на главную страницу

 Форум, доска объявлений

 

    Н.В.Ивочкина Возникновение бумажно – денежного обращения в КИТАЕ Эпохи Тан и Сун. Москва «НАУКА», Главная редакция восточной литературы 1990.

  ПРИМЕЧАНИЯ

Глава 1

1             Несмотря на присутствие в названии иероглифа гу («древний»), китайские нумизматические каталоги традиционно охватывают весь круг монет от древних времен до современных изданию выпусков.

2             Мы даем ссылки на издание 1974 г. в пяти томах.

3             В XIV в., через 50 лет после Марко Поло, арабский путешественник Ибн Батута, описывая Китай, остановился и на бумажном обращении. И его впечатления тоже окрашены удивлением. К сожалению, эти сведения оставались в Европе неизвестными до начала XIX в. (см. [234]).

4             Мы пользуемся транслитерацией фамилии Du Halde, принятой в русской литературе XVIII в.

5             От Российской Академии наук Ю. Клапрот был командирован во Францию за китайскими шрифтами для типографии. Время его пребывания в Париже совпало с нашествием Наполеона на нашу страну, после чего Ю. Клапрот в Петербург не вернулся.

6             Искренне благодарю М. В. Успенского и А. М. Кабанова за переводы с японского.

7             Благодарю М. В. Воробьева за предоставленный конспект этой статьи, отсутствующей в нашей стране. Интересно отметить, что она не попала в полную и подробную библиографию Куля, Коцоно, Боукера [176].

Глава 2

1             Во избежание недопонимания подчеркнем, что «монетный материал» употребляется нами как экономический термин и обозначает не просто сырье, используемое для изготовления денег, а субстанцию, которая придает монете стоимость.

2             Мы не останавливаемся на «дворцовых деньгах» (см. [132, с. 325; 421; 62, с. 158]), которые не участвовали в денежном обращении, и иностранных монетах, которые традиционно рассматривались как весовое серебро.

3             В китайской нумизматике условно употребляется термин «медная монета», хотя хорошо известно, что монеты отливались из бронзы — сплава меди, олова и свинца, пропорции между которыми изменялись с течением времени. Однако именно медь использовалась в качестве монетного материала. Это означает, что представительная стоимость китайской монеты равна стоимости заключенного в ней количества меди. В этом смысле китайская монета — «медная».

4             Торговали не только днем, но и ночью, не только на специальных рынках и в торговых рядах, но и просто у ворот, у храмов и монастырей, на улицах и в переулках, на мостах, с лодок, в парках и у беседок. Шла торговля не только золотом и сереб-

133

 

ром, изделиями из них, предметами художественного ремесла и экзотическим сырьем, но и продуктами питания, готовыми блюдами, причем в огромных масштабах. В источниках сохранились фамилии хозяев харчевен, блинных, чайных, закусочных с очень узкой специализацией, что указывает на высокий уровень развития мелкого товарооборота. Для самого широкого круга горожан, включая ремесленников и население окраин, обед и ужин в харчевне — самое обычное дело. Еду, купленную в лавке (готовые блюда), присоединяли к домашней снеди. Вся пища в городах была привозная. Например, вся торговля рисом в Кайфыне была сосредоточена в руках сотни купеческих семейств, которые вели торговые операции на суммы в сотни и тысячи связок монет [85, с. 1871.

5             Государство получало доход от монастырей путем продажи монастырских свидетельств, т. е. казенных грамот с разрешением на пострижение.

6             Именно о подобных ссудах говорилось в докладе трону от 823 г. Займы обычно были небольшими; как правило, их брали мелкие производители, которым, судя по тому, что они стремились получить ссуду под высокий процент за несколько месяцев до урожая, просто не хватало средств на пропитание (см. [46, с. 179]).

7             Размер налогообложения определялся по ляншуйфа — «системе двух налогов:», основанной на денежном налоге, исчисляемом из стоимости произведенной продукции. Она была введена в 780 г., сменив «триаду повинностей» (земельный налог, трудовую повинность и промысловую подать) [102, с. 226].

8             Ян Ляншэн переводит данный термин как «memorial presenting courts» [240, с. 52].

9             Цзедуши — генерал-губернатор.

Глава 3

1 Яо Шоминь и Вэй Юэван пишут не ваньбай, а байвань, т. е. 1 млн. связок, не объясняя, что побудило их внести подобное изменение [160].

2 «Расписки ювелиров» возникли в Англии во времена короля Карла I. С 1640 г. купцы начали хранить свое золото и серебро на монетном дворе в Тауэре, пользуясь им как надежным хранилищем. Карл, нуждаясь в деньгах,— он только что много потерял на спекуляции перцем — наложил на них арест. Встревоженные купцы пригрозили королю, что, если эти слитки тронут, их приток прекратится. Король согласился взять только 40 тыс. фунтов из 120 тыс. Но купцы усомнились в надежности монетного двора в Тауэре и стали давать свои деньги на хранение ювелирам, которых много было в Лондоне, Эдинбурге, Дублине и других городах. Примерно с этого времени ювелиры начали действовать как банкиры, принимая вклады денег, расписки за которые дасали вкладчику возможность брать деньги с вклада частями или целиком [201, с. 112].

Заключение

1 Интересно отметить, что уже внешность тебризских чао свидетельствовала об их китайском происхождении: «Вокруг листа бумаги, имеющего форму прямоугольника ближе к квадрату, написано несколько слов китайскими письменами, а сверху, с обеих сторон, — по-арабски... В середине чао был выведен круг, и в нем записаны стоимость чао — от полдирхема до 10 дирхемов. Кроме того, согласно установленному порядку было написано, что «карается тот, кто подделает» [23, с. 62].

 

Приложение I

КАТАЛОГ АССИГНАЦИЙ ДИНАСТИЙ СУН И ЦЗИНЬ

В каталог включены все известные по литературе изображения сунских и цзиньских бумажных денег, представляющие собой, однако, не реальные листы, а оттиски с сохранившихся досок для их печатания, а также наиболее характерные юаньские и минские листы — как образцы дальнейшего развития типа китайских бумажных денег.

Все изображения расположены в хронологическом порядке, в каждом случае приводятся метрические данные (если они отражены в литературе), сведения об обстоятельствах находки, литературных источниках и наиболее важных публикациях. Изображения сопровождаются, если есть необходимость, прописями иероглифического текста.

Для более полного представления о развитии типа китайских бумажных денежных знаков в каталоге содержатся также графические реконструкции сычуаньских цзяоцзы — самых первых бумажных денежных знаков в мире, которые не сохранились ни в виде реалий, ни в виде клише для их тиражирования. Сведения о них заимствованы из только что вышедшего в КНР «Собрания изображений древнекитайских бумажных денег» (1987). Надо заметить, что этот альбом — наиболее полное собрание китайских ассигнаций из опубликованных к сегодняшнему дню.

Кроме бесспорно подлинных экземпляров в каталог включено несколько образцов антикварных подделок, опубликованных Мэн Линем в 1833 г. [130], А. Дэвисом в 1915 г. [178] и Мао Цзинэ-нем в 1984 г. [213] как подлинные. Все они помещены в конце каталога, что облегчает определение прототипов, использованных для фабрикации подделок.

№ 1. Реконструкция модели и образцов сычуаньских бумажных денег (табл. 1). Опубликованы в приложении к «Собранию изображений древнекитайских бумажных денег» (далее — «Собрание...») [155, с. 109 и 110]. «Подлинные сычуаньские цзяоцзы не сохранились. (Эти изображения) перепечатаны из сочинения „Шу чжун гуань цзы» минского автора Цао Сюэцюаня [ 143], который заимствовал их из несохранившейся работы „Чу би пу» юаньского автора Фэй Цзюя [140,».

Этими же материалами пользовался Пэн Синьвэй, давая подробные описания сычуаньских цяньиней [132, с. 261].

Выше уже говорилось об отсутствии единообразия цзяоцзы во времена их выпуска гуйфанами. Ли Ю сообщает, что их печатали с деревянных досок, на которых были вырезаны изображения домов, деревьев или людей. На лист цзяоцзы от руки вписывался поминал, имя клиента, принесшего вклад, красными чернилами ставилась подпись хозяина лавки и ее название. Переход изго-

135

 

товления цзяоцзы под контроль государства повлек за собой создание единого типа и усовершенствование технологии изготовления: их стали печатать с бронзовых клише, специально отлитых в ичжоуском управлении [126, с. 232].

Внешний вид цяньиней сохранял основные черты предшествующих выпусков цзяоцзы. И хотя работа Цао Сюэцюаня знакомит нас именно с цяньинями (судя по дате, это середина XII в., когда эмитировались уже цяньини, а не цзяоцзы), мы рассматриваем его материалы как образцы единого сычуаньского типа бумажных денежных знаков цзяоцзы — цяньинь.

