на главную страницу

 Форум, доска объявлений

 

    Н.В.Ивочкина Возникновение бумажно – денежного обращения в КИТАЕ Эпохи Тан и Сун. Москва «НАУКА», Главная редакция восточной литературы 1990.

Глава 4 БУМАЖНЫЕ ДЕНЬГИ ЧЖУРЧЖЭНЬСКОГО ГОСУДАРСТВА ЦЗИНЬ

Империя Цзинь, т. е. чжурчжэньское государство (1115-1234 гг.), существовала на севере Китая одновременно с империей Сун, занимая территорию в бассейне р. Хуанхэ и Маньчжурию. Чжурчжэни не знали денег в догосударственный период и после возникновения империи Цзинь целиком усвоили китайскую денежную систему, внеся своеобразие лишь в использование серебра (см. [17; 19; 32; 123, с. 364]).

В начальный период существования государства его денежное хозяйство обходилось без эмиссии собственных денег. Однако недостаток средств обращения вынудил приступить к выпуску бумажных денег в 1154 г. (отливку медных монет они начали три года спустя). Как отмечается в «Цзинь ши», «в условиях нехватки меди [выпуск ассигнаций] был разумным выходом из положения» [145, с. 5а]. Хотя бумажные деньги появились уже в период Северной Сун, но именно Цзинь, наряду с Южной Сун, стало государством, где они играли столь важную роль в экономической жизни страны.

Вся система цзиньского бумажно-денежного обращения была точно скопирована с китайского образца. Пэн Синьвэй даже пишет о полном сходстве обращения ассигнаций в Южной Сун и Цзинь [132, с. 363]. Внешний вид цзиньских бумажных денег хорошо известен не только по описаниям в династийной истории [145, с. 56], но и по многочисленным к настоящему времени находкам медных клише и деревянной доски для их печатания (см. Прил. 1).

Для выпуска бумажных денег в уезде Цюйянь области Дайчжоу были созданы две инспекции и учреждены должности иньцзаочао иньку (управляющий печатней ассигнаций) и цзяочаоку, (управляющий ассигна-

113

 

ционным казначейством), на каждую из которых назначалось по одному чиновнику. В столице находился помощник последнего — цзяочао куфу, который занимался делами, касающимися закладов и закладных квитанций [145, с. 46—5а].

Чжурчжэни сразу воспользовались китайским апробированным рядом номиналов. Листы с номиналами, кратными связке (1, 2, 3, 5 и 10 связок), назывались дачао («большие бумажные деньги»). Фракции связки — сяочао («малые бумажные деньги») — выпускались достоинством в 100, 200, 300, 500 и 700 вэней [145, с. 5а].

Как и в Сунской империи, были установлены сроки обмена старых листов на новые, но не в 3, а в 7 лет. В 1189 г. периодический обмен был отменен, но и после этого сохранилось право заменять ветхие, изношенные экземпляры новыми. А с 1215 г., уже во время инфляции, начался выпуск новых листов, сменявших друг друга в обращении: в 1215 г. Чжэнь-ю баоцюань (1213— 1216), в 1217 г. Чжэнь-ю тунбао (1213—1216), в 1221 г. Син-дин баоцюань (1217—1222), в 1223 г. Юань-гуан чжэньхо (1222—1223), в 1233 г. Тянь-син баохуэй (1232—1234) [132, с. 364—365].

При обмене ассигнаций, как и в сунской империи, взимался сбор (гунмо цянь) [145, с. 56]. Величина его колебалась. Первоначально за каждую связку номинала взимали 15 вэней. К 1183 г., безотносительно к достоинству ассигнаций, за каждый лист стали брать 8 вэней. Это сокращало доходы казны от обмена и размена бумажных денег, поэтому возникло предложение «свернуться к старой, более удобной системе — собирать за связку 12 вэней» [145, с. 76]. Однако сохранилась тенденция к уменьшению гунмо цянь: «В 1205 г. приказали за связку брать только 6 вэней», в 1207 г. за каждый лист — 2 вэня [145, с. 12а].

