на главную страницу

 Форум, доска объявлений

 

    Мельникова А.С., Уздеников В.В., Шиканова И.С. Деньги в России. История русского денежного хозяйства с древнейших времен до 1917 г. – М.: ООО «Издательство Стрелец». 2000. – 224 С.

  ЧАСТЬ 3. Монеты периода становления и расцвета абсолютистской монархии (XVIII в.)

Глава 6. Введение ассигнаций.

 

Атака крепости Очаков. Гравюра А.Барча по оригиналу Ф.Казанова. 1792 г.

 

В 1769 г. в России впервые появились бумажные денежные знаки, которые получили название «ассигнации» (от лат. assignatio — назначение или assignare — назначать).

К XVIII в. европейское денежное обращение созрело для использования бумажных денег. Их появление следует связывать с развитием товарно-денежных отношений, вызвавших к жизни институт банков и ценных бумаг. На первых порах бумажные деньги фактически представляли собой долговые расписки, или вексели, которыми старались заменить громоздкую и тяжелую металлическую монету, особенно при перевозке на дальние расстояния. Поначалу такие деньги имели прямую привязку к тому банку, который обеспечивал их выпуск. В Швеции, где появление бумажных денег датируется 1644 г., стокгольмский банк Иоханна Пальмекрута выпускал денежные знаки номиналом в 1000 талеров. На знаке обозначалась также дата (число и месяц года), а пространная надпись и подписи банкиров удостоверяли его ценность1. Венский городской банк в 1767 г. начал выпускать «банкоцеттели» номиналом в 1 гульден. Принципы оформления банкоцеттелей были примерно такими же, как на шведских бумажных деньгах. Бумажные денежные знаки (ассигнаты), выпускаемые от имени государства, появились во Франции в 1790 г., во время Великой Французской революции.

Банки, а затем государство устанавливали («назначали»), ка-

 

 

1 .Во время русско-шведских переговоров в Плюссе (1663 г.) шведы объясняли русским: «Есть... в Стекольне (Стокгольме - Авт.) место, имянуетца банка и там де несколько тысяч готовых ефимков всегда бывает, и как кто торговые люди меж собою какие товары сторгуют или кто и из ыного государства приехав, продаст какие товары, и ему де тот купец даст лист, по чему ему за те проданные товары ефимки в той банке взяти, и в том де листу сколько тысяч ефимков написано будет взять, и по таким де листам ефимки и емлют без задержания, то де и лутчее в торговле тем спомога-тельство. А будет де хто не похочет взять за товар деньги, а понадобитца кому купить товар, и они де, сторговав товары, тот же лист дадут, а товары возьмут и в счете де денежном времяни тем не продолжают». («Русско-шведские экономические отношения в XVI! веке.» М.: Л., 1960, С. 272 - 273). Здесь идет речь о диковинной для русских практике расплаты банковскими векселями. Русские в ответ заявили, что «за товары вместо денег листы давать... не годитца» (там же, с. 373).

148

 

ким суммам в золоте или серебре соответствуют сами по себе ничего не стоящие клочки бумаги. Первые бумажные денежные знаки имели принудительный курс, они выполняли функции меры стоимости и платежа, но никак не функции сокровища и мировых денег. Они лишь замещали в обращении полноценную монету, но не разменивались ни на золото, ни на серебро. Со временем, по мере познания законов бумажно-денежного обращения, которые человечество постигало на собственном опыте, появилась классическая форма бумажных денег — кредитные знаки, выпуск которых обеспечивался запасом драгоценных металлов или иных ценностей, имеющихся в руках государства, бравшего на себя гарантию неукоснительного поддержания стоимости таких знаков.

Русские ассигнации занимают особое место в ряду первых европейских опытов введения бумажных денег. Ассигнации появились в стране, где уровень развития товарно-денежных отношений и банковской системы заметно отставал от европейских. Эти обстоятельства предопределили ряд особенностей истории бумажных денег в России XVIII века.