Пэн Синьвэй подчеркивает, что на формирование композиции цяньиней большое влияние оказал расцвет изящных искусств в сунском Китае. В их оформлении принимал участие известный каллиграф-художник Чжао Цзи, который иногда сам писал легенду. Его каллиграфия и все детали, исполненные даже его учениками, несут отпечаток высокой художественности [132, с. 264].

На табл. 1 представлены модели разных уровней абстрактности сычуаньских цяньиней. Они содержат описания легенд и изобразительного материала листа цяньинь. На рис. 1 — более абстрактная модель, где названы все категории информации: порядковый номер выпуска, дата выпуска, декрет об эмиссии, оттиски печатей, красные узорчатые бордюры, синий декорированный штемпель, притчи об исторических деятелях и мифических персонажах, обозначение номинала в 1 связку или 500 вэней, данные о размере эмиссии. На рис. 2 и 3 — менее абстрактные модели, в которых словесно конкретизированы вышеприведенные категории: какие именно выпуски — 70-й (рис. 2) и 71-й (рис. 3), т. е. 31-й год периода правления Шао-син (1161) и первый год периода правления Лун-син (1163) соответственно; изречения из древних книг вроде: «приумножая богатства государства, обогащаешься вдвойне»; пожелания многих лет жизни императору; названы легендарные сюжеты: дракон и черепаха, которые принесли письмена (мифическая версия возникновения иероглифической письменности), и т. д.

В «Собрании...» приведены 10 образцов цяньиней с 70-го по 79-й выпуск, т. е. все цяньини с 1161 по 1179 год, имеющиеся у Цао Сюэцюаня [155, с. 110—111]. Мы ограничились воспроизведением двух.

№ 2. Цяньинь 1105—1107 гг. (табл. 2).

Бронзовая доска 171X95 мм, опубликована в 1938 г. М. Оку-дайрой (т. 3, с. 183—185) без указания на происхождение. По сведениям К- Ясуси [122], находится в японском хранилище. М. Оку-дайра датировал эту доску южносунским временем и привел сведения о выпуске хуэйцзы, относящиеся к 1256 г., из раздела «Ши хо чжи» «Истории [династии] Сун» [131, т. 3, с. 185]. Лист ассигнации — вертикально вытянутый прямоугольник, разделенный на три части. В верхней части изображения — десять цяней — круглых монет с квадратным отверстием — двух типов. Изображения первого типа, включающего центральную и обе крайние монеты в нижнем ряду, а также вторую и четвертую монеты верхнего ряда, напоминают популярную монету «ушу», обращавшуюся со II в. до н. э. по VII в., размещением легенды в боковых полях. Но сама легенда здесь состоит только из двух знаков «у»—»пять», написанных почерком чжуань, обычным для ушу. Пять изображений второго типа — визави первого типа в каждой паре — играют роль их оборотных сторон (в такой именно комбинации располагают лицевые и оборотные стороны монет в формах для отливки).

159

 

Но настоящие монеты никогда не имели такого рисунка оборотной стороны. Эти пять пар «лицевых и оборотных сторон» — не воспроизведения подлинных обращающихся монет, а условное, символическое изображение монеты как одной из драгоценностей. Совершенно определенный набор подобных драгоценностей широко вошел в народную культуру Китая в качестве благожелательного символа, сулящего богатство и достаток. Такого рода символы часты на лубках и на любых предметах прикладного искусства в качестве элемента декора, имеющего тот же смысл [4—6J.

В средней части ассигнации содержится легенда: «Во всех областях, провинциях и уездах, кроме Сычуани, разрешено при частной и казенной надобности свободно употреблять в качестве 770 вэней (т. е. одной связки.— Н. И.) наличными деньгами».

В нижней части изображены три человека, перетаскивающие тюки во дворе амбара. В верхнем правом и нижнем левом углах надпись: «Тысячи бы таких амбаров!» (цитата из «Ши цзина»). На самом листе нет ни его названия, ни даты, что породило множество мнений о принадлежности его к разным видам бумажных денег и разным эпохам.

Пэн Синьвэй [132, рис. 42] передатировал эту доску северо-сунским временем — с 1024 по 1106 г., что впоследствии поддержало большинство авторов, хотя в одновременно вышедшем «Своде иллюстративных материалов по истории Китая» [158, т. 15, рис. 131J сохранена атрибуция М. Окудайры. Пэн Синьвэй, отвергнув и дату и, соответственно, определение Окудайры, вначале сам колебался между отнесением этой ассигнации к цзяоцзы или цяньиням, остановившись на цяньинях в своем последнем издании [132а, с. 434]. Однако с ним не согласен К. Ясуси, который приводит императорский указ от 1106 г., где сказано о форме купюр сяочао: «Их форма почти такая же, как у нынешних хуэйцзы. В верхней части написано, что за изготовление фальшивых пола- : гается ссылка за три тысячи ли, а за введение их в обращение — смертная казнь... На средней полосе напечатаны изображения ручьев и гор. Внизу изображена связка монет, фамилия помощника наместника округа и его именная печать». Описанная в указе ассигнация, действительно, отличается от эстампа с нашей доски. Далее К. Ясуси делает вывод: «Судя по отрывку, где сказано: „Хотя по указу эти деньги могут использоваться только за пределами Сычуани, ныне я видел жителей Шу, которые пользуются столичными бумажными деньгами», можно предположить, что данная доска относится к концу Южной Сун» [122].

Таким образом, японские исследователи тверды в своем мнении, что этот памятник относится ко времени Южной Сун.

Современные китайские ученые поддерживают оба определения Пэн Синьвэя. В альбоме «История денег в Китае с XVI в. до н. э.» [156, с. 49] повторены даты и определение — цзяоцзы или цяньинь — и предположительно допущено, что это может быть яньинь (лицензия на соль).

Цянь Цзяцзюй и Го Яньган пишут, что это доска для печатания государственного выпуска цзяоцзы или цяньиней [147, табл. 9, рис. 1].

Сяо Цин однозначно оставляет только цяньинь [135, табл. XIX].

У Чоучжун [139, с. 251] предложил новое определение — сяочао («малые ассигнации»), которые были выпущены в 1106 г. Он приводит ссылки на источники, в том числе и на Ма Дуань-линя, где противопоставляются столица, Шэньси и Лянхэ всем

160

 

остальным провинциям, в которых запрещены 10-кратные цяни, но поощряется система «малых ассигнаций» номиналом от 100 вэней до 1 связки, что похоже на сычуаньское бумажно-денежное обращение.

Интересные наблюдения, касающиеся этого бумажного знака, содержатся в статье Гао Шидина и Сюй Шоуфу «Материальное подтверждение северосунских бумажных денег» [110J. В г. Сучжоу в 1984 г. на берегу реки нашли несколько тысяч медных монет от ханьских до цинских (маньчжурских). На восточном участке, где самыми поздними были южносунские монеты, кроме них обнаружили литейный брак, плохо отлитые монеты, керамические инструменты для литья меди и одно миниатюрное керамическое изделие — усеченный конус высотой 13 мм. Диаметр его нижней поверхности — 27 мм, верхней — 22 мм. Конус имеет сквозное отверстие. На верхнем основании конуса различимо рельефное изображение оборотной стороны цяня. Оно идентично рисунку «оборотной стороны», воспроизведенной на рассматриваемом бумажном знаке. Находка этого керамического конуса среди монет позволила авторам датировать его северосунским временем и подтвердить северосунскую датировку интересующего нас бронзового клише.

Гао Шидин и Сюй Шоуфу считают, что «оба изображения (на конусе и на бумажном знаке.— Н. И.) древних монет находятся в отношениях прямо-таки кровнородственной близости, первое — рисунок на керамическом изделии, сделанный по образцу, заимствованному с бумажного знака; второе — образ старинной монеты, с древности существующий в народе, который изготовители ассигнации сочли наиболее подходящим для использования на бумажном знаке. Народные картинки были помещены на доски для печатания ассигнаций для поддержания доверия народа и торговцев к бумажным денежным знакам, имеющим уже определенный авторитет» [110, с. 74].

Этот бумажный знак Пэн Синьвэй определяет как цяньинь начала XII в. и уточняет его датировку. В легенде содержатся два важных датирующих момента. Во-первых, 770 вэней, принимаемых за связку, свидетельствуют о сунском времени [132, с. 264]. Во-вторых, «во всех областях, кроме Сычуани...». Как известно, бумажные деньги появились именно в Сычуани, и это были цзяо-цзы. Следовательно, это клише относится не к ним. Встает вопрос: когда именно бумажные деньги вышли за пределы Сычуани и носили локальный характер, будучи противопоставлены сычуаньским? Подходящая ситуация сложилась в годы Чун-гуан (Чун-нин 11021106 и Да-гуан 1107—1110), когда происходила реформа бумажноденежного обращения и вместо цзяоцзы были введены цяньини. В 1105 г. во всех провинциях, кроме Сычуани, начали выпускать бумажные деньги нового образца — цяньини, а в Сычуаии продолжали в это время придерживаться старой системы, где только в 1107 г. ввели цяньини вместо цзяоцзы [132, с. 263]. Таким образом, вслед за Пэн Синьвэем мы считаем, что это цяньини, выпущенные в промежутке между 1105 и 1107 гг.

