на главную страницу

 Форум, доска объявлений

 

    Оглавление

А. И. Погребецкий.

Денежное обращение и денежные знаки Дальнего Востока за период войны и революции (1914-1924)

ГЛАВА II. Приморье.

(г. Владивосток и его район).

 

Приморье — плацдарм экономической интервенции

Приморье, являясь аванпостом России на Дальнем Востоке, требовало на себя и    в обычный, довоенный период, нормальной жизни особых расходов.

Владивосток, как крепость, Приморье, как база резервных военных сил и в то же время как колонизационный фонд — пользовались особым вниманием метрополии, которая в течении последних десятилетий через Амур и полосу отчуждения настойчиво тянулась к берегам Великого океана в предвидении того значения, которое приобретает побережье.

Гавань Владивостока, его морской порт до войны имели, по преимуществу, военное значение. Быстрый рост крепостных сооружений, форсирование колонизации и протекционизм в отношении переселяющихся — все это apriori создавало такое положение, когда «торговый баланс» области являлся отрицательным: область— мало производя, предприятия— мало зарабатывая, не оправдывали себя и требовали от метрополии не только за бот, но и материальной поддержки.

Бюджет Приморья.     

Размер этой поддержки выражался в довоенное время почти в шесть седьмых общего бюджета области. Правильнее, следовательно, сказать, что центр содержал область, а сама область лишь до некоторой степени оказывала поддержку центру, облегчая бремя его материальных забот.

 

Согласно «Приложений к всеподданнейшему отчету за 1912 год», поступило по Приморской области различного рода доходов (монополия, таможня, налоги и т. п.) на сумму—12.291.320 руб. Государственные же расходы по области достигли за этот год суммы—86.086.807 рублей.

Следовательно, лишь менее чем одна седьмая часть расходов покрывалась местными доходами, считая и таможню, доходы коей, конечно, нельзя признать — носящими областной характер.

По тем же данным аналогичную картину рисует и отчет за 1913 год. Доходы разного рода по области достигли 14.295.437 ,р., а расходы составили — 96.124.352 рубля, т. е. лишь одна седьмая расходов была покрыта местными поступлениями.

1914—1917 годы войны, конечно, оживили порт и создали на Дальнем Востоке темп жизни совершенно иной, нежели он был до второй половины 1914 года. Пропускная способность порта возросла во много раз, два пути железной дороги: на Хабаровск и на Харбин не в силах были обслужить импортируемые грузы и их морем приходилось экспортировать на Николаевск н/Амуре для переотправки далее по Амуру на Стретенск и Благовещенск.

Ожила местная промышленность, возросла сельская производительность.

Но весь этот новый облик Приморья не только не изменил, но еще более ухудшил соотношение между двумя частями бюджета.

Милитаризованные порт и область еще менее, чем прежде, могли покрывать стоимость своего существованиями если пухли "доходные сметы, то это была лишь бухгалтерская видимость, так как почти во всех случаях плательщиком являлось само же государство в лице того или другого ведомства или их контрагента.

Специфичность импортируемого груза служит лучшим доказательством отмечаемого явления.

Приморье за годы войны развилось, окрепло; избавленное от значительной части общероссийских тягот войны и территориально не затронутое войной, оно на льготных основаниях несло и жертву крови и жертву людьми... Но за эти же годы Приморье, как бы, лишилося и еще одной особенности прошлого—изолированности от заокеанских соседей, ранее весьма неохотно допускавшихся в крепостной район к прибрежную полосу.

Совместное участие в военных действиях на западе и единство противо-германской коалиции, nobless oblij,—повело к необходимости не только вступить в торговые (вернее поставщические) сношения с Америкой и Японией, но и не упорствовать в соблюдении прежних норм допустимого проникновения подданных этих стран на русский материк. В меньшей степени воспользовалась этим, занятая внутри себя, а позже и на действительном фронте запада—Америка. Япония же не приминула использовать всех открывшихся возможностей и несвязанная с фронтом Европы, легко продемонстрировав участие в военном союзе занятием Циндао, все остальное время войны, подобно нейтральным странам Севера: Швеции, Дании, Норвегии, но с большим правом и льготами, нежели они, использовала все, что могла.

Февральская революция 1917 года получила в наследство русский Дальний Восток ослабленным в способности сопротивляться международным поползновениям и уже привлекшим к себе внимание «союзных» соседей, один из которых— Япония не ожидая далекого журавля на далеком западно-европейском небе будущих Версалей, полагала, что, пока что, надлежит не упускать из рук синицы азиатских возможностей.

Внутри русские пертурбации периода с 1917 года, нарушая связь между собой отдельных центров русской территории и уменьшая сопротивляемость каждого из этих административно-территориальных центров,— лишь облегчали осуществление попыток алчущих и жаждущих.

Как магнит притягивает к себе железо, так притягивали приморские возможности дельцов Японии и к моменту Великой Русской Революции соседи прекрасно были ориентированы в жизни, деятельности и возможностях Приморья.

Колебания курса.

Не испытывая бедствий, несомых войной, пожиная лишь выгоду войны, Япония укрепила свой денежный знак и паритетное соотношение иены и рубля — 96,86:100— уже со второго года войны стало изменяться в пользу иены. Иена превысила курс кредитного рубля и продолжала расти в цене.

Быть может, правильнее сказать,- что русский кредитный рубль падал в цене по отношению к русскому же золотому рублю, но мы говорим о росте цены иены, так как не только золотая иена, но и кредитные билеты Японии — боны Иокогама Спеши Банка и Чосен (Корейского) Банка расценивались равноценно с зол. иеной.

Для уяснения себе выгодности производства торгово-финансовых операций на валюту и невыгодности ведения их на русский кредитный рубль, имеющий тенденцию к неуклонному понижению в стоимости, мы остановим внимание" читателя на следующей таблице:

 

Таблица

курса иены на кредитные рубли за 1016—1918 г. г. (на частном рынке Владивостока).

 

 

1916

год

1917

год

1918

год

Январь  . . .

1р.

75 к.

1 р.

77 к.

8 р.

00 к.

Февраль . . .

1 »

65 >

1 »

80 >

6 »

50 >

Март  ....

1 »

60 »

1 »

Ы >

4 >

00.»

Апрель  . . .

1 »

62 »

1 V

75 »

3 »

63 »

Май....................

1 »

63 »

1 >

85 >

3 »

45 >

Июнь ....

1 »

64 »

2"»

00 »

5 ъ

70 >

Июль ....

1 »

63 »

2 »

50 >

5 »

60 ъ

Август ....

1 »

6В »

3 ъ

00 >

5 >

20 »

Сентябрь . . .

1 »

60 »

4 »

00 ъ

5 »

87 »

Октябрь .

1 .1

63 »

5 »

50 >

5 »

94 »

Ноябрь  . . .

1 »

73 »

7 >

50 »

4 »

87 >

Декабрь . . .

1 »

80 »

8 *

20 >

5 >

07 *

Ср. курс за год

1 Р.

66 к.

Зр.

47 к.

5 р.

32 к.

Как видим, уже к месяцу революции, русский кредитный рубль упал в цене почти в два раза. С этого времени кривая его падения продолжает снижаться, испытывая наиболее резкие колебания в моменты наиболее значительных потрясений русской политической жизни.

Русский Октябрь отмечается Владивостокским сейсмографом сделок понижением курса кредитного рубля более, чем на 50°/о, несмотря на то, что до средины декабря форма местной власти остается без изменения.

 

Политические смены в Приморье.

Для уяснения характера денежного обращения и финансовых мероприятий Приморья— необходимо, хотя бы бегло, остановиться на датах приморских политических трансформаций.

В течении 1917 года Приморье, как и вся Россия, была управляема Петроградом. Октябрьская катастрофа Временного Всероссийского Правительства (Керенского) не сразу сказалось на Приморье, как не сразу вызвала она изменение в формах управления на окраинах вообще. Но необходимость централизовать управление Дальне-Восточных областей повела к созыву комиссаром Вр. Всероссийского Правительства— А. П. Русановым в г. Хабаровске съезда представителей городских и земских самоуправлений Приморья и Амура.

11-го декабря 1917 года съезд этот принял от Комиссара полномочия на управление окраиной и передал их «Земскому Бюро» во главе с Хабаровским земцем М. А. Тимофеевым. Резиденцией Бюро был избран—Благовещенск,  но ровно через месяц— 12-го января 1918 года новый земский краевой съезд, с преобладающим среди участников его большинством сторонников советской власти, ликвидировал «Земское Бюро».

Как сказалось это на Хабаровске и Благовещенске мы укажем в соответствующих главах, здесь же остановимся лишь на событиях, имеющих непосредственное отношение к Владивостоку.

После ликвидации «Земского Бюро», в течении трех месяцев Приморьем (без Хабаровского уезда) управляла Областная Земская Управа.

25-го апреля 1918 года земство было разогнано и власть перешла к «Совету Солдатских, Рабочих и Крестьянских Депутатов». Но через два месяца — 29-го июня власть Совета вновь должна была быть передана Земскому и Городскому Самоуправлению.

8-го июля 1918 года Земство признало власть Правительства Автономной Сибири (т. н. «Дерберовское»).

23-го июля того же года генерал-лейт. Хорват на ст. Гродеково Уссурийской жел. дор. объявил себя верховным правителем России, но жест этот не осуществился даже в Приморском масштабе.

29-го августа 1918 года Правительство Автономной Сибири приняло власть от самоуправлений.

13 сентября власть перешла к Вр. Сибирскому правительству (Омскому), а 23-го сентября Верховная власть перешла к Всероссийской Директории, сконструированной в г. Уфе.

Не зная об этом, 27-го сентября ген.-лейт. Хорват подчинился Правительству Автономной Сибири. Через неделю после этого—3-го ноября 1918 года власть во Владивостоке перешла к Директории, а 18-го ноября Верховным Правителем России, свергнув Директорию, объявил себя адмирал Колчак. Имевшее место во Владивостоке 17 ноября 19 Погода восстание против Омска чешско-русского ген. Гайда—результатов не дало.

С этого времени в течении более года Владивосток оставался под властью правительства адмирала Колчака.

В последних числах декабря 1919 года в Сибири адмирал Колчак фактически был ниспровергнут, а 4-го января 1920 г. он и формально сложил свои полномочия, передав «всю полноту власти» в отношении Дальнего Востока «Главнокомандующему всеми вооруженными силами Российской Восточной окраины» атаману Семенову,

По инерции, власть Верховного Правителя держалась во Владивостоке до конца января 1920 года.

31-го января с изгнанием командующего войсками генерала Розанова, власть перешла к Приморской Областной Земской Управе, объявившей себя Вр. Правительством Дальнего Востока.

4-5 апреля 1920 года Японское командование, якобы, в ответ на Николаевские н/Амуре события, производит захват города, вмешивается во внутреннюю жизнь края и фактически берет край, ценности и пути сообщения под свой контроль.

12-го декабря 1920 года Вр. Правительство Дальнего Востока—Областная Земская Управа, согласно постановления Приморского Народного Собрания передало власть, образовавшемуся в начале ноября на Читинской конференции представителей Д.-Восточных областей—Правительству Д. В. Р.

За период с 31-го января по 12-е декабря 1920 г. управление Приморьем, номинально оставаясь за Областной Земской Управой, фактически претерпевало ряд изменений.

С 12-го декабря 1920 года Правительство Д. В. Р. осуществляло свою власть в Приморье через своего областного эмиссара и через Областное Народное Собрание и избранное им Областное Управление, образовавшее Совет Управляющих Отделами.

Собравшееся в начале 1921 г. в Чите Учредит. Собрание Д.В.Р. декларировало конституцию Дальне-Восточной Республики, включавшей в свой состав и Приморье.

 26-го мая 1921 г. новый владивостокский переворот, санкционированный «фактическими хозяевами» Приморья позволяет захватить власть «Временному Приамурскому Правительству», (т. н. Меркуловскому).

Власть эта фактически распространялась на города—Владивосток и Никольск-Уссурийск и на некоторые уезды Приморской области. Военные действия позволили захватить Хабаровск, но захват этот продолжался лишь несколько недель, после чего территория Приамурского Государства вновь сократилась до немногих уездов.

30-го мая 1922 года сделана была внутренняя попытка ниспровергнуть власть «Вр. Приамурского Правительства» и передать ее новому Вр. Правительству, избранному Приамурским (Меркуловским) Народным Собранием.

 

Попытка эта успеха не имела и после двухнедельного фактического безвластия, власть вновь была возвращена «Вр. Приамурскому Правительству», которое сложило ее на созванном им во Владивостоке 23 июля «Земском Соборе».

8 августа 1922 года Земский Собор, провозгласив принцип единоличной власти и постановив призвать на царство законного наследника из династии Романовых, пока что, избрал Верховного Правителя ген.-лейт. Дитерихса, принявшего титул— «Верховный Правитель и Воевода Земской Рати».

Само «Государство» было наименовано «Приамурский Край».

Верховный правитель принял на себя управление краем, вскоре перенес свою резиденцию в г. Никольск-Уссурийск и объявил о предстоящем походе на запад. Почти одновременно— 4-го сентября 1922 года в Чань-Чуне, по инициативе японского императорского правительства, открылись переговоры с Правительством Р.С.Ф.С.Р. и Д.В.Р.

Переговоры эти наряду с другими вопросами имели целью способствовать возвращению Приморья Дальне-Восточной Республике; конференция эта результата не дала, но предпринятое, вслед за разрывом ее, наступление Нар.-Рев. Армии в конце октября 1922 года вернуло Приморье Дальне-Восточной Республике.

16 октября «Воевода» созвал в Никольск-Уссурийске национальный съезд, а 25-го октября войска Д. В. Р. вошли во Владивосток, власть пр-ва ген. Дитерихса пала и Приморье вошло в колею сначала обще-девееровских норм, а с ноября 1922 г. по присоединению Д.В.Р. к Р.С.Ф.С.Р., постепенно стало переходить на обще российско-советское положение.

Таков краткий калейдоскоп событий, происшедших как в самом Приморье, так и вне, но оказавших влияние на хозяйственную жизнь Приморья. Если бы изобразить их графически, то, надо полагать, колебания кривой было бы и любопытно и назидательно сопоставить с колебаниями кривой курса денежных знаков.

Сообщенные факты пусть не улетучиваются из памяти читателя при ознакомлении с последующим.

 

Денежное обращение за период 1917-1919 годов.

За годы войны денежное обращение обслуживалось исключительно кредитными билетами общероссийских образцов и разменными обще-российскими марками.

Звонкая монета, постановлениями правительства, была изъята из обращения.

Центр усиленно снабжал окраину денежными подкреплениями.

 

Революция 1917 года и последующие события нарушили правильную связь с центром и Приморье сразу же ощутило недостаток в денежных знаках, особенно низших купюр.

 

Казенные, кооперативные, муниципальные и частные боны

 

Как и по всей России инициативу разрешения денежного кризиса взяли на  себя кооперативные организации. Союз Приамурских кооперативов в течение 1918 —1919 г. г. выпускал в обращение «Билеты» достоинством в 1, 3 и 5 рублей, приобретшие массовое обращение, несмотря на имеющуюся на них надпись «настоящий билет предназначен для обращения в Союзе и входящих в его состав организациях». Выпущено их было на сумму до 300.000 рублей. Почти одновременно «Организация казенных сельскохозяйственных складов» выпустила в обращение свои ордера в 1, 3, 5, 10. 20, 40 и 100 руб., на которых хотя и

Ордер организации каз. с.-хоз. складов. (Пат. велич. 126 х 78 мм).

значилось, что «предъявителю сего казенными сельскохозяйственными складами или товаро-продовольственными лавками переселенческого управления в Приморской, Амурской и Сахалинской областях выдается товар на такую то сумму», но которые фактически пользовались населением, особенно сельским, как орудие обмена при различных торговых сделках.

Широкое распространение имели, выпущенные в 1918 г. боны-обязательства «Торг. Дома Кунст и Альберс» от 50 коп. и выше. Кроме того, различными торговыми фирмами, кафе и собраниями выпускались свои боны, имевшие хождение в определенном кругу лиц.

Еще ранее, во время войны, большой концентрационный лагерь военнопленных в Никольск-Уссурийске выпустил свои, боны, имевшие лишь внутри-лагерное обращение.

Эти боны, а также «расписки» офицерских, гарнизонных и полковых собраний явились первыми денежными суррогатами местного значения.

Помимо билетов, Приамурский Союз Кооперативов выпустил в 1919 году «заемные письма» на сумму до 80.000 р. достоинством в 25, 40, 100, 250 и 500 рублей. Но письма эти были именными и никакого влияния на денежный рынок не оказали.

Вопрос о выпуске бон городского самоуправления возникал не раз, но соответствующее разрешение от Вр. Правительства было получено Владивостокским Городским Управлением лишь в июне 1920 года.

Разрешение это предусматривало выпуск Городским Управлением своих знаков до десятирублевого достоинства на сумму 10.000 рублей. Предполагалось, что правительство впоследствии выдаст Городской Управе дополнительное разрешение на право выпуска этих знаков на 1 миллион рублей. Но Городское Управление не воспользовалось и первым разрешением. Разменные знаки выпущены не были.

 

Денежные суррогаты.

К июню 1917 года недостаток денежных знаков во Владивостоке повел к задержке в выплате переводов и нарушил правильность снабжения Владивостоком полосы отчуждения К. В. ж. д. денежными знаками.

Телеграфно Владив. Отделение Госбанка осведомило Петроград о создавшемся положении и возбудило ходатайство перед управляющим Госбанка о срочном подкреплении. В ответ была получена следующая телеграмма;

«В виду возможности перерыва правильных почтовых сообщений и ограниченности работ экспедиции заготовления государственных бумаг, снабжение контор и отделений кредитными билетами может временно еще более расстроиться. В случае необходимости, согласитесь с местными кредитными учреждениями, крупными клиентами и властями о выдаче взамен кредитных серий, краткосрочных обязательств государственного казначейства и облигации займа Свободы. Рекомендуйте получателям по операциям открывать текущие счета зачислением на них причитающихся им сумм и рассчитываться со своими клиентами посредством чеков, по мере необходимости. Положение это временное и в непродолжительном времени учреждения банка будут безостановочно снабжаться кредитными билетами. Управляющий Шипов.»

К сожалению оптимистическому предположению телеграммы не суждено было осуществиться, «временное положение» все более и более ухудшалось и с конца 1917 года в обращение стали вводиться различные суррогаты.

 

Появлялись они, как проникая из вне, так и выпускаясь в обращение местным Отделением Государственного Банка. Последним были выпущены: облигации займов, свидетельства, рента, серии казначейства и купоны, в соответствии с распоряжениями центральной власти о выпуске последних.

Благодаря близости Харбина, где происходил оживленный денежный ажиотаж, последний передавался и во Владивосток и Владивостокская «кокинка»— черная биржа — кофейная Кокина, где нашли себе убежище маклера и разн. дельцы не уступала во влиянии на местный рынок Харбинской, хорошо известной на Д. Востоке — черной бирже — «зазуновке» — кофейная.

Изъятие „керенок".     

 

С появлением на рынке в 1919 году сибирских знаков, последние, естественно, завоевывают рынок, так как романовские и «думские» к этому времени с рынка уже исчезли, а мелкие керенки, единственные ден. знаки, конкурировавшие с сибирскими денежными знаками, постановлением Омского Российского Правительства из'емлются из обращения.

После этого „сибирские" становятся почти единственными денежными знаками, обращавшимися на денежном рынке.

Курс на кредитные билеты на протяжении с января по 15-ое апреля 1919 года колеблется в пределах 5 руб. 18 к.— 12 рублей. 15-го апреля курс иены во Владивостоке был фиксирован в 9 рублей 90 копеек.

15-го апреля 19 года Совет Министров в Омске постановил „изъять из обращения казначейские знаки 20-ти и 40 руб. достоинства (так называемые керенки)"1). Через пять дней это постановление, а также положение о порядке изъятия было распубликовано в Правительственном Вестнике и сообщено на места телеграфом.

О впечатлении от распубликования этого закона можно судить по реагированию рынка: 26-го апреля курс во Владивостоке упал до 18-ти рублей за иену, т. е. на 100% по отношению к курсу 15-16 числа. Такого резкого скачка не было еще за весь период с 1914 года.

Техника изъятия „керенок" в Приморье мало чем разнилась от изъятия их на остальной территории Сибири, с тою лишь разницей, что японские банки и негоцианты во Владивостоке сразу же по опубликовании закона об изъятии, не ожидая назначенного для изъятии срока, прекратили прием „керенок". Их примеру последовали и другие иностранные фирмы. Потребовались особые переговоры с иностранцами для возобновления приема. В момент этого замешательства Владивостокские га-

1) «Правительственный Вестник» № 118, 20 апреля 1919 г. г. Омск.

 

зеты сообщали, что Управляющий Владивостокского Отделения Госбанка вошел в соглашение с Управляющим Японским Банкирским Домом Мацуеда о приеме последним керенок до 15-го мая. Вследствие этого Мацуеда возобновил прием керенок, такие же аналогичные соглашения предполагалися и с остальными иностранными банками.1)

 

Казначейские обязательства Омского Пр-ва.   

Дальнейшее, за период 1919 года, денежное обращение Приморья зиждется и формально и в значительной мере и фактически на сибирских знаках, хотя торговый мир, а иностранцы особенно, неукоснительно проявляют тенденцию к переходу во взаимоотношениях на валюту.

Тенденция этих поползновений и успех их становятся обратно пропорциональны падению курса сибзнаков, т. е., иначе говоря, фактический переход на валюту все время усиливается.

Средний курс иены на сибзнаки был:

В первой половине апреля 1919 года 10 руб. 80 коп.  ,

Во второй               17   33 „

Начиная с мая месяца и по конец 1919 года, хотя и наблюдаются колебания, но все же общая тенденция остается понижательной, доказательством чего являются две нижеприводимых таблицы.

Таблица стоимости иены на сибзнаки за период V-XII 1919 года.

 

 

Минимум.

 

 

Максимум

Май . .

.31

13

руб.

17

18

руб.

Июнь .

. 2

12,5

руб.

30

18,£

* руб.

Июль .

. 2

17

руб.

31

38

руб.

Август,.

. 11

35

руб.

30

40

руб.

Сентябрь

. 1

40

руб.

29

65

руб.

Октябрь

. 3

58

руб.

31

90

руб.

Ноябрь

. 1

91

руб.

19

180

руб.

Декабрь

. 24

120

руб.

18

168

руб.

Отмеченное нами влияние изъятия керенок, а также наблюдаемая в приведенной таблице зависимость курса от событий, как на Востоке, так и в Омске отмечаются многими компетентными учреждениями.

Особенно определенным было суждение об этом Харбинского Биржевого Комитета, с материалами коего мы встретимся в главе о полосе отчуждения К. В. Ж. Д, и из доклада которого мы черпаем ниже сообщаемые курсы.

Приведем сравнительные данные о курсе на иену во Владивостоке и Харбине.

1 Газета „Приамурская жизнь", 8-го мая 1919 года г. Владивосток.

 

Таблица

средней месячной стоимости иены на сибирские денежные знаки

в 1919 г.

 

 

г. Харбин.1)

г. Владивосток.2)

Апрель

11.96

12.58

Май

17.42

15 86

Июнь

1663

16.83

Июль

30

26 97

Август

42.37

3719

Сентябрь

48.40

47.74

Октябрь

75 40

72 92

Ноябрь

158.00

142 91

Декабрь

152 20

153.11

Средний курс за 9месяцев 61.40                58.45

Из приведенных цифр можно сделать тот вывод, что русский город на русской территории под присмотром, регламентирующей сделки администрации, ценил свои денежные знаки, равняясь по торговому центру Северной Маньчжурии, хотя последний позволял себе большие «манипуляции» с этими денежными знаками.

Нет необходимости доказывать, что, как указали мы, колебания курса сибирского рубля были тесно связаны с перипетий Сибирской государственности.

Успехи и неудачи последней быстро отражалися на курсе омских обязательств.

Май, июнь и июль 1919 г, были решающими месяцами в жизни пр-ва адмир. Колчака. Как указывал один из обозревателей владивостокского денежного рынка того времени3)— поражение под Кинелью,-  паническое отступление сперва Уфимских армий, а затем северных, занимавших Камский фронт,— весьма отрицательно отражалося на .курсе рубля. Не помогали и многократные попытки власти улучшить этот курс муссированием в прессе слухов о предстоящем признании Омского Пр-ва союзниками и о предполагаемом внешнем займе.

Возможное признание союзниками — наивно рассматривали, как их готовность бланкировать сибирские обязательства, и вокруг этого шел биржевой ажиотаж. Между тем, чья то невидимая рука усердно снижала курс сибирского рубля.

Почти всегда прием был один и тот же: неожиданно возрастало предложение русского рубля, а одновременно валюта, главным образом, иены исчезали с рынка. Эго сразу же вызы-

1) См. Отчет Харбинского Биржевого Комитета за 1919 г.

2) По отметкам Ое. Канцелярии по Кред. Части. Отметки эти несколько выше факт, рыночного курса при частных сделках.

3) «Русский Рубль», ст. И. А. Панина в газ. «Свободная Чита».  Чита, № 23- 24, 1920 г.

 

вало резкое понижение курса рубля. Держатели рублей сперва, некоторое время, выдерживали их, предполагая, что это обычный прием японских коммерсантов, но проходил день-два положение оставалось прежним и держатели вынуждены были бросать на рынок сразу десятки миллионов сибирских рублей.

Тогда начиналась скупка их, откуда то вновь появлялась валюта и несколько дней проходили в ажиотаже.1)

Так как при возраставшей эмиссии предложение рубля все время усиливалось,— понятно, что курс его, даже задерживаясь в падении, не мог уже подняться до прежняго уровня.

Держатели валюты прекрасно учитывали это.— Еще в сентябре 19 г., при курсе иены в 50 сиб. руб. японская газета «Владиво-Ниппо», издававшаяся тогда на одном лишь японском языке, авторитетно заявляла, что не далеко то время, когда иена дойдет до 100 рублей и выше.

Осведомленная в политических событиях и финансовых манипуляциях—газета не ошиблась—уже в октябре курс сибирского рубля упал ниже 72 рб., а в ноябре достиг почти 150 рб. за иену.2)

Помимо использования политических перебоев, внимание рынка было обращено и на сделание курса ден. знакам разных наименований. Так напр., в течении 1919 г. особый интерес был проявлен к выпущенным в обращение Омским Пр-вом полтинникам американской заготовки, в конце же года особое внимание привлекли, выпущенные как в Сибири, так в частности и во Владивостоке облигации Госуд. внутр. 4х/2°/о выигр. займа 1917 года первых трех разрядов, достоинством в 200 рублей и купонам от них по 4 р. 50 коп.2)

Как новое явление, берущее свое начало в Харбине, необходимо отметить фактически установленный и твердо привившийся лая; на «романовские» и «керенки». Это повело к полному исчезновению их с Владивостокского рынка и обращение их из денежных знаков в обычный товар—предмет купли и продажи.

