приняла прямо-таки фантастический характер. Положение немного поправили французский заем, пожертвования из Европы (около 2 миллионов фунтов стерлингов) и находчивость Роберта Морриса, руководившего финансовыми делами страны. Правительство постановило прекратить выпуск бумажных денег.

В 1786 году конгресс США принял решение о введении новой денежной монеты - доллара («серебряный доллар»). Вначале чеканили только серебряные монеты, а с 1792 года конгресс установил две денежные единицы: серебряный и золотой доллары, связанные между собой твердым соотношением. Однако первое время в стране продолжали циркулировать, как уже указывалось, монеты разных стран. Кроме английских, самыми ходовыми были испанские дублоны. Их же чаще всего и подделывали. Особенно отличился в этом золотых дел мастер и ювелир Эфраим Брэшер, живший в Нью-Йорке по соседству с Джорджем Вашингтоном, первым президентом США. Не смущаясь этим соседством, он начал изготовлять фальшивые дублоны в 1789 году и весьма преуспел в этом. Только после его смерти было принято решение об изъятии изготовленных им поддельных монет.

Но, как оказалось, изъяли далеко не все. Один из самых первых «дублонов» Эфраима Брэшера оказался в центре внимания нумизматов почти через двести лет.

В конце 1980 года Йельский университет (США), испытывая определенные финансовые трудности, решил продать имевшийся в музее института так называемый «золотой дублон Брэшера». Это был довольно странный «испанский» дублон. На лицевой стороне (аверсе) в центре изображены

29

 

горы и восходящее солнце. По краю монеты надпись: «Nova Elboraca Columbia». На оборотной стороне (реверсе) в центре изображен американский орел, а по краю надпись: «Е Pluribus Unum» и год - 1707. На левом крыле орла Ефраим Брэшер поставил свою метку: «Е.В.»

Несмотря на странный внешний вид, дублон этот принимали к оплате, и он ходил до тех пор, пока его не изъяли из обращения.

У нумизматов осталось семь таких золотых дублонов, и стоят они теперь очень дорого. Дублон Йельского университета был в конце концов продан за 650 000 долларов. Приобрел монету какой-то толстосум из Флориды, пожелавший остаться неизвестным.

Другой «испанский» дублон в том же году был продан одному американскому нумизмату за рекордную сумму -725 000 долларов. Никогда еще за фальшивую монету столько не платили. Комментируя этот факт, газета «Вашингтон пост» писала: «Нет ничего удивительного в том ажиотаже, который царит на рынке редких монет. В противоположность доллару их денежный эквивалент с каждым годом растет, и, возможно, скоро он будет все больше обгонять обесценивающийся доллар...»

В 1742 году, т.е. еще до начала войны за независимость, был принят закон, установивший наказание за подделку мелких монет (1/2 пенса и фартинг) - 2 года тюрьмы. Не очень суровый закон, надо признать, хотя эти мелкие монеты часто подделывали, как впоследствии и серебряные доллары. Причем по мере продвижения основной массы населения с востока на запад страны перемещался соответственно и центр изготовления фальшивых монет. Вначале это был штат Кентукки, где в первой половине XIX века отличились Джекоб и Нэнси Спринкль. История, связанная с их деятельностью, довольно ярко характеризует порядки, существовавшие тогда в США.

... В пяти милях к юго-востоку от Уайсберга, у неширокого притока реки Кинниконик, стояли две маленькие хижины. Как впоследствии оказалось, под землей они соединялись переходом, в котором и находилось «производство». Изготовленные супругами Спринкль серебряные доллары были очень высокого качества. Достаточно сказать, что до начала судебного заседания, когда в помещении никого не было, судья Уокер Рид подошел к присяжным заседателям и, держа в обеих руках пригоршню фальшивых

30

 

долларов «фирмы Спринкль», произнес следующую фразу: «Я призываю Соединенные Штаты изготовлять на своих монетных дворах такие же настоящие доллары, как те, которые я держу в руках».

На присяжных эта тирада стража закона произвела такое впечатление, что они... оправдали супругов Спринкль. И сделали это несмотря на то, что в ходе судебного разбирательства экстравагантный Джекоб после выступления адвоката встал со своего места, подошел к нему и, вынув из грязного мешка пригоршню серебряных долларов собственного изготовления, вручил их адвокату в награду.