Вполне возможным нам представляется предположение, что эта доска была только одним из нескольких клише, которые употреблялись для изготовления листа цяньиней.

№ 3. Южносунские хуэйцзы (табл. 3 и 4). 185X124 мм.

Бронзовую доску для печатания хуэйцзы опубликовал тоже М. 'Окудайра [131, т. 5, с. 657—658], представив, как и в первом случае, зеркальное воспроизведение отпечатка. Все поле ассигна-

151

 

ции разделяется на нижнюю (меньшую) орнаментированную панель и верхнюю, несущую письменную информацию, размещенную в четырех прямоугольных рамках.

Посредине листа в горизонтальной строке крупными знаками стоит название ассигнации, включенное в наименование эмитента: «ханцзай хуэйцзыку», «казначейство ханцзай хуэйцзы».

Центральная часть верхней половины занята выдержками из» статьи уголовного кодекса, направленной против фальшивомонетчиков: «По высочайшему указу, преступники, делающие фальшивые хуэйцзы, приговариваются к отсечению головы. Награждать (доносчика) одной полной связкой цяней. Если не хотят выплатить награду, искать справедливости у цзаовэя (коменданта). Если (стражники) проникнут внутрь (дома) и обнаружат семью, которая укрывает (фальшивомонетчика), (то члены этой семьи) могут сами явиться с повинной, и тогда будут освобождены от наказания и выплатят (сами) сумму награды медными деньгами или, если захотят, пополнят ряды сыщиков».

По обеим сторонам этого текста расположены две вертикальные строки, по пять знаков каждая. Справа указан номинал: «одна большая связка вэней». Слева обозначен порядковый номер серии. В издании Окудайры читались только верхний и нижний знаки («ди...» — формант порядкового числительного, «...ляо» — серия).

М. Окудайра сопроводил публикацию этой ассигнации сообщениями из «Истории [династии] Сун» от 1160 г. о начале выпуска хуэйцзы и привел указ об уголовной ответственности за подделку ассигнаций и именно хуэйцзы, т. е. он считал, что воспроизведенный на листе указ — это «хуэйцзыфа», принятый в 1162 г. Однако Пэн Синьвэй определил, что на ассигнации приведен указ 1068 г.— первый сунский закон против фальшивомонетчиков, принятый, возможно, по настоянию Ван Аныни [132, рис. 43].

Теперь эта ассигнация включается в современные альбомы и монографии с атрибуцией Пэн Синьвэй [156, с. 49; 147, табл. 9, рис, 2; 135, табл. XX, рис. 1].

Подробному текстологическому анализу этот тип хуэйцзы подвергнут в работах У Чоучжуна и У Чжунъя [139] У Чоучжуна [138, табл. 4], где уточнено содержание надписи в крайнем левом прямоугольнике: «150-я серия». Однако в «Собрании...» эта доска атрибутирована как фальшивая [155, с. 112, рис. 6 и 7].

Наиболее распространенный тип южносунских ассигнаций хуэйцзы знаком нам по бронзовой доске № 3, которая, однако, дает представление только об одном варианте хуэйцзы или тоже является только одним из клише для печатания этих знаков. Наши представления о сунских хуэйцзы можно расширить за счет материалов уголовного процесса над фальшивомонетчиком 1183 г., опубликованных Ян Ляныпэном [242, с. 221—223]. Они интересны еще и тем, что очень подробно описывают технологию изготовления поддельных ассигнаций профессиональным резчиком, вступившим на преступный путь (т. е. одним из тех, против кого был направлен закон, воспроизведенный на листе хуэйцзы), по имени Цзян Хуэй. Ниже мы приводим его показания: «В 1177 г. я, Цзян Хуэй, подделал 450 листов хуэйцзы в Гуандэцзюне (совр. пров. Аньхой.— Н, И.), дело было раскрыто в Линаньфу, и я был приговорен к ссылке (как клейменый солдат) в Тайчжоу. В 1180 г. я и Хуан Няньу вырезали 6 поддельных (правительственных) печатей и вырезали картинки с изображениями людей и разных предметов для хуэйцзы в доме Ло в Учжоу (совр. пров. Чжэцзян.— Н. И.). Мы

162

 

сделали 900 листов хуэйцзы достоинством в 1 связку, которыми я поделился с Хуан Няньу и другими. Во 2-ю луну прошлого года я вернулся в Тайчжоу. В 12-й день 8-й луны полицейские стрелки из Учжоу пришли схватить меня. Я скрылся и нашел убежище в доме префекта. Все сказанное правда».

«Я, Цзян Хуэй из Нинбо, в 1177 г. за подделку хуэйцзы был приговорен властями Линаньфу к ссылке в тюремный квартал в Тайчжоу. Я был приписан к Главному винному управлению. Чтобы оказывать частные услуги, я нанял себе на замену Чжоу Ли, здешнего уроженца, с которым расплачивался своим ежемесячным жалованием. Я существовал тем, что ежедневно вырезал деревянные доски для книг. В 3-ю луну прошлого года (1182) Тан Чжунъю позвал меня и попросил вырезать доски для книг. В конторе работали и другие, всего 18 человек. В 13-й день 8-й луны стражники из Учжоу вдруг примчались в Тайчжоу и арестовали меня, заявив, что я замешан в деле Хуан Няньу и других, которые подделывали хуэйцзы. Под конвоем я был препровожден в присутствие для дачи показаний. Тан Чжунъю тем временем приказал освободить меня. Стражникам он сказал: „Вы, стражники, пришли, чтобы арестовать солдата, находящегося в моем ведении. Как осмелились вы взять его без предъявления своих мандатов?!» Стрелки были отправлены назад под стражей. Меня он оставил в своей конторе.

В 10-ю луну снова пришел документ на мой арест. Чжунъю послал племянника и приказал мне собрать инструменты и прийти к нему домой. Меня отвели в дальние покои, где я получил приют и пищу. На третий день Чжунъю сказал: „Я держу тебя здесь в безопасности. Собираюсь спросить тебя об одном деле, согласишься ли ты?» Я сразу сказал: „Что-то я не понимаю, лучше объясните мне». Чжунъю сказал: „Я хочу делать хуэйцзы». Тогда я сказал: „Я боюсь унижения, если нас откроют и схватят». Чжунъю сказал: „Уж это предоставь мне. А если ты не подчинишься мне, я отошлю тебя в тюрьму, где ты найдешь смерть». В ужасе от его жестокости я согласился. На следующий день, когда тетушка Цзинь принесла мне еду, я спросил ее: „Как мы достанем бумагу?»— „Предоставь это нам. Мой сын добудет бумагу за пределами Учжоу и пришлет ее сюда в запечатанных корзинах». Через день тетушка Цзинь принесла мне тщательно исполненный образец хуэйцзы в 1 связку. Я спросил, кто это сделал. Оказалось, Хо Цюань, что жил в Даиньцяне. Он был искусен в копировании картин и каллиграфии и был тайным шпионом Чжунъю. Тем временем она дала мне брусок грушевого дерева. Я закончил вырезать за 10 дней. Тетушка Цзинь положила его в корзину, плетенную из виноградной лозы, и унесла в дом на хранение. Два дня спустя я увидел, как тетушка Цзинь и Саньлю вышли с десятью блоками грушевого дерева, которые были гладкие с обеих сторон и 20 страницами рукописи. Саньлю сказал: „Я боюсь, Вам нечем занять руки, теперь Вы можете вырезать доски для рифмованной прозы до получения бумаги для печатания». Еще он сказал: „Если Вы будете старательны в изготовлении хуэйцзы для Чжунъю, когда у него кончится срок службы здесь, он может взять Вас обратно в Учжоу и там заботиться о Вас. Это будет нетрудно». Я вырезал блоки для рифмованной прозы месяц. Во второй декаде 12-й луны тетушка Цзинь принесла мне бумагу для изготовления 200 листов ассигнаций и вырезанный мною блок вместе с красками — красной, голубой индиго и коричневато-черной. Она дала мне все это. Я напечатал 200 листов, но не поставил на них ни одной печати. Снова

163

 

все вещи были уложены в корзину и унесены тетушкой в дом. На следующий день тетушка вынула (всякие печати). Только тогда я начал надпечатывать по три красных печати на каждый лист. Я спросил: „Кто сделал эти квадратные знаки и официальные печати?» Тетушка сказала, что Хо Цюань. В последнюю декаду 12-й луны было напечатано более 150 листов. С 1-го по 6-й месяц этого (1183) года было напечатано свыше 2600 листов в 20 приемов. Каждый раз число листов было 100, 150 или 200. Ни одной ассигнации не было сделано в 7-ю луну. В 26-й день 7-й луны я увидел, что тетушка бежит ко мне: „Беги скорее! Стражник опечатывает все хранилища. Боюсь, они могут найти тебя при обыске!» В спешке я взобрался на стену, спустился по веревочной лестнице и побежал к павильону позади дома, но был схвачен солдатами и водворен в тюрьму для следствия» [242, с. 221—223].