Многочисленные распоряжения власти с требованием устранить это явление—результата не имели.

 

Закон о сделках с валютой.     

 

Не имело результата и другое предписание закона — прекратить или, по крайней мере, регламентировать сделки с валютой. В целях сохранения в пределах Государства и по возможности у самого государства запаса золота еще в первые дни

1) См. газ. «Свободная Мысль», г. Чита. Ш> 23-24 от 9 и 10 декабря 1920 г. Ст. И. А. Панина—«Русский рубль».

2) См. там-же.

3) Постановление Совета Министров от 19 ноября 1919 г.

 

войны—в июле 1914 года приостановлен был размен кредитных билетов на золото.1)

Позже введен был разрешительный принцип сделок с валютой и чрезвычайно определенно и жестоко было ограничено право передачи принадлежащей российским гражданам валюты в руки иностранцев путем ли продажи или путем вывоза ее из пределов своего государства.2)

Временным Всероссийским Правительством (Керенского) были подтверждены эти постановления и распоряжения и 5-го июня 1917 года вновь было издано постановление о запрещении по всей России сделок с валютой.

Правительством адмирала Колчака также были повторены все имевшие место ранее распоряжения по указанному вопросу и было введено лишь послабление— предоставляющее право вывоза за границу на каждое лицо не до 500 рублей, как установлено было ранее, а до 2.500 руб. «кредитными билетами или иными денежными знаками».3)

Ясно, что это «послабление», при существовавшем тогда курсе не являлось разрешением валютно-обменной проблемы.

Не разрешил ее и новый закон того же правительства от 7-го июня 1919 года, запрещавший торговые сделки на иностранную валюту.

В конце марта — начале апреля 1919 года во Владивостоке состоялось чрезвычайное финансово-экономическое совещание под председательством помощника ген. Хорвата по гражданской части. Несмотря на сложность обсуждавшихся этим совещанием вопросов оно практического значения не имело, все суждение его, как материал, поступили на рассмотрение глав соответствующих ведомств. Но власть определенно интересовалась Владивостоком.

За Владивостоком по условиям времени было признано особое значение, как за рынком валюты. Учрежденная во Владивостоке с февраля 1919 года постановлением Омского Правительства — Особенная Канцелярия по Кредитной Части вместо урегулирования сделок с валютой втягивается бесчисленными уполномоченными Пр-ва в торговые сделки и теряет свое значение. Через несколько месяцев после учреждения Особой Канцелярии по Кредитной Части по распоряжению министра финансов уполномоченным ведомствами предлагалось приостановить покупку иностранной валюты. Такое же распоряжение по-

1) Собр. Узаконений и Распор. Пр-ва от 24-го июля 14 года, № 196, от. 2063.

2)       Ibidem 1914 года ст. 2923 и 1915 года ст. 1384.

3)         Собр. Увак. и Распор. Пр-ва, издав, при Правит. Сенате г. Омск I/IX 19 г. № 12, •т. 147. Постановление от 14-го апреля 1919 года,

 

лучили представители частных фирм и кооперативов во Владивостоке, Однако, не считаясь ни с какой ценою, покупка иен и долларов продолжалася.1)

Общая вакханалия с грузами, товарами, подрядами, отправками обуяла Владивосток периода второй половины 1919 года; к сожалению, мы не имеем возможности останавливаться на этом подробно, так как эта тема вне плана нашей работы, но необходимо отметить, что все это самым непосредственным образом сказывалось на курсе сибзнаков, а также, в существе своем, таило противоречие со всеми постановлениями о запрете сделок на валюту.

И, не смотря на все запреты всех властей периода 1914—1919 г. г., понадобилось вновь административное вмешательство: 1-го ноября 19 года Командующий Приамурского Военного округа—ген. Розанов издал обязательное постановление за № 54 о воспрещении сделок на иностранную валюту на сумму свыше 100 иен без разрешения Особенной канцелярии по Кредитной Части.

Нужно ли доказывать, что в условиях имевшей место во Владивостоке иностранной интервенции это обязательное постановление с указанной им мизерной суммой осталось без всякого внимания.

Жизнь шла своей дорогой.

 

Японские денежные  знаки для России

 

Экспедиционные войска японского Императорского Правительства сошли в 1918 году на русский берег не только прекрасно экипированными и снабженными аэропланами, ружьями, пушками и пулеметами, но и... особыми денежными знаками. Предусмотрительность готовящейся интервенции была велика. Интервенция, по форме военная, таила в себе интервенцию экономическую; и понимая, что лучшим символом экономической оккупация являются обращающиеся в крае денежные знаки оккупанта,'' японские экспедиционные войска привезли с собой изготовленные по особому заказу иены с надписями на русском языке для более скорого усвоения и приятия их русским рынком и широкими массами. Эти денежные знаки были изготовлены купюрами разного достоинства, но, главным образом, разменная разно-сеновая мелочь, так как правильно было учтено, что при недостатке русских разменных знаков этой мелочью наиболее легко будет приучить население к переходу в счете на японскую денежную единицу.

В дальнейшем японские банки и администрация принимали все зависящие от них меры к внедрению этих иен в финансово-хозяйственный оборот.

1 Газета «Приамурская Жизнь», г. Владивосток, 8-го мая 1919 г.Л. Ж, В«грвбвцга£, Денежные знаки.

 

Увеличивающееся количество этих знаков на рынке и увеличивающееся разнообразие купюр, служили наилучшим доказательством успеха японской валютной оккупации. Агрессивные действия японцев в отношении русских денежных знаков— их желание во что бы то ни стало скомпрометировать предпринимавшиеся в дальнейшем все мероприятия русской власти по улучшению своих финансов — являлись оборотной стороной их собственных мер по укреплению в качестве денежной единицы,— своего денежного знакаиены. Впоследствии на это систематическое завоевание денежного рынка обращали особое внимание правительства руководящие финансовые круги Приморья, предваряя об опасности, грозящей в крае русскому денежному знаку.1)

Это же констатировали и общественные деятели края. Выводы их были чрезвычайно пессимистичны. Так, например, на заседании группы экономистов, обсуждавших 4-го июня 20 г. проект правительственной денежной реформы, известный Завойко утверждал, что «выхода из создавшегося положений нет. Край обречен на переход на иены. Выход один — это создание государственного эмиссионного банка без участия государства с передачей его в руки компаний с привлечением для этого иностранного капитала*.2) По сообщению из Токио, уже в 1922 г., со слов заведывающего Владивостокским Отделением Чосен-Бавка, выясняется, что к августу 1922 г. во Владивостоке находилося в обращении банкнот этого Банка на сумму 10 миллионов иен.3)

Этой же суммой определял впоследствии количество обращавшихся на рынке Приморья иен—один из обозревателей хозяйственного положения края в 1923 году.4)

1) См. «Докладную записку Совета представителей акционерных коммерческих банков». Май ШО г.

2) Газета «Воля» № 40. г. Владивосток от 6-го июня ] 920 года.

3)        «Дальта» Токио. Газ. «ДВ Путы. № 218, 1922 г. г. Чита.

4) См. «Приморье, его природа и хозяйство» изд. Примгубвыстбюро. Владивосток 1923 г. Ст. А. Д. Орлова, стр. 288.

 

... Медленно, но неуклонно, под напором экономической агрессивности соседей и в результате своего собственного обессиления, край терял свой денежный знак.

1920 г. был героической попыткой во что бы то ни стало сохранить свою русскую денежную единицу.

Прежде чем перейти к изложению последующих мероприятий, надлежит уяснить себе причины катастрофы, постигшей, наиболее проникшие во все поры хозяйственно-экономической жизни Сибири, — денежных знаков, так называемых— «Сибирок».

 

Катастрофа «Сибирских».

 

Начало конца сиб. знаков.

В конце 1919 года, когда, казалось бы, неудачи сибирской государственности Пр-ва Адмирала Колчака должны были бы вызвать соответствующее ухудшение в курсе сиб. денеж. знаков— последние совершенно неожиданно на Дальнем Востоке и в частности в Приморье начали крепнуть. Рубль начал сначала скачками дорожать, а затем постепенно неизменно крепнуть. На рынке появилась иностранная валюта в крупных суммах, рублями стали дорожить, их придерживать, искать. Казалось денежная система государственности должна была разделить печальную участь Правительства, а между тем произошло явление прямо противоположное.

Как в свое время отмечала пресса, причины этого нужно было искать в первоначальной уверенности рынка, что на смену ушедшей власти идет другая, способная объединить Сибирь, достичь соглашения с Совроссией и принять на себя обязательства прежней власти. Кроме того рынок Дальнего Востока, привыкший к непрерывному притоку сибирских знаков,—вдруг, из-за перерыва сообщения оказался без подкрепления, банки отказывались, не имея чем, оплачивать чеки по текущим счетам вкладчиков,- между тем все сделки конца 1919 года совершались в сибирских знаках, подходили сроки платежей,—денежных знаков на рынке не оказалось, рынок же, по инерции денежно-торгового оборота, продолжал нуждаться в этих знаках.  Спрос на них повысился, имея тенденцию к все большему увеличению — впредь до фактического прекращения новых сделок на сибирские и до окончания платежей по прежним обязательствам. Временное повышение сибзнаков людей недостаточно дальнозорких заставляло поверить в их устойчивость и на будущее, и фактически сделки на эти знаки были не только в процессе ликвидации, но и совершались заново.

Но уже март 1920 года произвел значительные колебания курса. А с апреля началось и катастрофическое падение курса сибзнаков.

Объяснение этому можно найти, главным образом, в полученных на Востоке твердых сведениях об аннулировании сибирских знаков советской властью, фактически продвинувшейся в то время до Верхнеудинска. Это, в случае объединения русского Д—Востока, грозило полной аннуляцией сибзнаков и здесь. Кроме того продвигающиеся эталоны эвакуируемых с Запада иностранных войск, главным образом чехов, везли несметные количества сибирок, везли их и пробиравшиеся на Восток в чешских вагонах русские беженцы, а также через Монголию из Троицкосавска на Калган и Хайлар экспортировались целые транспорты сибзнаков. По совершенно точно установленным автором,—непосредственно в Троицкосавске и Урге в 1920 г. сведениям,—можно утверждать, что экспорт сибзнаков через Монголию длился с января по июнь и достиг нескольких сот миллионов рублей. Предположенное в Верхнеудинске в мае месяце аннулирование сибзнаков стимулировало экспорт их.

4—5 апреля 20 года японцы своим выступлением вбили клин в дело объединения русского Д—Востока, расчленили его и тем полностью поставили рубль в зависимость от случайных, районных условий существующего политического положения.— Вот как оценивала в конце апреля месяца Владивостокская пресса события 4—5 апреля: «События 4—5 апреля внесли полный хаос в финансовую и экономическую жизнь края. Нарушилась связь между районами, прекратилась товарная циркуляция; экономическая жизнь остановилась. Естественно, сопротивляемость денежной единицы всякого рода воздействиям и неблагоприятным факторам упала до минимума. Спекуляция, имея перед собой ограниченные изолированные центры, сделалась хозяином положения вещей, для нея до чрезвычайности благоприятным. При этом положении Владивосток оказался в особенно тяжелом положении, а между тем его денежный рынок, как наиболее значительный, оказывает сильное влияние на положение всей Дальневосточной денежной системы. Колоссальные суммы денежных знаков, имеющиеся во Владивостоке, были, хотя отчасти, заняты работой но товарообмену. Деньги были нужны для отправки товаров в область, приобретения в области сырья и концентрации его во Владивостоке; деньги были заняты в торговом обороте самого Владивостока, а также по обслуживанию спекуляции.

Денежные потоки имели свои русла, правда с мелями, порогами, с приливами и отливами, и вот события 4 — 5 апреля поставили механически плотину: деньгам некуда стало течь, они стали ненужными, и их потоки грозили затопить, расстроить всю экономическую жизнь, уничтожив, аннулировав самих себя.

... Жернова вертятся, энергия затрачивается, а продукта нет, жизнь города замирает, а с ней вместе и нерв экономической жизни — денежные единицы, и над всем этим царит безудержная спекуляция, спокойно делающая свое дело под охраной японских штыков.1)

Апрель 1920 года, как мы сказали, принес катастрофическое падение сибзнаков и соответствующее этому медленное, но неуклонное падение знаков а других образцов — романовских и «зеленых», которые до этого времени, как будто бы, не подвергались колебаниям в зависимости от политических пертурбаций.

Первые же колебания рубля способствовали отказу иностранцев от продажи товаров иначе, как на валюту. Спрос на последнюю возрос, предложение сибирских достигло планетарных размеров и тенденция, преломившись, вновь выявила силу инерции, но уже в сторону катастрофы сибирского рубля.

Иностранцы, опасаясь остаться с сибирскими на руках, сами начали скупать на них, не считаясь с ценами, те товары, которые, обычно, сами же продавали. Это совершенно нарушило обычный рынок и создавало панику.

 

Японский суд об изготовлении фальшивых  сибзнаков

 

Между тем, помимо привоза «сибирок» - их печатала и Владивостокская Экспедиция Загот. Гос. Бумаг. Кроме того рынок наводнялся фальшивками.

По отношению к последним (фальшивкам) нелишне будет вспомнить постановление Осакского (Япония) Кассационного Департамента, который 11 июня 20 года по делу двух японских коммерсантов, живущих во Владивостоке — Инуое и Сосики, —привлеченных к ответственности за фабрикацию 10.000 штук 250 руб. знаков сибирского пр-ва — вынес оправдательный вердикт.

В первой инстанции — в Вакоямском Окружном Суде — обвиняемые были присуждены к каторге, затем подали аппеляцию, причем выставили в качестве мотива то обстоятельство, что Омское Правительство, с точки зрения международного права, нельзя признать государственной единицей: оно не находится в дружественных отношениях с Японией. Это заявление было кассационным департаментом принято во внимание и, при вторичном разборе, были приглашены специальные эксперты от Министерства Иностранных Дел.

Соображения к вынесению оправдательного вердикта кассационным департаментом были следующие: «Омское пр-во не представляло Россию, не возглавляло государственное целое и не являлось дружественным Японии государством, чьи инте-

1) Газ. «Воля», 26 апреля 14)20 г.

 

ресы должны быть защищаемы, а поэтому обвиняемые не могут быть привлечены к ответственности за подделку иностранных денег».

 Владивостокский Государственный Банк в начале 1920 года объявил об отказе принимать 1.000 рублевые обязательства сиб. казначейства, выпущенные в Омске, срока 1-го июня 1920 года. Впоследствии под влиянием иностранцев, даже это, казалось бы, оберегающее общие интересы постановление,— как увидим мы ниже, — пришлось отменить, но регистрация этих обязательств отметила, что наибольший остаток оказался в кассе штаба «одной державы».

 

Владивостокская эмиссия конца 1919 и начала 1920 года.

 

Выпуск облигаций внутреннего займа  с выигрышем 1917 года.

Как мы отметили, недостаток денежных знаков, ощущавшийся на территории всей Сибири, несмотря на широкую волну омской эмиссии особенно остро ощущался на русском далеком востоке — в Приморье, где наличие сделок, работа железной дороги и порта требовали непрекращающегося притока подкреплений.

Эвакуация Омска нарушила денежное обращение и на окраине.

Закон Омского Правительства 19 ноября 1919 года,1) разрешивший выпуск в обращение как денежные знаки-облигации внутреннего 47г % выигрышного займа 1917 г. (облигации по 200 рублей, а также купонов от них всех сроков),— до некоторой степени разрешал остроту денежного кризиса.

Владивостокское Отделение Госбанка на основании этого закона заштемпелевав штемпелем «Владивостокское Отделение Государственного Банка», выпустило в обращение еще в период до 31 Января 1919 г. указанные облигации первых трех разрядов и купоны к ним на сумму: облигаций—178.000.000 р. и купонов — 75.420.000 рублей.

Впоследствии, при изъятии и обмене этих суррогатов, выпущенных как во Владивостоке, так и др. городах Сибири, поступило их во Владивостокскую Контору Госбанка на сумму: облигаций — 6 милл. рублей и купонов 2,7 милл. рублей.2)

Возможно, что еще некоторое количество этих облигаций и купонов фактически было изъято, но находится неподсчитанным в неразобранных и до настоящего времени пакетах.

1 Об этом, уже из Иркутска телеграммами от 22-го и 23-го Декабря 1920 г. известия Управление Гос. Банка.

2) См. акт ревизии в 1922 г. Владивостокского Отделения Государственного Банка.

 

Чеки Владивостокского Отделения Государственного Банка,

За почти полным исчерпанием денежных знаков, как Омской заготовки, так и выпущенных в обращение во Владивостоке на основании распоряжения Омского Правительства 4г/г °/о облигации Владивосток, оторванный от Омска и Иркутска, вынужден был прибегнуть к выпуску суррогатов.

В начале 1920 года выпущены в обращение чеки Владивостокского Отделения Госбанка достоинством в 1000 руб.

Чеки эти были выпущены на белой бумаге с водяными знаками — ромб с керенским орлом,— но вскоре же появилось много поддельных знаков, изготовленных на этой же, выкраденной из экспедиции, бумаге. Отличительным признаком от настоящих являлась точка над буквой Т, в вертикальной надписи «Государственный Банк»; она была иной формы, нежели над всеми остальными буквами этих двух слов.

Чек Владивостокского От-шш Гос. Банка,

г. Владивосток. 1920 г. (Натур, величина 11 х 89 мм.).

На чеках имелась надпись—«предъявителю сего уплачивается с 1-го апреля 1920 года одна тысяча рублей государственными денежными знаками». Чеков этих было выпущено на сумму 502.050.000 руб.

Законом 5-го июня 1920 г. чеки эти, как и сибзнаки, обменивались за 200 рублей—1 рубль новыми знаками и подлежали изъятию из обращения.

Количество и сумма изъятых чеков нигде не зафиксированы и нет данных определить эти величины, но так как срок их хождения истекал еще 1-го апреля, можно предполагать, что некоторое количество чеков, остававшихся на руках у держателей, так и не поступило в казну.

По балансу Владивостокской Конторы Государственного Банка на 1-ое июля 1920 года в пассиве по счету «чеки, выпущенные Владивостокским Отделением» значится сумма в 360.940 рублей, надо полагать, в новых денежных знаках; умножая ее на двести, получим— 72.188000 рублей, что, как видно, и составляет номинальную сумму несданных обратно, выпущенных, как денежные знаки, чеков Государственного Банка, т. е. примерно около 14% всей суммы выпуска.

Сибзнаки на «сетчатке»  

Вслед за выпуском чеков Владивостокским отделением Госбанка новая власть приступила к печатанию на этой же сетчатой бумаге сибирских денежных знаков — 5 % обязательств Государственного Казначейства и казначейских знаков.

Обязательства печатались достоинством в 50 рублей, 250 р., 1000 р. и 5000 р. Все они датированы 1-м октяб. 1919 г. и срок всех указан 1-го окт. 1920 года. Местом выпуска указан г. Омск. В остальном — по форме и тексту— обязательства эти совершенно тождественны с изготовлявшимися в Омске и Иркутске.

Казначейские знаки изготовлялись и были выпущены достоинством лишь в три рубля, того же образца 1919 года, что изготовлялись и Омским Правительством.

Курс на сетчатки установился выше, нежели на обычные сибзнаки. и рынок быстро установил на них лаж, доходивший до 10-15°/о°/о.

Последнее обстоятельство вполне понятно, принимая во внимание крайнее несовершенство изготовления обычных «сибирок» и громадное количество фальшивых, трудно отличимых от «взаправдышных».

По сравнению с «сибирками» владивостокские «сетчатки» действительно явились вполне приличными и солидными знаками.

Но выпуску их сопутствовала упорная тенденция определенных кругов— уронить курс их во что бы то ни стало.

Оппозиционно настроенная пресса повела кампанию против этих обязательств; суть опорочения будет ясна из нижеприведенной одной из заметок харбинской прессы.

В одном из банков, — значилось в газете, — при выдаче вкладов, упорно стараются вручить обязательства государственного казначейства, так называемые «владивостокские». Бумажки эги некоторые считают фальшивыми, потому что они печатались во Владивостоке с датой задним числом (октябрь 1919 г., Омск); на самом же деле тогда уже Омского правительства не существовало, следовательно подписи на этих обязательствах подложны. Приметы их: водяные знака в виде клетки с орлами. Если, Бог даст, наступит порядок, то возможно, что держатели обязательств государственного казначейства получат хоть какой-нибудь платеж. Держатели же обязательств владивостокских фабрикации—в лучшем случае—ничего не получат, в худшем же случае—могут быть привлечены к уголовной ответственности, как сбытчики фальшивых денег.1)

Вначале предполагалось ограничиться выпуском сибзнаков на сетчатке и именно на них обменять омские сибзнаки, но, как увидим мы из последующего, — произвести девальвацию одних сибирских на другие, отличающиеся лишь качеством бумаги, признано было невозможным, а заменять одними другие, не ограничивая количество, выброшенных Омском на денежный рынок свыше 15-ти миллиардов рублей, признано было нецелесообразным.

В общем можно утверждать, что в значительной степени владивостокская власть за период 31 января—5-го июня 1920 года существовала и правительственный аппарат функционировал благодаря печатному станку, изготовлявшему «владивостокские-омские» денежные знаки.

Нужно помнить, что курс иены на сибзнаки в 1920 г. во Владивостоке был:

 

 

Минимум

Максимум

   

В феврале .......................................

102 руб. 110  „ 230  „ 480 „

115 руб. 270  „ 455  „ 1200  

   

В марте ...........................................
В апреле  ........................................
В мае .     *    . .

 

 

 
 

 

 

 
 

 

 

 

В июне (по 9-ое) .... Стоимость яге «сетчатых

1600  „ » была неско;

2500 „ 1ько выше.

   

1) Гм. „Свет". J6 352, 1-го июля 1920 г., г. Харбин.

Таблица

изготовления и выпуска «сибзнаков» во Владивостоке.

 

 

 

Изготовлено рубл.

 

Выпущено рубл.

Осталось невыпущенными рубл.

I. Кратк. обяз.Гос. К - ва достоинством в: 50 руб. „  250 „

 

92.713.400 224.032.500

 

92.713 400

208.057.500

15.975.000

Тоже 5°/о кратк. обязат. Госуд. *К-вав:1000 „ „ 5000 „

1

4

.019.580.000 .235.675.000

1

4

.019.580.000 .090 675.000

145.000.000

П. Казнач. знаки достоинств, в 3 руб.

 

25.981.323

 

25.981323

 

Всего . .

5

.597.982.223

5

.437.007.223

160.975.000

Если принять во внимание, что средний курс сибзнаков на иену в 1920 г. был:

в феврале руб. 106.78

„ марте    159.19

„ апреле  ,,  352.90

„ мае     727.50,

а за первые 8 дней июня руб.—2010.71, то можно будет сделать вывод, что при среднем курсе, за весь этот период, в 491.97 руб. вся эмиссия сетчатых сибирских, даже не принимая во внимание лаж на них, была эквивалентна почти 11 милл. иен, т. е. превысила 10 милл. зол. рублей.

Впоследствии, законом 5-го июня 1920 г. «сетчатки» были девальвированы и изъяты на общем основании со всеми сиб-знаками.

 

Последний период  хождения сибзнаков.  

Во Владивостоке сибирский рубль, встретившись е валютой, как бы держал экзамен на свою зрелость, а не на условную покупательную силу. В январе 1919 г. иена стоила в среднем 6 руб., в марте —9 рб., в мае—15,8 р., в июле— 26,9 р., в сентябре до 47,7 р., в октябре—72,9 р., в ноябре до 142,9 р., в декабре последовало падение иены до 153,1 рубля. Отсутствие сделок и другие, отмеченные нами причины повысили несколько курс рубля,— до 4—5 апреля курс колебался от 100—350 р., а затем стремительно стал падать и к началу июня упал до 2000 рублей.

 

Денежная реформа 5-го 1юня 1920 года.

В начале мая через Кяхту-Пекин стало известно о происшедшем аннулировании Советским Правительством Сибзнаков и о предполагаемом обмене их в Верхнеудинске Временным Пр-вом Д. В. Р. на буферки и совзнаки. Это послужило последним толчком к катастрофе сибирского рубля и последним стимулом к принятию и Владивостокским «Временным Пр-вом Дальнего Востока—Прим. Обл. Земской Управой» аналогичного решения, контуры которого смутно обрисовывались еще в марте и апреле месяцах.

 

Совет Акционерных Банков о предстоящей реформе  

Когда о предрешенности вопроса о принудительном обмене, а затем аннулировании   «Сибирок» стало известно, Совет Представителей владивостокских акционерных коммерческих банков, за подписью своего председателя Н. Д. Буяновского, бывшего тов. мин. финансов в Омском П-ве, обратился со следующей докладной запиской к финансово-экономическому совещанию:1)

Совет акционерных коммерческих банков, принимая во внимание чрезвычайно сложное а неопределенное политическое положение, когда правительство не может определить даже той территории, на которой оно должно производить реформу, когда в силу различных обстоятельств разорена вся народохозяйственная жизнь, когда создана атмосфера неуверенности в завтрашнем дне, и самые, даже нелепые, слухи отражаются не только на настроении граждан, но влияют на финансово-экономическую жизнь, когда не только не определены, но даже и не намечены экономические взаимоотношения между Дальневосточным государственным образованием и Советской Россией, когда осуществление какой бы то ни-было денежной реформы невозможно из-за расстройства транспорта и отсутствия даже телеграфного сообщения, когда отсутствуют действительно хорошо технически изготовленные денежные знаки, и наконец, когда даже этих несовершенных знаков нет в достаточном количестве, Совет Банков признает, что по всем указанным выше соображениям в данный момент никакие крупные коренные мероприятия в области денежного обращения невозможны, нецелесообразны и вредны.

Совет Банков отвергает целесообразность коренных изменений в денежном обращении. Одни мухи об аннулировании Сибирских денежных знаков Сов. властью оказала чрезвычайно пагубное влияние на финансовую жизнь края в смысле понижения стоимости рубля, подтверждение же этих слухов усугубило это влияние. Не только наш край, но Советская Россия за это аннулирование заплатит чрезвычайно дорого, во всяком случае дороже стоимости всех Сибирских денежных знаков.

Поэтому Правительству следовало бы возможно скорей войти в переговоры с Советской властью о немедленной отмене закона об аннулировании сибирских денежных знаков и придании им силы платежного средства не только в Сибири, но и в Советской России. Эта мера будет полезна не только Дальнему Востоку, но и всей России.

Аннулирование Советской Властью сибирских денежных знаков вызвало среди широких слоев населения подозрительное отношение к намечавшейся правительством денежной реформе, слухи о которой все же в публику проникли. Оно усиливалось благодаря известному бывшему стремлению краевого правительства налаживать всю жизнь но образцам Советской России. Естественно, что население стремилось избавиться от денежных знаков, судьба которых так неопределена, и заручиться более устойчивой денежной единицей в виде пены. Отсюда выбрасывание на рынок рублей и повышение курса валюты. Необходимо, чтобы Правительство ныне же официально заявило, что никакие коренные изменения в денежном обращении проводиться не будут, в частности сибирские денежные знаки аннулированы не будут и даже девальвация в ближайшем будущем невозможна и неосуществима.