Идея введения в России бумажных денег по образцу европейских стран впервые обрела четкие контуры при Петре III. С самого начала было объявлено, что бумажные деньги вводятся исключительно для покрытия расходов казны. В майском указе 1762 г. Петр III заявлял, что, поскольку казна не имеет возможности получить 4 миллиона рублей на чрезвычайные расходы, «его императорское величество находит удобное и ближайшее к тому средство в делании банкоцеттелей». Сообщалось также об учреждении Государственного банка, в котором можно было бы пользоваться кредитом «за умеренные проценты» и который должен был внедрить в денежное обращение России бумажные деньги «яко самое лучшее и многими в Европе примерами известное средство»1.

Проект о «делании банкоцеттелей», равно как и о перечеканке медной монеты из 16-рублевой в 32-рублевую стопу, был немедленно отвергнут Екатериной II, как только она пришла к власти. Однако всего через шесть лет идея введения бумажных денег вновь стала обсуждаться в правительстве. Началась русско-турецкая война

1. Юхт А.И. Русские деньги от Петра Великого до Александра I С. 254 - 255; Малышев А.И, Таранков В.И., Смиренный И.Н. Бумажные денежные знаки России и СССР. М., 1991. С. 16.

 

(1768 — 1774), и деньги требовались незамедлительно.

1 февраля 1769 г. был опубликован манифест, в котором объявлялось о введении в России ассигнаций. Объяснялся этот шаг исключительно заботой об улучшении состояния денежного обращения в России: необходимостью избавиться от тяжелой медной монеты и создать сеть банковских учреждений. В манифесте говорилось: «Во-первых, удостоверились Мы, что тягость медной монеты, одобряющая ее собственную цену, отягощает ее же и обращение; во-вторых, что перевоз всякой монеты многим неудобствам подвержен, и, наконец, третье, увидели Мы, что есть великий недостаток в том, что нет еще в России, по примеру разных европейских областей, таких учрежденных мест, которые бы чинили надлежащие денег оброты и переводили бы всюду частных людей капиталы без малейшего затруднения и согласно с пользою каждого»2.

Как просвещенная правительница, Екатерина на первый план ставила необходимость следовать примеру передовых стран Европы, умолчав о тех финансовых выгодах, на которые рассчитывала каз-

2. Полное собрание законов (ПСЗ). I. Т. 18. 1830 г. 13219.

149

 

Ассигнация 25 рублей 1784 г. Уменьшено в 1,7 раза.

на. Более того, манифест лукаво обходил вопрос о связи между ассигнациями и медной монетой: в нём сообщалось что ассигнации будут приравнены к «ходячей монете», то есть, как можно было понять, к золоту и серебру. Между тем, Екатерина II предпочитала экономить монеты из драгоценных металлов, но, не желая подорвать доверие к ассигнациям, не назвала медную монету как единственное обменное средство. Однако с самого начала появления бумажных денег банки платили за них только медной монетой1.

Идея создания «учрежденных мест, которые бы чинили надлежащие денег обороты» нашла практическое воплощение в образовании Московского и Петербургского ассигнационных банков, первоначальный капитал которых составил по 500 тысяч рублей в каждом. На такую сумму и были выпущены ассигнации.

Вначале ассигнации можно было разменивать только в Петербургском и Московском банках. Рассчет ассигнациями также допускался лишь в московских или петербургских правительственных учреждениях. Но уже в 1770 г. был разрешен повсеместный размен ассигнаций (с уплатой 5% сбора с размениваемой суммы во всех городах, кроме Петербурга и Москвы). В 1772 г. были учреждены банковые конторы в губерниях. Они разменивали на ассигнации полученную в виде государственных податей медную монету. Вывоз ассигнаций за границу и обратный их привоз был запре-

1. Юхт А.И. Русские деньги от Петра Великого до Александра I. С. 255 256.

150

 

 

Водяные знаки на первых ассигнациях. Рисунок из книги Малышев А.И., Таранков В.И., Смиренный И.Н. Бумажные денежные знаки России и СССР. С. 20.

 

щен, но на практике это правило нередко нарушалось1.