Эта детективная история XII в. хорошо дополняет наши сведения о хуэйцзы. Теперь не остается сомнений, что они печатались по меньшей мере трехцветными.

№ 4. Цзиньская ассигнация в 10 связок провинции Шаньдун (табл. 5). Впервые опубликована Ло Чжэньюем [127]. Перепечатана К. Томита [233, с. 634—646, табл. 152] и воспроизведена без комментариев В. Фуксом [189, с. 81, рис. 2], включена в «Собрание...» [155, с. 9, рис. 2, 3]. Доска, видимо, очень плохой сохранности, так как многие иероглифы невозможно разобрать.

Сверху вне рамки указан номинал «10 связок». Справа вне рамки — размер сбора за размен каждого листа — гунмоцянь («деньги за услуги») — в 8 вэней. Поскольку на ассигнации либо нет даты, либо она не прочитана, лист, датируется именно по размеру сбора за размен. До 1183 г. гунмоцянь составлял 15 вэней за каждую связку номинала. В 1183 г. было постановлено собирать по 8 вэней за лист безотносительно к номиналу. В 1197 г. вышло новое постановление, по которому взимали по 12 вэней за каждую связку ассигнациями. Таким образом, этот лист может быть датирован временем между 1183 и 1197 годами.

Внутреннее пространство листа разделено на верхнюю (меньшую) и нижнюю (большую) части. Вверху три отдельные надписи: 1. В центре, в средней строке,— обозначение номинала «10 связок» и «80 (монет) принимаются за 100». В этой формуле, во-первых, находит еще одно подтверждение датировка листа после 1180 г. и, во-вторых, отражается размер монетного дохода, регламентированный в Цзиньской империи. Как записано в «Истории [династии] Цзинь», в 1180 г. император приказал в государственной и частной практике употреблять 80 монет, когда речь идет о цене в 100 монет, т. е. большая связка в 1000 монет должна содержать 800 штук. Остальные 200 идут в монетный доход государства. (Имеются в виду монеты ординарной стоимости — Сяопин.) Со стороны цзиньского правительства это было освящение законом сложившегося на рынке положения [155, с. За]. Справа от номинала — «цзыляо» — «серия»; слева — «цзыхао» — «номер». 2. Справа от центрального прямоугольника расположена вертикальная строка, выполненная почерком чжуань, вплотную прилегающая к внутренней стороне рамки и содержащая надпись — «подделывающий будет обезглавлен». 3. Слева, в такой же позиции,— «награда (донос чику) 300 связок вэней».

В нижней части листа надпись из восьми вертикальных строк Первая справа: «Шаньдун дунлу» — «Восточная часть провинции Шаньдун». Далее 23 знака не поддаются прочтению. Затем еще

164

 

несколько географических названий, плохо расшифровываемых, и в шестой строке крупными знаками напечатан указ о наказании за изготовление поддельных знаков: «Подделывающий будет обезглавлен, награда (доносчику) 300 связок вэней».

В оставшихся столбцах читаются только названия учреждений: «иньцзаочао» — «печатня ассигнаций», «шан шу» — «государственный совет», «хубу» — «приказ финансов», но непонятно, какие должности занимали служащие этих ведомств, фигурирующие на листе.

Таким образом, это ассигнация в 10 связок, выпущенная в провинции Шаньдун между 1183 и 1197 годами.

№ 5. Фрагмент верхней части цзиньской ассигнации (табл. 6).

Размеры блока не приводятся ни в одной из известных нам публикаций. Если учесть, что в «Собрании...» все воспроизведения даны 1:1, то фрагмент получается 178X132 мм.

Отпечаток верхней части деревянного блока расколот по диагонали. Впервые опубликован С. Бушелем [170, с. 308—310].

Эта ассигнация по композиции листа представляет второй тип цзиньских бумажных денег — с диагонально положенными косыми отпечатками, частично перекрывающими левую сторону орнаментальной рамкой. Таких отпечатков бывает разное количество, по сохранившейся части доски можно предположить, что здесь их было пять (см. № 14 нашего каталога).

Блок происходит из коллекции губернатора Пекина. Отсутствующая половина доски легко реконструируется по аналогии с известными цзиньскими ассигнациями, но С. Бушелю приходилось воссоздавать ее только на основании источников и единственной к тому времени публикации Ван Чана [109, т. 71, цз. 158, с. 12—14].

Бордюр заполнен цветочным орнаментом из цветов лотоса и листьев. Вне бордюра вверху — «10 связок». Внутри рамки центральная вертикальная строка повторяет номинал, а из обычной цзиньской формулы «80 за 100» сохранились только два первых знака — «Ваши...». Слева — «цзыхао» («номер») и над ним свободное место, чтобы вписывать индивидуальный номер каждого листа. По обе стороны от них две строки, исполненные почерком чжуань, сливающиеся с орнаментальной рамкой. В них выдержки из уголовного кодекса. В правой строке сохранились только два знака, но смысл всей надписи легко восстанавливается по левой части.

Слева за бордюром и перекрывая его — три крупных оттиска штемпелей, обозначающих три провинции, в которых эта ассигнация могла обращаться и обмениваться. С. Бушель читает эти географические названия так: «Чжунду (совр. Пекин), Сицзин (совр. Дайтунфу в Шаньси) и Цзинчжаофу (Сиань). Публикация Ло Чжэньюя [127] и соответственно перевод К. Томиты [233] исправили ошибку С. Бушеля: второй штемпель обозначает не Сицзин, а Наньцзин (совр. Кайфын), а третий не Цзинчжаофу, а Пинляифу (совр. Пинлян пров. Шэньси)».

В 1950 г. этот фрагмент блока воспроизвел В. Фукс, практически без комментариев [189, табл. 2].

Наиболее тщательно этот блок исследован впервые в «Собрании...», и предложена его датировка после 1185 г. на основании сведений о географическом положении и административном переустройстве города Пинлянфу, почерпнутых из «Истории [династии] Цзинь» [155, с. 10, рис. 2.4].

165

 

№ 6. Фрагмент доски цзиньской ассигнации периода Тай-хэ (1201 — 1208) (табл. 7).

Одна из самых последних публикаций чжурчжэньских бумажных денег, впервые появившаяся в «Собрании...» [155, с. 11, рис. 2.5]. Происхождение доски неясно, для печати она предоставлена коллекционером Цзя Цзинянем. Фрагмент невелик: 100X85 мм, однако на нем сохранились чрезвычайно важные для датировки данные: два знака, обозначающие период правления Тай-хэ цзиньского императора Чжан-цзуна.

Сохранившаяся часть доски позволяет реконструировать всю ассигнацию. Отчетливо видно деление листа на две части по вертикали. В верхней читается «цзыхао» — «номер» — и нижние знаки условий выдачи награды доносчику — «300 связок вэней». Отсутствие центральной надписи не позволяет установить только номинал. В нижней части по имеющимся верхним иероглифам последних четырех строк видны все традиционные надписи (справа налево): «подделывающий...» — выдержка из уголовного кодекса, «Тай-хэ» — дата, «печатня...» и «государственный совет...» — перечисление учреждений, ответственных за выпуск.

Таким образом, перед нами самая ранняя из известных на сегодня датированных чжурчжэньских ассигнаций.

№ 7. Цзиньская ассигнация в 100 связок 1214 г. (табл. 8).

105X192 мм. Опубликована Ж. Мюлье в 1937 г. [219] и упомянута Пэн Синьвэем [132, с. 166], а также [155, с. 12, рис. 2.6]. Бронзовая доска «за несколько лет до публикации» была найдена в развалинах древнего города Даминчэна (в Маньчжурии) местными жителями, «которые имеют обыкновение проводить свой зимний досуг за раскопками» [219, с. 150]. Лист имеет обычную вертикальную композицию. Вверху над орнаментальной рамкой номинал «100 связок». Справа, тоже вне рамки, вертикальная строка (с лакуной посредине) сообщает о размере гунмоцянь. Верхняя часть строки: «За каждый лист сбор, установленный в 8 вэней...» Нижняя часть: «...при обмене старого листа на новый сокращается наполовину».