1) Приводим в выдержках.

 

С осуществлением как выше указанных мероприятий, так я изложенных в поданной уже записке от имени представителей русских банков, а также с искрениям проведением той политики в области финансово-экономической жизни, которая объявлена уже правительством, надо полагать, что население постепенно откажется от того глубокого недоверия к кредитный учреждениям, которое вселено ему некоторыми мероприятиями предшествующего периода и свои средства в рублях в валюте не станет держать у себя дома или в некоторых иностранных банках, а понесет деньги в русские банки. При этих условиях государственный банк, концентрируя в себе все капиталы русских кредитных учреждений, перестанет испытывать недостаток в денежных знаках, ибо приток их будет весьма значителен и банк путем позаимствования будет в состоянии удовлетворять требования государственного казначейства из своей наличности. Таким образом, естественным путем будет сокращена, а в скором времени и совсем прекращена эмиссия государственного банка, что в свою очередь благоприятно отразится на курсе рубля.

Однако изготовление денежных знаков в виде обязательств государственного казначейства должно итти своим обычным темпом, во не для выпуска на рынок для увеличения сумм денежных знаков, а для замены имя обветшавших, еще менее технически совершенных знаков правительства адмирала Колчака.

Резюмируя вышесказанное, Совет Банков находит:

1) Коренные реформы денежного обращения в данный момент невозможны.

2) Просить правительство войти в переговоры с советской властью о немедленной отмене закона об аннулировании Сибирских знаков и придании им характера всероссийских денежных знаков наравне с советскими.

3) Просить правительство заявить публично, что аннулирования Сибирских денежных знаков не будет и что даже девальвация их в близком будущем невозможна.

4) Сократить, а затем, по осуществлении ряда мероприятий, и окончательно прекратить миссию государственного банка.

5) Продолжать печатание на сетчатке для замены ими сибирских денежных знаков, путем удержания последних в кладовых государственного банка и выпуска из государственного банка на рынок только обязательств на сетчатках.

6) Принятие всех мер к строжайшей экономии государственных средств.

7) Уничтожение рабочего контроля в торгово-промышленных предприятиях.

Записка Совета Коммерческих банков не помешала члену дирекции одного из частных акционерных банков, почти одновременно с нею, выступить со своим проектом консолидации, т. е. по результатам той же принудительной девальвации.1)

 

Первые шаги на пути денежной реформы.

В конце марта Исполнительное Бюро  -  Финансово-Экономического Совета, заслушав доклады об оздоровлении денежного обращения в Приморской области, постановило:

а) Признать, что в связи с политическим положением на Дальнем Востоке меры принимаются паллиативные, не рассчитанные на радикальное оздоровление денежной системы;

б)  принять к сведению заявление т. Виленского о том, что денежная система, которая будет принята бюро Финансово-экономического Совета будет признана центральной советской властью;

в)  сибирских денег тех образцов, которые идут из советской России, не принимать, о чем оповестить население;

г)  основным денежным знаком признать деньги сибирского образца с сеткой, а вспомогательным денежным знаком — деньги американского изготовления (25 р., 100 р. и т. д.), рассматривая последние в качестве квитанций с принятием их ценности в пропорции—10 рублей Сибирских—1-му рублю американскому;

1) См. докладную записку от 22 апреля 20 г. чл. дирекции Волжско-Камского Банка В. П. Аничкова, поданную им в Кредитную Канцелярию.

 

д)  признать необходимым установление нормировки основных продуктов питания и предметов первой необходимости (хлеба, мяса, топлива, рыбы), предложив Управлению Продовольствия и Снабжения срочно разработать положение о нормировке означенных четырех предметов;

е)   поручить Управлению Делами Государственных финансов представить к следующему заседанию Бюро подробно разработанное положение о проведении указанных мер в жизнь;

ж)  при обмене изымаемых денежных знаков (Сибирских без сетки) установить предельную норму такого обмена, с принятием остальных на текущий счет или, при желании, с частичным обменом на американские деньги».1)

Постановления эти осуществлены не были, но позже легли в основу денежной реформы.

Период, предшествовавший ден. реформе 5 июня 20 г.  - Как видим, еще с марта 1920 года в - умах руководителей правительства созрела идея деноминации—замены сибирских денежных знаков и суррогатов знаками нового выпуска по установленному курсу. Правительство отдавало себе отчет, что основным отличительным признаком нового знака должен являться не его внешний вид, а степень фактического обеспечения. В этом отношении большим преимуществом Прим. правительства явились те значительные ценности обще-российского происхождения, которые в момент переворота 1-го января оказались во Владивостоке.

Правда, позже, в предвидении возможности захвата японцами, значительная часть ценностей была 15 марта и 8 апреля вывезена в Благовещенск на хранение Амурскому правительству,— но формально они оставались в распоряжении Приморского правительства и последнее именно эти ценности брало за основу фонда обеспечения предполагаемой эмиссии.

Впервые Пр-во обсуждало вопрос о контурах будущей ден. реформы на расширенном Финансовом Совещании в помещении Обл. Земск. Управы 22 апреля 20 г.

В общество проникали сведения о готовящихся мероприятиях, но никто не был уверен в точности имевшихся у него сведений, и все сделки проходили под знаком боязни за будущее.

Правительство тщательно скрывало подготовлявшуюся реформу.

В беседе с представителями прессы 7 мая председатель Финансово-Экономического Совета— П. М. Никифоров,— по вопросу о финансовом положении того времени, заявил: ...«Финансовое положение бесспорно тяжелое. Может быть и в ущерб

1) См. протокол № 2 заседания Исполнительного Бюро Фин.-Экон. Совета 26 март» 1920 год».

 

для себя Временное Правительство вынуждено будет прекратить закупку в большом масштабе иностранных товаров на иностранную валюту.

Имеющиеся в распоряжении Вр. Пр-ва русские предметы будут реализоваться на «сибирские» рубли.

Единственным подготовительным шагом, пока, является: принятие срочных мер по спросу «Сибирских» рублей, а также и энергичная борьба со спекуляцией рублем во всех ее видах. Предполагается издать закон о запрещении магазинам торговать на иностранную валюту. Нарушение этого поведет к репрессивным мерам»

Также предполагается изъять из обращения систематическим порядком «Сибирские» (Колчаковские) денежные знаки и заменить их деньгами, печатающимися во Владивостоке (с водяными знаками)».

Между тем к последним числам мая основы реформы были предусмотрены, дело оставалось за осуществлением, но решиться на него было не легко, принимая во внимание то иностранное окружение, в котором находилось Прим. Правительство.

Ожидавшаяся оппозиция осуществлению реформы удерживала от форсирования проведения ее в жизнь.

Большой интерес представляет происходившее 4-го июня 20 года, в канун реформы, заседание группы экономистов при Обществе изучения Приамурского Края.

Группой был заслушан доклад о денежной реформе Н.М.Изергина, — члена Фин.-Экон. Совета.

Он указал, что в Приморье в наличности имеется ничем не обеспеченных сибирских денежных знаков на сумму до 12 миллиардов рублей, о девальвации которых и приходится говорить. Докладчик утверждал, что в государстве нет ничего, что могло бы держать новый рубль на постоянной высоте, и особенно в предвидении нажима со стороны внешних банков. Кроме того трудно рассчитывать, чтобы иностранный капитал пошел в страну с бумажным денежным обращением. Все это приводит докладчика к мысли о целесообразности непосредственного перехода на металлическое денежное обращение или на выпуск разменных знаков, абсолютно обеспеченных. Для обмена 12 миллиардов сибзнаков при курсе их около 2000 рублей за иену понадобилось бы 6,5—7 миллионов золотых руб., что обеспечивало бы эмиссию на два месяца; за этот период ликвидация грузов и имеющихся в распоряжении правительства товаров увеличит наличность до 20 миллионов рублей, что, даже при эмиссии в 80 миллионов, обеспечивает оборот в крае, а приток средств извне и за товары создаст благоприятный торговый баланс.

Выступавшие ораторы: Л. А. Кроль, А. Ф. Адамчик, проф. Кохановский в общем поддерживали докладчика, хотя и вносили некоторые замечания; первый из них возражал против предполагаемой принудительности обмена,—рекомендуя имеющимся фондом валюты регулировать курс «сибирских», что способствовало бы—по его мнению—установлению устойчивого на них курса. Проф. Кохановский также возражал против девальвации,— рекомендуя выпуск параллельных валют и знаков: золото, серебро, медь, романовские, сибирские, и установление обязательного курса на них.

Любопытно отметить пессимизм одного из оппонентов, известного Завойко, который утверждал, что выхода из создавшегося положения нет. Край обречен на переход на иены. Единственный выход — это создание государственною эмиссионного банка без участил государства, с передачей его в руки компании и с привлечением иностранного капитала. За поздним временем совещание не было закончено, и вынесение резолюции было отложено до следующего раза. Но назавтра,— на состоявшемся 5-го июня заседании бюро финансово-экономического совета по денежной реформе по докладу директора Кредитной Канцелярии Ф. С. Мансветова приняты были следующие положения:

1)В основу денежной реформы должно быть положено создание собственной денежной единицы, дабы резко отграничить ее от единицы соседних или прежних государственных образований.

2)К моменту проведения денежной реформы должен быть образован за счет казенных запасов, товаров валютный «фонд-регулятор».

3)Одновременно с денежной реформой должен быть в порядке финансовой диктатуры составлен государственный бюджет с подразделением его на обыкновенный и чрезвычайный на следующих основаниях:

а)        Эмиссия для целей государственного казначейства не производится.

б)         Размер эмиссии определяется только в законодательном порядке с непременным прохождением законопроекта через пленум финансово-экономического совета, а с момента созыва предпарламента через него и с его лишь одобрения, при чем государственный банк периодически публикует свой баланс.

г) Все хозяйственные предприятия казны (железной дороги, ведомства снабжения и пр.) переводятся на коммерческие начала, каковые проводятся самым решительным образом, вплоть до закрытия и отдачи на концессии.

д)         Все расходы государственные не хозяйственного характера приводятся в соответствие с налогами, с каковой целью все налоговые ставки пересматриваются.

е) Дефицит по чрезвычайному бюджету может покрываться исключительно за счет чрезвычайных налогов, займов, концессий и пр.

4)         Должно быть установлено регулирование ввоза и вывоза на основах исключительно эквивалентности, при чем комитет по ввозу и вывозу непосредственно подчиняется ведомству торговли.

Денежная реформа 5 июня состоялось

В этот же день — 5 июня 1920 года, экстренное заседание финансово-экономического совета. Заседание открылось речью предсовмина 1J. М. Никифорова, который отметил, что хотя, казалось бы, политическая обстановка и целый ряд условий, создавших катастрофическое падение сибрубля, будут неблагоприятны и для новой реформы; тем не менее предпринимается она в уверенности, что она будет содействовать упорядочению и оздоровлению хозяйственно-экономической жизни края и что она встретит поддержку не только со стороны населения, но и иностранцев, так как падение курса бьет и их.

Управляющий делами государственных финансов С. А. Андреев в своем докладе финансово-экономическому совещанию констатировал, что в области хозяйственной и промышленной жизни край переживает агонию и что сибирский рубль, особенно после аннулирования его в западной Сибири, почти уже превратился в бумажный хлам, «сетчатка» же владивостокского выпуска при курсе дня 2800-3000 рублей за иену с почти выпала из торгового оборота». Все это по наблюдениям С. А. Андреева внедряет в сферу торгового оборота иностранную валюту. Требуются героические усилия для сохранения в крае русского денежного знака. Переход непосредственно к золотой валюте не возможен, необходим иной денежный знак. Катастрофа рубля грозит катастрофой и фирмам и предприятиям, а это в свою очередь поведет к гибели национальной идеи и политической самостоятельности.

При этих условиях приходится говорить о денежной реформе, как об акте, удачное проведение которого в жизнь знаменует собой подведение прочного базиса не только под хозяйственную, но и под политическую самостоятельность буферного государства. Этим реформа превращается в национальный подвиг.

Идя по намеченному пути — говорил С. А. Андреев — мы можем погибнуть, но это будет гибель в борьбе за спасение края, а не бесславная смерть от наметившегося паралича хозяйственно-экономической жизни.

Деловая, финансовая сторона намеченной реформы обосновывалась управляющим ведомством финансов следующими аргументами: обычно в крае обращалось около 10 миллионов золотых рублей. В настоящее время обращается на рынке до 20 миллиардов рублей сибирскими, следовательно объективно стоимость золотого рубля равна примерно 2000 рублей сибирскими. Вновь выпускаемый рубль приравнивается к 10 коп. золотом, т. е. один золотой рубль будет соответствовать 10 рублям новыми, в совершенстве изготовленными и обеспеченными знаками. Это дает возможность установить соотношение между новыми и сибирскими знаками, как 1 : 200, т. е. предпринять двухсоткратную девальвацию,1) это тем более легко, что психология населения подготовлена к девальвации даже 1 : 1000.

1. Должно отметить, что предпринятая реформа неправильно называлась «девальвацией), в то время, как по существу она была <деноминацией>, т. е. условным переименованием некоторой суммы прежних бумажных денег в бумажные же деньги (а не в разменные знаки) другого наименования и коэфициента.

 

Свое сообщение Управляющий Ведомством Государственных финансов закончил таким оптимистическим прогнозом:

«Достижение поставленных задач нам может быть обеспечено единодушной поддержкой всего населения. Мы уже располагаем соответствующими заверениями со стороны продовольственных организаций и кооперативов. Биржевого Комитета и Торгово-Промышленной Палаты, Совета Кредитных Учреждений, кроме того всей организованной общественности: политических партий, профессиональных союзов и т. д.

Одновременно мы уверены в том, что проводимая реформа находится в полном соответствии с правильно понятыми интересами иностранного капитала, и потому будет им встречена благожелательно. Эта уверенность основывается на том, что лить в странах с устойчивой денежной системой и нормальной хозяйственной жизнью капитал может найти себе приложение».

Предполагаемая эмиссия равна была 150 миллионам рублей новыми знаками (американской заготовки) и обеспечивалась металлическим запасом в виде неприкосновенного фонда, а именно: 2.200 пудов золота, 60 пудов платины и 16.000 пудов серебра— всего на сумму свыше 70 миллионов золотых рублей, т. е. около 40 °/о суммы эмиссии.

Предложенный Управл. Ведомствами Финансов проект денежной реформы являлся— текстом соответствующего закона единогласно принятого Финансово-Экономическим Советом. Закон этот па завтра после совещания—в воскресенье 6-го июня был распубликован.

Актуальными задачами новой реформы Управляющий Вед. Финансов ставил, что он заявил на этом же заседании: 1) втолкнуть новый знак в товарный оборот, 2) сообщить новому денежному знаку в 200 раз высшую против сибирского покупательную способность, 3) расширять район обращения нового рубля.

Позже— уже после реформы—в интервью с представителями прессы Управляющий Ведомством Финансов заявил, что новым законом ведомство пыталось достичь:

1.    Унификацию денежных знаков и введение более совершенных технически, исключающих возможность, или, но крайней мере, понижающих возможность подделки.

2.    Прекращение доступа в край из Сибири потерявших там всякую ценность колчаковских знаков.

3.    Строгий учет обращающихся знаков в населении.

Как видим, эти задания унификации аналогичны тем, которые за год до того и еще ранее поставило перед собой «Российское Правительство» — адмирала Колчака, изъемля. 20 и 40 рублевые керенки, а еще ранее и Вр. Сибирское Правительство— выпуская в обращение свои обязательства Казначейства Сибири.

 

Закон 5-го июня -1920 года  

На основания представления  Финансово-Экономического Совета 5-го июня 1920 года Временным Правительством Дальнего Востока был принят закон:

 №352. б июня 1920 года.

О выпуске государственных кредитных билетов и об обмене на них ныне имеющих обращение платежных знаков.

«В видах упорядочения пришедшего в расстройство денежного обращения на территории Временного Правительства Дальнего Востока и обледенения и упрочения денежной системы этой территории на твердых финансовых началах, Временное Правительство Дальнего Востока - Приморская Земская Управа узаконяет:

 

Ст. 1. Сo дня распубликования настоящего Закона государственным платежным, средством па территории Временного Правительства Дальнего Востока признаются выпускаемые на основании сего закона кредитные билеты образца 1918 г., достоинством в 50 коп., 25 руб. и 100 руб. (рис. на стр. 50) описание коих приведено в приложении к настоящей статье.

Примечание: Управляющему Делами Государственных Финансов предоставляется право выпускать в обращение, с особого каждый раз разрешения Вр. Пр-ва, кредитные билеты также и иных, кроме указанных в сей статье достоинств.

Ст. 2. Выпуск кредитных билетов производится в размере, строго ограниченном действительными потребностями денежного обращения, при чем каждый последующий выпуск, сверх определенной настоящим законом эмиссии, имеет производиться в установленном законодательном порядке.

Ст. 3. Размер первого выпуска кредитных билетов определяется в сто пятьдесят миллионов рублей, причем соотношение, в указанных пределах, достоинств выпускаемых билетов устанавливается Управляющим Делами Государственных Финансов.

Ст. 4. Выпускаемые на основании настоящего закона кредитные билеты обеспечиваются всем достоянием, возглавляемого Временным Правительством Дальнего Востока государственного образования и ближайший образом имеющимися в распоряжении Вр. Пр-ва металлическими запасами в золоте и серебре, а именно: золото в слитках 2:200 пудов на сумму—50 миллионов руб., золотой монеты на сумму —2.517.000 руб., платины 60 пудов на сумму-2.350.000 руб., серебра и мелкой разменной монеты на сумму - 16.000.000 руб., а всего на сумму—70.867.000 рубя. зол.

Означенные металлические запасы составляют неприкосновенный фонд обеспечения кредитных билетов и ни на какие иные надобности расходуемы быть не могут.

Ст. о. Нижепоименованные платежные 8наки из'емлются из обращения порядком и в сроки, устанавливаемые настоящим законом:

a) Краткосрочные 5°/о обязательства1 Государственного Казначейства всех достоинств, выпущенные во время войны бывшим царским пр-вом и правительством Керенского;

б)      Обязательства Гос. Казначейства достоинством в 25, 50, 100, 250, 500, 1000, 5000 руб. и выше, всех сроков, как выпусков быв. пр-ва адмирала Колчака (на простой бумаге), так и выпуска Временного Правительства сетчатка с орлами);

в)      Казначейский знак в В00 руб. и чеки Владивостокского Отделения Госбанка достоинством в одну тысячу рублей;

г)       Казначейские знаки, выпущенные Временным Сибирским  Пр-вом  достоинством в в 1, 3, 5 и 10 рублей;

д)       Разменные знаки (марки и проч.) достоинством от одной коп. до 50 коп.

е)      Облигации Займа Свободы 1917 г., достоинством в 20, 40, 50 и 100 р.;

ж) Билеты Государственного Внутреннего 41/2°/о выигрышного займа 1917 г. всех разрядов, достоинством в 2иО руб. и купоны к этим билетам достоинством в 4 р. 50 коп. всех сроков;

з) Купоны от всяких Государственных Займов всех достоинств и выпусков.

Ст. 6. Означенные в предыдущей (5) статье платежные знаки принимаются к обмену без ограничения суммы на указанные в статье 1-ой кредитные билеты по расчету одной двухсотой обозначенной на них суммы, т. е. считая 200 р. в обмениваемых знаках за I руб. в кредитных билетах.

Ст. 7. Указанный в статье 6 обмен производится в г. Владивостоке и других городских местностях в течение 10 дней, а в прочих местностях в течение 20 дней со дня распубликования на местах настоящего закона через подлежащие органы местной власти.

Примечание: Сроки обмена в полосе отчуждения  Китайской  Восточной жел. дороги определяются по соглашению Управляющего Делами Государственных Финансов с Уполномоченным Временного Пр-ва.

Ст. 8 По истечении указанных в ст. 7 сроков из'емлемые из обращения на основании настоящего закона, перечисленные в ст. 5 платежные знаки к обмену не принимаются и считаются недействительными.

Ст. 9. Суммы, значащиеся ко дню распубликования настоящего закона во вкладах и на текущих счетах в кредитных и сберегательных кассах, исчисляются сими учреждениями и кассами в указанных в ст. 1 кредитных билетах, согласно изложенному в настоящей законе расчету, без всякого заявления о том со стороны владельцев вкладов и текущих счетов.

Рт. 10. Со дня издания настоящего закона все счеты, условия и вообще всякого рода сделки, как в делах казны с, частными лицами и учреждениями и частных лиц и учреждений с казною, так и во всех вообще делах частных лиц между собою производятся и совершаются в указанных в статье 1-ой кредитных билетах, причем в тех же билетах, согласно установленному в статье 6-ой расчету, производятся платежи и по ранее заключенным сделкам, договорам и обязательствам.

Эмиссия была определена законом (см. ст. 3-ю) в сумме 150 миллионов рублей; в счет ея были выпущены в обращение денежные знаки в 50 копеек, 25 рублей и 100 р.— американской заготовки, заказанные там еще омским правительством и случайно оказавшиеся во Владивостоке.

Распубликованный закон повлек за собой новое исчисление фискальных статей: гербовые сборы, тарифы, акциз и пр. стали исчисляться по довоенным стайкам 1913 — 1914 гг. и умножались на десять.

Закон о запрещении        Одновременно с распубликованием этого сделок с валютой,  закона  Времен. Правительство  Дальнего Востока распубликовало за № 353 следующий закон о запрещении сделок с валютой:

«5-го июня 1920 года. Временное Правительство Дальнего Востока — Приморская Земская Управа постановляет: в виду тяжелого финансового и экономического состояния Дальнего Востока и необходимости принятия мер к восстановлению хозяйственной жизни края, в изменение и дополнение подлежащих узаконений, в виде временной меры:

 

1.       Предоставить Совету Управления при Временном Правительстве Дальнего  Востока издание обязательных постановлений, воспрещающих совершение  без  надлежащего разрешения всякого рода сделок, имеющих своим основанием  расчеты  на иностранную валюту, а равно и сделок по купле и продаже иностранной  валюты  вообще, с установлением  для нарушителей  сих обязательных постановлений наказание определяется до трех месяцев заключения в тюрьме, до 100.000 рублей  штрафа,  закрытия  предприятия и высылки виновных лиц из пределов Д. В.

2.   Установить, что всякого рода сделки, заключенные с нарушением указанных в § 1 сего закона обязательных постановлений, являются ничтожными.

3. Закон сей вступает в силу до опубликования его в установленном порядке.

На основе этого закона  Совет  Управляющих  Ведомствами при Вр. Правительстве издал следующее постановление о запрещении сделок с валютой.

1.  Воспрещается свободная торговля всякого рода иностранной валютой.

Примечание:  постановление  не  распространяется на те кредитные установления, список коих будет утвержден Управляющим Дедами Государственных Финансов.

2.   Воспрещается производство торговли всякого  рода  товарами с расчетом на иностранную валюту.

3.   Воспрещается взимание арендной платы за помещения торговые и жилые с расчетом на иностранную валюту.

4.   За нарушение, установленных в § 1-м сего постановления, правил  виновные подвергаются: в 1-й раз штрафу до 5.000 руб., а в случае не уплаты  в суточный срок—заключению  в тюрьме на срок до 1-го месяца. Во 2-й раз—штрафу до 15.000 рублей и т. д.

 

7.   Налагаемые на лиц, виновных  в  нарушении  сего  обязательного постановления, штрафы взыскиваются в денежных знаках, установленных В. П. Д.. В. от о го нюня с. г. за № 352 и обращаются в доход казны.

8.   Всякого рода сделки, заключенные о нарушением сего обязательного  постановления Временного Правительства Д. В. признаются ничтожными.

9.   Упр. Внутренними Делами Временного Правительства Д. В. предписывается иметь, наблюдение за исполнением сего обязательного постановления.

10.     Постановление сие входит в законную силу со дня его опубликования".

Борьба  с  нарушениями  закона

В предвидении возможного нарушения    закона о денежной реформе и постановлений, издаваемых в развитие этого закона, правительство предрешило вопрос  о  судебном преследовании нарушителей.

Желая привлечением к судебной ответственности не только выполнить букву закона, но и дать благоприятный результат в процессе осуществления денежной реформы в первые же дни ее, Управляющим делами юстиции 11-го июня отдано было распоряжение, чтобы дела по нарушению закона 5-го июня и обязательного постановления Сов. Управл. ведомствами о воспрещении сделок на иностранную валюту рассматривались мировыми судьями не позднее одного дня со времени поступления к ним подобного рода дел. Вследствие этого тогда же чинам милиции было отдано распоряжение о приводе обвиняемых в нарушении этого постановления в камеры мировых судей единовременно с направлением к ним протоколов об означенных нарушениях.

Отношение к денежной реформе.

Назавтра после издания законов от 5-го     июня, вновь состоялось заседание группы экономистов при Обществе изучения Приамурского края. Было заслушано и обсуждено сообщение директора Кредитной Канцелярии о законе о денежной реформе.

Присутствующий на заседании Управляющий Ведомством финансов сообщил, что «полученная телеграмма из Советской России говорит, что центральная советская власть санкционирует нашу реформу.

Общее мнение присутствующих склонялось к необходимости постепенного перехода на золотую валюту. В результате собранием была принята следующая резолюция: «Собрание экономических и финансовых деятелей, созванное по инициативе О-ва изучения Приамурского Края, обсудив в заседании своем от 6-го июня с. г. закон Временного Правительства о денежной реформе, признало, что денежная реформа, проведенная Временным Правительством, является своевременной и диктуется необходимостью сохранения политической и экономической устойчивости и возможности успешного развития нашего края. Поэтому собрание призывает всех граждан к активной поддержке денежной реформы Временного Правительства, и его мероприятий, имеющих целью обеспечить новому денежному закону подобающее значение, как единственному государственному платежному средству, чтобы тем оградить край от закабаления иноземными денежными знаками.

Со своей стороны собрание изъявляет готовность принять деятельное участие в научной и практической работе финансово-экономических начинаний, связанных с осуществлением денежной реформы».

 

 

Консульский  Корпус и денежная реформа.

 

В первый день опубликования закона произошло и первое  осложнение  с  иностранцами,  чреватое  последствиями и обрекшее на неудачу  самую денежную реформу Приморской власти.