Эти сведения о гунмо цянях из династийной истории в основном совпадают с надписями на бронзовых клише. На купюрах годов Чжэнь-ю (1213—1216) написано: «Прежний размер гунмо цяня в 8 вэней за каждый лист ныне сокращается наполовину», т. е, становится 4 вэня, что близко к сообщению источника (Прил. I, № 8).

Динамика размера сбора была связана с общим понижением курса бумажных денег, который в начале XIII в. падал катастрофически — к 1215 г. в 1000 раз: «Каждая связка ассигнациями стоит только один цянь» [145, с. 15а]. Вероятно, правительство, заинтересован-

114

 

ное в нормальном обращении бумажных денег, хотело поощрить подобного рода обмен и поэтому уменьшало связанные с ним накладные расходы. Однако вовсе отказаться от этого комиссионного сбора было невозможно, так как им оплачивалось производство бумажных денег: «Император захотел отменить гунмо цяни за [размен] ассигнаций, но их печатание требовало постоянных расходов, поэтому приказали брать за связку только 6 вэней» [145, с. Па].

Данные, сообщаемые династийной историей, позволяют поставить вопрос: были ли цзиньские бумажные деньги общегосударственными или носили локальный характер? Вряд ли на него можно дать однозначный ответ. С одной стороны, когда сообщается о выпуске нового типа бумажных денег, создается впечатление, что они предназначались для повсеместного использования. С другой — в самой династийной истории при описании внешнего вида ассигнаций говорится, что на поверхности листа написано: «По императорскому указу в некоторых местах платят деньги в казначейство и меняют их на ассигнации, а в других — разрешено вносить ассигнации в казначейство и менять их на деньги» [145, с. 56]. Уже сам факт, что в каких-то определенных местах можно пользоваться ассигнациями, показывает, что на другие районы это разрешение не распространяется.

Ян Ляныиэн писал, что в 1180—1203 гг. в главных городах Цзинь, включая Чжунду, Наньцзин и Пинлян-фу, обращались местные бумажные деньги — саньхэтун цзяочао («бумажные деньги трех хэтун»). В 1202 г. правительство принимало их для уплаты одной десятой части налогов. Но к началу 1203 г., после обсуждения при дворе, эти ассигнации были запрещены, и цзяочао остались единственными бумажными деньгами Цзиньской династии [240, с. 50].

Под 1199 г. в «Истории Цзинь» сообщается, что «в Шаньдунлу ассигнации, шелка и лицензии на соль свободно обмениваются на цяни... Приказали хэнаньские и шэньсиские ассигнации свободно обменивать в прочих провинциях» [145, с. 86—9а]. Вероятно, до этого постановления хэнаньские и шэньсиские бумажные деньги в прочих местах не обменивались. В 1206 г. «разрешили во всех провинциях малые ассигнации одних районов менять на медные деньги в казенных казначействах других провинций» [145, с. 11а]. Далее перечислены 26 гео-

115

 

графических названий. По этим сообщениям династийной истории можно проследить, как постепенно расширялся ареал хождения местных ассигнаций за счет разрешения пользоваться ими сначала в одном-двух, а потом и многих сопредельных районах.

В 1215 г., видимо, решался вопрос о зоне распространения вновь выпускаемых ассигнаций — Чжэнь-ю баоцюань: «Если приказать, чтобы баоцюань в каждой провинции были особые, то нельзя будет ввозить товары в столицу» [145, с. 16а]. Действительно, была разница между баоцюанями разных местностей, так как в следующем, 1216 г. было отмечено, что «хэбэйским ассигнациям запрещено обращаться в Хэнани» [145, с. 17а].

О том же свидетельствуют и сами сохранившиеся деньги, точнее, надписи на них. Самой ранней цзиньской ассигнацией считается лист в 10 связок, не имеющий даты. Она выпущена для обращения в восточной части пров. Шаньдун (табл. 5). Купюра в 100 связок 1214 г. (табл. 8) разменивалась в областях Чжунду, Наньцзин, Бэйцзин, Шаньцзин и Чэнпинфу. Ассигнация & 10 связок 1215 г. (табл. 9 и 10) находилась в обращении в восточной части страны, ее обменивали в Чжунду, Наньцзине, Цзинчжаофу, Хэчжунфу и Лучжоуфу. Ассигнация в 10 связок имела хождение в Чжунду, Наньцзине и Пинлянфу. Сведения о ней неполны, так как сохранился только фрагмент доски. Ассигнация в 5 связок периода Чжэнь-ю (табл. 12) обращалась в Цзинчжаофу и Пинлянфу, Последняя из цзиньских ассигнаций в 2 связки 1222 г. (табл. 16) предназначалась для области Наньцзин.

