на главную страницу

©Баранов Александр Геннадьевич

Денежное обращение и эмиссии Северного Кавказа в 1917 - 1920 гг.

©На правах рукописи

г. Майкоп, 1999 г. 

 Оглавление

1.          Бумажные денежные знаки на Северном Кавказе в 1917 - 1920 гг.
как отражение взаимоотношений власти и общества. . . . . . . . . . . . . . . . ..        1

2.          Административно-Территориальное строительство Северного Кавказа  4

3.          Северо-Кавказская республика: причины возникновения и ликвидации6

4.          Разновидности в общеобязательных бонах . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 12

5.          История выпуска бумажных денежных знаков г. Майкопа
в 1918 - 1920 гг. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  19

6.          Боны и дензнаки Армавира . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 23

7.          Денежные знаки Северо-Кавказской Советской Социалистической Республики . ...  29

8.          Денежное обращение на Кубани при Кубанском Краевом Правительстве. . . . . . . . 33

9.          Эмиссионная политика и бумажные денежные знаки Добровольческой армии. . . . . 53

10.       История выпуска бон в городе Сочи. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 72

11.       Денежные выпуски Ставрополя. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .75

12.       Деньги Узун-Хаджи. .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . . . . . . . 83

13.       Денежные знаки г. Владикавказа и Терской республики.  . . . . . . . . . . . . 86

14.       Заемные билеты Владикавказской железной дороги. . . . . . . . . . . . . . . . .  96

15.       Денежные знаки города Грозного. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . .101

Глава I.

Бумажные денежные знаки на Северном Кавказе в 1917 - 1920 гг.

как отражение взаимоотношений власти и общества

                Бумажные денежные знаки, как и монеты, являются государственными документами, играющими важную роль в системе социально-экономических отношений каждой страны и между государствами. Выпуская денежные знаки, эмитент стремится выразить на них свою систему ценностей, идеологию, политические взгляды и интересы. Изучение вышеуказанных элементов, признаков на бумажных денежных знаках, бонах породило особую научную дисциплину - бонистику.

                Бонистика - как раздел специальных (вспомогательных) исторических дисциплин занимается изучением бумажных денежных знаков, бон и их суррогатов в качестве исторических источников, политико-экономических документов и культурных памятников прошлого, так как в них отражается политическая, социально-экономическая жизнь и искусство соответствующей эпохи.

                Денежные знаки и боны - наиболее объективные и красноречивые документы истории не только в силу своего официального происхождения, но и ввиду общественно-рыночной значимости, показательности материального благополучия и взаимоотношений различных общественных классов в данный исторический момент. Помимо этого боны и дензнаки символизируют современные им политические события, войны, борьбу партий, смену властей, идеологию правящих классов, победы и поражения борющихся, открытые и скрытые закулисные влияния на данное правительство. Особенно четко это просматривается в момент революционных переворотов и потрясений государственного строя. В мирное и стабильное время "закулисные влияния" обычно не просматриваются.

                Словом, бумажные денежные знаки и боны служат показателем экономического развития и благосостояния народа, его общественного и политического устройства и культуры, зеркалом, в котором отражается вся его история.

                В истории любой страны могут быть кризисные моменты, когда потрясаются основы государственного строя. Кризис затрагивает все стороны жизни общества: усиливается политическое противостояние, страдает экономика. Кровеносной системой экономики государства является денежное обращение, которое в кризисный период претерпевает глубокие и зачастую губительные изменения. Россия 1917 - 1920 гг. является ярким тому примером.

                Мировая война, в которой Российская империя участвовала в течение 3-х лет, обострила противоречия во всех сферах государственной и общественной жизни. Попытки снять эти противоречия привели к Февральской, а затем и к Октябрьской революции. Однако эти события не уменьшили, а, наоборот, усилили противостояние различных политических сил, что привело к гражданской войне в России.

                Гражданская война - явление сложное и многоплановое. Многие вопросы и проблемы достаточно освещены в литературе, однако, до сих пор остаются пласты проблем, которые ускользали из поля зрения исследователей. Одним из таких вопросов является оценка влияния взаимоотношений власти и общества на процессы в денежном обращении.