Хотя подделка каралась смертной казнью или вечной каторгой, однако фальшивые ассигнации появились сразу же после начала обращения этих ценных бумаг. Первые ассигнации выпускались номиналами в 100, 75, 50 и 25 рублей. Но тут же нашлись умельцы, переделывавшие 25-рублевую купюру в 75-рублевую. В результате выпуск 75-рублевых купюр пришлось прекратить.

Первые ассигнации всех номиналов имели вид довольно больших листов белой бумаги одинакового размера (175 х 225 мм). Вот как выглядела, например, 25-рублевая ассигнация Петербургского банка:

1. Юхт А.И. Русские деньги от Петра Великого до Александра I. С. 257.

 

под верхней границей черной узорной рамки, обрамляющей лист, посередине помещался номер (на иллюстрации — 1125882). В центре листа находилась цифра «25». Ниже следовала надпись: «ОБЪЯ-

вителю сей государственной АССИГНАЦИИ платитъ санктпетерБуРГСКОЙ БАНКЪ ДВАТцать пять рублей ходячею монетою. 1784 года. сАнктпетервургь».

Ниже следовали собственноручные (не факсимильные) подписи двух сенаторов, главного директора правления банков и директора местного банка. Номер повторялся еще дважды, в нижних углах рамки.

Ассигнации печатались на бумаге с водяными знаками в виде четырёх надписей, расположенных по краям листа и также образующих рамку: вверху — «ЛЮБОВЬ К отечеству», внизу — «действует к пользе онаго»,

и по сторонам — «ГОСУДАРСТВеННАЯ КАЗНА» Далее,

также в виде водяных знаков, по углам рамки располагались под коронами гербы четырех царств — Астраханского, Московского, Казанского и Сибирского. Вверху перед печатным текстом были вытеснены два овала, на одном из которых изображалась композиция, сходная с композицией на медных монетах, выпущенных Петром III в 1762 г. Она включала те же военные атрибуты (пушку, знамена) с добавлением еще и ядер и, кроме того, атрибуты торговли (тюк с товарами, бочку, скипетр-кадуцей Меркурия) и корабль в морской дали. Композицию венчала надпись «ПОКОИТЪ И ОБОРОНЯеТЪ». В центре овала, над всей композицией был помещён двуглавый орел с полураспростертыми крыльями, орденом Андрея Первозванного на шее и щитом с гербом Москвы на груди. На втором овале изображалось бушующее море, из волн которого высовывались головы чудовищ, окружающие скалу; вверху помещалась надпись «невредима»

Бумагу для русских ассигнаций, лучшего по тому времени качества, изготовляли на красносель-

151

 

ской фабрике гр. Сиверса, а затем, с 1785 г., на казенной «бумажной мельнице» в Царском селе. Печатание и штемпелевание ассигнаций осуществлялось в сенатской типографии в особо отведенных комнатах. Хранением и отпуском готовых ассигнаций ведала специально образованная при сенате Экспедиция Заготовления листов для государственных ассигнаций. Внешний вид ассигнаций свидетельствовал о чрезвычайно простой технике их изготовления. Заведывавшему их выпуском коллежскому советнику Небольсину вменялось в обязанность лишь тщательно наблюдать, чтобы водяные знаки не оказались вверх ногами, строки текста печатались прямо, а штемпели ставились точно на своем месте.

Защита бумажных денег при помощи одних только водяных знаков и подписей директоров банков, без сложных типографских способов воспроизведения каких-либо фигур, гербов, сеток, узоров, оказалась недостаточной1. Подделать такие деньги не составляло большого труда.

Предельно скромное оформление собственно ассигнаций и контрастирующие с ним велеречивые и многозначительные рисунки и надписи на водяных знаках наводят на размышления. Мы не знаем, чем руководствовались в правительстве Екатерины, включая всю декларативную риторику в водяные знаки, видимые лишь на просвет. Разумеется, русские ассигнации повторяли более или менее точно оформление первых бумажных европейских денег, тоже «украшенных» лишь рамкой по краю бумаги и надписями, выполненными красивым шрифтом посредством бесцветного тиснения. Может быть, осторожность, недостаточная уверенность в успехе заставила спрятать в водяные знаки уверения в том, что Государственная казна провозглашает «Любовь к отечеству» и «Действует в пользу онаго»?