Вскоре супругов Спринкль снова вызвали в суд, однако их адвокат представил суду свидетельство о «внезапной кончине супругов Спринкль от естественных причин». И хотя буквально все знали, что никаких «естественных причин» не было, как не было и смерти, дело закрыли, а супружеская пара спокойно отбыла в Калифорнию. Там в это время начали возникать частные монетные дворы: деньги нужны были как золотоискателям, так и искателям приключений, которых тогда была масса в этом благодатном южном штате.

21 апреля 1806 года был издан федеральный закон, запретивший под страхом сурового наказания изготавливать фальшивые монеты. Однако в США не было в то время закона, запрещающего чеканку собственных монет, т.е. денег с другим изображением, чем у правительственных, других размеров или с другим содержанием золота. Курьезный случай произошел в 60-х годах прошлого века. Банкирская фирма «Кларк, Грабер и К0», испытывая нехватку в наличной монете, быстро построила монетный двор и начала выпускать свои 20-долларовые монеты, содержащие больше золота, чем правительственные. На одной стороне монеты был изображен женский профиль в обрамлении 13 звезд, а внизу дата - 1861. На другой стороне - традиционный двуглавый орел и надпись по окружности: «Clark Gruber & Co, Denver, Twenty D.».

Эти странные деньги расходились даже лучше настоящих. Тогда специальная комиссия Конгресса занялась изучением этой проблемы. Хотя, по тогдашним законам, в действиях банкиров не было состава преступления, тем не менее все признавали, что положение создалось ненормальное и нужно что-то предпринять. После размышлений и колебаний конгрессмены приняли решение купить монетный двор, что и

31

 

было сделано в 1863 году. Это обошлось правительству в 25 000 долларов.

В это время страна оказалась в горниле острых политических, а затем и военных схваток: в 1861 году началась гражданская война Севера против Юга. Южные рабовладельческие штаты, как известно, подняли мятеж против буржуазного Севера, стремясь увековечить у себя рабство. Война потребовала финансирования важных мероприятий, и правительство решило вновь начать выпуск бумажных денег.

Буквально в течение одного-двух лет страна оказалась захлестнутой огромным потоком фальшивых и «сомнительных» денежных знаков и «ценных» бумаг, многие из которых изготовлялись южанами. Нужно учесть, что в США до 1914 года правом выпуска денег и ценных бумаг пользовался любой банк. Таким образом, наравне с казначейскими билетами, обеспеченными золотом и серебром, имелись еще билеты национальных банков, обеспеченные государственными ценными бумагами. Для того чтобы стать «банком», нужно было соблюсти весьма несложные условия и, зарегистрировавшись в установленном порядке, приступить к печатанию билетов. В стране появилось несметное количество фиктивных банков, получивших название «банки дикой кошки». Они так засорили денежные протоки государства, что исчезла реальная возможность определить, что это за денежный знак - настоящий, «от дикой кошки» или просто-напросто фальшивка.

Рис. 6. На снимке банкнота, выпущенная одним из так называемых банков «дикой кошки» - «Валлей банк», возникшего в одном из самых маленьких американских штатов - Нью-Гэмпшир. На самом деле никакого «Валлей бэнк» в этом штате и вообще в Соединенных Штатах не было. Подобных банков в середине XIX века в США было несметное множество

32

 

Так начался золотой век американских фальшивомонетчиков. Бартон Хэпберн в своей книге «История денежной системы в США», рассказывая об этом периоде, задавал справедливый вопрос: «Как вообще могла развиваться торговля, если почти каждый гражданин думал, что ему конституцией предоставлено право печатать деньги?»

В 1859 году в стране циркулировало более 4000 фальшивых денежных знаков разных выпусков и номинальной стоимости. Подсчитано, что в 1858 году в среднем каждую неделю появлялось по 10 разных фальшивых банкнот. Путаница в американской денежной системе усугублялась тем, что в стране было огромное количество банков с одинаковым наименованием. Так, в штате Нью-Йорк, например, в 1863 году было 8 «Юнион бэнк», 7 «Коммершиал бэнк», 7 «Фармере энд Марчэнтс бэнк».