На состоявшемся 8 го июня заседании Консульского Корпуса Упр. Делами Гос. Финансов — С. А. Андреев ознакомил их с основами денежной реформы, после чего ему был задан ряд вопросов. Протокол дает следующую картину заседания:

Присутствуют: Полномочный Министр Чехо-Словакии, Японский Генеральный Консул, Китайский Генеральный Консул, Датский Генеральный Консул, Швейцарский Консул, Норвежский Консул, Американский Консул, Шведский Консул, Польский Консул, Бельгийский Консул, Французский Консул, Великобританский Консул (действующий, как консул для Италии), представители иностранных банков: Иокогама Спеши Банк — г. Иеово, Чосен Банк--г. Гендо, Мацуда Банк—г. Н. Такио, Гонконг-Шанхайский Банк — г. Стьюар, Индо-Китайский Банк — г. Де-Ла-Бушлрв. Китайский Промышленный Банк- г. Брауский; представители Временного Правительства: г. Андреев—Управляющий Департаментом Финансов, член Комиссии по обмену, учрежденной согласно закона б июня 20 г., г. Изергин, — Консультант по финансовым вопросам.

Представителям Правительства предлагаются двенадцать вопросов, составленных в утреннем заседания, ответы на которые при сем прилагаются.

Вопросы, предложенные Временному Правительству Консульским Корпусом в заседании в помещении Японского Генерального Консульства в 3 часа дня 3 июня 1920 года:

1.       Что взято за основание расчета 200 к 1?

Ответ: За основание мы приняли старые русские золотые рубли, исчислив отношение нашего рубля к тону в одну десятую. Таким образом, взяв последний курс —2000 рублей за иену или золотой рубль, мы пришли к соотношению — 200.

Фиксированный курс нового рубля в действительности 9 р. 50 к. за иену.

На заданный вопрос, будет ли правительство доставлять новый рубль по этому курсу, если частные банки откажутся это делать,  г. Андреев  заявил, что по его мнению, при на-* стоящих условиях, эта возможность имеется.

2.      Где был депонирован золотой запас.  Где он находится.  Как они его приобрели. Какими располагают средствами для надежной охраны его.  Объясните право на него. Кто охраняет золото?

Ответы: Золотой запас находится в г. Благовещенске под должной местной охраной.

Он представляет собой часть золотых запасов, эвакуированных из Европейской России и доставленных во Владивостокскую Контору Государственного Банка (недавно увезенный обратно в Благовещенск).

Правительство не имеет ничего против посылки Консульским Корпусом делегатов для осмотра этого золота в Благовещенске и окажет им всяческое содействие к выполнению этого. Равным образом, правительство готово вложить это золото в какой-либо частный банк в нейтральной стране для надежности хранения, в том случае, если оно (правительство) будет защищено известным международным соглашением.

Платина находится в Благовещенске.  Серебро во Владивостоке под охраной японцев.

3.      Сколько было выпущено колчаковских денег?

Ответ: Правительство не имеет точных сведений об эмиссиях Колчака, но последние данные, полученные им по этому поводу таковы: от 16 до 18 миллиардов. Кроме того, около 6-ти миллиардов было выпущено во Владивостоке с Января 1920 года и 2 миллиарда в Хабаровске, итого в общем около 25-ти миллиардов.

4.       Полагают ли они, что падение курса рубля будет продолжаться. Какие меры  они думают предпринять для предотвращения обесценения.

Ответы: Нет. Правительство будет предпринимать обычные предохранительные меры, если потребуется.

5.       Каково отношение новых бумажных денег к золотому рублю. (Уже отвечено — см. вопрос 1-й и ответ).

6.       Представляется ли возможным обмен нового выпуска на золото или серебро. Ответ: Нет. Русские представители заявляют, что по их мнению это не является возможным ни в одной стране в настоящее время.

7.      Приняли ли они меры к урегулированию цен.

Ответ: Да. В кооперативных и иных обществах предметы продовольствия будут получаться по низким ценам (хлеб 15 центов за фунт).

8.       Предприняты ли меры к установлению размера правительственных налогов в соответствии с курсом нового рубля.

Ответ: Да. Правительственные налоги будут установлены, исходя из ставок до военного времени, помноженных на десять в соответствии с соотношением нового рубля к золотому рублю.

9.       Полагают ли они, что они могут обменить свои сибирские деньги во Владивостоке в течение этих 10 дней.

Ответ: Да.

10.     Обязательно ли это для всех. Ответ: Да.

П. Почему Государственный Банк и Казначейство отказываются от выплат сибирскими деньгами в продолжении 10-ти дней.

Ответ: Русские представители были готовы согласиться с тем, чтобы выплаты производились.

12. Сколько денег уже обменено со времени опубликования закона.

Ответа не дано.

Кроме вышеизложенного, русскими  представителями были даны следующие сведения:

Советское Правительство одобрило настоящий новый закон, и временный правительством немедленно будет сделано заявление по этому поводу.

Керенские  и романовские  рубли, как признанные к обращению деньги в Советской России, были изъяты из этого закона».

Ответы представителя Временного Правительства не удовлетворили Консульский Корпус и последний во главе со своим старейшиной — японским консулом г. Кикучи занял позицию явно враждебную объявленной правительством реформе.

Отношениями своими от 9-го июня Консульский Корпус, за подписями представителей указанных выше государств опротестовал оба закона от 5AVI. В этих письмах Консульский Корпус писал на имя председателя Приморской Областной Земской Управы:

         «Консульский Корпус протестует против краткости срока, предоставленного для обмена, а именно, 10 дней, и предлагает изменение закона в том смысле, что таковой не будет применен к иностранцам до тех пор, пока не пройдет достаточно времени для предоставления Правительствам, представленным в Консульским Корпусе, возможности выяснения ряда гарантий, указанных в § 4 постановления, от каковых зависит устойчивость нового денежного знака. Кроме того, иностранным держателям денежных знаков, обращающихся до сих пор на здешней территории, должно быть предоставлено, достаточное время для производства обмена уже по установлении взглядов соответствующих Правительств.

По мнению Консульского Корпуса тЛвкв предоставленный иностранцам дли обмена, должен быть не менее трех месяцев со дна опубликования постановления1)

«Консульский Корпус протестует против введения постановления за № 353 от 5 июня с. г., воспрещающее все местные сделки на иностранную валюту.

По мнению Консульского корпуса действие этого постановления должно быть приостановлено до тех пор, пока устойчивость нового денежного знака не будет доказана в течение достаточного продолжительного времени, причем этот срок должен быть не менее трех месяцев.

Далее Консульский Корпус полагает, что немедленное проведение вышеуказанного постановления вызовет в результате полную остановку заграничной торговли, что непременно будет во вред местному населению».2)

Ответ Правительства от 11-го июня разъяснял, что:

«Временное Пр-во Дальнего Востока, в силу суверенных прав, представляемого им государственного образования, полагает своею неотъемлемою прерогативою — установление законодательных норм, регулирующих хозяйственную и общегражданскую жизнь населения подвластной Пр-ву территории.

Столь же несомненно, что установление той или иной денежной системы, замене одних денежных знаков другими, девальвация их, запрещение обмена денежных знаков на иностранную валюту и прочие возможные реформы в области денежного обращения, относятся к сфере внутреннего законодательства, имеющего своим единственным источником суверенные права того или иного государственного образования, на территории коего эти реформы вводятся.

Исходя из этого, надлежит признать, что законы 6-го июня с- г. за № 352 и 353 имеют совершенно нормальный правовой источники в соответствии с этим безусловную обязательную силу для всех, живущих на территории Временного Пр-ва Дальнего Востока.

Управление Делами Государственных Финансов полагает, что интересы отечественной и иностранной торговли могут терпеть ущерб не от регулирования сделок hi иностранную валюту, а от неустойчивого курса рубля, колебания коего в платежных знаках, ныне из'емлемых из обращения, достигли небывалых размеров, парализовавших всякую здоровую хозяйственную деятельность.

Поэтому, поскольку законы 5-го июня за № № 352 и 353 имеют своею задачею установить новый кредитный рубль, вполне обеспеченный, с устойчивым курсом, Управление Делами Государственных Финансов твердо уверено, что Консульский Корпус в г. Владивостоке, обсудив все выше изложенное, пойдет навстречу мероприятиям Временного Пр-ва, обеспечивающим нормальные условия хозяйственной деятельности как русским, так и иностранным подданным, проживающим на подвластной Пр-ву территории».

Ответ Временного Правительства вызвал новое заявление Консульского Корпуса, подчеркивающее, что «в данном случае необходимо считаться с фактом, что новые денежные знаке пока обеспечены только гарантией учреждения, которое еще не стало достаточно устойчивым, чтобы получить от иностранных держав официальное признание в качестве правительства. Поэтому Консульский Корпус должен настаивать на своем первоначальном предложении, что, прежде чем упомянутые поста-

 

1) Отношение за № 88.

2) Отношение за № 87.

 

новления будут применяемы к иностранцам, должно быть их правительствам предоставлено достаточно времени для выяснения рода гарантий устойчивости нового денежного знака».

Управляющим Делами Государственных Финансов было направлено Консульскому Корпусу в ответ на его настояние о необязательности для иностранных подданных, письмо следующего содержания:

Управление имеет честь уведомить, что по полномочию временного правительства Дальнего Востока, оно подтверждает свое согласие на предоставление проживающим в городе Владивостоке гражданам и подданным срока, для регистрации, принадлежа щах им, сумм в из'емлемых из обращения денежных знаках, а именно для японских и китайских подданных с 22 го по 26-ое июня включительно и для всех остальных иностранных подданные с 22 по 24 сего июня включительно. Регистрация может производиться как в русских, так и иностранных банках, при том непременном условии, чтобы при регистрации были представлены в натуре в надлежащим образом опечатаны все регистрируемые суммы. Порядок и сроки обмена таких зарегистрированных сумм на государственные кредитные билеты временного правительства имеют быть установлены по соглашению с консульским корпусом >.

Но, конечно, ответ Управл. Делами Гос. Финансов не исчерпывал существо поднятого иностранцами вопроса об обязательности производимого обмена и аннулирования денежных знаков сибирского выпуска.

Вслед за суждением консульского корпуса последовали осложнения с консулами и резидентами, выбившие из колеи осуществление нового закона.

Так например, можно указать, на обращение китайского консула, ходатайствовавшего о прекращении репрессивных мер в отношении китайских подданных за отказ в приеме новых денежных знаков. Ходатайство это мотивировалось неурегулированием вопроса о денежной реформе с консульским корпусом.

Ведомство финансов вместо того, чтобы твердой рукой разрешить этот вопрос, вынуждено было, по условиям места и времени, передать его на усмотрение Управления иностранными делами.

Одновременно, руководимые чьей то рукой, иностранные резиденты, главным образом и почти исключительно японцы и китайцы организуют сопротивление реформе, подготовляя дипломатические протесты и забастовку-протест торгово-промышленных фирм.

 

 

Соввласть и денежная реформа.

 

8-го июня агентством «Руста», в порядке официального сообщения было опубликовано: «Уполномоченный Советского Правительства на Д. В.— Виленский сообщает: в силу состоявшегося соглашения между Верхнеудинским и Владивостокским правительствами и Советским правительством, на основании полученного мною сообщения от 17-го мая за 943/2 от уполномоченного народного комиссариата по иностранным делам Р. С. Ф. С. Р. в Сибири — Якова 51нсона, осведомляю, что выпускаемые в обращение на Дальнем Востоке, на основании закона Временного Правительства от 5-го июня 192G года, кредитные билеты образца 1918 года достоинством в 100 рублей, 25 рублей и 50 копеек, Правительством Р. С. Ф. С. Р. признаются. Соотношение выпускаемых кредитных билетов к общероссийским денежным знакам будет установлено но взаимному соглашению представителей обоих правительств».

Позже— 24 июня сообщение это было в порядке особого «постановления за № 420» принято к сведению Пр-ом Д. Востока— Прим. Земск. Управой.

Неясность текста этого сообщения породила недоразумения: инициатор всяческих интерпелляций — «Владиво-Ниппо» в конце июня писала:

«При обнародовании закона о новых деньгах было объявлено, что они признаны советским правительством в Москве и что в ближайшее время будет объявлен курс на них на советские деньги. Так как до сегодняшнего дня этот обещанный курс все еще не объявлен, — возникает вопрос относительно обоснованности сообщения о признании новых денег советским правительством».

 

 

Отношение к реформе торгово-промышленных и финансовых групп.

 

7-го июня соединенное заседание всех организаций торгово-промышленного класса и совета частных банков, подавляющим большинством голосов постановило обратиться к Вр. Пр-ву Д. В. с указанием готовности торгово-промышленного класса и банков оказать всяческую поддержку Вр. Пр-ву в деле осуществления финансовой реформы, проведение которой, по мнению заседавших, стояло в прямой зависимости от исполнения правительством следующих гарантий:

1)          Все  ценности, служащие обеспечением эмиссии, должны находиться во Владивостоке в непосредственном распоряжении правительства.

2)    Должна быть учреждена контрольная комиссия с участием в ее составе более половины представителей торгово-промышленных организаций.

3)          Ведению контрольной комиссии подлежат: а) металлический фонд эмиссии, б) товары, принадлежащие казне, средства их реализации, служащие для  пополнения  обеспечения размена, в) выпуск новых денежных знаков.

4)          Возобновление отчетности Государственного Банка, опубликованием его месячных балансов.

5) Реорганизация учреждений, ведающих ввозом и вывозом, с участием в них с решающей ролью представителей торгово-промышленных организаций.

Кроме вышеуказанных обязательных условий, признавались желательными следующие меры: 1) Продление объявленного законом о финансовой реформе срока принудительного представления мелких денежных купюр, впредь до изготовления достаточного количества денежных знаков, соответствующих купюр для их замены. 2) Изменение закона в смысле необязательности представлений, наравне с денежными знаками царского правительства и правительства Керенского, как 5°/о°/о обязательств Государственного Казначейства, выпущенных при этих правительствах, так и всех государственных займов, их купонов, в виду того соображения, что вопрос о девальвации всех этих денежных знаков должен быть решен в обще-государственном масштабе.

Одновременное декларацией торгово-промышленников, председатель Совета частных банков, директор Владивостокского Отделения Русско - Азиатского Банка—В. Я. Исакович в дает сотруднику одной из японских газет интервью заявляет, что хотя банки и предоставили свой аппарат и не отказывают в содействии по проведению реформы, но при этом представитель банков считает, что «успех проведения реформы обусловлен определенными гарантиями со стороны Временного Правительства. Такими гарантиями представители банков считают: 1) строгий контроль и учет по эмиссии, с участием в организации такого контроля представителей общественных заинтересованных кругов, 2) гарантию сохранности всех ценностей, которые служат обеспечением эмиссии и 3) тех грузов, путем реализации которых предполагается создать особый фонд, 4) контроль за поступлением, хранением и расходованием только "на специальные цели поступающих от реализации грузов сумм».

Ведомство финансов, охраняя изданный правительством закон от посягательства торгово-промышленных групп, направило в ответ на их представления нижеследующее заявление:

«Обсудив изложенные в записке условия, Управление Делами Государственных Финансов сообщает по содержанию их следующее: по пункту 1-му, что сосредоточение во Владивостоке всех ценностей всецело соответствует видам правительства и несомненно будет осуществлено при первой возможности. Сейчас, однако, принимая во внимание, что большая часть обеспечивающих эмиссию ценностей находится в г. Благовещенске, в кладовых местного отделения Государственного Банка и под надлежащей охране, правительство признав более безопасным оставить временно эти ценности в месте настоящего нахождения, пока известные всем условия сообщения с г. Благовещенском не улучшатся настолько, чтобы перевозка таковых ценностей во Владивосток могла произойти без всякого риска для полной их неприкосновенности. До этого же времени целость обеспечена на месте всеми необходимыми для сего средствами и может во всякое время быть проконтролирована.

По пунктам второму и третьему — Управление не только принципиально признает желательность образования контрольной комиссии, но согласно требованию ст. 12 закона 5-го июня о выпуске государственных кредитных билетов, уже образовало в своем составе с утверждения правительства, комиссию по проведению денежной реформы, в круг ведения которой входят все вышеуказанные предметы. Управление выражает полную готовность войти к Вр. Правительству с предложением о пополнении означенной комиссии, состоящей ныне из трех лиц, одним представителем от торгово-промышленных организаций и одним от совета банков. Что же касается изложенного в выписке из протокола пожелания о том, чтобы представители торгово-промышленных организаций составляли более половины членов Комиссии, то поскольку в круг ведения последней входят исключительно вопросы, всецело относящиеся по характеру своему к компетенции правительственной власти, как таковой, то Управление не видит на законных, ни иных достаточных оснований для исполнения такого пожелания, удовлетворение которого было бы равносильным переложению на торгово-промышленные организации чисто государственных функций и не имело бы прецедентов в правительственной практике современных государств».

Кооперация и  ден. реформа.

Представитель кооперации, Член Правления Центросоюза—В. К,. Вахмистров в своем интервью также отмечает шероховатости реформы, сказавшиеся, по его мнению, в «несогласованности технической подготовки распространения нового закона с объемом этой задачи». По его мнению «привлечение к проведению реформы в области крупных специалистов далее из буржуазных групп, оказало бы много продуктивности и пользы, политическое же положение в области, как и политическое положение Советской России па русско-польском фронте благоприятствует проведению реформы. За три дня, со дня проведения реформы в жизнь, можно отметить твердое положение нового рубля. Высокое качество и ограниченность выпуска могут служить гарантией и обеспечением более устойчивого их положения. Центросоюз будет прибегать к самым энергичным мерам, чтобы союзы и кооперативы принимали новые деньги за товары. Подготовляется выпуск товара для одного только Владивостока на сумму до одного миллиона рублей».

Правительство и иностранные Банки.

8-го  июня Правительство направило иностранным банкам следующее распоряжение о запрещении валютных сделок. «Во исполнение постановления Вр. Пр-ва Приморской области — Земской Управы от 23-го февраля с. г. о приведении в действие законом установленного фактического контроля над деятельностью банков и банкирских контор, особенная канцелярия по кредитной части сим предлагает вам в трехдневный срок представить подписку на имя отдела государственных финансов, что ваш банк, желая продолжать дальнейшую свою деятельность на территории Временного Правительства Приморской области—Земской Управы, будет подчиняться всем существующим законам о кредитных учреждениях, а равно и тем, которые будут изданы Правительством».

Ответы на изложенное предложение получены были от Нью-Йоркского Национального Сити Банка, который сообщал, что его Владивостокское агентство закрыто формально уже 13-го, марта с. г., от Китайского Промышленного и Индо-Китайского из коих Индо-Китайский банк уведомлял, что «будучи преисполнены готовности подчиниться законоположениям правительства, коими регулируется деятельность наша, мы вынуждены для дачи требуемой вами расписки выяснить вопрос о том, как подлежит понимать «фактический контроль», как проверку операций банка но документам или как наличность правительственного контролера в самом банке». Аналогичный ответ прислан Китайским промышленным банком. Гонконг-Шанхайский банк сообщил, что предложение кредитной канцелярии передано им на обсуждение правления банка. Не получены были ответы от Иокогама Спеши банка и от Чосен банка.

11-го июня Чосен банку, доказавшему, что ряд его вкладчиков проживает за границей и не сможет в установленные сроки произвести обмен, — удалось пробить первую брешь в постановлении правительства, которое, в соответствии с обещанием, данным Консульскому Корпусу, вынуждено было предоставить для этой категории— держателей сибзнаков льготный месячный срок сверх срока, установленного для обмена денег в г. Владивостоке, т. е. после 18-го июня.

Иностранные резиденты и реформа.

 

Представление Консульского Корпуса, а также «условия», предъявленные правительству со стороны торгово-промышленных организаций и Совета банков, дали богатый материал прессе определенного направления к дескридитированию мероприятий правительства. Особенное старание в этом направлении проявила японская «Владиво-Ниппо», ведшая усиленную пропаганду за забастовку протеста. На пути к поставленной цели газета не остановилась и перед извращением фактов и умудрилась опубликовать не существовавшую резолюцию русской торгово-промышленной Палаты и Биржевого Комитета с призывом к забастовке. Это вызвало со стороны последних следующий призыв к торговому классу: «в связи с возможным бойкотом новых русских денежных знаков иностранными резидентами вплоть до закрытия ими торговых помещений, Торгово-Промышленная Палата и Биржевой Комитет объявляют, что нормальное течение жизни нашей русской торговли отнюдь не должно быть этим нарушено и призывают торгово-промышленный класс во имя сохранения русского денежного знака на всемерную поддержку выпущенных новых кредитных билетов». Печатая настоящий призыв, «Голос Родины» добавляет: «Объяснение Биржевого Комитета и выпущенное им объявление дают нам право обвинить «Владиво-Ниппо» в сознательной лжи, направленной к тому, чтобы обмануть японцев и китайцев и придать им духу известием о присоединении также и русских фирм к бойкоту новых денежных знаков. Очевидно резолюция торгово-промышленной Палаты и Биржевого Комитета выдумана редакцией «Владиво-Ниппо» с определенной целью.

Другие русские газеты также отметили злостный характер измышления «Владиво-Ниппо».

9-го июня в виде протеста против денежной реформы японцы и китайцы на несколько часов закрыли магазины и лавки. Но особенного впечатления это обстоятельство ни на кого не произвело.

Чрезвычайно колоритно то «условие», которое было составлено в результате обсуждения вопроса о реформе собранием японцев в г. Владивостоке 15 июня 1920 года.

Приводимый нами ниже текст его был опубликован в японском издании «Владиво-Ниппо»:

«1. Цель настоящего условия заключается в соблюдении содержания и духа резолюции и декларации общего собрания японских резидентов г. Владивостока от 15-го июня 1920 года, в отказе от приема новых денежных знаков, выпущенных Временным Правительством русского Дальнего Востока на основании законов №№ 352 и 353 от б июня 1920 г. и в проведении этого дела до конца.

2.Участники этого дела расписываются с приложением  своих печатей в книге протеста против новых денежных знаков.

3.За поведение членов семейств и служащих участников этого условия несут ответственность сами участники условия.

4.Нарушители этого условия заносятся в список нарушителей об'единенного условия, о чем публикуется на страницах  «Владиво-Ниппо», и лишаются как активного, так и пассивного избирательного права на выборах  в  находящиеся  во  Владивостоке общественные организации. Подобного рода нарушителям  не  оказывается никакая поддержка ни со стороны японского торгово-промышленного общества (Биржевого Комитета), ни со стороны каких бы то ни было других общественных организаций.

5. Срок наказания, налагаемого предшествующим пунктом, определяется соответственно тяжести вины, сроком до трех лет.

6. При общем собрании японских резидентов учреждается дисциплинарный комитет, в состав которого из большего президиума исполнительного  комитета общего собрания резидентов избираются 5 членов дисциплинарного комитета.

7. Члены дисциплинарного комитета рассматривают нарушения условия и в результате произведенного следствия докладывают малому  президиуму исполнительного комитета, выносящему по делу окончательное решение.

8. Настоящее условие вступает в силу в 21-го июня 1920 г.»

Новое собрание японских резидентов, происходившее 16 июня уже на основании предварительного «условия», оформленного, лишь в 20-х числах июня,— в целях оказания давления на Консульский Корпус, выносит резолюцию, протестующую против закона, разоряющего  иностранное купечество.

Помимо резолюции вынесена была и декларация, соответствующего содержания. После принятия резолюции протеста все собрание в полном составе отправилось к японскому штабу для доклада главнокомандующему японским экспедиционным корпусом— генералу US. Так как, однако, генерала в штабе не оказалось, то вместо него члены собрания были приняты начальником штаба генералом Инагаки, который заявил, что сочувствует содержанию резолюции. После этого члены собрания отправились к генеральному консульству, где генеральный консул Кикучи со своей стороны заявил, что и он сочувствует содержанию резолюции, при чем присовокупил просьбу о соблюдении хладнокровия.

Участники собрания, провозгласив перед зданием консульства «банзай» в честь  японского  императора, разошлись по домам.

Вся японская колония", как сообщил экстренный выпуск «Владиво-Ниппо», одобряла решение собрания местных японских резидентов. Японские обыватели в общей массе стали вносить сибирские знаки на хранение в Японское Кредитное Общество во Владивостоке, перед помещением которого образовалась длинная очередь.1)

Компетентное в оценке японского настроения— «Владиво-Ниппо» дает следующее резюме критики денежной реформы:

1. Реформа неудачна в отношении момента обнародования
закона о ней.

2.          Реформа неудачна в отношении  предварительной подготовки ее и обследования вопроса о реформе обращения денежного.

3.          Новых денежных знаков имеется всего только три купюры, в виду чего унификация денежного обращения фактически представляется невыполнимой.

4.          По вопросам о металлическом обеспечении новых денег и сроке обмена предварительно не было достигнуто соглашения с местным консульским корпусом.

Все это обуславливает, по мнению газеты «провал закона о реформе денежного обращения».

Под давлением наиболее многочисленной японской колонии новое заседание консульского корпуса вновь выносит протест по существу денежной реформы и отношением своим за № 98 от 16-го июня требует от правительства подтверждения действительного обеспечения новых знаков металлическим фондом и делает нажим, в целях отмены обязательности для иностранцев производить обмен, отмечая, что в своем первом ответе правительство уклонилось от ответа по существу — (о необходимости оставить вопрос открытым до обсуждения его в полном объеме консульским корпусом) и ограничилось согласием на частичное продление обмена.

Не ограничиваясь дипломатическими сношениями через Консульский Корпус, резиденты готовят «прямое действие» протест — забастовку.

18-го июня Управляющего делами Гос. Финансов посетили представители японской колонии в лице «исполнительного комитета», избранного упомянутым выше общим собранием— г.г. Яманоуци, Ирле, Накамура, Сато, Хаясии, Хосои а Яманучи.

 

1) См. Новости Жизни № 126.. 22/У1,1920 г. Корреспондент из Владивостока

 

Председателем японского общества было сделано заявление следующего характера:

«Прежде всего председатель Японского общества просит управляющего ведомством принять к сведению сумму сибирских денежных знаков, принадлежащих японским гражданам, проживающим во Владивостоке.

В Иокогама Спеши банке и Чосен Банке имеется вкладов японских граждан на сумму около ста милл. рублей. В Японское Общество Взаимного Кредита доставлено японскими гражданами, согласно предложения председателя японской колонии, в закрытых пакетах с указанием на них фамилии владельца и суммы — около ста миллионов рублей сибирскими знаками, кроме того, значительное количество сибирских денег, еще не зарегистрированное, имеется на руках местного японского населения и весьма значительные суммы сибирских знаков имеются в самой Японии. Эти деньги накоплены в течение десятков лет тяжелым и упорным честным трудом и запасены на черный день, причем некоторые из этих сумм получились путем обмена золота сначала на общероссийские деньги, а потом на сибирские.

В заключении председатель японского общества просил управляющего делами государственных финансов позаботиться о судьбе японских граждан, поставленных законом о денежной реформе в весьма тяжелое положение. Он очень "сожалеет, что сейчас японские граждане, при всем желании лояльно относиться к законам Врем. Пр-ва, не могут подчиниться закону о денежной реформе».