Композиция внутреннего пространства аналогична №4 (табл.5). В верхней части в центре указан номинал — «100 связок» и «80 за 100». Слева и справа — «серия» и «номер». По сторонам почерком чжуань — «подделывающий будет обезглавлен» и «(доносчик) награждается цянь в количестве 300 связок». Нижняя половина имеет восемь строк. Текст первых трех: «Ань ча (прокуратура) и чжуань юнь сы (транспортное управление) Северной столицы получили от приказа финансов позволения печатать тун син цзяо чао (ходячие ассигнации) в цзяо чао ку (ассигнационном казначействе) Чжунду и Наньцзина (Южной столицы), (а также) в казначействах Бэйцзина (Северной столицы), Шанцзина (Верхней столицы) и Чэнпинфу разменивать на медные деньги (или новые) ассигнации». В четвертой строке содержатся подписи разных чиновников, имеющих отношение к выпуску: цуань сы (начальника) [см. 61, с. 142], ку цзы (чиновника казначейства), фу дянь кань ци (контролера) [181, с. 156]. Пятая строка, как обычно, центральная, крупная, с теми же выдержками из уголовного законодательства: «подделывающий будет обезглавлен, (доносчик) получит награду в 300 связок медными монетами». Далее идет дата: «Чжэнь-ю, 2-й год, месяц... день...», т. е. выпуск 1214 г. Ниже продолжаются подписи иньцзао чаоку (чиновника казначейства-эмитента), иньцзаочаогуань (чиновника-эмитента). Последний столбец

166

 

содержит перечисленные учреждения, санкционировавшие выпуск: шан шу (государственный совет), хубу (приказ финансов), аньча (прокуратура).

№ 8. Цзиньская ассигнация в 10 связок 1215 г. (табл. 9).

210X110X10 мм. Эта бронзовая доска обнаружена в 1965 г. в окрестностях г. Сиани и хранится в фондах Музея пров. Шэньси. Опубликована Чжу Цзеюанем в 1977 г. [154]. Это первая публикация с обстоятельным описанием самой доски, а не только ее отпечатка. На оборотной стороне доски четыре штыря, оба правых испорчены. Публикация иллюстрирована не обычным оттиском доски, а ее фотографией [154, с. 75], что дало возможность впервые увидеть доску целиком, хотя снимок так мал, что на нем трудно что-нибудь рассмотреть: 70X40 мм. Это изображение повторено Сяо Цином [135, с. 262].

Композиция листа наиболее близка ассигнациям в 10 и 100 связок (см. табл. 5 и 8). Притом что для всех цзиньских ассигнаций одинаковы части, на которые разделено пространство внутри рамки, эти три листа сближаются расположением надписей вне рамки: та же боком положенная строка с номиналом вверху и условиями размена на медь или новые бумажные знаки справа.

Чжу Цзецюань в своей статье подробно знакомит со всеми легендами: «10 связок», «80 считается за 100»; слева и справа «номер» и «серия»; над двумя знаками — «цзыляо» — на этой доске пролом, сквозное аккуратное прямоугольное отверстие. По краям от этих надписей, слева и справа, почерком чжуань в известных стандартных выражениях написано, что фальшивомонетчика ожидает казнь, а доносчика — 300 связок вэней. Нижняя часть внутри рамки заполнена текстом, состоящим из семи строк: «Цзяочао, находящиеся в обращении в восточной части провинции Шэньси. Разрешается в Чжунду (совр. Пекин), Наньцзине (совр. Кайфын) в цзяочаоку (ассигнационных казначействах), в Цзинчжаофу (совр. Сиань), Хэчжунфу (совр. Шаньси, уезд Юнцзы) и Лучжоу (совр. Шаньси, г. Чанчжи) в шэнку (провинциальных казначействах) разменивать на медные деньги или ассигнации». В третьей строке указываются должности чиновников, проставляющих на листе свои подписи-печати — цуаньсы, фуши (см. № 7), куши (эмиссар казначейства). В центральной строке (здесь она четвертая) содержится предостережение фальшивомонетчику и обещание доносчику награды медными монетами в размере 300 связок. Далее идет дата: «Чжэнь-ю, 3-й год» (1215) и продолжается перечисление должностей и ведомств, причастных к выпуску ассигнации — цзяокусы, иньцзао чао синьку фуши, куши, шаншу и хубу.

В «Собрании...» воспроизведен в зеркальном изображении эстамп с этой бронзовой доски в масштабе 1 : 1 [155, с. 13, рис. 2 7]. Видно, что доска хорошей сохранности, все надписи ясно читаются. На табл. 9 мы даем оттиск этой доски, полученный путем зеркального воспроизведения иллюстрации из «Собрания...».

№ 9. Цзиньская ассигнация в 10 связок 1215 г. (табл. 10). 223X116 мм. Первая публикация этой доски находится в «Собрании...» [155, рис. 1]. Книга начинается цветным воспроизведением доски в натуральную величину, а далее помещено зеркальное изображение оттиска с доски [там же, с. 14, рис. 2.8].

Доска была оприходована в 1956 г. Обществом охраны памятников г. Хух-Хото Автономного района Внутренней Монголии. Теперь находится в собрании Музея Автономного района Внутренней

167

 

Монголии. Надписи здесь идентичны предшествующей доске (№ 8), найденной в Сиани, хотя печати должностных лиц не совпадают. Есть разница и в конструкции: на оборотной стороне сианьской доски четыре штыря, тогда как оборотная сторона этой — гладкая. Наша таблица 10 воспроизводит иллюстрацию из «Собрания...», в зеркальном отражении, т. е. прямой оттиск с доски.

№ 10. Цзиньская ассигнация в 10 связок 1215 г. (табл. 11). 216X143 мм. Впервые опубликована Пэн Синьвэем [132, с. 364— 366, табл. 46]. Перепечатана в «Истории денег в Китае с XVI в. до н. э. по XX в.» [156, с. 50] и упомянута Чжу Цзеюанем [154, с. 74]. Происходит из коллекции Чжао Цюаня [132, табл. 46]. Сейчас находится в Историческом музее в Пекине.

Внешний вид ассигнации традиционен, относится ко второму типу — с диагонально положенными на левую вертикаль рамки печатями хэтуи. Пэн Синьвэй предложил их чтение: Чжуиду (Пекин), Наньцзин (Кайфын), Цзинчжаофу (Сиань), Хэчжунфу (уезд Юнцзи проф. Шаньси) и Лучжоу (г. Чанжи пров. Шаньси). Все это обозначение областей, где данная ассигнация обращалась и могла обмениваться в местных казначействах на медные монеты или новые ассигнации. Остальные надписи обычны для всех цзиньских бумажных денег за единственным исключением, на которое обращено внимание в «Собрании...» [155, с. 15]. Оно касается суммы награды доносчику. Сведения о награде, как известно, находятся на ассигнации в двух местах: в верхней части, в самой левой строке, написанной почерком чжуань, и в центральной строке нижней половины. Здесь сумма увеличена до 10 000 связок, обычно же она ограничивалась 300 связками медных монет.

№ 11. Цзиньская ассигнация «Чжэнь-ю баоцюань» в 5 связок периода Чжэнь-ю (1213—1216) (табл. 12). 370x250 мм.

Это первая из досок для печатания ассигнаций, введенная в научный оборот. В 1873 г. Ван Чан сообщил о ней в своем «Собрании надписей на металле и камне», воспроизведя все легенды, кроме исполненных почерком чжуань, в определенном порядке, который можно расценить как попытку реконструировать композицию листа [109, т. 71, цз. 158, с. 13—14]. Доска происходит из Сиани. Ван Чан привел сведения из «Истории Цзинь» о выпуске в 1214 г. ассигнаций в Сиани: «...При Сюань-цзуне (1213—1224) в 1214 г. пятом месяце сианьский военный губернатор сказал: „В Гуансиском гарнизоне не хватает ассигнаций для обеспечения продовольствием, поэтому берут их в столице, что влечет за собой чрезмерные расходы. Нижайше прошу соблаговолить прислать доски, чтобы приступить к изготовлению (ассигнаций) на месте»«. В седьмом месяце изменили название ассигнаций с цзяочао на «Чжэнь-ю баоцюань».

В 1876 г. на это сообщение Ван Чана откликнулся П. Кафа-ров в комментариях на путешествие Марко Поло [222, с. 50—61], сообщив, что он видел оттиск с этой доски, которая до сих пор хранится в Сиани. В 1905 г. его «Пояснения на путешествие Марко Поло...» были напечатаны в России [69, с. 43].