В 1861 году правительство выпустило специальный лист -определитель фальшивых денег, описывающий 1727 фальшивок, причем 588 из них были пятидолларовые.

В феврале 1862 года 188 американских банков объединились в Ассоциацию по борьбе с фальшивыми деньгами. Ассоциация объявила призы за изготовление особой краски и бумаги, а также других материалов, необходимых при печатании денег, что должно было, по ее мнению, затруднить подделку. Кроме того, отчаявшиеся банкиры объявили награду за поимку фальшивомонетчиков. Результат не замедлил сказаться: за 10 лет - с 1863 по 1872 год - арестовали 434 человека. Они были приговорены в общей сложности к 1425 годам заключения.

Казалось бы, дело пошло на лад. Но число фальшивых денег в стране не уменьшалось. Нужны были решительные меры на правительственном уровне. 14 апреля 1865 года во время заседания правительства в Белом доме между министром финансов Хью Маккалохом и президентом США Авраамом Линкольном произошел следующий диалог, приведенный в официальных американских документах:

Маккалох: По моему мнению, сделано все возможное для того, чтобы приостановить это (изготовление фальшивых денег. - Г.П.), но, как вы видите сами, принятых мер оказалось недостаточно.

Линкольн: Вы говорите о тщетности наших нынешних усилий. Может быть, вы могли бы предложить какие-либо

33

 

Маккалох: Я думаю, нам нужно предпринимать непрерывные усилия, скорее наступательного, чем оборонительного, порядка. Эта работа должна вестись под руководством какого-то постоянного органа, возглавляемого ответственным и энергичным человеком.

Линкольн (после того, как все члены правительства подтвердили целесообразность предложения министра финансов): Подготовьте свои предложения по этому вопросу, Хью. Я думаю, ваша идея правильная.

Это были последние слова президента, услышанные министром финансов. Через несколько часов президент Авраам Линкольн был убит. А 5 июля 1865 года в кабинете заместителя министра финансов Эдварда Р.Джордана состоялась церемония приведения к присяге в качестве главы нового правительственного органа - Секретной службы - Уильяма Р.Вуда. Выступивший на церемонии Э.Джордан сказал, что «главная цель нового ведомства -восстановить доверие населения к нашей денежной системе». Задача, прямо скажем, была сложная. Но бывший директор тюрьмы У.Р.Вуд и его небольшой штат (вначале 30 человек) смогли уже через год арестовать более 200 фальшивомонетчиков помимо преступников, которые были арестованы после того, как банк объявил награду за поимку фальшивомонетчиков. Это были те, кто, как говорится, «плавал» на поверхности. А немногие «акулы» преступного бизнеса, наиболее выдающиеся мастера по изготовлению фальшивых долларов, «плавали» глубоко, и их не так-то просто было поймать.

В числе тех, кто «прославил» Новый Свет на этом сомнительном поприще, кроме упомянутых нами «одиноких гениев» следует назвать еще двух - Томаса Маккартни и Эмануэла Нинджера.

Томас Питер Маккартни родился в середине прошлого века в графстве Шелби (штат Иллинойс). Тихая жизнь в глухой провинции затянула бы его в обывательское болото, если бы не случайное знакомство с семьей Джонсона -родоначальника одной из первых династий американских гангстеров. В то время Джонсоны успешно занимались изготовлением поддельных денег. Все - дедушка, бабушка, их сын с женой, внук и внучки - были при деле и многому научили Питера, но он до поры этим бизнесом не занимался.

Однажды хозяин фермы, где работал Маккартни, послал его в город продать немного товара. На обратном пути, в безлюдной прерии, он присел под деревом и начал внима-

34

 

тельно разглядывать бумажку в один доллар. Может, попытаться? И вот Маккартни уже сидит за большим дубовым столом в захудалом постоялом дворе в Индианаполисе, «работая» над долларовой банкнотой. На другой день, утром, он приходит в лавку и, покупая товар, дает свою «10-долларовую» бумажку. «Не знаю, смогу ли я найти сдачу, -пробормотал хозяин лавки. - Пройдите к соседу, он вам разменяет».