Но наряду с таким четким разграничением ареалов хождения, под 1207 г. «История Цзинь» сообщает,  что «в народе с давних пор находятся в обращении сунские хуэйцзы и ими разрешено пользоваться наряду с наличными деньгами» [145, с. 126].

Таким образом, если судить по сохранившимся изображениям самих ассигнаций, можно сделать вывод, что все чжурчжэньские бумажные деньги носили строго региональный характер. Однако упоминания источника о сунских хуэйцзы, а также другие сообщения, например о разрешении выплачивать налоги всеми имеющимися у народа видами бумажных денег, позволяют допустить, что границы хождения бумажных денег соблюдались не очень строго.

Цзиньские ассигнации были новыми дополнительны-

116

 

ми средствами обращения, пущенными в ход самим государством из-за недостатка обращающегося металла. Известно, что цзиньское правительство пользовалось ими для выплаты причитающихся с него платежей. Ассигнации имели силу законного платежного средства: ими выплачивалось жалованье чиновникам, снабжалась армия, взимались налоги с подданных.

Первые 50 лет цзиньские ассигнации удовлетворительно восполняли недостаток денежных средств в стране. Они имели твердый курс и активно использовались в финансовой жизни и частными лицами, и государством. «Жалованье чиновникам и военным выплачивать нянями, шелком, серебром и ассигнациями равными долями. Если цяней и серебра будет недостаточно, все иыплачивать ассигнациями» [145, с. 7а].

Со временем обращение бумажных денег столкнулось г определенными трудностями. «При использовании только ассигнаций народ испытывал затруднения» [145, с. 76]. Эта верно отраженная источником ситуация в значительной степени объяснима новизной бумажных средств обращения. Нормальное обращение принципиально нового вида денег могло быть обеспечено лишь постоянным централизованным наблюдением за их числом в обращении с учетом количества медной монеты и т. д. [19, с. 284]. Однако императорский указ: «В народе обращается много ассигнаций, надо сократить их количество и больше пользоваться звонкой монетой» [145, с. 66] — свидетельствует скорее о непонимании стихии бумажного обращения, чем об умении ею управлять.

Опыт приходил с практикой. Для поддержания обращения бумажных денег их разменивали на цяни. Источник отмечает: «По императорскому указу на северо-западе в двух столицах и Ляодунлу удобнее: было давать малые ассигнации, которые в казначействе меняли на цяни для торговых операций в других провинциях» ] 145, с. 7б[. Стимулируя использование ассигнаций, «приказали... сумму свыше одной связки реализовать параллельно в бумажных деньгах и серебряных слитках» [145, с. 8а]. Плату за лицензии на соль государство тоже принимало бумажными деньгами. Акциз на соль занимал в стране исключительное место, и от него казна получала денег в 4—7 раз больше, чем от налога на имущество [19, с. 267].

В результате к концу XII в. начали отчетливо появ-'Ляться признаки надвигающейся инфляции, первым по-

117

 

казателем чего стала отмена регулярного обмена бумажных листов предшествующего выпуска на новые, последовавшая в 1189 г. Это был уже испытанный на практике обращения дальневосточных ассигнаций способ увеличения количества бумажных знаков. Чрезмерный выпуск бумажных денег привел к понижению их покупательной способности, отчего поднялись цены и товарооборот потребовал гораздо большего количества денежных средств. Упразднение же системы обмена предоставляло обращению значительное количество платежных средств.

В 1196 г. сильно возросли военные расходы, вызванные столкновениями с киданями, а поскольку покрывались они бумажными деньгами, государство увеличило их эмиссию [132, с. 392].