В 1889 г. С. Бушель еще раз (и более наглядно) повторил всю легенду этой ассигнации (см. нашу табл. 15, рис. 1), сославшись на Ван Чана и указав источник, которым они оба пользовались: коллекцию известного любителя древностей Цзянь Тациня [170, с. 310]. Но только в 1914 г. Ло Чжэньюй опубликовал, наконец, отпечаток с этой доски [127, рис. 4] (см. нашу табл. 12, рис. 2), который напечатал К. Томита в приложении к работе

163

 

Э. Дэвиса [233, табл. 154, с. 638—640]. Затем, в 1950 г., его привел В. Фукс в иллюстрациях к статье о печатании бронзовыми досками в Китае в XXIX вв. [189, рис. 5]. Фигурирует эта доска и в изданиях по общим вопросам китайского денежного обращения [147, табл. 9, рис. 31.

На этой ассигнации появляется важное нововведение: ее название «Чжэкь-ю баоцюань» — «Драгоценная ассигнация периода правления Чжэнь-Ю», что отличает ее от предшествующих выпусков. Эти четыре знака стоят в самом верху внутреннего пространства в горизонтальной строке. Этот штрих окончательно сформировал тип китайской ассигнации, который сохранялся затем на протяжении династий Юань и Мин. Вторая характерная черта этой доски относится к ее индивидуальным особенностям: справа от номинала в центре верхней части листа, выше «цзыляо» («серии»), где нормативно остается на доске свободное место, а на оттиске вписывается обозначение серии, стоит знак, который мы читаем как цзи. (слева «телега», справа «голова»), что, по Т. Морохаси, является вариантом написания цзи «собирать» (слева «телега», справа «шептать на ухо») [129, т. 10, с. 1048]. Иначе видят его авторы «Собрания...»: «ю» (слева «телега», справа «вождь») [155, с. 16]. Это единственная из известных на сегодняшний день доска с уже готовым (может быть частичным?) указанием серии.

Датируется ассигнация в пределах периода правления, поскольку на доске не уточнен год выпуска. Однако в литературе возникли разные мнения: Ван Чан со ссылкой на «Историю [династии] Цзинь» говорит о 1214 г., а Ло Чжэньюй — о 1215 г.

Все остальные сведения, предоставляемые легендой, известны по №№ 4—8. Авторы «Собрания...» уточнили некоторые знаки и ликвидировали лакуны в тексте. Их реконструкция отражена в нашей таблице 12 на рис. 2. Общий смысл легенды остается прежним.

№ 12. Цзиньская ассигнация «Чжэнь-ю баоцюань» в 5 связок с двумя печатями (табл. 13). 350x220 мм.

Впервые опубликована в «Собрании...» [155, с. 18, рис. 2.11], но без каких бы то ни было сведений о происхождении доски. Эстамп для воспроизведения предоставлен Шанхайским музеем. Оттиск совершенно идентичен № 11. Полностью совпадают все надписи. Различия между досками обнаруживаются только в верхней половине: здесь, в свободном пространстве над «серией» и «номером», хорошо видны на оттиске два квадратных отверстия (одно из таких отверстий уже встречалось на № 8) вместо частичного обозначения «серии» на № 11. Эти отверстия, по-видимому, сделаны специально для использования подвижного шрифта, уже хорошо известного в Китае в это время, для обозначения номеров и серии при тиражировании ассигнаций.

№ 13. Цзиньская ассигнация «Чжэнь-ю баоцюань» в 5 связок (табл. 14). 300X185 мм.

Впервые опубликована Чжан Тинци [150]. Оттиск в натуральную величину воспроизведен в «Собрании...» [155, с. 19, рис. 2.12]. В общих чертах весь лист очень напоминает предшествующие № 11 и 12. Правда, плохо различим текст надписей, однако» чередование строк и интервалов как между столбцами, так и внутри их подтверждает идентичность этого листа двум предыдущим во всех деталях, расположенных внутри орнаментальной рамки. Зато сразу видно, что отсутствуют два больших иероглифа вверху над

169

 

рамкой, обозначающих номинал, и нет косых печатей (хэтуи), по крайней мере, ничто не выступает за левый край орнаментальной рамки. Однако, если очень внимательно приглядеться к этой вертикали, можно увидеть следы характерных диагональных параллельных линий, которые образуют первые знаки двух печатей, и расположены они именно в тех же местах, что и на вышеописанных оттисках. Так что авторы «Собрания...» справедливо делают вывод о частичных утратах этой доски.

№ 14. Цзиньская ассигнация «Чжэнь-ю баоцюань» в 50 связок 1216 г. (табл. 15). 330X190 мм. Опубликована Чжан Говэем [149, с. 93—94]. Описывая доску, автор впервые указал ее вес: 5,8 кг. Ее толщина 10 мм. Случайная находка у деревни Луань в уезде Синьцзян провинции Шаньси, сделанная в 1978 г. Хранится теперь в уездном доме культуры. Доска хорошей сохранности, что видно на фотографии, данной Чжан Говэем, и подтверждается оттиском в «Собрании...» [155, с. 20, рис. 2.13 А]. Редкий случай, когда все знаки свободно читаются по самому воспроизведению, практически не нуждающемуся в прописи. Традиционный второй тип — с печатями (хэтун), хотя не без новшества: в верхней горизонтали рамки на рисунке повторен номинал — «50 связок»: пять связок собраны в пучок, два таких пучка (т. е. уже 10 связок) образуют фигуру в виде буквы «X», которая повторена пять раз, представляя таким образом все 50 связок номинала. Эта черта — подтверждать номинал рисунком — станет впоследствии одной из характернейших для китайских ассигнаций. По-видимому, это делалось для неграмотных, т. е. свидетельствует о проникновении бумажно-денежного обращения в широкие слои населения.

Две печати слева обозначают географические названия Пинъян (г. Линьфэнь пров. Шаньси) и г. Тайюань. Все остальные надписи обычны для чжурчжэньских ассигнаций, только изменена награда доносчику: сумма в 300 связок выплачивается уже не в медных монетах, как раньше, а ассигнациями.

№ 15. Цзиньская ассигнация «Син-дин баоцюань» 1222 г в 2 связки (табл. 16). 280X145 мм. Впервые опубликована Ло Чжэньюем [127, табл. 5], воспроизведена К- Томита [233, табл.155, с. 640—642]. В «Собрании...» помещена на с. 22. Здесь впервые содержатся некоторые данные о ее происхождении. Прежде доска находилась в коллекции семейства У из Сучжоу (пров. Цзянсу). Теперь даже эстамп с доски считается большой редкостью.

Внешний вид ее отличается от известных цзиньских листов. Вверху, за пределами простой линейной рамки, изображены две связки медных монет, т. е. изобразительными средствами повторен номинал. Внутри рамки во всю ее ширину две горизонтальные строки: 1. «Син-дин баоцюань» — «Драгоценная ассигнация периода правления Син-дин (1217-—1222)»; 2. «Две связки». Ниже идет прямоугольная панель, разделенная на пять самостоятельных прямоугольников. Содержание двух крайних постоянно повторяется на всех без исключения чжурчжэньских ассигнациях — это написанные почерком чжуаиь сведения о наказаниях и наградах. Из трех внутренних традиционны два верхние — «номер» и «серия». Последний, пятый, нижний, содержит надпись «Наньцзинлу» — «провинция Южной столицы», т. е. указание места обращения данного листа, которое, кстати, ни разу больше не будет повторено на этой ассигнации. Нижняя половина листа — это квадрат, по углам и сторонам заполненный цветочным орнаментом, в центре которого как бы плавает круг с 11 вертикальными строчками. Рассмотрим их по

170

 

порядку справа налево. Первые три — это единый текст о начале выпуска баюцюаней: «По ходатайству перед троном получено разрешение печатать Син-дин баоцюань, (они) будут наравне с медными наличными деньгами употребляться без ограничения во времени». Четвертая строка: «чиновник казначейства бумажных денег... начальник...» Пятая строка: «чиновник казначейства-печатни...» Шестая центральная строка написана, по обыкновению, более крупными знаками: это угроза казнить фальшивомонетчика и обещание наградить доносчика 600 связками, здесь же приписка в два столбца о том, что доносчик получает имущество преступника. Далее, в седьмой строке, стоит дата «2-й месяц 6-го года периода правления Син-дин». Затем опять продолжаются подписи чиновников разных учреждений, связанных с эмиссией: «начальник казначейства бумажных денег, помощник... контролер». Девятая строка: «начальник казначейства-печатни... помощник... контролер...» и их печати, вернее, на доске — интервалы для печатей. В последней строке: «ревизор производственного отдела приказа финансов при Государственном совете...»

В 1933 г. эта ассигнация была использована в качестве иллюстрации к главе о бумажных деньгах Цзинь, Юань и Мин в работе Хироката Сигеру [142, табл. 1]. Часто она появляется и в других работах как пример чжурчжэньской ассигнации: в «Энциклопедии по истории Востока» [136, т. 2, с. 285]: ее также воспроизвел В. Фукс [189, табл. рис. 4]; в «Истории китайских денег с XVI в. до н. э. по XX в.» [156, с. 50] она помещена без комментариев, в отличие от всех остальных представленных там экземпляров. Но ее вовсе обошли молчанием и авторы современных китайских монографий Сяо Цин, Цянь Цзяоцзюй и Го Яньган.