Как уже говорилось, на практике декларированное в манифесте равенство ассигнаций с «ходячей монетой» обернулось равенством только с медной монетой. Замыслы правительства об обеспечении ассигнаций исключительно медью раскрывает неудачный опыт чеканки так называемых «сестрорецких рублей» — медных монет весом в 1 кг, которые должны были составить первоначальный капитал банков, обеспечивавших выпуск ассигнаций. Опыты по переделу медной монеты продолжались на Сестрорецком медном дворе 8 лет, но технические трудности чеканки необычного рубля оказались непреодолимыми, и в 1778 г. правительство отказалось от этой затеи. Памятниками монетных экспериментов остались два редчайших сестрорецких рубля: один с датой 1770 г., хранящийся в США, в Смитсоновском институте, второй — 1770 г., находящийся в Отделе нумизматики Государственного Эрмитажа.

Гораздо более известны экземпляры сестрорецких рублей

152

 

 

1 .Вознесенский СВ. Сто лет Экспедиции Заготовления Государственных бумаг (1 81 8 1919). Историческая справка. Пг., 191 8.

 

«Сеотрорецкий рубль» 1771 г. Новодел. Медь. (Уменьшено в 2 раза.)

 

Ассигнация 10 рублей 179 8 г. Уменьшено в 1,7 раза.

 

с датой «1771», которые считаются новодельными выпусками 40-х гг. XIX в.1 Выглядят они как толстые (35 мм) кружки диаметром 76 мм, в центре которых на лицевой стороне помещен в лавровом венке государственный герб с датой на щите, расположенном на груди орла; на оборотной стороне в таком же лавровом венке имеется надпись «МОНЕТА РУБЛЬ », над которой изображена императорская корона.

 

1. Уздеников В.В. Монеты России. 1700- 1917. С. 383-388.

 

 

Ассигнации получили признание. Доверие к ним быстро росло, поскольку они принимались в подати и почти все налоги без ограничения. Любая крупная сумма должна была включать в обязательном порядке не менее 25% ассигнаций. Курс их был высок — от 101 до 98 копеек серебром за рубль ассигнациями. Хотя прием их был не обязателен для частных лиц, но в обращении они беспрепятственно разменивались на медную монету и обратно.

Обеспеченность ассигнаций медной монетой на первых порах играла решающую роль в том, что они не падали в цене. Время от времени правительство с целью поддержания доверия к новым денежным знакам провозглашало, что не будет ни при каких условиях превышать определенный предел их выпуска. Однако в 1782 г. это обещание было нарушено, поскольку казна не видела иного средства избавиться от хронического дефицита государственного бюджета. Пытались, правда, выйти из положения с помощью внешних займов, но выплата процентов по ним составила новую статью расходов, достигшую в конце 80-х и в 90-е гг. 4 — 5% годового бюджета страны2.

Вопрос об увеличении выпуска ассигнаций до 100 млн. рублей был впервые поставлен в записке директора Ассигнационного банка А.П.Шувалова, сына того самого П.И.Шувалова, который был решительным противником бумажноденежного обращения. По иронии судьбы именно его сын оказался у истоков рождения бумажных денег в России. Генерал-прокурор А.А. Вяземский, в ведении которого находились все вопросы, связанные с печатанием бумажных денег, решительно возразил против увеличения эмиссии, но Екатерина II приняла сторону А.П. Шувалова.

2. Юхт А.И. Русские деньги от Петра Великого до Александра I. С. 261.

153

 

С 1787 г. наступает новый этап в истории ассигнаций. Если с 1769 по 1787 гг. доверие к ассигнациям поддерживалось и достаточным количеством обеспечивающей их медной монеты, и соответствием эмиссии внутренним потребностям (стоимости производимых товаров, торговых сделок и услуг), то затем равновесие оказалось нарушенным. Второй период в истории ассигнаций, начавшийся с 1787 г., характеризуется обвальным выпуском бумажных денег. Даже предлагавшийся завышенный объем в 100 млн. рублей был вскоре превзойдён, и к концу XVIII в. в обращении находилось ассигнаций уже на 212 млн. рублей1. А.А.Вяземский предупреждал: «Никакое государство не может долго стоять, имея внутри себя такой яд», но его не слушали. Началось стремительное падение курса ассигнаций.