Так Маккартни понял, что он может делать то, чего не могут другие. Бросив ферму, он едет в Цинциннати и там знакомится с популярным в городе религиозным деятелем и членом школьного совета Томасом Тейлором, который занимает еще и третий (правда, уже нелегальный) пост директора большого подпольного монетного двора, штампующего «золотые» доллары. Попрактиковавшись у Тейлора, Маккартни возвращается в Индианаполис, где учится у немецкого фальшивомонетчика Аккермана искусству изготовления клише.

Когда Аккерман внезапно умер, его «фирма» продолжала работать под руководством жены и двух дочерей - Марты и Альмиранды. Питеру приглянулась Марта, и он на ней женился. Вдова Аккермана вскоре вышла замуж за известного фальшивомонетчика из штата Миссури Джона Траути, сыновья которого, кстати, превзошли своего отца в этом «искусстве». Образовалась «тихая семейка». Фирма заработала в полную силу.

Не обходилось без арестов, но и тут Маккартни находил выход. Его арестовали, например, в Сент-Луисе. Так случилось, что в момент ареста у Маккартни оказалось 8000 настоящих долларов. Конечно, они быстро перешли из его кармана в карманы полицейских, и вот уже свежий ветер свободы вновь дует ему в лицо. Через год, однако, его все же засадили в тюрьму, но там ему не понравилось. «Место это не очень уютное... - рассказывал он впоследствии. Грязь, сырость. И тогда однажды утром я встал с койки и ушел из тюрьмы». Как ему это удалось, неизвестно. Но и это не все. Позже он умудрился бежать из строго охраняемого вагона, двигавшегося со скоростью 60 км/ч. Кстати, ноги у него были в кандалах, а руки связаны. . .

Располагая большими деньгами (настоящими и фальшивыми), он пытался вложить их в какое-то дело. Держал дагерротипное ателье, прокатный извозчичий двор в Ролла (штат Миссури), практиковал как дантист, а затем в течение

35

 

двух лет разъезжал по стране с лекциями о том, как остерегаться... фальшивых денег. Эти лекции, которые он читал под именем профессора Джозефа Вудса, собирали огромное число слушателей. «Профессор» не только рассказывал, но и демонстрировал наиболее характерные ошибки, допускаемые... другими фальшивомонетчиками, его конкурентами. На другой день после того, как «профессор» покидал город, сюда приезжали элегантно одетые Майлс Оугл и Джеймс Лайонс и преспокойно распространяли фальшивые деньги «фирмы» Маккартни.

Справедливости ради следует признать, что все попытки Маккартни заняться легальным бизнесом терпели крах, в основном по вине полиции. «Невозможно работать, - в сердцах заявил Маккартни после того, как рухнула его очередная попытка стать дантистом. - Они из-за меня и подобных мне имеют работу и «приварок», а если мы, фальшивомонетчики, в один прекрасный день исчезнем, что будет с полицейскими?»

История Томаса Маккартни, жившего в прошлом веке, удивительно характерна для порядков, царящих в те времена в стране.

Оглянитесь: перед вами прошла галерея продажных полицейских, бесцеремонных уголовников-фальшивомонетчиков, а также «добропорядочных» граждан вроде Томаса Тейлора, религиозного деятеля, члена школьного совета, который прославлял бога, а дома содержал подпольный монетный двор. Можно назвать много других не менее добропорядочных американцев, занимавших видное место в обществе, вращавшихся в высших сферах и вместе с тем бывших настоящими фальшивомонетчиками-уголовниками: Джошуа Майнер, Генри Коул, Томас Баллард и многие другие. Томас Баллард, например, пользовался огромным авторитетом как человек «самых честных правил». Он не курил, не пил, помогал больной тете, поддерживал младшего брата. Его замечательные человеческие качества были столь заметны, что его избрали главой масонской ложи. И тем не менее Баллард не только искусно подделывал деньги, но и впервые среди американских фальшивомонетчиков сумел в домашних условиях изготовить отличную бумагу для своих фальшивых долларов.