№ 16. Юаньская ассигнация «Чжи-юань тунсин баочао» 1287 г. в 2 связки (табл. 17). 300X220 мм. Это первая в нашем каталоге реальная ассигнация, а не оттиск с доски. Она происходит из Хара-Хото, где была найдена Монголо-Сычуаньской экспедицией Русского географического общества, возглавляемой П. К. Козловым (1907—1908 гг.). Хранится в Отделе Востока Государственного Эрмитажа в Ленинграде. Опубликована Е. И. Лубо-Лесниченко [62, см. приведенную там литературу]. Ее название в переводе означает «Обращающаяся драгоценная ассигнация периода Чжи-юань» (1264—1294). Композиция листа монгольских бумажных денег в основных чертах повторяет чжурчжэньские. По периметру идет широкая орнаментальная рамка. Правда, на юаньских листах, в отличие от цзиньских, горизонтальная строка с названием вынесена за пределы этой рамки и помещена выше, будучи объединена с остальными изображениями только узкой линейной каймой. Доски для печатания юаньских ассигнаций уже не имели никаких надписей вне орнаментальной рамки или пересекающих ее, как на чжурчжэньских. Но в остальном — больше сходства, чем различий. В центре верхней половины — обозначение номинала «две связки», не только написанное иероглифами, но и повторенное в виде рисунка. Отлично видны две связки медных монет, каждая из которых представлена в виде двух вертикальных низок, разделенных на пять частей,— это десять столбиков по 100 монет, вместе составляющих связку в 1000 монет. По обе стороны от обозначения номинала — вертикальные строки, написанные квадратным монгольским письмом: справа — название ассигнации, слева — сведения об ареале распространения: «имеет хождение во всех округах». Под этими строками — по три китайских знака: справа —

171

 

«таоцзыляо» — «отдел тао», слева — «танцзыхао» — «шифр тан». В нижнем прямоугольнике надпись в 11 строчек. Центральная, как обычно, выделена более крупными знаками: «Подделывающий будет обезглавлен», и ниже, мелкими знаками: «Доносчик получит награду в пять слитков серебра и все имущество преступника». Справа от текста о наказаниях — мелкими иероглифами: «Императорская канцелярия представила доклад, удостоившийся высочайшего разрешения о печатании ассигнаций Чжи-юань баочао. Они должны приниматься при платежах без ограничения сроков и обращаться во всех округах». Затем идут две строки: «начальник казначейства драгоценных ассигнаций... начальник печатни...». Седьмая строка текста содержит дату «Чжи-юань... год... месяц... день...». Но на монгольских ассигнациях даты не проставлены, а 1287 год взят из источников. Восьмая строка: «Помощник начальника казначейства драгоценных ассигнаций...». Девятая: «помощник начальника печатни...». Десятая: «отделение контроля Государственного совета...» [62, с. 141—142, рис. 4].

№ 17. Печать для оборотной стороны ассигнации (табл. 18).

В верхней части два иероглифа: «Две связки». В нижней, обнесенной орнаментальной рамкой,— изображение двух связок, точно такое же, как на предыдущей юаньской ассигнации. Впервые опубликована Ло Чжэньюем [127, рис. 3], датировшим доску цзиньским временем на том основании, что бумажные деньги такого номинала ходили в Цзинь и Юань, но на юаньских, по его мнению, отсутствуют изображения на оборотной стороне. С тем же определением печать воспроизведена К. Томитой [233, с. 636—638, табл. 153], В. Фуксом [189, рис. 3], в «Своде иллюстративных материалов» [158, т. 15, рис. 131] ив японской «Энциклопедии по истории Востока» [136, т. 4, с. 38]. Картина прояснилась с публикацией Е. И. Лубо-Лесниченко настоящих юаньских ассигнаций эрмитажного собрания [62]. Юаньские ассигнации имеют именно такие оттиски на оборотной стороне [62, рис. 2 и 8]. Некоторые из них в точности повторяют композицию № 17 — орнаментальную рамку вокруг рисунка номинала, которая объединена с иероглифическим выражением номинала простой линейной каймой [62, рис. 8]. Это позволяет считать доску № 17 не цзиньской, а юаньской.

№ 18. Оборотная сторона монгольской ассигнации в 100 вэней периода Чжи-юань (12641294) (табл. 19). Лицевая сторона этого экземпляра опубликована [62, рис. 6]. На всем листе единственный оттиск обязательного штемпеля расположен практически по центру и сдвинут почти вплотную к нижнему краю. Его пространство организовано идентично вышеописанной доске. В верхней части вертикально вытянутого прямоугольника — номинал из трех знаков: «ибайвэнь» — «сто вэней». В нижней, большей, части — изображение этих ста монет: единая, не разделенная на составные части, низка цяней. Как можно было убедиться выше на рисунках, наименьшая неделимая фракция связки состоит именно из ста монет. Эту таблицу мы привели для подтверждения датировки монгольским временем недатированной доски «две связки», помещенной в нашей табл. 18.

№ 19. Ассигнация Великой Мин в 200 вэней (табл. 20).

Это бронзовый образец ассигнации минского времени (1368— 1644), дающий полное представление об их внешнем облике. Можно видеть, что он буквально повторяет тип монгольских бумажных денег, т. е. композицию, основные черты которой составились еще в XII в. Наверху вынесено за рамку название листа «Да Мин

172

 

тунсин баочао» — «Ходячая драгоценная ассигнация Великой Мин». Новация по сравнению с монгольскими листами в том, что в название включено наименование династии. Орнаментальная рамка окружает все остальные надписи, в основном аналогичные сложившемуся типу. В центре верхней половины обозначения номинала повторено дважды: вверху — иероглифами, внизу — рисунком двух низок цяней по 100 монет в каждой, всего 200 вэней. По сторонам, как обычно, две вертикальные строки почерком чжуань. Правая: «драгоценная ассигнация Великой Мин». Левая: «обращается повсеместно». В нижней половине, тоже несмотря на внешнее композиционное сходство, есть отличия. Срединная строка о наказании (здесь она — четвертая) не выделена более крупным шрифтом. Вся надпись состоит из восьми строк: «министерство финансов... представило доклад, удостоившийся высочайшего разрешения печатать драгоценные ассигнации Великой Мин, (которые) обращаются наравне с медными монетами. Отлита в год сы-ма (1639) периода правления Чун-чжэнь. Фальшивомонетчик будет казнен, доносчик получит награду в 250 лян серебра, а также все имущество преступника. Период правления Хун-у (1368—1398)... год... месяц... день» [170, с. 313—314, рис. 3]. На оборотной стороне приведены три печати, одна меньше другой: (сверху вниз) «Печать управления ассигнаций Великой Мин», «Печать инспекции бумажных денег», «Печать инспекции по отливке ассигнаций». В переводе последней печати нет ошибки, поскольку Аг° 19 — действительно отлитая из меди «ассигнация». Здесь ключ к пониманию этого курьезного случая. Эта медная пластина, по весу примерно равная 200 медным монетам, по виду повторяет настоящую ассигнацию. В последние годы существования династии была сделана попытка сдержать быстрое падение курса бумажных денег путем выпуска «бумажных денег» из меди, т. е. заменить представительную стоимость ассигнации на действительную (которая может содержаться только в металлическом орудии обращения). Хотя в легенде говорится об эмиссии 1639 г., но, по традиции, на всех минских бумажных деньгах сохраняется дата «периода правления Хун-у» (1368—1398)—первого минского императора Тай-цзу [170, с. 314].

№ 20. Поддельные ассигнации Мэн Линя, приписываемые эпохам Тан, Сун (табл. 21) и Цзинь (табл. 22, рис. 1).

Опубликованы в 1833 г. Мэн Линем в числе других 167 листов одиннадцати династий [130]. Приводимые образцы дают общее представление о всем труде. То, что это «неловкая подделка», по выражению В. Фукса [189, с. 72], в свое время уже было отмечено Т. Картером [172]. В 1961 г. Ян Дэцюань по поводу того, что поддельны танские листы, привел свои аргументы: 1. Подозрительно хорошая сохранность листов. 2. Несоответствие тан-ским названиям учреждений и должностей. Например, «нэйгэ» (государственная канцелярия)—это название, возникшее только в эпоху Мин. Если же на листах и упоминаются ведомства тан-ского периода, то не те, которые были причастны к выпуску денег: «либу» (ведомство чинов), «бинбу» (военное ведомство) и «лИ|бу» (ведомство церемоний) денежного обращения в своей деятельности не касались. 3. Содержание надписей на «танских» листах не соответствует денежной системе того времени: на части листов указано, что ассигнации ходили параллельно с серебром, тогда как на самом деле в Тан ходили параллельно цяни и шелк, а серебро употреблялось только на юге. 4. Мэн Линь противоречит сам себе, приводя три даты выпуска первых бумажных денег в Китае, отно-

173

 

ся их к VIIIX вв., т. е. все они заведомо являются ошибочными [159].