Министр Финансов сделал разъяснение, после чего последовал следующий диалог:

Вопрос. Что предполагает предпринять ведомство финансов, если будет замечено падение курса новых денег.

Ответ. Так как денежная реформа устраняет главные причины, вызывающие обесценение сибирских денег, а именно наплыв их из Западной Сибири, подделку, а также выпуск их правительством для извлечения дохода, то ведомство финансов полагает, что нет основания бояться понижения курса. В тоже время предположено предпринять все меры к усилению из края вывоза, что несомненно будет содействовать устойчивости курса. Кроме того, мы готовы продать часть товаров, находящихся во Владивостоке, чтобы таким образом создать фонд, который сможет поддерживать курс на должном уровне и» обеспечить обмен рублей на валюту.

Назавтра после этой беседы, вновь созванное общее собрание японских резидентов направило через своего консула Управляющему Делами Государственных Финансов новый меморандум, выдержки из которого мы приводим.

Все объяснения, данные Вами в ответ на запросы, предложенные Вам нашими представителями 18-го числа с. м. относительно настоящей денежной реформы почтенного Временного Правительства Дальнего Востока, к великому нашему сожалению, оказываются далеко недостаточными для того, что5ы они могла дать нам удовлетворение по интересующим нас вопросам.

2) Вы считаете Ваше Правительство вынужденным произвести денежную реформу в виду чрезмерного намыва обесцененных денежных знаков и явившегося в результате этого катастрофического падения курса денежных знаков. Тем не менее, Ваше Правительство до сих пор не принимало никаких мер против такого наплыва денежных знаков, а напротив, имея запас золота, платины и серебра, тщательно скрывало его и без конца печатало и отыскало чрезмерное количество таких же самых знаков, как и от Омского Правительства. И вдруг теперь Ваше Правительство решило аннулировать все эти знаки, безразлично какого достоинства каждый из них в действительности. Кто может не увидеть в этом крайней несправедливости. Мы решительно идем против такой обманчивой политики.

Мм решили категорически протестовать против обманчивой денежной реформы, ныне осуществляемой Вашим Правительством. А так как те разные денежные знаки, ныне аннулируемые Вашим Правительством, доселе имели повсеместное обращение по всей Сибири, то
они могут подлежать отмене не иначе, как по велению такого Правительства, которое пользуется авторитетом и компетенцией, достаточной для объединения всей Сибири под своей мощной властью.

При всем том, если Ваше Правительство желает во что бы то ни стаю осуществить данную реформу, то оно должно произвести, вознаграждение за аннулируемые знаки из золотого запаса новых знаков, потому что этот запас действительно имеющийся в руках Правительства, очевидно, является всецело таким запасом и для старых знаков.

На основании всего этого мы смеем предъявить Вашему почтенному Правительству свое законное требование о вознаграждении убытков, которые мы теперь вынуждены понести за обмену денежных знаков, составляющих состояние каждого из нас. И так, имеем честь покорнейше просить Вас немедленно дать нам ответ Ваш и Вашего почтенного Правительства на наше заявление.

Представители Общего Собрания Японских резидентов города Владивостока. 19-го июня 1920 года.

 

 

Международный Комитет по протесту против денежной реформы.

 

По сведениям, опубликованным „Владиво-Ниппо", первоначальная резолюция общего собрания японских резидентов нашла живой отклик прежде всего в местной английской колонии, по инициативе которой, по-видимому, и возник «Международный Комитет по протесту против денежной реформы», в состав которого вошли представители от всех 13-ти колоний иностранных национальностей. В заседаниях этого комитета участвовало, обычно, по два представителя исполнительного комитета общего собрания японских резидентов.

Международный Комитет поддерживал контакт с консульским корпусом, снабжая его материалами по содержанию его протестов пр-ву.

На первом заседании Международного Комитета участвовало 11 человек: от Англии— Гэд, от Америки—Рейкок и Фрид-лендэр, от Франции— Баррат, от Бельгии — Хассак, от Китая — Па-Ле-фын, от Японии— Яманоуцй и Набесима, от Дании— Мартене и от Швеции—Альбом.

Затем число участников возросло до 17-ти человек. На заседании 24-го июня представителем Англии г. Гэд был внесен проект того содержания, что «в случае, если временное правительство не признает свободы сделок внутренней и иностранными валютами в течение срока обмена, то должно прибегнуть к прекращению всеми государствами каких бы то ни было торговых сделок с Россией».

Нажим Консульского Корпуса возымел свою силу — Правительство вынуждено было шаг за шагом удовлетворить новые домогательства иностранных банков, в частности, о продлении льготного срока до 8-х месяцев.

16-го июня Консульский Корпус вновь обратился к представ. Земской Управы, заявив, что последовавший на прежние протесты ответ правительства, «является неудовлетворительным, ибо совсем не затрагивает вопроса, рассматриваемое) в письме Консульского Корпуса. Вопрос, поставленный Консульским Корпусом, писали она в ев ем новом письме,— не касается времена требуемого для обмена настоящих денег на новые, а относится к сроку, необходимому нашим Правительствам, чтобы убедиться в гарантиях обеспечивающих устойчивость новых денег.

До тех нор, пока такие гарантии не будут найдены удовлетворительными для наших Правительств и недоказательность срока, данного для обмена не дает возможности нашим Правительствам расследовать этот вопрос, нельзя ожидать от Консульского Корпуса поощрения иностранцев обменивать со скидкой имеющиеся у них деньги на новые деньги, которые могут оказаться не более ценными, чем до сих пор существующие.

Пока не будет достигнуто решения по этому поводу иностранными Правительствами иностранная должно быть предоставлено право изъять из Банков и держать свои деньги с правом обмена на новые деньги до тех пор, пока не будет достигнуто решение.

Только при таких условиях права иностранцев могут считаться защищенными, и если протесты Консульского Корпуса будут игнорироваться в дальнейшем, ответственность за непринятие мер для защиты интересов иностранцев должна всецело ложиться на местные власти».

Консульскому Корпусу на его новое от 16 го июня представление Управл. Делами Государственных Финансов 17-го июня ответил:

«Управляющий Делами Гос. Финансов, обсудив представление Консульского Корпуса, полагает, что вопрос о денежкой реформе, который служит в настоящее время предметом переписки между Вр. Правительством и Консульским Корпусом, должен был поставлен в плоскость вполне конкретных предложений и мероприятий. Исходя из этого, Управляющий Делами Гос. Финансов имеет честь довести до сведения Консульского Корпуса о желательности комиссии, состоящей из представителей Консульского Корпуса, каковой комиссии надлежит поручить обследовать металлическое обеспечение, указанное в законе от 5-го июня с. г. за № 35.', как в части, находящейся в г. Владивостоке, так и в Отделении Государственного Банка в г. Благовещенске.

Наряду с этим Управляющей Делами Гос. Финансов, в соответствии с разъяснениями данными его представителями и заведующий Консульского Корпуса, находит возможным внести представление  к Вр. Пр-в  в г. Вдадивосток или в иное место металлического обеспечения, находящегося в г. Благовещенске, но при условии предоставления Временному Правительству достаточных гарантий международного характера, объявляющих неприкосновенность металлического запаса, как в пути следования, так я в городе Bладивостоке или ином местонахождении.

Вполне отдавая себе отчет в положении, создавшемся в связи с денежной реформой для иностранных подданных, Упр Делами Гос. Финансов, в  сомнении Консульского корпуса, полагаю бы несомненно войти к Вр Пр-ву с очередным представление об издании дополнительного закона о предоставлении тем иностранным подданным, которые не обменяют имеющихся у них колчаковских знаков до 18-го июня с г. правь до 21-го июня того же года через иностранные кредитные установления зарегистрировать оставшиеся у них суммы с тля, что для обмена таких сумм будет, по взаимному согласию, установлен вполне достаточный срок.

Все вышеизложенное по глубокому убеждению Управляющего Гос. Финансами разрешает все поставленные в письме Консульского Koрпуса, вопросы к общему удовлетворению, вследствие чего Управляющий Делами Гос. Финансов надеется, что ответное письмо Консульского Корпуса будет столько же благоприятно и определенно, как  и нacтoящеe отношение).

9-го июня заседание объединенной конференции профессиональных союзов г. Владивостока, посвященное вопросу о денежной реформе, в результате заслушания докладов и прений, приняло резолюцию:

Заслушав доклад председателя комиссии по проведению денежной реформы, — собрание центрального бюро совместно с правлениями профессиональных союзов постановило:

1) признать, что закон о денежной реформе является единственным способом остановить неудержимое падение курса рубля, и громадный рост дороговизны, всей тяжестью своей, обрушивающейся, прежде всего, на пролетариат,

2) Призвать пролетариат дружно и организованно поддержать новый рубль, сделав его единственным денежным знаком, причем каждый организованный рабочий должен, понятно, разъяснить другим всю важность реформы, от успеха коей зависит вое завоевания революции и судьба русского дела на Дальнем Востоке.

3)      Оплату своего труда рабочие должны получить только в новых рублях. Для покупки товаров пролетариат должен пресекать всеми силами куплю и продажу другими группами и классами населения на иностранную валюту на русской территории

4) Призвать пролетариат к дружной и организованной поддержке реформы правительства и, принимая на себя большие тяготы, каковые неизбежно связаны с такими мероприятиями на первое переходное время, центральное бюро настаивает перед правительством, чтобы оно потребовало и заставило принять новый денежный знак, как полноценный, также и имущие классы и в этом отношении правительство должно быть решительно и последовательно, беспощадно карая всех, пытающихся сорвать реформу.

5) Считая денежную реформу первым шагом в деле упорядочения хозяйственной жизни края, центральное бюро прибывает подвести под нее фундамент увеличением производительности труда и установлением силой пролетариата трудовой дисциплины.

4)      Устроить ряд митингов о денежной реформе; Просить социалистические организации, заинтересованные в проведении новой реформы, послать ряд лиц, которые разъяснили бы населению значение денежной реформы (Д. И. Б.)

11-го того же июня наиболее влиятельный «Индустриальный союз тружеников морского транспорта Дальнего Востока» дал следующую оценку денежной реформы:

«1) Закон временного правительства Д. Востока о денежной реформе продиктован национальной необходимостью в переживаемое тяжелое время,

2) денежной реформе должна быть оказана со стороны трудящихся полная поддержка, какие бы жертвы не понадобились для поддержки,

3) трудящиеся всеми мера ни должны продвинуть внедрение в жизнь и закрепление русской денежной единицы в новых знаках, объявленных Народным Временным правительством; должны самым энергичным образом бороться е хождением, среди нас иностранной валюты и с оплатой нашего труда иностранной валютой,

4) внедряя и закрепляя русскую единицу в новых знаках, трудящиеся выполняют историческую роль в борьбе с интервенцией, пытающимися оторвать Д. Восток от России, пытающимися подавить  стремление трудящихся России к свободной, трудовой, независимой жизни.

 

Резиденты готовятся.

 

29-го июня Совет Управляющих Ведомствами был реорганизован на основе привлечения в коалицию представителей торгово-промышленных групп. Эго обстоятельство заставило иностранцев предположить, что ослаблены первоначальные позиции инициаторов денежной реформы и что теперь легче будет добиться либо полной отмены ее, либо введения «поправок» по существу аннулирующих самую реформу. Все же Ж)-го июня японцы, опасаясь, как видно, принятия по отношению к ним репрессивных мер, хотя, конечно, правительство не могло об этом и думать,—решили передать свою наличность денежных знаков в сумме до 150 миллионов рублей под непосредственную охрану своей экспедиционной армии, не довольствуясь общей охраной ею японских резидентов.

 

Денежные знаки, в двух громадных сундуках, из японского Кредитного Общества были перевезены в японский штаб.1)

Впоследствии, более чем через два года, в связи с эвакуацией японских войск в 1922 году знаки эти были возвращены владельцам: «с 30-го сентября 1922 г. в яп. колонии начался выем русских бумажных кредиток, сданных на храпение разн. лицами. К октябрю 1922 г, еще не явилось за получением названных кредиток, 193 человека». (В. А.).2)

В июне 1920 года не довольствуясь организацией и сплочением своих резидентов, японцы решили сплотить вокруг себя и зависящие от них группы. Общее собрание японских резидентов приняло меры к привлечению к протесту против денежной реформы также и местных корейцев. Для этой цели 1-го июля общее собрание командировало своих парламентеров в Корейскую слободку для переговоров с корейским старостой Г-Ри. Были сообщены для сведения пункты протеста, выработанные общим собранием японских резидентов, и выражена надежда на объединенное выступление. В результате этого, означенный корейский староста в сопровождении своего заместителя немедленно же направился в канцелярию общего собрания, где от имени Корейской слободки принес благодарность за завязание с ним сношений, причем клятвенно заявил, что корейцы во всем будут действовать в согласии с японцами, и просил не оставлять эти действия надлежащим руководством.3)

Одновременно японский консул предложил, находящимся под его покровительством, греческо-подданным воздержаться от обмена сибирок на новые деньги и представить ему список греков-держателей сибирских билетов с указанием наличности у каждого из них. Список этот был консулу представлен, при чем наличность денежных знаков у членов греческой колонии во Владивостоке выражалась суммой в 165 милл. рублей.

 

 

Регистрация вместо изъятия.

 

 

1-го июля Комиссия по проведению денежной реформы через Центральное Инф. Бюро объявила, что по соглашению с Консульским Корпусом для иностранных подданных вместо изъятия сибирских и иных денежных знаков, предусмотренных законом 5-го июня, вводится лишь регистрация этих знаков.*)

2-го июля было опубликовано и само постановление Вр. Правительства Д. Востока—Приморской Земской Управы:

«0 порядке регистрации иностранными подданными изятых из обращения на основании закона 5-го июня 1920 года за М Зо2 платежи, знаков».

 

1. Газ. «Новости Жизни», № 140, от 8-го июля 1920 г. Газ. «Далекая Окраина», Харб, № 13, от 10-го окт. 1922 г. Газ. «Новости Жизни», № 140, 1920 г., корреспонденция из Владивостока. *) Бюллетень Циб'а от 1-го итоди 1920 года.

 

 «Во изменение и дополнение закона 5-го июня е. г. за № 352 и Постановления Временного Правительства от 18-го июня о. г. 8а № 405 Врем. Пp-ва Дальнего Востока — Приморская Земская Управа постановляет -

Предоставить право иностранным подданным все оставшиеся у них не обмененными платежные знаки, изъятые из обращения по закону 5-го июня с. г. за № 352, зарегистрировать в следующем порядке:

1) Регистрация производится во Владивостокской Конторе Государственного Банка и в нижепоименованных частных русских банках: Русско-Азиатском, Московском Народном, Сибирском Торговом, Петроградским Международном Коммерческом, а равно в тех иностранных банках и учреждениях, с которыми может быть заключено по сему предмету особое соглашение.

Регистрация может производиться или непосредственно в перечисленных учреждениях или через посредство подлежащих консульских представителей, которые передают зарегистрированные ими суммы в таковые учреждения для хранения порядком, установленным настоящими правилами.

2) Срок для регистрации устанавливается с 2-го по 10-е июля включительно.

Примечание: Харбинской Комиссией по проведению денежной реформы срок для регистрации в г. Харбине назначается с 28 июля по 5-ое августа включительно и по линии жел. дор. с 1-го по 9-ое августа включитгльно.1)

3) При регистрации должны быть предъявлены в кассу соответствующие суммы в изъятых из обращения денежных знаках счетом или в запечатанных пакетах.

Числящиеся за иностранными подданными ко времени регистрации суммы в изъятых из обращения знаках на текущих счетах или во вкладах регистрируются в означенных знаках на общем основании настоящих правил.

4. Зарегистрированные суммы подложат хранению и принявших их банках как вклады на имя владельцев этих сумм, впредь до вырешения вопроса о последующей судьбе последних, после чего зарегистрированные суммы или обмениваются на кредитные билеты образца 1918 года, или, по желанию возвращаются их владельцам в первоначально представленных знаках.

5. До вырешения вопроса о последующем обмене зарегистрированных сумм владельцы этих сумм могут во всякое время востребовать их, полностью или в части, в изъятых из обращения знаках денежных или кредитных билетах образца 1918 года. В первом случае владелец утрачивает право обмена востребованной суммы на означенные кредитные билеты. Во вторим случай владельцу может быть выдано, по его желанию, удостоверение Банка о произведенной выдаче зарегистрированной суммы в кредитных билетах.

Примечание: Во время течения срока регистрации, т. е. с 2 по 10 июля, никакие востребования зарегистрированных сумм не допускаются».

Нет сомнения, что приведенное выше постановление, нарушающие общий порядок изъятия, намеченный реформой 5-го июня 20 г., явилось вынужденным.

Общая обстановка жизни Приморья не позволяла Правительству игнорировать настояния Консульского Корпуса и, конечно, главным образом лиц японской администрации во Владивостоке.

Правительство, протестуя, вынуждено было все же искать путей примирения основ денежной реформы с притязаниями резидентов. Именно как таковую попытку и приходится рассматривать постановление о регистрации.

К сожалению, оно, пробив брешь в законе о денежной реформе, не спасло ее, и, ближайшие же дни, вслед за опубликованием постановления — доказали, что иностранцы не удовлетворились полумерами. Правда, отношением от 1-го июля за № 114 Кон. Корпус выразил согласие на производство регистрации, а появившееся 3-го июля в местной прессе обращение Консульского Корпуса на английском и русском языках, как бы содействовало объявленной Пр-вом регистрации. Вот текст ^этого обращения: «Консульский Корпус сим обращает внимание ино-

1) О порядке и результатах регистрации в Харбине см. особую главу.

 

странцев, проживающих во Владивостоке, на объявление русских властей, помещенное в местной печати от 2-го сего июля относительно регистрации денежных знаков. За более подробными сведениями иностранцы благоволят обращаться в соответствующие консульства. Старшина Консульского Корпуса Г. Кикучи».1)

Как видим, в обращении к резидентам отсутствовала необходимая категоричность, а предложение обращаться за справками в соответствующие консульства — давало попять, что оставлены еще какие то лазейки для обхода и этого постановления Правительства; и действительно, как мы увидим ниже, настроение в кругах иностранных резидентов не улеглось даже и после распоряжения Ведомства Финансов о предварительной регистрации сибзнаков у иностранных держателей их. Не помогло этому успокоению и об'явлеиие Консульского Корпуса.

Подготовка иностр. резидентами забастовки протеста

Застрельщиком новой волны протестов вновь оказались японцы. Еще первого июля ими было распространено по Владивостоку следующее «Воззвание японских резидентов»: «Прежде чем решиться устроить бойкот, который, в силу печальной необходимости, вынуждены согласно и коллективно устроить с 3-го июля сего года подданные иностранных государств, живущие здесь, по поводу введения закона о денежной реформе, мы считаем своим долгом провозгласить всем истинный мотив этого решения. Вот он: мы позволяем себе настоящее чрезвычайное действие именно только оттого, что нам нет никакой возможности безусловно подчиняться необдуманному закону о денежной реформе, недавно изданному временным правительством Дальнего Востока, и что это вовсе не обозначает противодействия по отношению к русскому народу вообще. Последнее ясно из того, что бойкот настоящий касается одинаково как русских, так и японских жителей города.

Допуская такое выступление, мы желаем протестовать против необдуманного закона, отрицать новые денежные знаки и тем самым побудить Временное Правительство Дальнего Востока пересмотреть свой ошибочный шаг».

«Владиво-Ниппо»,— лейб-орган протестантов, одновременно дает такое освещение вопросу о причинах протеста: «Со стороны Временного Правительства», — пишет японская газета, — не последовало удовлетворительного ответа па 2-3 запроса Консульского Корпуса по вопросу о денежной реформе и несмотря даже на протесты, раздающиеся как со стороны всех

1) Газеты: «Голос Родины» № 227 от 3-го июля 20 г., «Воля» № 62 от того же числа в др.

вообще иностранных резидентов, так и со стороны японских резидентов, это Правительство не показывает никаких признаков, чтобы оно готовилось пересмотреть свои действия. Напротив того, оно ухватывается за еще более обманчивую позицию, настаивает изо всех сил на проведении несуразного закона, пренебрегает интересами местных иностранных резидентов и приписывает даже падение курса, вновь выпущенных денег протесту иностранных резидентов. Во всем этом—нельзя найти даже крупинку искренности». Падение курса, по словам газеты, — объясняется ничем иным, как самой сущностью выпущенных денег, не имеющих за собой никакой гарантии и представляющих собой обычную макулатуру, годную для оклейки стен, что ясно и без отзывов специалистов.

При таком неискреннем поведении Временного Правительства, — повторяет газета свои прежние утверждения, — для иностранных резидентов не остается другого выхода, как прибегнуть к крайним мерам, несмотря на все отвращение, которое эти резиденты питают к мерам разрушительного характера, почему они и сокрушаются по поводу того, что вынуждены действовать так, а не иначе. Но имеется неизбежная необходимость — заставить Временное Правительство пересмотреть свои действия.

Вся ответственность за торговую забастовку,— заканчивает газета свои ламентации,— лежит на плечах Временного Правительства, причем необходимо запомнить, что также и выход из создающегося положения зависит всецело от позиции Временного Правительства—пересмотрит оно свои действия или нет.

В предвидении забастовки протеста в японской местной прессе появляется следующее: «Срочное объявление О-ва японских резидентов». «В виду того, что в настоящее время местные иностранные резиденты начинают торгового забастовку, нижеподписавшееся Общество, принимая во внимание возникающие для отдельных лиц неудобства, приняло меры к учреждению распределительного пункта предметов первой необходимости и к отпуску из него следующих предметов: рис, соль, овощи, мясо, чай, сахар, топливо, яйца, свечи, спички, табак и другие предметы, которые распределительный комитет признает необходимыми.

Распределительный пункт помещается в помещении б. магазина Сиоми по Пекинской улице, напротив магазина Кабаяси».

2-го июля появилось объявление японского Биржевого Комитета: «На основании резолюции объединенного общего собрания иностранных граждан японские местные резиденты вместе с китайскими закрывают 3-го июля в полдень все магазины и лавки о чем доводится до всеобщего сведения. Подробные справки выдаются в Торгово-промышленном Обществе (Биржевом Комитете)».

3-го июля началась столь долго подготовлявшаяся забастовка протеста; большинство иностранных фирм примкнуло к ней.

Председатель упомянутого нами выше «Международного Комитета по защите иностранных торговых фирм г. Владивостока» — г. Ф. Теодор Гейд опубликовал во Владивостокской прессе письмо о мотивах забастовки, которое мы, в виду его особого интереса, и приводим полностью:

«Во и?бежание неправильного и обоюдно нежелательного толкования причин, побудивших иностранные фирмы закрыть торговлю, я в качестве председателя Международного Комитета настоящим довожу до сведения широких слоев населения г. Владивостока, что принять такую меру нас побудили следующ. обстоятельства: закон о запрещении сделок на иностранную валюту поставил торговый класс, как русский так и иностранный, в совершенно безвыходное положение, т. к. новый русский денежный знак уже показал свою неустойчивость и, если признать его как единственную платежную единицу, то это значит итти на полное разорение, чего иностранные фирмы допустить не могут.

Что касается циркулирующих слухов о том, что иностранцы желают уронить русский4 рубль, то такие слухи могут быть распространяемы, с одной стороны, лицами, непонимающими истинного положения, а с другой теми, кому этот слух выгоден, ибо иностранцы, торгующие во Владивостоке также, как и русские коммерческие круги, отлично понимают, что ронять русский рубль, в первую очередь, главным образом, невыгодно им сачим, так как это равносильно полному прекращению их коммерческой деятельности, ибо, привозя товары из заграницы и платя за них валютой, они заинтересованы тем, чтобы и получить за них денежный знак определенной и устойчивой ценности.

Закрытие торговли не можем назвать бойкотом или забастовкой, т. к. это ни то, ни другое, а только и исключительно шаг к сохранению интересов торговли, вызванный неумолимый обстоятельствами, ясно говорящими каждому здравомыслящему человеку, что продолжение торговли при данных условиях повлечет за собой полное банкротство торговых фирм, что мы. само собой разумеется, допустить не можем, и мы глубоко верим, что мы нашим поступком являемся как бы на помощь также и русскому торговому классу, который иначе рано или поздно, окончательно разорившись, вынужден будет прекратить торговлю, если, конечно, Временное Пpaвительство не сознает своей ошибки и не отменит своей незрелой и столь пагубной для всего края реформы. Повторяя, что иностранцы крайне заинтересованы в создании в крае устойчивой денежной еденицы, имеющей твердую платежную стоимость и потому всегда готовы в лице Международного Комитета приложить все усилия для выработки мер, могущих улучшить хаотическое положение, и я предлагаю свои услуги и услуги каждого из членов Международного Комитета для выполнения этой задачи.

Мы готовы работать рука об руку с Временным Правительством в интересах упорядочения данного вопроса и тем помочь не только иностранным фирмам, но и всему русскому населению края, поставленному ныне в еще более тяжелое положение, нежели раньше, так как последствием реформы явились неимоверное повышение цен и еще более расцвела самая безудержная спекуляция, чего отнюдь не могло быть, если бы рубль имел за собой существенную стоимость. Я надеюсь, что настоящее объяснение будет понято и русское общество признаёт, что перед нами стояли два путл: или продолжать торговлю до полного нашего разгорения, отнюдь не оказав этим населению края никакой пользы, или закрыть торговлю, защищая своя интересы и просить временное Правительство пересмотреть вопроси облегчить положение края. Мы остановилась на последнем и верим, что здравый смысл подскажет каждому, что иначе поступить мы не могли.

В заключение считаю нужным присовокупить, что иностранные фирмы, продолжающие, вопреки закона, тайно или явно торговать на иностранную валюту, не достойны уважения или симпатии. Ф. Теодор Гейд— Председатель Международного Комитета но защите иностранных фирм г. Владивостока.

 

Как реагировала на бойкот организованная русская общественность.

 

Бесцеремонное вмешательство иностранцев в вопросы русской компетенции вызвало единодушный отпор со стороны русской общественности, принявший характер какого то патриотического единого фронта сопротивляемости.

 

Первая имела суждение и вынесла свое отношение к назревавшей забастовке протеста Владивостокская Городская Дума.

На заседании думы от 2-го июля с внеочередным заявлением выступил городской голова Б. А. Косминский, зачитавший объявление японских резидентов относительно закрытия ими своих магазинов в знак бойкота новых денежных знаков.

После непродолжительного заседания межфракционной комиссии по выработке резолюции о бойкоте новых денежных знаков принята была единогласно следующая резолюция:

«Ознакомившись с воззванием японских резидентов от 1-го июля с. г. о бойкоте новых денежных знаков, Владивостокская Городская Дума, считая закон о денежной реформе вполне целесообразным, своевременным и необходимым актом Временного Правительства и расценивая указанное выше воззвание, как акт, враждебный русскому народу, — обращается к гражданам города Владивостока с призывом стать на защиту авторитета и достоинства Временного Правительства и в защиту коренных интересов всего населения Дальнего Востока и объединиться для закрепления денежной реформы — одного из главнейших условий сохранения края за Россией. Граждане должны итти на все жертвы для достижения этой великой цела и не останавливаться перед отказом покупки товаров у тех иностранных фирм, которые будут бойкотировать новые денежные знаки. Кроме того, Владивостокская Городская Дума призывает всех граждан проявить необходимые в данный момент выдержку и спокойствие и не поддаваться провокационным призывам в связи с выступлением японских резидентов».