В это время цзиньские власти попытались поддержать обращение бумажных денег государственным вы пуском серебряных слитков Чэн-ань баохо (см. гл. 2). Эмиссия серебра отражала взгляды цзиньских экономистов на природу обращения бумажных денег. Считалось, что они непременно должны быть обеспечены эквивалентной металлической наличностью: «В 1200 г. советник императора доложил, что за последнее время на доставку военных припасов истрачена большая сумма ассигнаций, тогда отлили [серебряные слитки] баохо, [и их] вместе с цянями использовали, чтобы сформировать резервный фонд. Но эта система действовала недолго, и вскоре Чэн-ань баохо отменили» [145, с. 96]. Действительно, в условиях развивающейся инфляции и возрастания цены на серебро слитки подделывались фальшивомонетчиками, уходили в сокровища. Они оказались не в силах исправить положение и были изъяты из обращения.

Курс ассигнаций падал, но неодинаково. В то время как спокойно обращались «малые» ассигнации, «большие» перестали пользоваться доверием населения. Цзиньские власти в сфере денежного обращения делали ставку на сяочао и в конце 1206 г. разрешили во всех провинциях обменивать их и использовать наравне с наличными деньгами. Для денежной системы Цзинь это было началом кризиса [132, с. 383].

В 1207 г. специальным указом был прекращен выпуск обесценившихся «больших» ассигнаций. Государство стремилось изъять их из обращения, идя на определенные жертвы., «Народу велено было принести их в

118

 

казначейства и там обменять пропорционально количеству на малые ассигнации и на наличные деньги. Все налоги, а также деньги за экзамены делить на три части, и одну часть вносить большими ассигнациями» [145, с. Па—116].

Правительство рассчитывало, что убыток от получения всех налогов даже обесценившимися ассигнациями будет меньше, чем потери от совершенно расстроенного денежного хозяйства и от полного недоверия ко всем, даже вновь выпускаемым ассигнациям. Но и основное условие хождения бумажных денег — прием их государством — уже не могло спасти положения. Ассигнации падали в цене. «Из-за того что с деньгами многократно происходили изменения, народ постоянно был недоволен, собирался на рыночных площадях, роптал», поскольку неустойчивость денежной системы сильно затрудняла товарооборот и нарушала нормальную жизнь городов. Чиновники доносили, что «на всех рынках народ собирается и обсуждает закон об ассигнациях», и требовали разрешения хватать всех недовольных и награждать доносчиков [145, с. 116].

Не последнюю роль в этих недовольствах населения играла непродуманность процедуры обмена ассигнаций и размена их на медные деньги, особенно на периферии, где не были созданы соответствующие обменные пункты и провинциалы должны были отправляться в столицу [145, с. 126]. Объяснения императору по этому поводу давал министр финансов Гао Жули: «Нынче повсюду устроили казначейства в больших количествах, но разместили их в государственных присутственных местах, куда простым людям попасть весьма трудно. Повсюду в казначействах есть чиновники, проверяющие ассигнации (для выявления фальшивых купюр. — Н. И.). Лист может быть с изъяном, но не поддельный. [Такие] можно собирать и отправлять в столицу. В близлежащих городах открыты учреждения, обменивающие деньги. Все проезжающие торговцы могут [в них] все обменять. Где же их нет, трудно приходится тем, кто хочет обменять. Приказано чиновникам, принимающим сомнительные листы, собирать их и не расходовать. На обороте [таких] ассигнаций отмечаются имя и фамилия принявшего ее чиновника* [145, с. 13а—136].

Проведение в жизнь закона об обращении ассигнаций высшие власти осуществляли последовательно, строго взыскивая с нерадивых чиновников различных

119

 

рангов. Например, когда о недобросовестности хэбэйского аньчаши доложили императору, решение было суровым: «Инспектирующий чиновник прежде всего должен охранять закон, нельзя простить его, надо наказать» [145, с. 12а]. Ему дали 70 ударов палками и понизили в чине на одну ступень.

Вопросы обращения бумажных денег, таким образом, находились под неусыпным наблюдением двора. Так, в источнике сообщается о личном участии императора в обсуждении этих проблем: «1208 г., 11-й месяц. Император говорил чиновникам приказа финансов: „Нынче, хотя закон об ассигнациях уже осуществляется, все же вы, сановники, должны все анализировать, если встречаются малейшие препятствия, вы должны тотчас же доносить мне. Неверно считать, что если эта практика введена, то нельзя в ней что-либо изменить»« [145, с. 13а]. В том же году установили систему поощрения и наказания чиновников в зависимости от того, насколько успешно или неудачно они способствовали развитию ассигнаций, за что их повышали или понижали в должности [145, с. 136].