Можно обратить внимание на унылое единообразие «типа» ассигнаций на всем протяжении с VII по XVII в., воспроизводимых Мэн Линем. Они созданы по одному шаблону, сложившемуся не ранее юаньского времени (вынесение названия листа в верхнюю строку) и утвердившемуся в минское время (появление наименования династии). Что же касается самого названия, то через все образцы проходит «баочао», появившееся лишь в XIII в. [209]. Ни на одной ассигнации здесь нет подписей-печатей должностных лиц, которые непременно присутствуют на аутентичных листах. Зато есть большие прямоугольные печати, исполненные квадратным письмом, довольно точно копирующие прототипы — минские ассигнации (ср. табл. 20).

В отличие от купюр сунского и цзиньского периодов, рассмотренных нами выше, эти, подобно юаньским и минским, судя по надписям, даже в раннее время должны были ходить по всей Поднебесной. На подделках не учтено, что до середины Южной Сун бумажное обращение носило региональный характер. По сравнению с довольно разнообразными легендами подлинных ассигнаций XIIXIII вв. эти одинаковы в течение тысячелетия: «Ведомство финансов представило доклад, удостоившийся высочайшего разрешения, о печатании драгоценных ассигнаций Великой Тан (или Сун или Цзинь.— Н. И.), которые обращаются наравне с медными монетами. Фальшивомонетчик будет казнен, доносчик получит награду в 30 (или 300, или 400, или 600) лянов серебра. Ходит по всей Поднебесной». Далее, в самой последней строке,— девиз правления. На листах, воспроизводимых здесь, девизы правления совпадают с указанными династиями: Юн-хуэй (650—655), действительно, относится к Тан (табл. 21, рис. 1); Шао-син (1131— 1162)—к Сун (табл. 21, рис. 2), а Тянь-хуэй (1123—1137) — к Цзинь (табл. 22, рис. 1). Но эмиссия бумажных денег на самом деле имела место только в период Шао-син.

На этих листах, как принято было начиная с Юань, под иероглифическим обозначением номинала помещалось его рисованное изображение, но при этом часты случаи несовпадения надписи и рисунка. Например, при номинале «50 связок» (табл. 22, рис. 2) на рисунке изображено семь ямбов, а в тексте написано, что ассигнация обращается наряду с медными цянями. Не понимая необходимости соотнесения текста и рисунка, авторы подделки разоблачают себя. Ясно, что эти экземпляры изготовлялись не для обращения, а для коллекционерского рынка. Сама композиция листа, указание названия династии, отсутствие подписей чиновников и наличие квадратных казенных печатей, а также отсутствие обозначений регионов обращения, изображения серебряных слитков — все это свидетельствует о том, что образцом для изготовления всей серии послужили минские бумажные деньги. Учитывая, что пинское время не знало официального бум ажио-денежного обращения, самые поздние и наиболее близкие по времени к моменту изготовления фальсификатов были именно минские бумаги, они и послужили эталоном для антикваров, изготовлявших подделки для собирателей и в самом Китае, и за его пределами.

Возможно, Мэн Линь сам оказался жертвой фальсификации. Но остается фактом, что его книга стала источником для следующей волны подделок.

174

 

« 21. Поддельные ассигнации А. М. Дэвиса (табл. 23, рис. 1).

В начале нашего века они были куплены А. Девисом у приехавших из Китая европейцев и затем воспроизведены в его книге [178]. На таблицах видно, что это не схематические прорисовки, как у Мэн Линя, а фотографии настоящих бумажных листов, рыхлых, с неровными краями, с печатями, просвечивающими с оборотной стороны, где иероглифы порой прочитываются, хотя и с трудом. А. Девис остался в полном убеждении, что располагает коллекцией подлинных, редких и прекрасно, как ему казалось, сохранившихся древних ассигнаций.

Не имеет смысла останавливаться на них подробно, это все вариант подделок Мэн Линя.

№ 22. Поддельная ассигнация династии Цзинь периода Чжэн-юань (11531156) Мао Цзинъэня (табл. 23, рис. 2).

Мао Цзинъэнь также не сомневается в ее подлинности и глубоко удовлетворен тем, что ассигнация, выпущенная 800 лет назад, сохранилась в таком хорошем состоянии. Ее особенностью, в отличие от других старинных китайских ассигнаций, он считает наличие на ее оборотной стороне печатей [213, рис. 1]. Нам представляется очевидным, что это тоже подделка, сфабрикованная по трафарету Мэн Линя. В отличие от чжурчжэньских ассигнаций, известных на сегодняшний день, она не имеет ни номера, «ни серии», так же как и формулы «80 за 100». А в нижней половине — типично мэнлиневский сухой текст: «Приказ финансов... обратился с просьбой и получил императорский указ... (напечатать) большие драгоценные ассигнации периода Чжэнь-юань, которые должны обращаться наравне с медными цянями... Подделывающий будет обезглавлен..., доносчик получит в награду 500 связок драгоценными ассигнациями и все имущестзо преступника... Чжэн-юань... год... месяц... день...».

Видно, что перед нами подделка очень далекая от сведений письменных источников и от известных досок для печатания: совершенно не отражен региональный характер хождения цзиньских ассигнаций, нет никаких сведений о сборе за обмен листов, нет ни названий учреждений-эмитентов, ни подписей ответственных за выпуск должностных лиц. Зато есть — явно по позднему образцу — квадратные печати на лицевой и оборотной сторонах.

Возможно, это один из экземпляров тех поздних подделок, что до сих пор периодически появляются на международном нумизматическом рынке, из того же источника, о котором писал современный коллекционер и знаток Лоу [211].

Интересно, что последняя ассигнация периода Чжэн-юань как бы восполняет лакуну у Мэн Линя. В его труде есть чжурчжэнь-ские ассигнации почти всех девизов правления, даже тех, во время которых бумажных денег в Цзинь вообще не выпускали, но ни одного экземпляра периода Чжэнь-юань там не было приведено. Мао Цзинъэнь восполнил этот «пробел» бумажным знаком того же типа, что и все остальные у Мэн Линя.

 

Приложение II

В. Н. Казин

КИТАЙСКИЕ БУМАЖНЫЕ ДЕНЬГИ XIV в. ИЗ РАЗВАЛИН ХАРА-ХОТО

(Нумизматическое исследование)

В капиталистическом обществе, богатство которого представляет «громадное скопление товаров», меновая стоимость стремится найти для себя вполне единое овеществление: примитивные не металлические виды денег отбрасываются безусловно; медь в качестве биллонной монеты служит лишь знаком стоимости при мелких оборотах; золото и серебро не могут сохранять взаимное равноправие, системы биметаллизма терпят крушение, и в каждой страна мерилом ценности и всеобщим платежным средством остается только один из двух драгоценных металлов.

Денежное обращение докапиталистической эпохи представляет если не более сложную, то несравненно более пеструю картину. Феодальный и рабовладельческий способы производства, в противоположность капиталистическому, основаны на непосредственном присвоении труда или продукта, не скрытом под формою мены. В античном и крепостническом обществах массы прибавочного продукта переходят из рук производителей в руки эксплуататоров в своей натуральной форме и, не подвергаясь какому бы то ни было обмену, поступают в паразитическое потребление господствующего класса, покрывают «издержки эксплуатации» или застывают в виде сокровищ. Однако непосредственное присвоение не только не исключает, но и в известной мере стимулирует развитие меновых отношений. Как необходимый продукт, так и прибавочный (до или после его присвоения) могут поступать на рынок; таким образом из бесконечно разнообразного ассортимента предметов, которыми производится платеж феодальных повинностей, многие становятся товарами и некоторые из последних начинают выполнять специфические функции денег, то есть служат мерилом стоимости и орудием обмена. Однако развитие менового хозяйства в докапиталистическом классовом обществе не везде и не сразу достигает такого уровня, при котором эти функции являются монополией драгоценных металлов; кроме золота и серебра часто в качестве денег употребляются медь, железо, изделия из этих металлов, ткани, меха и скот. Каждая из этих валют имеет свою, более или менее широкую область распространения, в пределах которой отнюдь не занимает исключительного положения — обычно на...

Здесь рукопись обрывается. Высокого мнения об этой диссертации был В. М. Алексеев [6а, с. 1091. Остается только сожалеть о пропаже труда столь серьезного китаеведа, каким был В. Н. Казин, и надеяться, что он еще будет обнаружен.

176

 

 Далее

 

©   При использовании этих материалов ссылка на сайт "Бонистика" www.bonistikaweb.ru обязательна

 


; Цены на деньги России