А вот еще одна любопытная история, которая довольно ярко иллюстрирует нравы той далекой поры. В 1876 году полиция решилась в конце концов арестовать Бена Бойда,

36

 

главаря шайки фальшивомонетчиков. Суд приговорил его к 10 годам тюрьмы. Его соратники и коллеги, были возмущены этими действиями американской Фемиды, поскольку Бойд был замечательный гравер и без него членам шайки грозила по меньшей мере безработица. Выхода не было - надо было как-то спасать главаря. И вот родился план. План чудовищный и наглый. Полиции стало известно, что в ночь на 7 ноября 1876 года члены шайки придут на кладбище Оак Ридж в Спрингфилде (штат Иллинойс), выроют останки президента США Авраама Линкольна и затем предложат властям обменять их на живого Бена Бойда!

Ночью несколько групп полицейских оцепили кладбище. Шел мелкий дождь. Густой влажный туман висел над кладбищем, и видимость была крайне ограничена. Но вскоре полицейские услышали шаги, а затем увидели три фигуры. Эти трое несли с собою кирки, лом, лопаты и веревки. Подошли к склепу, покурили, потом не спеша взялись за дело. И тут произошло непредвиденное: у кого-то из полицейских, по-видимому, не выдержали нервы при виде этого святотатства, и раздался выстрел. Остальные полицейские открыли огонь, полагая, что стреляют в них. В темноте и тумане трудно было понять, кто начал перестрелку. Преступники, потеряв надежду в спокойной обстановке завершить свое черное дело, собрали инструменты и не спеша удалились. Еще долго им вслед неслись звуки беспорядочной стрельбы. Так закончилась эта странная история.

Наконец, завершая рассказ об искусных преступниках прошлых столетий, нельзя не упомянуть о знаменитом Эмануэле Нинджере, уникальном фальшивомонетчике. Фальшивые банкноты обычно изготовлялись с помощью кустарно изготовленных клише. А вот Нинджер рисовал доллары. Но если во времена решительной Мэри Баттерворт деньги имели простой рисунок, то в конце XIX века доллары , были напичканы таким количеством различных виньеток, завитушек на многоцветном и радужном фоне, что нарисовать их, конечно, было невероятно трудно. Тем не менее Нинджер смог это сделать.

С 1883 по 1896 год он с женой и четырьмя детьми жил на собственной ферме недалеко от Нью-Йорка. На участке, прилегающем к ферме, обычно трудились его жена и дети, а главу семьи соседи практически не видели. Это, естественно, вызывало у них удивление, и жене Нинджера пришлось объяснить, что он как немец, служивший ранее в гер-

37

 

майской армии, получает пенсию и часто ездит в Нью-Йорк за деньгами, а в то время, когда сидит дома, пишет воспоминания. На самом деле Нинджер, закрывшись в своем кабинете, писал... деньги. Поразительная усидчивость и прямо-таки уникальный талант позволяли ему нарисовать 50-долларовую бумажку за 4 - 5 дней! Может быть, этот человек-машина и использовал какие-нибудь лекала или приспособления, но ведь фактически он все же рисовал, а не печатал! Труд изнурительный, и Нинджер, конечно, уставал страшно. Отнюдь не случайно он однажды изготовил 50-долларовую бумажку и забыл написать: «Выгравировано и отпечатано в гравировально-печатном бюро» . Тем не менее эта бумажка благополучно попала в обычный оборот, но когда один буфетчик в 1891 году разглядел опечатку, было поздно искать того, кто изготовил эту фальшивку. Он повесил банкноту в рамке над своей стойкой. И, честное слово, это оригинальное свидетельство необычного таланта человека всегда привлекало внимание посетителей. Владелец буфета, благодаря «произведению» Нинджера, давно окупил ту потерю в своем кошельке, которая образовалась в результате появления фальшивой 50-долларовой банкноты...

А Нинджер тем не менее продолжал каждую последнюю пятницу месяца ездить в Нью-Йорк за покупками.

...Вечер 29 апреля 1891 года был по-осеннему холодный. Шел дождь, с моря дул сильный порывистый ветер, и казалось, что он выдул всех с улиц Нью-Йорка. Эрл Баском, владелец небольшого бара, скучал за стойкой. Клиентов не было, и бармен все протирал и протирал большие пивные кружки и бокалы, с тоской глядя на потоки дождя, смывающие пыль с двух больших витрин.