Сбои в системе обращения ассигнаций правительство склонно было относить в большей степени за счет злоупотреблений исполняющего бюрократического аппарата, нежели объяснять их неудачной или неумелой экономической политикой: «Нынче, когда проводится жизнь закон об ассигнациях, если все делается быстро то считается, что чиновник справляется с должностью если нет, то — не справляется... Что касается чиновников, преступивших закон об ассигнациях, то пусть даже высокие заступники хорошо отзываются об их способностях, все равно не могут они больше служить» [145J с. 126].

Правительство стремилось декларациями поднять доверие населения к бумажным деньгам, отводя экономическому аспекту проблемы второстепенную роль: «Из доклада трону 1208 г.: „В народе много ассигнаций. Heобходимо собрать все налоги полностью ассигнациями. Кроме летнего продуктового налога, все прочие прикажем собирать ассигнациями всех разрядов без разбора. Народ узнает это, и тогда ассигнации постепенно поднимутся в цене, смогут активно обращаться»« [145.Г с. 14а].

Не справляясь с урегулированием выпуска бумажных денег, государство пыталось идеологически оправ-

120

 

дать свою позицию. Министр финансов Гао Жули заявил: «Впредь не надо говорить, что если ассигнации выпускать в большом количестве, то они обесцениваются и не надо обменивать их, чтобы придать им ценность. Нужно пользоваться ими наравне с медными деньгами» [145, с. 116]. Основная идея этой трактовки: не само государство повинно в инфляции, не удержавшись от неограниченного выпуска ассигнаций, а темный народ, который не понимает их значения, не желает ими пользоваться, своим недоверием обесценивает иx, требует только медных денег, отчего бумажные деньги и падают в цене.

Однажды встав на путь бумажно-денежного обращения, цзиньское государство уже не смогло отказаться от него. С началом инфляции сильно пошатнулись и доходы казны, так как она стала получать платежи теми же сильно обесценившимися бумагами. По крайней мере треть всех налогов, как указывалось выше, должна была поступать крупными ассигнациями, которые уже и вовсе были выведены из обращения. Для пополнения своих доходов и обеспечения необходимых выплат государство не имело иного источника, кроме нового выпуска бумажных денег, который, в свою очередь, вел к понижению их курса. Порочный круг замыкался, и из него не было выхода.

При таком обесценении ассигнаций сильно поднялись в цене медные деньги, и население стремилось накапливать медь и серебро. Правительство видело в этом чуть ли не основную причину расстройства денежного хозяйства и препятствовало накоплению медных денег, поскольку они тем самым выпадали из обращения. Уже в 1207 г. «местным чиновникам и [богатым] семьям позволялось оставить у себя наличными деньгами суммы в несколько раз меньшие по сравнению с прежними» [145, с. 12а]. Деньги сверх положенного количества следовало «обменять на товары» в срок, как правило, до двух месяцев. Иметь наличностью более 10 связок запрещалось: «Торговцы не [должны] давать наличными деньгами свыше 10 связок»; «Свыше 10 связок не разрешается вывозить из столицы»; «Свыше 10 связок не разрешается хранить на руках» [145,с. 126]. Но подобные меры не были эффективными. Обнаружить накопленные деньги было весьма затруднительно. Доносы вменялись в обязанность слугам и челяди богатых домов, но это не приводило к желаемым результатам:

121

 

«Снова пошлите чиновников по всем дорогам проверить, не превышаются ли денежные ограничения. Хотя разрешили рабам и слугам доносить, но они молчат. Постановили, что если их хозяева прячут, а они не доносят, то уже тем самым виновны» [145, с. 146].