По этому же вопросу Приморская Торгово-Промышленная Палата и Биржевой Комитет, опубликовали следующее постановление: «в связи с возможным бойкотом новых русских денежных знаков иностранными резидентами, вплоть до закрытия ими торговых помещений, Торгово-Промышленная Налагай Биржевой Комитет объявляет, что нормальное течение жизни нашей русской торговли отнюдь не должно быть этим нарушено и призывает торгово-промышленный класс, во имя сохранения русского денежного знака, на всемерную поддержку выпущенных новых кредитных билетов».

Одновременно и Краевое Кооперативное Объединение — «Союз Приамурских Кооперативов» 8-го июля опубликовал свое воззвание:

«Японские и некоторые другие капиталисты своим бойкотом желают добиться отмены закона о денежной реформе, желают, чтобы в обращении находились обесцененные сибирские бумажки, те самые, которые на кануне денежной реформы сами японские куниыи лавочники отказались получать. i воля бойкотоя они желают вообще уничтожить русские деньги и вместо них установить иены они желают, чтобы русское население находилось в полной зависимости от них. Т-щи кооператоры, для вас, проводивших в жизнь лозунг «в единении сила», наступил момент проверить нашу стойкость, наше единение. Мы заявляли, что бойкот русских денег мы рассматриваем, как акт, направленный «рот»в русскою народа.  Враждебный нам акт мы должны встретить спокойно и встать в йодном единении со всеми трудящимися Дальнего Востока на защиту наших интересов, на защиту денежной реформы, для осуществления чего вы должны идти на все жертвы и не останавливаться пред отказом от покупки товаров утех фирм, которые будут бойкотировать новые деньги.

На бойкот денег мы должны ответить бойкотом товаров».

6-го июля состоялась общегородская конференция представителей профессиональных союзов Городского и Земского Самоуправлений, продовольственных и кооперативных организаций. В результате — после продолжительных речей, единогласно была вынесена резолюция1):

«Общегородская Конференция констатирует, что поход, поднятый иностранцами на русской территории про ив русской денежной единицы — есть незаконное посягательство на суверенность русской государственности на Дальнем Востоке. вмешательство в сферу деятельности русского народа и его правительства и грубое нарушение советско-гоотепричшьЪг отношений, которые издавна установил и которыми пользовались иностранцы в России.

Усматривая в этом вмешательстве один из этапов борьбы представители империалистических стран и их желание навязать России и русскому народу чуждые ему влияния, чуждую денежную единицу и экономическое порабощение его, — представители перечисленных выше организаций заявляют, что проводимому иностранцами бойкоту будет противопоставлена организационная мощь и дисциплина широких слоев населения и рабочих организаций и безусловная поддержка Народному Собранию и Временному Правительству в его мероприятиям и что ни на какую провокацию русское население не поддастся и не пойдет и сохранит полную выдержку и самодисциплину.

Аналогичные резолюции с протестом против бойкота широкой волной выносились различными организациями города и области; так, па объединенном собрании почт.-тел. служащие 9-го июля постановили:

«Признавая, что увеличение минимума действительно не улучшает экономического положения трудящихся, а наоборот является одной из причин понижения курса рубля—одобрить постановление конференции и оставить на июль месяц июньский минимум, призвав членов союза отнестись к этому вполне сознательно и спокойно, не боясь временных и вынужденных лишений.

Перед лицом экономического, а также в связи с этим политического закабаления нашего края, каждый трудящийся должен принять самоограничение, памятуя, что этим он отстаивает независимость нашего края и делает национальное русское дело».

Рабочие временных мастерских также, подробно остановившись па общей хозяйственной обстановке Приморья, — так закончили свою резолюцию протеста: «ставя себе целью укрепление русского денежного знака и вытеснение иностранной валюты с рынка Дальнего Востока, русский рабочий пойдет сознательно на еще худшие условия своего существования и первый, как везде и всегда, подаст пример, искренне выполнив задачу. Общее собрание трудящихся временных мастерских, как часть русского пролетариата Д.-Востока, сознательно идя на такие решения, отнимает последний козырь из рук спекулянтов в целях поднятия цен па продукты, поручает палате труда распространить заработную плату июня на июль».

1) Газ. «Воля» № 65 от 7-го июля 1920 года.

 

Но протестовали не одни только рабочие: волна «протеста против протеста» резидентов захватила различные по своему социальному и партийному положению группы русских граждан.

Русское общественное мнение всколыхнулось.

Справедливость требует отметить, что от былого, — в начале реформы разнобоя, — не осталось и следа. Быть может в этом отношении сослужило службу и недавнее вхождение в Правительство представителей торгово-промышленного класса.

«Коалиция» по противодействию бойкоту нашла организационное отражение в создании — «Комитета общественного содействия проведению денежной реформы*.

Инициативная группа по созданию этого Комитета 7-го июля опубликовала воззвание, подписанное: Председ. Нар. Собрания, Городским Головой, Председ. Биржевого Комитета, Преде. Ц. Б. Профсоюзов,, Председ. Торгово-Промышленной Палаты, Центросоюза, Союза Приамурских Кооперативов, Русского Технич. Общества, Областного Комитета Производствен. Союзов, Приамурского Окружного Комитета П.-Тел. служащих, Совета Кредитных Учреждений. В своем воззвании инициативная группа «приглашает на организационное собрание всех общественных работников кооперации, профессиональных союзов, политических партий, деятелей промышленности и торговли, работников науки, искусств и вообще всех желающих работать в настоящий, тяжелый момент по спасению экономического и финансового положения края. Предмет заседания — бойкот иностранными торговыми предприятиями новых денежных знаков».

В дня забастовки по городу в разных направлениях сновали закрытые автомобили, из которых разбрасывались воззвания — резолюция собрания японских резидентов, кроме того, японцами делались многократные попытки организовать летучие митинги, агитируя против реформы. Митинги привлекали исключительно их же соотечественников, так как русское население старательно обходило их. Правительство бессильно было запретить эти митинги.

Действия резидентов и японо-командования.

Факт малой лояльности резидентов - был настолько вопиющим, что Управл. Иностранными Делами Прим. Правительства нашло возможным обратиться к японскому генеральному консулу со следующим письмом: «По поводу предпринятого бойкота, в связи с денежной реформой, японские резиденты разбрасывали 1-го июля печатные воззвания, призывающие русских граждан к бойкоту, чтобы побудить Правительство пересмотреть свой ошибочный шаг. Как представитель Японии, с которой существуют дружественные, добрососедские отношения, вы, конечно, согласитесь с тем, что подобное выступление японских резидентов, призывающих русских граждан к сопротивлению власти, нельзя считать актом дружественным и что оно способно внушить русскому населению чувство крайнего неудовлетворения, что является крайне нежелательным.

Я полагаю, что ваше веское влияние на «японских резидентов» даст вам возможность приостановить подобное выступление, во избежание обострения взаимоотношений русского населения к японскому, и питаю уверенность, что вы не откажете на это обратить самое серьезное внимание. За Управляющего Иностранными Делами — Б. Сквирский».

5-го июля письмо это было заслушано в заседании Консульского Корпуса, па котором члены его высказывали свое отрицательное отношение к этому выступлению японских резидентов и подчеркнули, что оно имело место без санкции и согласия членов консульского корпуса и в частности — японского консула,—о чем и постановили осведомить Управл. Иностранными делами в ответ на его письмо.

Несмотря на столь категорическое ответственное заявление, 10-го июля Городской Голова, ссылаясь на то, что чинами милиции было зарегистрировано несколько случаев препятствования торговли русским со стороны японских солдат,—послал протест японскому и китайскому консулам с просьбой принять соответствующие меры к выяснению указанных фактов и устранению в будущем подобных явлений.

Не довольствуясь непосредственным соучастием, а иногда и инициативой в деле организации противодействия денежной реформе во Владивостоке, японская пресса соответственно обрабатывала и общественное мнение своей страны. Из многочисленных заметок телеграфного агентства и периодической прессы мы приведем, как достаточно характерную, «корреспонденцию», появившуюся в номере «Осака Майиичи» от 10-го июля 1920 года. Под заголовком «Весь Владивосток в ужасе от бойкота японских магазинов» газета сообщает: «Продовольствия не хватает, жизнь находится под страхом нужды; если оставить в таком положении, то возникнет бунт. Курс рубля пал до 30-ти, на днях дойдет до сорока за иену. Доверие к новым деньгам падает о каждым днем. Русское население, благодаря бойкоту японских и китайских торговцев, находится в критическом положении. Если такое положение продлится несколько дней,, возможно возникнет ужасный бунт на почве недостатка продовольствия. Русские газеты считают, что бойкот является следствием подстрекательства со стороны японского правительства». Начавшаяся во Владивостоке забастовка протеста перекинулась и в область. В селе Раздольном 10-го июля закрылись примкнувшие к бойкоту все китайские магазины и лавочки1). На Сучапе (район угольных копей) произошла тоже своеобразная «забастовка» лавочников китайцев и японцев.

 

Меры борьбы с последствиями противодействия.

 

Как было уже указано выше, объявленная иностранцами забастовка торговцев вместо того, чтобы внести в население панику и понизить бойкотируемый «резидентами» знак — повела к подъему национального чувства, вызвавшему в свою очередь упругость сопротивляемости. Вместе с тем, под влиянием предпринятой валютной интервенции крепнет курс буферок. Стоимость иены, с 28-ма рублей новыми знаками — 30 июня, понизилась до 25-ти рублей в день начала забастовки 2—3 июля, постепенно колебалась от 2'А до 20-ти рублей, а затем понизилась к 15-му июлю до 23-х рублей. Справедливость требует отметить, что в повышении стоимости буферок главную роль сыграло не столько общественная организованность, сколько предпринятая правительством валютная интервенция.

Скупка правительством на местном рынке новых денежных знаков обошлась ему, за две недели начала июля, в сумму до 60000 иен.

Еще раньше, с первых же дней реформы Ведомством Финансов проводились уже аналогичные меры, правда, в форме несколько отличной от прямой скупки своих знаков на валюту

Помимо мер внутри организационного и финансового характера со стороны как ведомства финансов, так и Городского Самоуправления последовал ряд мер административного вмешательства в происходившее. Так, Комитет по проведению денежной реформы, учитывая появившуюся тенденцию к увозу, подлежащих обмену сибирских из Приморья на рынки, где они продолжали еще сохранять ценность — в полосу отчуждения К. В. Ж. Д. ив Забайкалье, — пришел к выводу о необходимости воспрепятствовать вывозу, так как он удорожал стоимость остающихся сибирок и тем понижал стоимость новых знаков.

В этих целях, на основании предложения Комитета, Областной инспектор милиции в своем приказе обратился к начальникам городской и уездной милиции с предложением «следить за недопущением вывоза за-границу сибирских денег».2)

Городское самоуправление со своей стороны также делало попытки ослабить забастовку резидентов—купцов, перекинувшуюся и на китайцев — рабочих в предприятиях города.

Под угрозой замены русскими рабочими в первые же дни забастовки возобновили работу китайцы—пекаря.

1) «Руста». Никольск, 11-го июля 1920 года. 3) Газета «Воля» от 2-го июля 1920 года, № 61.

 

Китайцы—арендаторы огородов были предупреждены о прекращении договоров с ними на будущее, но самый чувствительный удар нанесло китайцам—владельцам торговых предприятий—приостановление Городской Управой подписания договоров с ними на дальнейшее арендование ими на 11-ое полугодие базарных лавок.

Неуспех «забастовки».     -   

Так же, как и другие резиденты, иностранцы присоединились к забастовке на основе общего соглашения. — Фактическим руководителем забастовки среди китайцев, являлся комитет местного, китайского купеческого общества «Шан-у-гуй», пославший всем китайским купцам циркулярное предложение закрыть свои магазины.

В первые дни бойкота под влиянием запроса довольно многочисленной группы китайских купцов, требовавших пересмотра вопроса о присоединении китайского купечества к бойкоту, тот же комитет, в экстренном заседании, постановил бойкот продолжать и ввести особые меры наказания против нарушителей дисциплины бойкотисткого движения. В ряде этих мер главными являлись штрафы в иностранной валюте. Несмотря, однако, на таковое постановление комитета, группа китайских купцов, находящих, что бойкот противоречит элементарным интересам китайского населения и направлен исключительно на достижение эгоистических целей определенной группы иностранцев,—вновь поставила вопрос о прекращении китайцами торговой забастовки и, с этой целью, потребовала созыва общего собрания членов китайского купеческого общества.

Китайское купеческое общество осаждалося ежедневно толпами китайцев, преимущественно уличных торговцев, требующих возмещения торговых убытков от забастовки.

Получение продуктов из организованных японцами продовольственных распределительных пунктов сопряжено было для китайцев с многими трудностями и даже неприятностями.

Сильное движение против бойкота наблюдалося также в среде местной китайской интеллигенции,1) находящей движение с точки зрения китайских национальных интересов, совершенно нецелесообразным. *)

Правительство, допустив еще в июне в отношении иностранцев значительные послабления в первоначально установленной обязательности обмена сибирских знаков, и фактически отменившее для иностранцев обмен, заменив его условной

1) Из сообщения «Циб'а»—Центр. Информ. Бюро от 9-го июля 1920 года.

2) Газ. «Воля» № 68, от 10-го июля 1920 года.

 

регистрацией и отсрочкой этой регистрации, — в вопросе о новых домогательствах резидентов заняло твердую позицию, что, как видно, не входило в их расчеты.

В результате, сопротивление, поскольку оно вылилось в демонстративную форму забастовки, было сломлено: 15-го июля состоялось бурное совещание Китайского Купеческого Общества, постановившее открыть магазины 16-го июля.

Вслед за этим «Международный Комитет по защите иностранных фирм» объявил, что, якобы, ввиду достигнутых удовлетворительных результатов в переговорах относительно свободной торговли в иностранной валюте, предлагается иностранным фирмам 16-го июля возобновить торговлю.

Фактически это объявление не соответствовало действительности—свобода торговли на валюту правительством предоставлена не была, были даны лишь некоторые обещания поставить этот вопрос на обсуждение.

В поисках, если и непочетного, то, хотя бы, сносного выхода из создавшегося положения, японские резиденты, заканчивая свою забастовку, ссылались также на это, якобы, твердо обещанное правительством послабление.

В своем «заключительном» воззвании, датированным 16-м июля, японская колония, в лице Исполнительного Комитета общего собрания японского населения во Владивостоке, писала:

«Протестуя против закона о денежной реформе, опубликованного временным правительством от 7-го июня с. г. резиденты союзных держав, объединившись в союз, закрыли свои торговые места. Ныне временное правительство, сменив состав своего кабинета, намечает новый курс внешней и внутренней политики и не только выявляет признак введения умеренной политики в экономических задачах, но и дало возможность достигнуть соответствующего понимания в вопросе денежного обращения. Поэтому, согласно постановления. Международного Комитета, решено прекратить приостановление занятий, оставляя, однако, за собой право настаивание основного вопроса о денежной реформе и уважением поддерживая требование Консульского Корпуса, представленное Временному Правительству.

Японским местным торговым местам предлагается возобновить с сего числа свое занятие, приняв во внимание вышеизложенное».

16-го июля с утра открылись все иностранные магазины и лавки. Как сообщали местные газеты, «но открытии иностранных лавок на базаре и магазинов в городе, публика посещала последние очень неохотно, несмотря на то, что цены на продукты у них были сравнительно низкие. Публика, как и вчера, продолжала осаждать городские продовольственные лавки и русских торговцев. Общее впечатление от забастовки для русского населения вполне благоприятное, а для китайцев и японцев — достаточно незавидное».1)

Безрезультатность предпринятой забастовки-протеста, громадные убытки иностранного купечества, явившиеся результатом прекращения, почти на пол месяца, торговли, а также опасность, что русское население само продлит свой протест-

») Газ. «Воля» № 73, от 17 июля 1920 г,

 

бойкот иностранных магазинов—вызвало сильное замешательство в кругах резидентов. Среди них начались поиски «зачинщиков»- инициаторов столь неудачной затеи.

18-го июля состоялось общее собрание резидентов, созванное по инициативе группы недовольных результатами бойкота и действиями самостоятельного комитета по проведению бойкота. После выступления защитников комитета, прения приняли угрожающий характер; поднялся сильный шум, в результате чего собрание было сорвано.1)

Таковы итоги «прямого действия» резидентов.

В дальнейшем мы увидим, что вслед за общественным подъемом наступил период реакции. Иностранцы, не добившись прямой отмены закона 5-го июня, фактически своей понижательной тактикой как бы аммортизировали реальную ценность новых денежных знаков и на ряду с другими причинами устраняли русский денежный знак с Приморской территории.

Результаты обмена.

Определяя размер эмиссии в 150 милл. рублей, правительство предполагало примерно 2/3 ее использовать на обмен сибирских, каковых, следовательно, ожидалось к поступлению на сумму — примерно — в 20 миллиардов рублей. Иначе говоря, правительство предполагало, во-первых, что фактически почти вся сумма омской эмиссии и сибирок владивостокского изготовления окажется в пределах Д.-Востока и во-вторых, что все они будут предъявлены к обмену. Оба эти предположения оказались неправильными.

Обмен и регистрация имели место в г. Владивостоке, Ник.-Уссурийске, Хабаровске, в отдельных пунктах Приморской области, была сделана попытка осуществить денежную реформу 5-го июня в г. Харбине, и вообще в полосе отчуждения К. В. ж. д. Оставляя вопрос о судьбе реформы в полосе отчуждения до особой главы, здесь приведем сводку достигнутых реформою цифровых результатов.

Всего по городу Владивостоку и его близлежащему району было представлено к обмену сибирских денежных знаков на сумму—1.910.245.033 рублей, всего же по Приморской области на сумму—2.210.944.976 рублей.

Кроме того, во Владивостокском Отделении Госбанка было предъявлено к обмену:

1000 рублевых билетов 47й выигр. займа 1917

года (первых трех разрядов) на сумму .... 6.000.000 р.

купонов к ним на сумму............... 2,700.000 р.

разменных марок »   »   ....................   37.000 р.

купонов разных >   >   ..................... 1.478.461 р.

•Впоследствии, сожжено было на сумму руб. . 1.194.131.454-68.

1) Газ. „Boля" № 76 от 21 июня 1920 г.

 

Всего, включая рассортированные до сего времени знаки, принятые общим счетом. Владивостокская Контора Госбанка считает, что фактически принято к обмену разных знаков на сумму — 3.191.935.706 руб. 31 коп.

1) В Хабаровске обмен дал 74.530.155 руб. сибирскими знаками. На Имане    «  « 32.228.866 с     «

2) В Су чане    «  « 25 000000 <    «                     «

3) На Сахалин хотя и было отправлено на производство обмена 50000 руб. буферными, но суммы этой оказалось недостаточно и обмен проведен не был, хотя новые знаки и были выпущены в обращение. Обмен на Камчатке дал незначительные результаты и был проведен не по всей области.

По Ник.-Уссурийскому уезду Приморской области не удалось провести денежную реформу даже к концу июля. В ряде пунктов уезда обмен не был закончен и был отсрочен, что объснялось невозможностью организовать одновременный обмен во всем уезде, из за отсутствия регулярного сношения и разрушения во время гражданской войны почтовых, телеграфных и других учреждений.

Вообще отмечалось благожелательное отношение крестьян к новым знакам, что объяснялось, главным образом, невозможностью подделки их. Фальшивые сибирские были, прямо таки, бичем крестьянства.*)

Обмен в Харбине достиг лишь суммы 97.917.104 руб., следовательно, общий, хотя и недостаточно точный подсчет обмена сиб-знаков дает (2.210.944.976 py6.- 674.530155 руб.+32.228.8б6 руб.+25.000.000 руб.+97.917.104 руб)—2.440.621.101 руб.

Помимо того, было зарегистрировано предъявленных иностранцами сибзнаков:

во Владивостоке на сумму . . .   9.097.256— во Владивостоке было сдано в запечатанных пакетах кит. ген. консульству на сумму .  1.501.544.015.475) вХарбине зарегистрировано было на сумму.    168.597.406.66

Итого рублей . . . .  1.679.238.678.13

К сожалению, сведений о регистрации в других пунктах мы не имеем, но с уверенностью можно сказать, что она выразилась не более, чем в сотнях тысяч рублей.

Следовательно, всего было обменено и зарегистрировано сибирских денежных знаков, примерно, на сумму 4.120 миллио-

1) См. акт. ревизии Владивостокской Конторы Госбанка в IIIIV 1921 года.

2) Газ. «Руста». Хабаровск 22-го июля 1У20 года.

3) Обмен закончился 18-го июля. «Руста». Сучан 20 июля 1922 года

4) Газ. «Воля» за № 83 от 29-го июля 1920 г.

5) Сообщение Китайск. Ген. Консула от 22 июня 1920 г. за 422.

 

нов рублей, т. е приблизительно менее одной пятой части общего количества выпущенных в обращение этих знаков.

Кризис ден. реформы.    Как мы уже упоминали выше, — в дни резидентской забастовки правительство израсходовало на прямую скупку новых денежных знаков до 60000 иен. Но с 16-го июля скупка бумажных денежных знаков прекратилась и с того же числа можно констатировать начавшееся безудержное падение курса нового рубля, хотя, казалось, неудачно закончившаяся забастовка должна была укрепить его положение на рынке.

Курс на иену (по справке Особенной Канцелярии по Кредитной Части) 16-го июля достиг 30-ти рублей новыми знаками и постепенно возрастал, достигнув к 20-му июля — 36 рублей, к 26-му числу—54 руб. 50 коп. и к тридцатому—75 рублей, т. е. упал за две недели более чем в 2^2 раза.

Назревавший кризис денежного знака ясно всеми сознавался. Забастовка резидентов и неудача ее подняли дух власти, широких кругов населения, но это обстоятельство само по себе не укрепляло курса новых знаков.

Сразу же, вслед за окончанием забастовки протеста, правительство вынуждено было обратить внимание на рост купли-продажи иностранной валюты с нарушением всех существовавших и не отмененных правил, изданных как Правительством Дальнего Востока, так и закона 5-го июня 1917 года Всероссийского Правительства и постановления от 1-го ноября 1919 года—командующего Приамурским Военным Округом.

Вместе с тем, правительство должно было притти к выводу, что не имея своей твердой денежной единицы, одним постановлением о воспрещении сделок на иностранную валюту нельзя достигнуть цели. Правительство вынуждено было вступить на путь разрешения сделок и введения формального исчисления на золотой рубль.

В средних числах июля возникают соответствующие проекты, живо дискуссируются, становятся достоянием печати, что, конечно, способствовало потери последнего доверия к бумажным денежным знакам.

Само правительство,—понимая, что вынужденным постановлением о регистрации иностранцами денежных знаков, вместо обмена этих знаков на общих основаниях.—все равно нанесена брешь самой денежной реформе,—ослабляет несколько первоначальную энергию и идет на дальнейшие уступки.

На новое домогательство Китайского Генерального Консула о продлении срока регистрации, комиссия по проведению денежной реформы отвечает:

 «Считая невозможным по некоторым обстоятельствам официальное продление срока регистрации сибирских денежных знаков, Комиссия в виду значительных технических затруднений регистрации среди китайских подданных не видит препятствий к регистрации Консульством тех сумм, кои не могли быть зарегистрированы в установленный срок, при условии, что Консульство в течение ближайших дней сообщит Комиссии сведения об этих суммах и подтвердит, что регистрация не могла быть совершена своевременно по обстоятельствам, не зависящим от держателей этих сумм.

Равным образом Комиссия не встречает препятствий к регистрации Консульством отдельных сумм, поступивших от китайских подданных, проживающих в отдаленных местностях, не имеющих постоянной связи с населенными местами, но опять таки при условии удостоверения Консулом наличия исключительных условий, препятствовавших своевременной регистрации таких сумм.

Что касается срока регистрации в области, то Комиссия полагает возможным установление такого срока в течении месяца, считая со дня окончания регистрации во Владивостоке, т. е. с 20-го июля, при чем регистрация на местах производится либо китайскими обществами, либо консулами, а зарегистрированные суммы ко времени окончания срока регистрации, т. е. к 20 августа с. г. должны быть переданы учреждениями, производившими регистрацию, на хранение или соответствующем кредитным учреждениям, или же китайскому консульству во Владивостоке».1)

Неудача, постигшая правительственные мероприятия в полосе отчуждения К. В. ж. д., на чем подробно мы останавливаемся особо, — также предрешала кризис денежного знака, устраняла всяческую надежду на укрепление курса нового рубля и на возможность заменить им твердую денежную единицу. Это понимал и Совет Управляющих Ведомствами, проведший денежную реформу 5-го июня, и сменивший его новый коалиционный Совет Управляющих Ведомствами.

 

Декларация обновленного Совмина.

Реконструированный Совет Управляющих Ведомствами программной декларацией, зачитанной новым премьером на заседании Народного Собрания Приморья в июне 1920 года высказал соображения о предстоящей деятельности Совета в области финансовой политики:

...«В области народно-хозяйственной жизни Совет Управляющих первоочередным вопросом считает восстановление нормального денежного обращения. Без разрешения этого вопроса, без создания устойчивой денежной системы,— невозможно восстановление нормальной экономической деятельности народно-хозяйственного организма... В этих целях правительством прежнего состава была приняты определенные шаги.

Выявившееся к тому времени стремительное падение курса сибирских знаков, трогавшее полной утратой ими покупной способности и обнаружившаяся решительная тенденции к вытеснению русского рубля иностранной денежной единицей заставали правительство предпринять решительные шаги в деле упорядочения нашей денежной системы, не ожидая даже открытия Народного Собрания. Поставив своей целью создание самостоятельной денежной единицы, ограниченной от денежных единиц соседних иди бывших государственных образований и придание этой денежной единице возможной устойчивости, закон о денежной реформе определил первоначальный выпуск билетов нового образца лишь в размере 15) миллионов рублей, установив вместе с тем, что размер последующей эмиссии должен определяться только в законодательном порядке. Отчетливо сознавая, что проведенная реформа отнюдь не является окончательным шагом на пути восстановления нормального денежного обращения, Совет Управляющих вместе с тем считает необходимый отметить те положительные результаты, которые, благодаря реформе, уже достигнуты: изгнан из обычного оборота окончательно скомпрометированный сибирский знак, унифицировано денежное обращение, введен новый технически совершенный, трудно подделываемый денежный знак и дана возможность правительству предпринимать более активные и действительные меры к укреплению курса нашей валюты. Все изложенное позволяет полагать, что, несмотря на многие неблагоприятные факторы, при совместных энергичных усилиях правительства и общества, новый денежный знак постепенно окрепнет и, во всякой случае, поможет нам пережать теперешний

J) Отношение «Комиссии по проведению денежной реформы» от 23 июня 1920 г., №443.