                Для наиболее полного изучения данного вопроса нужно выделить следующие проблемы:

·       причины распада денежной системы России;

·       социально-экономическая нестабильность в стране как катализатор выпуска местных денег;

·       влияние политической конъюнктуры на образование самостоятельных денежных систем, не зависящих от работы Московского эмиссионного центра.[1]

                Денежное обращение в 1917-1920 гг. имело ряд особенностей, наиболее интересная из них - это распад единой денежной системы на множество, зачастую враждебных и независимых друг от друга, самостоятельных денежных систем.

                Наиболее типичными причинами, стимулировавшими появление, развитие и исчезновение местных эмиссий можно считать моменты технического, фискального и политического характера.

                Ранее всего начинает действовать первая группа причин, т.е. технического характера. Ухудшение и разрыв сообщений с эмиссионным центром затрудняет снабжение мест мелкими купюрами денежных знаков. На почве разменного кризиса возникают местные денежные эмиссии банковского, муниципального и кооперативного типа. Сюда также относятся денежные выпуски в оккупированных неприятелем местностях в годы войны и целый ряд местных эмиссий разнообразных политических окрасок в начальный период Октябрьской революции.

                С дальнейшим ослаблением или разрывом связей с центром и с общим расстройством финансов государства постепенно начинают проявляться моменты фискального характера. Местные денежные выпуски производятся тогда уже не столько для борьбы с разменным кризисом, сколько в качестве дополнительного доходного источника для покрытия местного бюджетного дефицита. С этой точки зрения местные денежные выпуски представляют собой как бы ряд пристроек к центральной, общегосударственной денежной системе.

                Наконец, и под влиянием политических причин бывшая когда-то единой денежная система распадается на отдельные части. Одна из этих частей, опираясь на работу Московского эмиссионного центра, ложится впоследствии в основу возобновленной валюты Советского Союза. Другие части постепенно доживают свои дни и ликвидируются в революционном порядке.

                После Октябрьской революции эмиссия денег и инфляция поскакали галопом. Развернулась борьба за овладение банковской системой и денежным механизмом в Петрограде, Москве и провинции, причем в целом ряде городов (Екатеринбург, Воронеж, Астрахань, Армавир, Харьков, Одесса, Екатеринодар, Ростов-на-Дону и др.) были выдвинуты проекты выпуска ввиду денежного голода местной, так сказать, банковской валюты - денежных суррогатов (акцептованных чеков, бон и т.д.). При осуществлении этих проектов местные Советы стремились либо брать под свой контроль эмиссионную операцию, либо проводить ее самостоятельно, помимо банков. Конечно же, эти мероприятия не способствовали снижению цен и инфляции, а прямо им потворствовали, а также вносили еще больший развал в систему денежного обращения Российского государства.

                Для того чтобы захватить "командные высоты" в экономике и финансах, а также нанести удар буржуазии, советская власть провела ряд мероприятий в кредитно-финансовой сфере. Эти мероприятия были осуществлены не только в центре (Москва, Петроград), но и на окраинах, где местные Советы старательно выполняли декреты Советского правительства.

                Эти декреты были продублированы на местах. До сведения населения они доводились через объявления и газеты. Действия советской власти по подрыву финансового могущества и благосостояния многих граждан России вызывали недовольство и не способствовали привлечению капиталов в банки и сберегательные кассы. Население стремилось избавиться от денег любыми путями, пока их не съела инфляция или не отобрали новые власти. Чем больше развивалось натуральное распределение и снабжение, и суживалась роль денег в народном хозяйстве (т.н. политика "военного коммунизма"), тем более возрастала потребность в денежных знаках, тем острее чувствовалась финансовая нужда.