Власти сами препятствовали тому, чтобы все платежи совершались в металлических деньгах, ибо тогда ассигнации вовсе исключались бы из обращения: «В 1208 г. последовали совету ляодунского Ян Юнъи, запретили купцам, направляющимся в Южную Столицу, брать с собой наличными деньгами более одной связки, предписали пользоваться ассигнациями цзяочао» [145, с. 14а]. С 1211 г. положение осложнилось монгольским нашествием, северные территории оказались под их властью. Военные действия не прекращались, народ терпел лишения, сильно упал курс ассигнаций, на которые уже ничего нельзя было обменять на рынке [145, с. 146, 15а]. Все это привело к тому, что участились выпуски новых бумажных денег. Как правило, они отражали инфляционную ситуацию: в 1214 г. создали новые номиналы от 20 до 100 связок и от 200 до 1000 связок, что отражало сильное увеличение цен — в 10, 100 и даже 1000 раз: «Каждая связка ассигнациями стоит только один цянь» [145, с. 15а]. Внутри страны было запрещено пользоваться медными монетами. Власти рассчитывали, что это будет способствовать обращению бумажных денег, но добились только того, что цзиньские «торговцы стали постоянно отправляться на лодках по Янцзы и Хуайхэ (т. е. в Сунскую империю.— Н. И.). Медные деньги в большом количестве потекли в Сун. Сунцы радуются этому, а цзиньцы этому не препятствуют» [145, с. 15а]. Во владениях Южной Сун в то время инфляция еще не проявилась так масштабно, как в Цзинь: «Там рынок в основном использовал медные деньги, цзиньцы же, запретив обращение цяней, ускорили инфляцию» [132, с. 384].

В 1215 г. чжурчжэни терпели военные поражения от монголов и сунцев. На денежном обращении это отозвалось появлением нового типа бумажных денег: вместо цзяочао напечатали Чжэнь-ю баоцюань. Цзиньские власти, выпуская новый вид ассигнаций, задумали осуществить принципиально иной способ исправить положение, отлично понимая, что, если предоставить новые бумаги рыночной стихии, их ждет участь предшествующих выпусков: «Со времени многих неприятных событий

122

 

(нападения монголов и военных поражений.— Н. И.) пользовались одними ассигнациями для оплаты военных рмсходов, потому что доходов казны было недостаточно на военные нужды. Вследствие этого цена ассигнаций постепенно упала, и нет способа прекратить это неизбежное зло. Нынче пользуются Чжэнь-ю баоцюанями, надеясь избавиться от недостатков [в денежном обращении]. Поскольку их много, люди их не ценят. Это же самое было и с предшествующими ассигнациями. И тогда власти приказали, чтобы люди, расплачиваясь на рынках, точно следовали установленным ценам» [145, с 156].

«Точно установленные цены» — это и было новое направление в регулировании денежного обращения. Пытаясь прекратить нарастающую инфляцию, власти решили регламентировать цены, превышать которые запрещалось. Была введена строгая система наказаний за отклонения от установленных расценок. Новые цены устанавливались ежемесячно, но на рынке цены возрастали «от вечера до утра». Попытки чиновников на-нязывать торговцам казенные цены привели к тому, что последние отказывались отпускать товары, торговля практически прекратилась, товары в столицу не поступали. Естественным результатом было возникновение спекуляции. Источник отмечает, что «население ежедневно тратило бесчисленные суммы». Чиновники искали скрытые товары, принудительно их оценивали и заставляли продавать по установленным ценам, в результате в столице исчезли вообще все товары, что тяжело сказалось на ее жителях. Администрации стало ясно, что стихию рынка не преодолеть. Было решено, что только в том случае, «если казна закупит товары и будет считать их своими, можно будет воспользоваться системой твердых цен, в прочих же случаях нужно исходить из обстановки» [145, с. 16а].

Последняя фраза свидетельствует, что система твердых цен не исправила положения и не сыграла ожидаемой от нее роли в восстановлении денежного обращения.

При обсуждении путей преодоления инфляции оформились два противоположных подхода. Первый — эмитировать новый тип бумажных денег, обменяв на него старые бумаги. Второй — вывести часть бумажных денег из обращения и приостановить эмиссию. Приняли первое предложение. Проведение в жизнь второго, более трезво оценивавшего ситуацию, может быть, и при-

123

 

вело бы к искомому результату, но оно было перечеркнуто необходимостью оплачивать новые военные расходы [132, с. 384].