 

крайне неопределенный политический момент, когда Владивосток с небольшим, относительно прилегающим районом, вынужден играть роль обособленного государства. С своей стороны правительство предпринимает все необходимые и возможные меры для достижения поставленных денежной реформой задач, причем, в частности, считает необходимым заявить, что имея намерение пользоваться установленным эмиссионным правом лишь в крайних случаях, правительство предпримет шаги для создания к моменту объединения всех областей д. Востока еще более устойчивой денежной системы путем использования для этой цели иностранного кредита и образования эмиссионного банка».

Вышеприведенная декларация является лучшей характеристикой момента. Она вполне определенно констатирует отсутствие в крае твердой денежной единицы.

Это обстоятельство послужило к резким колебаниям в бюджетах, что особенно сильно сказалось на наименее обеспеченных категориях населения Приморья.

Борьба за повышение заработной платы.

 

    Резкое понижение курса новых знаков, начавшееся со 2-ой половины июля поставило перед населением, особенно его рабочей частью, вопрос о пересмотре ставок заработной платы в направлении согласования ее с колеблющимся курсом нового денежного знака.

30-го июля Центр. Совет Профессиональных Союзов препроводил в Совет Управляющих Ведомствами заявление следующего содержания:

«В момент объявления бойкота денежной реформе иностранными резидентами представители Профсоюзов Владивостока на конференции профессиональных и общественных организаций 6 сего июля отказались от увеличения ставок на июль месяц, хотя таковые и не удовлетворяли минимума потребностей.

Трудящиеся г. Владивостока, считая своим гражданским долгом поддержать Народное Правительство несмотря на всю тяжесть их материального положения,, пошли на эту жертву с полным сознанием протеста против деяний иностранных резидентов, так и с целью мощного проявления своей солидарности с Народным Правительством. Вместе с тем, трудящиеся, идя на этот шаг, имели в виду, что цены на самые необходимые продукты питания останутся на июль месяц неизмененными, но как министерство продовольствия, так и частные фирмы, по неизвестным причинам, увеличили цены на продукты свыше, чем на 400%, благодаря чему рабочие массы в ожидании, что Правительство учтет всю трудность положения их, примет своевременно все надлежащие меры.

В последнее время, благодаря росту дороговизны, на почве голода среди рабочих масс создалась накаленная атмосфера, готовая ежеминутно вылиться в форму стихийных выступлений, чреватых всевозможными эксцессами, на лучший случай, в форму всеобщей забастовки, от которой Совет Профсоюзов до сих пор сдерживает трудящихся своим авторитетом. На основании изложенного Сов. Професс. Союзов г. Владивостока выражает твердую уверенность, что Вр. Правительство пойдет навстречу трудящимся и утвердит выдачу дополнительного к июльскому жалованью вознаграждения в сумме месячного оклада для всех категорий труда.

Кроме того, Совет Профессиональных Союзов считает' необходимым настаивать перед Советом Управл. Ведомствами о принятии срочных мер к обеспечению трудящегося населения предметами первой необходимости по нормировочным ценам и установления прожиточного минимума па август месяц не позже 5-го августа, вполне обеспечивающего существование рабочих.

Вместе с тем Совет Профессиональных Союзов считает своим долгом поставить в известность Совет Управляющих Ведомствами, что неполучение разрешения поставленных вопросов до 2-го августа с. г. ставит в необходимость Совет принять- все доступные ему меры к достижению законных требований рабочего населения г.Владивостока».

5-го августа Союз Металлистов вынес постановление о начале с 6-го августа стачки с лозунгами борьбы на увеличение заработной платы.

В день, назначенный как начало стачки,— 6 августа, Совет Управляющих Ведомствами постановил удовлетворить требование Центрального Совета Профессиональных Союзов, выдав служащим и рабочим 100 °/о пособие в размере июльского содержания.

 

 

Валютная интервенция.

 

Необходимость выбросить на рынок, в связи с удовлетворением требования служащих и рабочих, чрезвычайно большое количество денежных знаков, побудило правительство вновь сделать попытку улучшить курс их. Курс, хотя официально в течении всего июля и продолжает фиксироваться в 9 р. 70 коп. за иену, но, фактически, к концу июля приблизился к 90 рублям.

Предпринятая новая валютная интервенция в течение первых дней августа понизила курс иены последовательно до 65,-60,-57,-55,-54 рублей, а к 7 августа даже до 53 рублей.

Удовлетворение требования о пересмотре ставок, что означало новое наводнение рынка новыми знаками, вновь сказывается понижательно.

Несмотря на продолжающуюся скупку правительством на валюту своих знаков, последние постепенно уменьшаются в цене я к 21-му августа, вновь курс их падает до 83 рублей за 1 иену.

После оплаты жалованья и слухов о предстоящей, якобы, новой эмиссии курс в течении последней недели августа понижается со 100 рублей — 23 августа до 153 рублей — 30 августа.

К этому времени первая эмиссия была уже исчерпана. Одновременно исчерпываются и валютные средства Кредитной Канцелярии и затратив, примерно, до полумиллиона иен, ведомство финансов вынуждено было вновь временно отказаться от влияния на рынок.

В день наихудшего за август курса (160 рублей) — 26-го августа, по инициативе Управл. Ведомством Финансов, в зале фондовой биржи было созвано обширное совещание представителей торгово-промышленного класса, политических партий и различных организаций для обсуждения создавшегося положения.

Большинство высказалось против эмиссии и предлагали или скупку денежных знаков на валюту на местном рынке, с тем. чтобы повысив курс, снова выпускать их в обращение или же использование, возвращенного японским командованием мелкого биллонного серебра.1)

1) См. № 1 «Известий Центросоюза». Владивосток, 1921 г., ст. Е. Е. Яшнова.

 

Слухи об этом совещании, предположение, что новой эмиссии не будет и что возможен переход на золотой рубль, а также, прекратившееся за исчерпанием эмиссии, поступление на рынок больших партий новых денежных знаков,—вновь повысили курс со 160-ти рублей 26 августа до 115 рублей к 31-му числу.

Опубликованная во владивостокской прессе 27-го августа 1920 года беседа с управляющим Ведомством Финансов, представителем торгово-промышленного класса — И. И. Цимерманом—любопытна, как характеристика имевшего место положения и взглядов на это положение власти.

«Причины падения курса рубля,— говорит гр. Цимерман,— разные: во-первых, спекуляция, во-вторых, увеличение прожиточного минимума. Стоило только выдать июльское пособие, как курс рубля сейчас же понизился, а при объявлении постановления совета управляющего ведомствами об увеличении ставок оплаты труда на август месяц — курс рубля начал безостановочно понижаться. Трудящимся необходимо, раз навсегда, уяснить себе, что чем больше денег они будут получать, тем менее они будут приобретать продуктов.

Я считаю,— продолжает г. Цимерман,— что принятие мер против падения курса рубля возможно при условии, если население сократит потребные расходы до минимума, — а самое главное, если откажется от прожиточного минимума. Второй мерой к улучшению курса рубля может быть увеличение производительности труда, которая в настоящее время, к большому сожалению, дошла до непозволительной ненормальности. Так, например, трудоспособность в Д. Восточном судостроительно-механическом заводе дошла от 10 до 35°/о, а производительность труда поденных рабочих сейчас доходит не более, чем до 8°/р. До тех пор, пока рабочие не поймут того, что они должны работать, а не быть нахлебниками государственного сундука, до тех пор говорить об улучшении курса рубля не приходится. Это же относится и к другим слоям населения, привыкшим все свои нужды удовлетворять за счет государственных средств, в виду ли прожиточного минимума или получения продуктов из казенных лавок, отпускающих таковые по ценам ниже себестоимости, — при полном отсутствии желания работать.

... Но все же при ограниченности территории, при проведении великодержавной политики на такой территории при наличии больших штатов служащих в казенных ведомствах, при непосильных государственных расходах и при наличии закона о денежной реформе от 5-го июня, трудно говорить о сохранении курса рубля».1)

Если столь безнадежно на существующее положение денежного знака смотрел глава ведомства финансов, трудно было ожидать большого оптимизма и от рынка.

Твердая ден. единица.

В течение августа, помимо радикального перелома всей судьбы денежной реформы, произошло и радикальное изменение отношения к твердой денежной единице— золотому рублю.

Под напором рынка правительство вынуждено было значительно видоизменить свои постановления о воспрещении сделок с золотым рублем.

8-го августа Советом управляющих ведомствами издано следующее обязательное постановление о разрешении оптовой торговли в золотом рубле:

«Совет управляющих ведомствами при Бр. Правительстве Дальнего Востока — Приморской Земской Управе постановил: дополнить статью 2 обязательного постановления от 7-го июня 1920 года № 1, примечанием, изложив указанное обязательное постановление следующим образом:

1) Воспрещается свободная торговля всякого рода иностранной валютой.

Примечание. Правило это не распространяется на те кредитные установления,

список коих будет утвержден управляющим делами госуд. финансов.

1) Газ. «Воля» № 105, от 27 авг. 1920 года.

2) Воспрещается производство, без надлежащего разрешения, торговли всякого рода товарами с расчетом на иностранную валюту.

Примечание: а) При оптовой торговле товарами, приобретенными на заграничных рынках на иностранную валюту, разрешается совершение торговых сделок в золотом рубле с учинением расчета щи золотой монетой жди иностранной валютой по соглашению сторон.

б)     Оптовой продажей считаются торговые сделки, по коим товары отчуждаются  учреждению, предприятию, фирме или лицу, торговлей занимающимся не для потребительных целей, а для перепродажи (ст.ст. 669 и 670 уст. торг. т. XI, часть 2, св.зак.)

в)     Правом совершения сделок порядком, указанным в пункте «а» сего примечания, пользуются также при оптовой продаже готовых, изделий или полуфабрикатов своего производства, промышленные предприятия, перерабатывающие сырье, приобретаемое ими на иностранном рынке.

г)     Право совершения операций, указанных в п.п. «а» и «б» сего примечания, предоставляется лишь тем учреждениям, предприятиям, фирмам и лицам, кои будут включены в список, публикуемый для всеобщего сведения управлением делами государственных финансов.

д)     Управлению Делами гос. финансов предоставляется право устанавливать те правила и гарантии, в порядке которых заинтересованные учреждения, фирмы и лица могут быть включаемы в список.

3)Воспрещается взимание арендной платы за помещения торговые и для жилья с расчетом на иностранную валюту.

4)За нарушение, установивши в пункте первом сего постановления правил, виновные подвергаются в первый раз штрафу до пята тысяч рублей, а в случае неуплаты штрафа в суточный срок— заключению в тюрьме до одного месяца; во второй раз штрафу до 15.000 рублей, а в случае неуплаты штрафа в суточный срок — заключению в тюрьме до трех месяцев; в третий раз штрафу до 30.000 руб. и заключению в тюрьме до трех месяцев; виновные в нарушении правил, означенных в пункте первом сего постановления, в виде промысла, подвергаются заключению в тюрьме до трех месяцев или штрафу до ста тысяч руб. и высылаются за пределы Дальнего Востока.

 

7)Налагаемые на лиц, виновных в нарушении сего постановления, штрафы взыскиваются в денежных знаках, установленных законом вр. пр-ва Д. В. от 5-го июня 1920 года, за № 352 и обращаются в доход казны.

8)Всякого рода сделки, заключенные с нарушением сего обязательного постановления временного правительства Д. В. от 5-го июня 1920 года за № 353, признаются ничтожными.

9)Управляющему внутренними делами вр. пр-ва Д.-Востока предписывается иметь наблюдение за исполнением сего обязательного постановления.

10)    Постановление сие входит и силу со дня его распубликования».

 

Новая эмиссия.

 

Несмотря на указанное нами выше обстоятельство, благоприятно отразившееся в последние дни августа на курсе денежных знаков, все же, рынок заметно нервничал и в первые дни сентября, курс медленно и равномерно понижаясь на 10 -15 руб. в день, дошел к 9-му числу до 200 рублей.

До самого дня новой эмиссии рынок не был уверен в ней. Возвращение японцами «охранявшегося» ими после событий 4-5 апреля серебра направляло мысли в сторону возможного выпуска в обращение звонкой монеты.

Еще за неделю до нового выпуска денежных знаков владивостокские корреспонденты давали такую информацию в харбинские газеты: «Во Владивостоке курс рубля держится в пределах 135 с наклонностью к дальнейшему понижению иены; объясняется это тем, что правительство решило пополнить наличность денежных знаков, не прибегая к новой эмиссии, в чем иначе явилась бы настоятельная нужда, т. к. эмиссия 5-го июня, по слухам, уже совершенно исчерпана.

Проект имеет ввиду не использование сумм от распродажи грузов, а совсем другую комбинацию.

Ведомство финансов готовится выступить на денежном рынке в качестве продавца крупной партии иен, чтобы воспользоваться низким курсом кредитных билетов и скупить их как можно больше для покрытия бюджетных расходов.

Говорят о цифре от 100 до 200 тысяч иен. Биржевики предсказывают, что под влиянием упомянутых слухов курс иены должен упасть до 80 руб. и даже ниже. Значит, в будущем задуманная операция окажется еще менее выгодной и целесообразной для государственного казначейства. Буферные деньги кончаются. Имеются достоверные сведения о том, что в Государственном Банке осталось всего около миллиона новых буферных денег. Говорят, что в связи с этим вчера в казначействе оплачивались ассигновки только до семи тысяч».

8-го сентября на заседании Народного Собрания был подвергнут обсуждению законопроект о дополнительной эмиссии. Докладчик сообщил, что финансово-бюджетная комиссия по обсуждению предложения управляющего ведомством финансов о производстве дополнительной эмиссии, вполне согласилась с данным предложением и по сему законопроекту заявляет спешность. Переходя к обсуждению этого вопроса по существу, докладчик указал, что первая эмиссия на сумму 150 милл. рублей выдержала свое трехмесячное бытие. Из этой суммы правительству пришлось потратить более 30.000.000 рублей на выкуп «сибирок». 120 милл. рублей выполнили свое назначение и осуществили то, что намечалось правительством. Производство дополнительной эмиссии выдвинуто по следующим соображениям: объединение областей вызывает необходимость иметь достаточный запас денег, т. к. нужно ожидать, как это всегда бывает, повышение и понижение курса рубля, что и нужно предусмотреть заблаговременно... Необходимо еще учесть, что наступает настоятельная необходимость в применении целого ряда финансовых реформ. Помимо печатания денег не нужно забывать и о производительности. В заключении докладчик указал, что сумма эмиссии в 500 милл. рублей что, при курсе иены 1 : 200, составляет 2.500.000 руб. золотом на четыре месяца, для края является более чем скромной.

В результате прений, Народным Собранием, единогласно, принят был закон о производстве дополнительной эмиссии государственных кредитных билетов образца 1918 года. Текст закона следующий:

«1) В соответствии со ст. 2-ой закона 5-го  июня 20 года «о выпуске государственных кредитных билетов» и согласно наличных потребностей денежного обращения, разрешить государственному банку произвести дополнительный выпуск кредитных билетов образца 1918 года на сумму пятьсот миллионов рублей номинальных, на общих основаниях означенного выше закона.

2)Предоставить Управляющему Делами Государственных Финансов определить сроки и размеры выпуска денежных знаков в счет предусмотренной предшествующей (!) статьей эмиссии в зависимости от потребности денежного обращения.

3)Настоящий закон провести в действие до обнародования его, в порядке установленном законом.

День распубликования этого закона был днем нового и на этот раз окончательного падения курса этих знаков. Красноречивее всех рассуждений будут цифры:

9-го сентября иена стояла 200 рублей. 10-го—235 р., 11-го —320 р., 12-го—290 р., 13-го—300 р., 14-го—405 р. и 15-го -450 р.

Новое вмешательство Кредитной Канцелярии в сделки,— новая скупка денежных знаков, сопутствовавшая выпуску в обращение знаков новой эмиссии, несколько улучшила курс их.

Курс был: 16-го сентября — 420 руб.  22-го — 360 руб.

17     »    >   — 350  *   23 » — 350  »

18   >    »   — 360  >  24 * — 332  »
20 э
   »   —370  >

Но затем валютная интервенция вновь ослабевает и с 25-го сентября курс вновь обнаружил тенденцию к понижению, с 360 руб. дошел до 400 pуб. к 1-му октября и пошел вниз большими прыжками:

1/Х — 460 руб.  2/Х — 6?5 руб.  4/Х — 900 руб."

5/Х —1100 »   6/Х -1325  »  7/Х —1500  »

8/Х —1800 рублей — последняя цифра является тем приблизительным уровнем, на котором рубль держится в течении всего октября.

Средний курс частного рынка за ноябрь составлял 1938 рублей, за декабрь — 1760 рублей. Кажущееся улучшение явилось следствием полного исчерпания в ноябре 2-ой эмиссии и полного отказа от дальнейших выпусков в обращение денежных знаков.

Официальные курсы Кредитной Канцелярии, которые упорно до 2d-го сентября показывали стоимость иены в 9 руб. 70 коп., с 24-го сентября соответственно, хотя и не тождественно с рыночными, — отмечают курс в 303-323 рубля за последнюю неделю сентября и от 407 рублей до 1681 руб. в октябре.

Средний курс за ноябрь так же, как и за декабрь 20 года официально фиксируется в 1395 рублей.

Цифровые итоги Владивостокской Эмиссии 1920 года.

 Законом 5-го июня 1920 года эмиссия определялась в 500 миллионов рублей. В счет ея, одновременно с опубликованием закона, были выпущены в обращение кредитные билеты достоинством в 25 и 100 руб. и разм. знак в 50 коп. образца 1918 года. Все эти знаки были заказаны в Америке, Правительством адм. Колчака, подтвердившим заказ Пр-ва Керенского.

В докладной записке Министра Финансов Российского (Омского) Правительства— Фон-Гойера на имя верховного правителя — адмирала Колчака, датированной 30 октября 1919 года, имеется указание, что всего указанных знаков было заказано в Америке па сумму 12,3 миллиарда рублей и что к 1-му апреля 1920 года их ожидалось" к получению на сумму 6,5 миллиарда рублей.

Фактически, к 1-му ноября 1919 года было получено во Владивостоке из Америки этих знаков всего на сумму 3,9 милл. рублей. Еще в 1919 году было переотправленно их из Владивостока в Омск на сумму 228.795 000 руб.1) В том же году была направлена в Харбин для переотправки в Омск, партия этих знаков на сумму 160 милл. рублей. Партия эта застряла в Харбине, где и находится до сего времени.

К 5-му июня 1920 года оставалося в наличности во Владивостоке кредитных билетов на сумму 3.511.205.000 рублей.

Государств, кред. билеты и разменные знаки. Эмиссия 5-го июня из этой суммы извлекла в обращение 150 милл. рублей. Кредитные билеты загрифовывались, лишь подписью управляющего Госбанка— И. Иванова и кассира— И. Ковнацкого.

Недостаток мелких разменных знаков влек за собой осложнения во взаиморасчетах, и, как всегда это бывает, способствовал удорожению продуктов первой необходимости, так как торгующие «округляли» цены в сторону повышения.

В спешном порядке Ведомство Финансов приступило к изготовлению разменных знаков.

11-го июня 1920 года за 359 было опубликовано следующее постановление Временного Правительства Дальнего Востока: «О выпуске в обращение разменных денежных знаков достоинством десять копеек.

«В видах снабжения денежной системы, установленной на территории Временного Правительства Дальнего Востока за-

1) Из 8той суммы, в июне 1920 года с грифом — «Временная Земская Власть Прибайкалья, выпущено их в обращение в Верхнеудинске Правительством Д. В. Р. на сумму 223.4iJ5.95O руб. (См. главу «Д. В. Р.»).

 

коном 5-го июня с. г. «о выпуске государственных кредитных билетов и об обмене на них ныне имеющих обращение платежных знаков» разменными знаками, Временное Правительство Дальнего Востока—Приморская Земская Управа Постановляет: Разрешить Управляющему делами государственных финансов выпустить в обращение в счет эмиссии, установленной ст. 3-й закона 5-го июня с. г., разменные денежные знаки достоинством в 10 коп. каждый, описание коих разменных знаков приведено в приложении к настоящему постановлению. Временное Правительство Дальнего Востока — Приморская Земская Управа. Подлинный подписали: А. Медведев, А.Меньшиков, С. Афанасьев, П. Попов. Тогда же опубликовано постановление о выпуске в обращение размен, знаков достоинством в 5 коп.

24-го июня были выпущены в обращение денежные знаки достоинством в 30 коп., на сумму свыше пятисот тысяч рублей. Текст постановления аналогичен вышеприведенному.1)

Выпущенные знаки были напечатаны2) на сетчатке, что спасло их от подделки. Выпуск этих знаков выразился в нескольких стах тысячах рублей, и существенного значения для рынка не имел, так

Как Даже При Курсе НОВОГО рубля  в 10 коп. золотом, как установило  в 30 коп. составлял 3 коп. золотом, знак в 10 кои. составлял 1 коп. зол., а знак в 5 коп.— лишь полкопейки золотом. Фактически частный рынок таких исчислений уже не знал и выпущенные денежные знаки возвращались в ту же казну через продовольственные лавки и в платежи по государственным и муниципальным сборам.

8-го июля постановлением за № 433 вводилися в обращение государственные кредитные билеты достоинством в 1 рубль)

1) См. бюллетень Циба № 318 от 11-го июня 1920 года.

2)       См. Постановление Временного Правительства Дальнего Востока от 21-го июня 1920 года, № 419.

3) Вестник Временного Правительства Дальнего Востока — Приморской Земской Управы»  № 34 от 16-го июля 20 года.

 

Постановлением за № 438 от 9-го августа объявляется о выпуске кредитных билетов достоинством во 10 рублей.1)

Эти десятирублевки вызывали большое нарекание, владивостокская пресса отмечала, что они выполнены настолько неудовлетворительно и как видно, на спех, что вся краска лицевой стороны легко растирается и остается на руках.

Само собой, это обстоятельство не могло упрочить расположения к новым знакам. Сама техника обмена также заставляла желать лучшего. Наплыв сибзнаков, особенно в последние дни обмена, вынудил принимать эти знаки в опечатанных пакетах, выдавая расписку с тем, чтобы впоследствии, подсчитав, заменить расписку новыми знаками.

Нет надобности доказывать, что такое изъятие, хотя бы на короткое время, без немедленной выдачи на руки эквивалента, не могло способствовать притоку на обмен сибзнаков. Каждый предпочитал не выпускать из рук денежных знаков, хотя и малой рыночной ценности, предполагая манипулировать с ними на рынке, нежели на неизвестное количество дней оставаться без всяких денежных знаков с тем, чтобы позже получить знаки неизвестной ценности.

Установившийся лаж на сибзнаки владивостокской печати— «сетчатку» также внес значительное осложнение в дело обмена, так как на рынке поддерживался курс на эти знаки. Последнее обстоятельство повело к злоупотреблениям не только на частном рынке, но далее внутри самого Государственного Банка.

2) Вестник Временного Правительства Дальнего Востока — Приморской Земской Управы» ,№ 40 от 9-го августа 1920 года.

 

Картина, выясненная предварительным обследованием, имевших место злоупотреблений, рисуется в следующем виде: по окончании официально назначенного срока обмена по закону 5-го июня, некоторые служащие конторы Госбанка, различными путями, иногда от кассиров и счетчиков, а чаще всего от клиентов, а- может быть и другими путями, посредством скупки через подставных лиц у клиентов в операционном зале, получали, по-видимому, в значительных суммах «сибирские денежные знаки», в обмен на повив кредитные билеты. Иногда эта операция на этом и заканчивалась, а в некоторых случаях она имела и продолжение... По-видимому, не всегда можно было получить от клиентов «товар» того именно copra, который требовался и чины Банка, получившие сибирские денежные знаки омской эмиссии, обменивали их на знаки эмиссии Владивостокской — на «клетчатку».

В общем Отделении кладовой Банка производилась разборка изъятых из обращения денежных знаков. В этом отделении ни в коем случае нельзя было произвести обмена новых на сибирские, но можно было один сорт изъятых из обращения денежных знаков обменить на другой, другими словами можно было достать «клетчатку». И чины Банка эту клетчаку доставали, как это совершенно точно установлено путем опроса лиц виновных, так и других служащих конторы.

Чины конторы Госбанка, уличенные в операциях обмена, первоначально отрицали всякую возможность таких операций и только уже впоследствии, когда им были указаны совершенно определенно факты, сознались и подтвердили, что они получали именно на новые денежные знаки сибирские денежные знаки, изъятые из обращения. Один из них объяснял это торговыми соображениями своего тестя, другой нуждами своего хозяйства на заимке, обслуживаемого китайцами и т. п., а один совершенно откровенно заявил, что сибирские знаки ему нужны были для более выгодной покупки иен})

В силу причин, подробно излагаемых нами в другом месте, Временное Правительство вынуждено было прибегнуть к дополнительной ЭМИССИИ.

Постановление «о производстве дополнительной эмиссии

государственных кредитных билетов образцов 1918 года в 500 милл. Рублей» датировано 10 сентябрем 1920 г. и опубликовано за Л? 448.2) Эмиссия эта была полностью исчерпана выпуском кредитных билетов указанного образца достоинством в 25 и 100 рублей.

Несколько позже — 30-го сентября было издано постановление № 452 о выписке в обращение государственных кредитных билетов достоинством в 5 рублей?) Знаков этих было изготовлено на сумму 3.111.250 рублей, но фактически выпущено в обращение лишь на 70000 рублей и они в настоящее время совершенно отсутствуют на рынке, представляя ценность для коллекционеров.

Кредитных билетов достоинством в 10 рублей было заготовлено на сумму 11.116.000 рублей, выпущено же в обращение всего на сумму 4.846.000 рублей.

Малый выпуск кредитных билетов в 5 рублей обгоняется тем, что в момент их изготовления они фактически потеряли

1) Газ. «Воля» X» 93 от 1-го августа 1920 года.

2) Вестник Временного Правительства Дальнего Востока -Приморской Земской Управы» 45 от 10 го сентября 1920 года.

3) Тоже № 48 от 2-го октября 1920 года.

 

всякую ценность. Еще в первых числах октября владивостокские газеты отмечали, что считая иену по курсу фондовой биржи — 1305 рублей, необходимо отметить, что бумага и изготовление в Америке наших денежных знаков, доставка и грифовка их во Владивостоке стоит дороже, чем ценность, представляемая этими знаками.1)

Ниже мы даем общую сводку выпусков денежных знаков в Приморье в течение 1920 года.

В начале 1920 года было выпущено чеков (белых) Владивостокского отделения Государственного Банка на сумму 502.050.000, позднее Госбанком выпущено было «сибирских» на сетчатке на сумму 5.437.000.223 руб.