В 1788 г. за бумажный рубль давали 92,75 копейки серебром, в 1795 г. — 70,5 коп., в 1800 — 66,25 коп., в 1817 — всего 25 копеек. С этого времени появились два понятия — рубль серебряный и рубль ассигнационный. Практика доказала основательность опасений противников проекта Шувалова. В европейских странах уве-

 

личение находящегося в обращении количества бумажных денег способствовало росту товарооборота и объема товаров на рынке, ибо бумажные деньги обеспечивались золотой и серебряной монетой и ходили действительно наравне с ней. Увеличение количества ассигнаций в России имело иные последствия.

Серебряный рубль, остававшийся мерой стоимости, разменивался на все большие и большие суммы в медных монетах. Разница менаду высокой рыночной стоимостью меди и ее низкой номинальной стоимостью, определяемой фиксированным курсом обмена медной монеты на ассигнации, выталкивала медную монету из обращения. Она уходила в клады, вывозилась за границу, переплавлялась в изделия. Масса кладов с медными пятаками, зарытых на рубеже XVIII XIX вв., является зримым свидетельством этой агонии денежного обращения в стране.2

В 1787 г. был организован выпуск ассигнаций нового образца. К купюрам достоинством в 100, 50 и 25 рублей были добавлены новые номиналы — в 10 и 5 рублей («красненькие» и «синенькие»,

 

как их называли, так как, в отличие от крупных номиналов, эти купюры печатались на бумаге красного и синего цветов). Старые ассигнации обменивались на новые без какой бы то ни было наценки; старые купюры сжигались публично в С.Петербурге на площади перед Сенатом. Одновременно с введением новых образцов ассигнаций и увеличением их эмиссии учреждался Заемный банк, который предоставлял кредиты дворянству и купечеству. Ассигнационный банк расширил свои полномочия: в частности, ему было разрешено продавать медь за границу, выписывать из других стран золото и серебро как в слитках, так и в монете, завести в Петербурге монетный двор и чеканить банковую золотую и серебряную монету3.

Засилие ассигнаций привело к тому, что из денежного обращения была вытеснена металлическая монета. Золото в конце XVIII в. не играло значительной роли на внутреннем денежном рынке. Начались инфляционные процессы, выросли цены на товары, а внешнеполитические события, военные действия, иностранные займы, безудержное казнокрадство и расто-

 

1. Юхт А.И. Русские деньги от Петра Великого до Александра I. С. 261.

2.Маршак М.Б. Первые русские ассигнации. // Деньги и кредит. 1 992, 12. С. 66-69.

3. Малышев А.И., Таранков В.И., Смиренный И.Н. Бумажные денежные знаки России и СССР. С. 30.

154

Екатерина II (1762 - 1796). Медные пять копеек. Прорисовка.

 

чительство двора еще более усугубляли бедственное положение русской экономики.

Царствование Екатерины заканчивалось в условиях очередного финансового кризиса. Надо было спасать положение, и опять не замедлил появиться «спаситель» — на этот раз последний фаворит императрицы, граф Платон Зубов.

Представленный Зубовым в начале мая 1796 г. на имя императрицы доклад вновь возрождал идею перечеканки медных денег. Как и в 1760 г., проект предусматривал перечеканку медных монет 16-рублевой стопы в 32-рублевую. Автор доклада доказывал, что это принесет государству огромные выгоды: увеличит доходы казны, восстановит соответствие между ассигнациями и медными деньгами, облегчит обмен первых на вторые и, таким образом, позволит нейтрализовать губительное влияние на экономику страны огромной массы бумажных денег, выпущенных к тому времени в обращение. Императрица без колебаний утвердила предложения Зубова.