Но вот звякнул колокольчик, и в бар вошел уже немолодой и прилично одетый человек. Поздоровавшись, он попросил Эрла разменять 50-долларовую банкноту. «Может быть, стаканчик налить? Погода-то какая», - предложил бармен, вручая деньги посетителю. «Нет, благодарю вас, я очень спешу», - ответил тот с легким акцентом, и, уложив аккуратно деньги в кошелек, покинул бар.

Эрл Баском удрученно посмотрел ему вслед и, взяв банкноту с мокрой стойки, положил ее в кассу. И тут он почувствовал, что ноги его подкашиваются: у банкноты на той стороне, которая коснулась мокрой стойки, расплылся тончайший многоцветный рисунок. . .

38

 

Когда Нинджера задержали, он пытался протестовать, но потом сознался в преступлении. Его арестовали, и городская юстиция была так перепугана, что даже не согласилась отпустить его под крупный залог. Да это и неудивительно, ибо, как сказал потом судья Кокс, «этот человек является наиболее опасным фальшивомонетчиком, который когда бы то ни было попадался в руки американского правосудия. В обычных случаях у людей такого рода достаточно изъять клише, пресс и прочее оборудование, и они перестают быть опасными для общества. В данном же случае обвиняемый все эти механизмы постоянно имеет с собой, в своей голове, в своих руках...»

Суд над Нинджером вызвал огромный резонанс в американском обществе. В редакции газет посыпались письма с просьбой освободить его с тем, чтобы можно было талант Нинджера использовать на благо страны. Видный общественный деятель С.Паккард обратился в редакцию газеты «Сан» с просьбой принять все меры к освобождению Нинджера.

Но суд состоялся, и фальшивомонетчика приговорили к 6 годам тюрьмы и... одному доллару штрафа. Отсидев 4 года и 2 месяца, в связи с хорошим поведением Нинджер был выпущен на свободу. Он продал свою ферму за довольно крупную сумму и уехал в неизвестном направлении. Нинджер исчез, и его больше никто не видел. Но память о нем не давала покоя его бывшим соседям и в особенности человеку, который купил его ферму. Этот последний почему-то решил, что Нинджер где-то должен был зарыть клад. Он перерыл всю землю, ничего не нашел и в конце концов сошел с ума. Свои последние дни он провел в психиатрической лечебнице. Это была не первая и далеко не последняя жертва погони за «золотым тельцом».

В заключение отметим, что растущее увлечение коллекционированием различных предметов старины, в том числе и монет, неизбежно породило и новую армию преступников-фальсификаторов, т.е. подделывателей монет, не находящихся в обращении, имеющих только нумизматическую ценность. Среди тех, кто особенно преуспел в этом сомнительном бизнесе в прошлом, в первую очередь следует назвать немца Карла Беккера, в течение длительного времени водившего за нос не только коллекционеров-любителей, но и экспертов музеев. Его продукция - преимущественно античные золотые монеты - шла всегда нарасхват и никогда не вызывала сомнений даже у специалистов.

39

 

Беккер разбогател и все реже и реже выбрасывал на рынок «уникальные монеты». Всего он изготовил 622 штемпеля, причем чеканил так называемые «золотые древнеримские» монеты из особого сплава, весьма похожего на золото.

Рис. 7. На этом уникальном снимке - один из первых экземпляров «творческой деятельности» знаменитого Эмануэля Нинджера. Свои первые шаги в качестве фальшивомонетчика он начал на родине, в Германии, откуда потом вынужден был срочно иммигрировать в Новый Свет, чтобы избежать уголовного наказания. На снимке австрийская банкнота в 5 гульденов, вышедшая из-под пера гениального преступника

40

 

Ни для кого не секрет, что в арсенале государств и их правительств, кроме явных, имеются еще и скрытые средства оказания давления на другие государства. В их числе подрыв экономики того или иного государства путем массового печатания и распространения фальшивых денежных знаков.

 

 

©   При использовании этих материалов ссылка на сайт "Бонистика" www.bonistikaweb.ru обязательна

 


; Цены на деньги России