Законом 5-го июня того же года, наряду с другими денежными знаками и суррогатами, чеки и «сетчатка» подлежали изъятию из обращения.

На основании закона 5-го июня и 10-го сентября 1920 г. были выпущены в обращение:

 

Дата постановления.

Наименование.

Достоинство.

Выпущено на сумму.

Кроме того изготовлено, но не выпущено.

 

 

 

 

 

 

До 8-го июля 1920 года.

Всего.

 

 

5 июня

Кред. билеты

в 25 и 100 р.

150.000.000

 

 

11  »

Разм. ден. знак.

в  о копеек

80.150

104.188.90

 

11  »

>   »   »

в 10  »'

220.500

223.810 -

 

24  »

s   »   t

в 30  »

570.000

753.480 -г

 

5  »

>   >   >

в 50  »

3.524.000

4.920.000 —

 

8 июля

Гос. кредитн. билеты

в  1 рубль

22.000

1.453.000 —

 

9 августа

Гос. кредитн. бидеты

в 10  ¦>

.—

4.846.000 -

6.270.000

10 сентября

Еред. билеты

в 25 и 100 р.

500.000.000 —

• • -2)

30  >

Гое. кредитн. билеты

в  5 рублей

70.000 —

3.041.250

Итого денежных знаков разного достоинства:

154.416.650

512.370.478.90

9.311.250

Таблица эта приводит к выводу, что разрешенная указанными законами эмиссия в сумме 650 милл. рублей, оказалась превышенной почти на 17 милл. рублей, так как фактически

1) <Воля> № 136 от 7-го октября 1920 года.

2 Остается незагрифованными во Владивостоке и Харбине на сумму— 3.021.205.000 рублей.

 

мелкие разменные денежные знаки и Государственные кредитные билеты достоинством в 1, 5 и 10 рублей были выпущены вне нормы разрешенной эмиссии, хотя все постановления о выпуске этих знаков предусматривали выпуск их в счет эмиссии1), а выпуск знаков достоинством в 50 коп. предусмотрен самим законом 5-го июня, определявшим размер первоначальной эмиссии в 150 милл. рублей.

В заявлении, сделанном Уполномоченным Р.С.Ф.С.Р.— В. Д. Виленским о признании Совроссией денежных знаков, выпущенных на основании закона от 5-го июня, также упоминаются лишь знаки достоинством в 50 коп., 25 руб. и 100 руб.2)

Таким образом, остается сомнительной закономерность выпуска в обращение вне нормы эмиссии разменных знаков и кредитных билетов на сумму, превышающую 650 милл. рублей.

Позже, при объединении правительств Дальнего Востока, Правительством Д. ПР. 15-го ноября 1920 года был издан закон, перечислявший имевшие хождение в Республике денежные знаки. Закон этот упоминал о выпущенных Владивостокским правительством купюрах в 25 и 100 руб.

И лишь закон правительства Д.В.Р. от 22-го ноября того же года3;, пополняя текст закона 15-го ноября указанием, что кроме кредитных билетов и денежных знаков, предусмотренных пунктом первым, имеют хождение на равных с ними основаниях и «разменные знаки Владивостокского правительства».

Это как бы узаконяло «излишек» Приморской эмиссии, но до сего времени остается не устраненным другое несогласование, вызванное законодательной черезполосицей: текст законов Правительства Д.В Р. от 15-го ноября (о владивостокских кредитных билетах в 25 р» и 100 рублей) и от 22-го ноября (о разменных знаках) не предусмотрел выпущенных в обращение Приморским (Владивостокским) Правительством «Государственных кредитных билетов» достоинством в 1 рубль,5 рублей и 10 рублей и весь выпуск их, достигший суммы в 6.369.000 рублей остается вдвойне вне закона: сумма выпуска превысила норму эмиссии, а сами кредитные билеты не узаконены правительством Д.В.Р.

Отмечаемые нами обстоятельства не привлекли до настоящего времени внимания подлежащих учреждений и этим иллюстрируется не только плохая постановка кодификационного органа, но и спешка, свойственная финансовым актам данного периода, когда значение их было чрезвычайно кратковремен-

1) См. выше текст постановления Правительства № 359, от 11-го июня 1920 г. и аналогичное постановление № 419 от 24 го июня.

2) См. Постановление Правительства от 24-го июня 1920 года, за № 420 о принятии к сведению».

г) Распубликован в газ. «Д. В. Республики» № 162, от 27/XI 1920 г.

 

ным и амортизировалось, не ожидая формальной отмены соответствующего закона или постановления.

Возвращаясь к самой эмиссии и технике обмена, можно отметить еще несколько шероховатостей, на которых останавливает внимание произведенная в 1921 году ревизия Владивостокской Конторы Государственного Банка.

Несмотря на подробный перечень подлежащих обмену денежных знаков, производился обмен на новые знаки и не предусмотренных законом, так называемых «благовещенских денежных знаков».1) За неподсчетом до настоящего времени всех принятых к обмену знаков, точно учесть количество принятых «благовещенских» возможности не имеется.

Несмотря на точно установленный срок прекращения выпуска изъятых из обращения знаков, констатировано, что в течение июля произведено несколько выдач этих знаков.2)

Впоследствии — в период власти Пр-ва ген. Дитерихса — лицам, сдавшим в свое время по регистрации сибирские денежные знаки, предоставлено было получить их обратно. Менее чем за месяц до падения Пр-ва Дитерихса — 30/IX 1922 года начался выем русских бумажных кредиток, сданных на хранение; разными лицами.

Результаты реформы.- Хотя в задание нашей работы не входит критический разбор сообщаемых фактов, но изложение обстоятельств, относящихся к Приморской денежной реформе 5 июня 1920 г., было бы неполным, если бы мы обошли некоторые, невольно сами собой напрашивающиеся, выводы. По существу выводы эти скорее будут именно перечнем результатов реформы.

Прежде всего, приходится констатировать, что в течение периода с 5-го июня по 19 октября 1920 года, т. е. в течение 4*/а месяцев, Приморское государственное образование существовало на кредитные билеты своего выпуска. Судя по опыту последних месяцев того же года месячная поглощаемость Приморьем разменного серебра выразилась в сумме 5 милл. рублей биллоном; если бы биллон, а не кредитные рубли был бы выпущен 5 июня, то по 19 октября его понадобилось бы на сумму 22,5 милл. рублей, или по приблизительному курсу 3 руб. биллонных за 1 рубль золота, потребовалось бы 7,5 милл. золотых рублей.

Принимая во внимание, что предпринятая Правительством в целях поднятия курса своих кредитных билетов валютная интервенция потребовала расход в сумме около 1 миллиона иен

         1) См, § 64-й акта ревизии, произведенной 21/Ш—26/IV 1921 г. на основании постановления Совета Управа. Ведомств, от 28-го февраля 1921 года.

2) Тоже, параграф 27-ой

 

можно сделать вывод, что выпуском кредитных билетов Приморское Правительство для периода своею функционирования сэкономило валюты приблизительно на 6,5 миллионов золотых рублей.

Мы подчеркиваем, что для периода своею функционирования, так как экономический последствия каждой эмиссии не могут исчисляться лишь арифметическими исчислениями, сказываясь на общей экономике края.

Нельзя не признать положительный, главный быть может, результат реформы, — это — изъятие с рынка сибирских обязательств, этих, по удачному выражению газеты «Слово»,— «безумных» денежных знаков, грозивших затопить Приморье всей наличностью, имевшейся ранее на территории всей Сибири.

Февральский 1920 года курс иены в 106 р. 78 коп. сибирскими поднялся до 159 руб.— в марте, до 352 р., — в апреле до-727 р. в мае и почти до 2500 руб. — в июне.

Падение курса за пять месяцев выразилось более чем в двадцать раз.

Если бы реформа не была предпринята, то по прошествии еще нескольких месяцев сибирские знаки, как это и произошло в Забайкалье, нулифицировались бы сами собой, и население, тем самым, потерпело бы еще большие убытки, нежели при произведенной девальвации.

В условиях, когда, фигурально выражаясь, иена подстерегала уход с рынка, хотя бы временный, русского денежного знака, — доведение денежного рынка до нулификации обращающегося знака было бы торжеством всепроникающей иены.

Быть может все манипуляции с денежной реформой в Приморье обошлись России слишком дорого, но если они пронесли российский денежный знак от прошлого к будущему, то это уже служит оправданием дороговизны.

По вопросу о необходимости денежной реформы не было разногласий между различными русскими группами, что, возможно подробнее, пытались мы доказать материалами, — разногласия были лишь по вопросу о норме реформы.

Различные проекты противоречили лишь в вопросе о том, чем заменить подлежащие изъятию с рынка сибзнаки: новыми ли неразменными бумажками или разменной валютой. Под новыми бумажными деньгами некоторые предполагали «сетчатку», некоторые буферки, некоторые что либо новое, но все это были лишь детали, разнящиеся в технике и коэффициенте обмена.

«Правда, некоторая часть обывателей, обладавших более или менее солидными суммами в сибирских, склонна была протестовать вообще против воякой попытки заменить этот денежный знак, по о таком наивно-зоологическом взгляде, конечно, не стоит распространяться, тем более, что, насколько помнится в печати он не выражался, ограничиваясь лишь сферой обывательских пересудов».1)

 

•Выпуск в обращение серебра.  

   Ввод в денежное обращение металлической денежной единицы и иностр. валюты был подготовлен самой обстановкой Приморья. Несмотря на все запреты, иностран. валюта и русская серебряная и золотая монета проникали на рынок, и сделки на валюту фактически опережали законы правительства. Одна из крупнейших фирм края—«Торговый Дом Кунст и Альберстэ еще в апреле перешла на торговлю на мелкое серебро, и значительное количество этой монеты сразу же стало поступать в кассу магазина.2)

Последующие распоряжения власти, пытавшиеся сделать обязательным прием буферов фактически повели к обходу постановлений. Сделки с валютой фактически продолжались.

Отдельные муниципальные предприятия все время работали на валюту, не говоря уже о предприятиях частных лиц и иностранцев. Проведением  денежной реформы правительство оставляло в силе свой закон о воспрещении сделок в валюте и купли-продажи валюты.

Уже через месяц сделки эти были разрешены банкам, затем в июне месяце появился проэкт, а потом и закон, разрешающий таковые сделки, хотя и ограничивающий их. Наконец в первых числах августа было издано обязательное постановление «о разрешении оптовой торговли в золотом рубле».

Текст этого закона ранее приведен нами.

Закон легализовал уже существующий торговый обычаи и явился преддверием к легализации валютных сделок вообще. Государственные предприятия и, главным образом; продовольственные лавки все еще продолжали торговать на буферки, а железная дорога на буферки, по официальному курсу их, перевозила грузы и пассажиров.

Руководители правительственным аппаратом полагали, что грандиозная убыточность, проистекавшая вследствие таковой политики, компенсировалась выгодностью продолжения обращения денежных знаков.

Иначе взглянуло на это Городское Самоуправление 1о-родская Продовольственная Комиссия на заседании своем W-ro

1)  Центросоюза». № 1, т. Владивосток. Янв. 1921 г, ст. Е. Яшюва.

2) Газ. «Воля» - от 29-го апреля 1920 года, № 28.

 

сентября постановила продавать продукты, отпускаемые из городских продлавок, в золотом рубле по курсу фондовой биржи, а не кредитной канцелярии.

И лишь некоторые продукты, получавшиеся для распределения от уполномоченного ведомства снабжения и продовольствия, как-то: мука, сахар, свечи и пр. подлежали продаже по правительственному курсу. Если для уяснения этого нововведения мы возьмем справку о курсе фактическом и официальном в этот день—17-го сентября, то узнаем, что фактический курс иены равнялся 850 руб. буферными, курс фиксированный фондовой биржей был равен 326 рублям 50 коп., а правительственный курс, установленный еще 1-го июля в 9 р. 70 коп., так и оставался без изменения.

Следовательно продукты, принадлежащие казне, продавались в соответствии с курсом дня почти в 33 раза дешевле городских, или иначе казна недополучала за них около 97%.

С 19-го сентября был переведен «на курс фондовой Биржи» городской трамвай и отпуск электрической энергии и проч. городские предприятия.

20 го сентября на заседании Совета Управляющих ведомствами было принято предложение Управл. Вед. Финансов — И. И. Цимермана о предоставлении права служащим и рабочим правительственных учреждений обменивать в пределах до 30% получаемые ими кредитные билеты на серебро.

Необходимо отметить, что расходование серебра Народным Собранием к этому времени разрешено еще не было.

В конце концов правительство пришло к выводу, что необходимо устанавливать фактическое, а не отвлеченное соотношение при фиксации кредитной канцелярией курса кредитных билетов.

Признано было целесообразным отказаться от установления обязательного паритета на кредитные билеты.

22-го сентября было издано следующее «Распоряжение управляющею делами государственных финансов, изданное на основании постановления 13р. правительства Д-Востока — Приморской Областной Земской Управы от 7-го июня 1920 года за № 355.

1) Настоящим отменяется распоряжение Управл. Делами Государственных Финансов от 7-го июня 1920 года за 1066 об установлении паритета государственных кредитных билетов, выпущенных на основании закона Вр. Правительства Дальнего Востока от 6-го нюня 1920 года за № 362 в одну десятую золотого рубля. 2) В виду открытия в г. Владивостоке действий фондовой биржи (Пост. Вр. Пр-ва Д.-Востока от 14 19-го июня 1920 года, № 416) устанавливается соотношение кредитных билетов образца 1918 года к парстету золотого рубля но среднему курсу дня фондовой биржи устанавливаемому для каждого дня котировочной комиссией фондовой биржи. 3) Исчисление налогов и пошлины в кредитных билетах образца 1918 года и взимание их производится б размерах, установленных соответствующими законоположениями, впредь до изменения последних в законодательном порядке. Подлинный подписал Управл. Госуд. Финанс. И. Циммерман».

Вопрос о фактическом переводе на золотой рубль и о фактическом расходовании серебра и неприкосновенного фонда вызвал 4-го октября, как и следовало ожидать, реагирование со стороны Народного Собрания. На заседании Финансово-бюджетной комиссии Народного Собрания одним из депутатов внесено было следующее внеочередное заявление:

«Финансовое положение стало крайне тяжелым — рубль опять стремительно упал. Месяц тому назад, когда комиссия обсуждала вопрос о выпуске эмиссии, ведомство финансов категоричиски заверяло, что им намечен ряд комбинированных мероприятий, которые должны дать положительные результаты в самом близком будущем. Сведения об этих мероприятиях управл. ведомств, финансов — Цимерман отказался дать, ссылаясь на необходимость сохранения тайны, однако, до сих пор неизвестны эти мероприятия, равно не видно результатов их. В то же время с одной стороны известно, что эмиссия почти исчерпана, с другой — Совет управляющих, помимо одобрений Нар. Собран., фактически перешел на золотой рубль, также выпустил в обращение серебро. Хотя формально ответственность за действие вед. финансов лежит на Совете управляющих, однако таковую несет перед населением также Народное Собрание, в частности финансово-бюджетная комиссия. Поэтому вношу предложение о необходимости в срочном порядке получить хотя бы информационные сведения по затронутому вопросу от упр. ведомств, финансов».

Финансово-бюджетная комиссия присоединилась к сделанному заявлению.

 

 

1-я эмиссия серебра.

 

13-го октября Народное Собрание впервые ознакомилось с проектом о выпуске в обращение мелкого серебра на сумму 5 милл. рублей.

Докладчик Финансово-Бюджетной Комиссии доложил, что в комиссии при обсуждении этого законопроекта, явившегося для Комиссии полной неожиданностью, возник принципиальный вопрос: желательно ли выпускать серебро в качестве разменной монеты. Решено единогласно: нежелательно. Но другого выхода нет — буферки выпускать далее нельзя. Соглашаясь с душевным прискорбием на выпуск монеты, Комиссия обращает внимание на следующее обстоятельство: когда выпускалась первая эмиссия 150 милл., то серебряный запас служил частичным обеспечением выпуска. Какое, отношение имеет этот шаг (выпуск серебра) к нашей бумажной эмиссии. Что это? Девальвация? Биметаллизм или еще что? Выбрасывание серебра сразу удешевит его на рынке. Какую же сумму серебра можно выпустить на рынок? Большинство членов собрания высказалось за выпуск 5-ти миллионов, тем более, что в ближайшие же дни предстоит израсходовать из этой эмиссии около трех миллионов. Но это только первая эмиссия в серебре.

В ответ на это Управл. Вед. Финансов г. Цимерман заявил: «Выступая с законом об эмиссии в 500 миллионов, я надеелся, что ее хватит до 1-го января. Но был намечен при этом ряд других финансовых мероприятий, которые были проведены и поэтому ясно, что эмиссии не хватило. Обстановка, курс рубля и пр. резко изменились, и выпуск серебра стал необходимым. Нужны пути, чтобы найти выход из нашего финансового тупика. 38.000,000 руб. золотом нужны нам на, 3 месяца по представленным сметам. Государство с территорией до «Первой речки» не может нести расходы на верховную власть,— правительство, парламент и ряд учреждений. Мы продаем старое, но, продавая, мы сейчас же все проедаем. Так что же говорить о каком-то выходе. Дело безнадежное...

Бюджета, как такового, быть у нас не может. Одни расходы и никаких доходов»,

В результате законопроект о выпуске в обращение сере
бра был принят всеми, при трех воздержавшихся, в следующей редакции:   

V Закон о выпуске в обращение для государственных нужд 5.000.000 рублей серебра в мелкой разменной монете.

Ст. 1. В отмену, изменение и дополнение надлежащих узаконений предоставить Управляющему Делами Государственных Финансов выпустить в обращение для государственных нужд (5.000.000) ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ рублей серебра в мелкой разменной монете.

Ст. 2. Установить обязательный прием, наряду с кредитными билетами образца 1918 года, серебряной монеты без ограничения суммы, по платежам всякого рода государственных налогов, пошлин и иных сборов в казну и общественные учреждения, подлежащие отчетности перед Государственным Контролем.

Ст. 3. Установить обязательный прием серебряной монеты по платежам всякого рода, как между частными лицами, так и казною и общественными учреждениями, без ограничения суммы.

Ст. 4. Предоставить Управляющему Делами Государственных Финансов, по соглашению с Советом Управляющих Ведомствами, устанавливать отношение курсов между серебряной монетой, кредитными билетами образца 1918 года и золотым рублем.

Ст. 5. Настоящий закон ввести в действие до его распубликования.

Закон был распубликован Временным Правительством Дальнего Востока—Приморской Земской Управой 19-го октября 1920 года за № 463.

Октябрь был месяцем сдачи позиций кредитных денежных знаков. Курс их упал до 1.750 рублей и фактически с момента выпуска серебра они вышли из торгово-финансового оборота.

Сознание нецелесообразности игнорировать фактическое соотношение повело к разработке вопроса о, так называемом, переходе на золотой рубль. Еще ранее издания закона о выпуске серебра было введено взимание таможенных пошлин в золотом рубле1).

1) Постановление Вр. Пр-ва — Приморской Зем. Управы от 14/Х 1920 Г.; "№ 459.

 

Легализация «золотого рубля».  

Еще в середине октября был опубликован проект соответствующего закона. Но лишь 6-го ноября было официально объявлено постановление за №473 Вр. П-ва Д. Востока об утверждении закона «о принятии рубля золотом в основание исчисления частных и всех казенных расчетов» и был опубликован следующий", принятый Временным Народным Собранием Дальнего Востока «.закон о принятии рубля золотом в основание А исчисления частных и всех казенных денежных расчетов.

Ст. 1. В изменение, дополнение и отмену подлежащих узаконений установить нижеследующее:

1)Разрешить заключение всяких сделок по имуществу и составление всякого рода договоров и обязательств в рубл. золотом (Ст. 3 Уст. Монетн).

2)Расчет по сделкам, договорам и обязательствам, заключенным в золотом рубле, может быть производим по усмотрению плательщика российской золотой или серебряной монетой иди кредитными билетами образца 1918 года.

Примечание: Действующие постановления (Обязательное Постановление Совета Управляющих Отделами Центрального Государственного Управления от 6-го августа о. г., № 1, 3 примечание к пункту 2), коими разрешается совершение оптовых сделок в золотом рубле с производством расчета в иностранной валюте, продолжают сохранять силу.

3) Расчет по сделкам, договорам и обязательства», упомянутым в п. 2 сей статьи настоящего закона, производится по курсу, обусловленному договором. Если курс или способ его определения договором не предусмотрен, то расчет производится по курсу, устанавливаемому в порядке п. 5 настоящего закона.

41 Установить исчисление всех доходных и расходных государственных сметных предположений, составление смет городских и земских учреждений, а также исчисление всех налогов, пошлин, денежных повинностей и всякого рода иных казенных и общественных сборов в рубле золотом с тем, чтобы исполнение предложений и взимание всех налогов, пошлин и повинностей и всякого рода иных казенных обществ иных сборов было производимо по усмотрению плательщика российской золотой или серебряной монетой или кредитными билетами образца 1918 года по курсу, установленному на основании п. 5 сей статьи и наст. закона.

Примечание: Таможенные, пошлинные и другие сборы взимаются Таможенными учреждениями на основании Постановления Вр. Пр-ва — Приморской Земской Управы от 14-го октября 1920 года за № 459.

5) Предоставить Управляющему Делами Государственных Финансов, по соглашению с Советом Управляющих Отделами Центрального Государственного Управления, устанавливать по мере надобности и для казенных и общественных расчетов курс российской серебряной монеты и кредитных билетов образца 1918 года, с распубликованием его  во всеобщее сведение, а равно устанавливать соотношение иностранных валют к золотому рублю.

Ст II. Предоставить Управляющему Делами Государственных Финансов в развитие сего закона издавать правила, инструкции и разъяснение

Ст. III. Настоящий закон ввести в действие до его распубликования.

Требование на серебро, с момента выпуска его в обращение, носило почти стихийный характер. Из-за невозможности удовлетворять сметные нужды ведомств кредитными билетами, при темпе падения курса на них, — ведомствами при выпуске серебра всеми правдами и неправдами выписывались ассигновки и изыскивались возможности оплаты их казначейством.

Необходимо отметить, что сметы ведомств, все еще продолжали составляться в буферных знаках и все еще оставались непересмотренными.

Непрекращавшиеся политические реконструкции органов Центрального Управления и персональная смена руководителей ведомств, а также чрезвычайная неопределенность как международного, так и внутреннего характера — служили помехой в реконструкции ведомств и в сокращении как самих ведомств, так и их штатов.

Разрешенная эмиссия в 5 миллионов рублей была исчерпана в большей своей части в первые лее 2-3 неделима через месяц к 17-му ноября была исчерпана полностью.

Из нея вне Владивостока было израсходовано почти 1,5 миллиона рублей, а именно:

Выслано в Хабаровск  — 530000 рублей.
>
   на Иман
— 200000 рублей.

»   » Ник.-Уссур. — 600000 рублей.                                                                      !

Остальная сумма была израсходована на ведомственные нужды.

За этот же период — 18 октября — 17 ноября поступило во Владивостокское Казначейство разного рода доходов 218.814 руб. серебром.

Как видим, общая сумма расхода и государственного дефицита почти тождественны.

 

11-ая эмиссия серебра.

 

 

17-го ноября финансово-экономическая комиссия Народного Собрания, а назавтра и само Народное Собрание единогласно приняло закон о дополнительной пятимиллионной эмиссии.

Закон этот был датирован 19 м ноября и за № 481 распубликован Вр. Правительством Д.-Востока.

Закон этот следующего текста:

Закон

о выпуске в обращение для государственных нужд 5.000.000 рублей в мелкой разменной серебряной монете.

Ст. 1. В дополнение закона от 19-го октября с. г. за № 463 и согласно наличных потребностей денежного обращения предоставить Управляющему Делами Государственных Финансов произвести дополнительный выпуск серебра в мелкой разменной монете на сумму пять миллионов (5.000.000) рублей номинальных на общих основаниях означенного в сей статье закона.

Ст. 2. Предоставить Управляющему Делами Государственных Финансов определять сроки в размеры выпуска серебра в разменной монете в счет предусмотренной ст. 1 сего закона суммы, в зависимости от потребностей денежного обращения.

Ст. 3. Настоящий закон ввести в действие до обнародования его в установленном порядке».

При обсуждении этого закона 18-го ноября в Народном Собрании было принято внесенное финансово-бюджетной комиссией пожелание, «чтобы Правительство незамедлительно представило Народному Собранию ведомственные сметы и бюджет на оставшийся период текущего года, а также государственную роспись на 1921 год».

Дополнительный пятимиллионный выпуск разменного серебра исчерпался так же быстро, как и первый. На этот раз дело обстояло еще печальнее с точки зрения государственной казны. Выпуск в 5 миллионов обслужил лишь одну территорию г. Владивостока с прилежащими к нему окрестностями.

Ни Никольск-Уссурийское, ни Хабаровское, ни Иманское Казначейства подкрепить не удалось, отчасти по вине японского командования, отчасти в силу действительной невозможности уделить что-либо из дополнительной эмиссии.

Настойчивая работа Ведомства Финансов по пересмотру смет и сокращению расходов результата не давали. Обстоятельства времени не позволяли Совету Управляющих согласиться на предложенное Ведомством Финансов закрытие кредитов ведомствам, уклоняющимся от сокращения расходов и пересмотра смет.

Особое упорство было проявлено Ведомством Военным.

Увеличение прожиточного минимума для правительственных служащих с 32 до 36 зол. рублей увеличивало расходную смету почти на 200 тысяч зол. рублей или почти на 600 тыс. рублей разменным серебром.

Представленные ведомствами сметные исчисления на ноябрь и декабрь 1920 года определили потребную сумму на покрытие расходов за эти два месяца в 6.750.000 зол. рублей, т. е. около 18 милл. рублей разменным серебром.

Но этим не исчерпывались необходимые расходы—подлежало выдать органам местного самоуправления минимум 250 тыс. зол. рублей и в подкрепление провинциальных казначейств— минимум 400 тысяч золот. рублей.

Всего, следовательно, округленно расход до конца года исчислялся в 20 милл. рублей разменным серебром, а самые оптимистические ожидания поступлений не шли далее 2,5 милл. золот. руб., т. е. 7-ми милл. рублей разменным серебром. Как увидим мы ниже, фактическое поступление было почти в два, раза менее.

Приходилось сокращать ведомственные сметы, фактически производя неполную оплату представляемых ассигновок или ad hoc для данного месяца, постановлением Совета Управляющих определяя ведомственный лимит.

К 15-му декабря была исчерпана вторая эмиссия. Не считая около 1,5 милл. руб., уделенных из первой эмиссии провинции, расходы—в пределах первых двух эмиссий — распределялись по ведомствам в нижеследующем порядке:

 

Ведомства

1-я эмиссия в рублях

II-Я ЭМИССИЯ

в рублях

ВСЕГО в рублях

в.°Л%