Почему же правительница, проявившая столько мудрости в 1762 г., когда она решительно отклонила аналогичную авантюру Шувалова вопреки мнению Сената, приняла такое безрассудное решение? Видимо, и немалые годы императрицы, и ее увлеченность очередным фаворитом, оказавшимся к тому же сочинителем денежных реформ, повлекли за собой утрату государственной мудрости и забвение опыта прежних лет. Ничего подобного раньше с Екатериной II не случалось.

 

Перечеканка медных монет по плану Зубова пошла столь же высокими темпами, как и в 1762 г. Но на этот раз ущерб от операции

Екатерина II (1762 - 1796). Медные две копейки. Прорисовка.

 

оказался минимальным вследствие кончины Екатерины II в ноябре 1796 г.

Ставший, наконец, императором Павел I (1796 — 1801) дал указание перечеканку приостановить, а все изготовленные монеты нового образца задержать на монетных дворах. Согласно поручению императора, план Зубова был рассмотрен Государственным Советом, который рекомендовал переработать уже изготовленные легковесные медные монеты в монеты прежней весовой нормы. Павел I утвердил эти рекомендации.

Переработка легковесных монет была начата в декабре 1796 г., причем пятаки, двухкопеечники, копейки и деньги с полушками шли на переплавку, а 10- и 4-копеечни-ки, многократно превосходившие по суммарной массе все остальные вместе взятые легковесные монеты, перечеканивались соответственно в пятаки и двухкопеечники.

Эта операция имела одну весьма примечательную особенность. Поскольку она проводилась в царствование Павла I, Государственный Совет вполне закономерно рекомендовал помещать на перечеканенных монетах вензель нового императора. Однако правительство не воспользовалось этой рекомендацией и решило применять при перечеканке штемпеля с вензелем Екатерины II, фиктивно дати-

155

 

Екатерина II (1762 - 1796). 10 копеек 1796 г. Медь.

 

рованные годами ее царствования. Такое необычное решение долгое время считалось одной из причуд Павла I, но современные исследователи отказываются от столь прямолинейного вывода. Ликвидируя легковесные монеты 1796 г., правительству Павла I пришлось решать довольно сложную задачу. С одной стороны, плачевное состояние российских финансов не позволяло пренебречь существенной экономией средств, которую обеспечивал отказ от переплавки в пользу перечеканки. Но с другой стороны, перечеканка неизбежно резко ухудшала внешний вид монет, с чем русское правительство, видимо, больше не хотело мириться. Именно при Павле I впервые соображения государственного престижа были поставлены выше прямых экономических выгод, и с тех пор массовая перечеканка в русском монетном производстве больше никогда не применялась.

В результате и было принято упоминавшееся выше компромиссное решение. Все медные монеты нового царствования изготавливались только обычной чеканкой, что обеспечивало их достойный внешний вид. Легковесные гривенники и четырехкопеечники возвращались в прежнее достоинство (соответственно 5 и 2 копейки) перечеканкой, но при этом получали внешнее оформление монет минувшего царствования. Правительство учитывало, что при Екатерине II перечеканку применяли чрезвычайно широко и без учета негативных последствий. Эта необычайная переделка легковесных монет 1796 г. получила в русской нумизматике название «павловский перечекан». Среди пятаков и двухкопеечников Екатерины II, датированных 1796 г., можно выделить монеты, на которых проступают следы прежних штемпелей монет в 10 и 4 копейки. Они отличаются также большим диаметром и меньшей толщиной, чем обычные монеты. Кроме того, на значительном количестве пятаков герб имеет совершенно особое начертание. Иногда можно заметить следы шнуровидного гурта, оставшегося на перечеканенных монетах. Такие пятаки и двухкопеечники — образцы «павловского перечекана».

И изготовление монет по плану Зубова, и «павловский перечекан» выполняли четыре монетных двора: московский Красный, Петербургский, Екатеринбургский и Аннинский, а также один временный двор в Нижнем Новгороде, восстановленный в 1796 г.

 

 

©   При использовании этих материалов ссылка на сайт "Бонистика" www.bonistikaweb.ru обязательна

 


; Цены на деньги России