В 1217 г, были выпущены новые ассигнации, Чжэнь-ю тунбао номиналом в 1000 связок, одна связка их была приравнена по стоимости к 1000 связок предшествующего, выпуска Чжэнь-ю баоцюань [1ll, цз. 350, с. 3]. Эта переоценка только зафиксировала падение курса бумажных денег, отмеченное еще в 1216 г.: «Нынче тысячецяневая ассигнация ценится едва в несколько цяней» [145, с. 176].

Падение курса бумажных знаков, совершающееся в бешеном темпе, и запрещение использовать медные moнеты создали в денежном обращении дефицит материалов, способных исполнять функции меры стоимости и средства платежа. В подобных ситуациях возникает всеобщее стремление сохранить личные сбережения какой-то надежной форме, хотя бы в товарной, лучше всего в виде золота и серебра. Так и развивались события в Цзинь. «Торговцы проникали в столицу, чтобы торговать на золото и серебро» [145, с. 16а]; «Чтс касается акциза, лицензий на соль, разрешили использовать серебро и шелк... Следует расходовать серебро и шелк» [145, с. 126]. В результате «цена на серебре поднялась, цена на зерно последовала за ней. Зерно в столице еще более подорожало» [145, с. 16а]. Если в 1197 г. при выпуске серебряных слитков Чэн-ань бао-хо 1 лян серебра был приравнен к 2 связкам ассигнациями, то после 1214 г. за него давали 800—4000 связок [121, с. 384—385].

В условиях крушения государства нашлись чиновники, трезво анализирующие обстановку. В 1220 г. чжэннаньский цзедуши Вэньдаханьсыху писал императору: «С тех пор как началась война, в казне денег чрезвычайно мало, а у народа и вовсе нет. Военные расходы полностью обеспечиваются ассигнациями. Ежедневные расходы исчисляются десятками тысяч. Дошло до того, что пришли в упадок рыночные лавки. Могут ли не обесцениться бумажные деньги [при таких обстоятельствах]? Лучше отменить запрещение об ограничении денег, разрешить народу самому разрабатывать медь и отливать деньги, а казна выработает образец, будет приказано народу не принимать [монеты] тонкие [и] грубые, не соответствующие эталону. Тогда количество цяней непременно с каждым днем будет увеличиваться.

124

 

Бумажных денег надо выпускать мало. Если мало выпускать, они ценятся и легко обращаются. ...Нужно... сократить [число] ассигнаций и допустить, чтобы налоги выплачивались серебром. Народ из серебра отольет деньги в больших количествах. ...Тогда образуются запасы для военных расходов. Это единственный способ исправить положение» [111, цз. 350, с. 4]. Однако, как отмечено далее в источнике, двор не последовал этому предложению.

В 1221 г. был эмитирован новый тип бумажных денег — Син-дин баоцюань. Каждая связка этого выпуска приравнивалась к 400 связкам Чжэнь-ю тунбао, напечатанным четырьмя годами ранее.

Государство потеряло власть над денежным обращением. Рынок установил свои законы, теперь употребляли только серебро и шелк. К 1223 г. серебро превратилось в основную денежную единицу [132, с. 385].

Последние цзиньские бумажные деньги, выпущенные в 1233 г., — Тянь-син баохуэй — оценивались уже серебром и имели четыре номинала—от 1 до 4 лянов. Но эта попытка поддержать обращение бумажных денег серебром была еще менее удачна, чем в 1197 г. [240, с. 61].

Цзиньская инфляция была первой в истории китайского денежного обращения катастрофой столь впечатляющего масштаба. По подсчетам Пэн Синьвэя, цена на серебро, выраженная в бумажных деньгах, поднялась в 60 млн. раз [132, с. 385]. В последний год правления династии Цзинь за ассигнацию в 100 связок можно было купить только одну чашку муки, а одна лепешка стоила 10 тыс. связок бумажными деньгами [132, с. 385].

Империя Цзинь, сокрушенная монголами, перестала существовать в 1234 г. Это и положило конец цзиньской инфляции в стране.

Цзинь стала первым государством, которое, выпустив ассигнации в огромном масштабе, познало гибельность их неограниченной эмиссии и закончило свое существование в условиях инфляции, каких немного на считывается в истории человечества.  

 

 Далее

 

©   При использовании этих мате