                Чтобы зримо представить количество находившихся в обращении на территории России рублей можно привести пример. В докладе на IV конгрессе Коминтерна в 1922 г. Ленин говорил: "Я думаю, что можно русский рубль теперь считать знаменитым хотя бы потому, что количество этих рублей превышает квадриллион"[2]. По уточненным данным установлено, что общая наличность, отягощавшая сферу денежного обращения Республики Советов, равнялась 1.994.464.460.000.000 рублей[3]

                Взаимоотношение властей и населения в различных районах Северного Кавказа в годы революции и гражданской войны являлось неодинаковым, начиная с полного доверия и взаимопонимания, и заканчивая полной враждебностью друг к другу. Такой широкий спектр отношений вызван тем, что в одно и то же время на территории региона действовали правительства самой разнообразной окраски, выражавшие различные общественные, национальные, политические и экономические настроения и интересы.

                Если общество доверяло власти, оно доверяло и ее денежным знакам и наоборот. Отчетливо данное положение видно, если рассмотреть выпуски бумажных денежных знаков в разных городах Северо-Кавказского региона, таких, как Армавир, Майкоп, Владикавказ, Ставрополь, Сочи, Грозный, Екатеринодар и Ростов-на-Дону. Выбор этих городов объясняется тем, что они имели различный уровень экономического развития, социальный и национальный состав населения со своим устоявшимся отношением к государственной власти. Тем самым достигается более полное представление картины социально-экономических отношений и имевшихся противоречий органов власти и общества.

Глава II

Административно-территориальное строительство Северного Кавказа

К началу 1917 г. в административном отношении Северный Кавказ был разделен на 4 области (Область Войска Донского, Кубанская, Терская, Дагестанская) н 2 губернии (Ставропольская и Черноморская). Февральская революция не внесла изменений в это деление, оставив также и внутриобластное на отделы (с казачьим населением) и округа (с неказачьим), и внутригубернское на округа (Черноморская) и уезды (Ставропольская).

В октябре 1917 г. была предпринята попытка создать новое административно-государственное образование - "штат Российской Демократической Федеративной Республики" на основе "Юго-Восточного Союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей". Решение об этом приняла конференция юго-восточных областей, проходившая 16—21 октября 1917 г. во Владикавказе. Союзный договор подписали представители казачьих войск Донского, Кубанского, Терского, Астраханского, а также калмыцкого народа и Союза горцев Кавказа, представлявшего горские народы Терской области и Дагестана. Представители Ставропольской и Черноморской губерний участия в союзе не приняли[4].

По мере установления в крае власти советов было образовано несколько республик, в основном в старых административных границах. Внутреннее административное деление практически не затрагивалось. Так, декрет Терского областного совета Народных Комиссаров от 18 апреля 1918 г. констатировал: "1. В состав Терского края входят территории и население Пятигорского, Моздокского, Сунженского и Кизлярского отделов и Нальчикского, Назрановского, Грозненского, Хасавюртского, Веденского и Владикавказского округов".[5] Тенденция к объединению республик выразилась в решении о слиянии Кубанской и Черноморской республик (30 мая 1918 г.), а состоявшийся 7 июля 1918 г. 1-й Северо-Кавказский съезд советов провозгласил объединение Кубано-Черноморской, Ставропольской и Терской республик в Северо-Кавказскую ССР с центром в Екатеринодаре.[6]

Оппозиция, создавшая собственные органы власти, претендовала и на соответствующие земли. Так, Горское правительство, обосновавшееся в Тифлисе, объявило на территории, населенной горскими народностями, образование независимого от РСФСР государства — Кавказской Федерации.[7] Такая же позиция была заявлена Горским правительством и при установлении власти генерала Деникина. Оно требовало автономии и устранения частей добровольческой армии с территории горских округов Терской области, а именно: Веденского, Грозненского, Назрановского, Владикавказского и Нальчикского, а также протестовало против намерения генерала Ляхова, главноначальствующего Терско-Дагестанским краем, разбить эту территорию на национальные округа с назначенными им правителям.[8]

Таким образом, деникинские власти образовали на территории Кубанской области Кубанский край (5 декабря 1918 г.)[9], Терской и Дагестанской областей — Терско-Дагестанский край. В октябре 1919 г. вырабатывался проект положения о Терском крае, куда предполагалось включить Кабарду, Осетию и казачьи районы бывшей Терской области.[10] В то же время осенью 1919 г. в Чечне было образовано Северо-Кавказское эмирство, не признавшее добровольческой армии и претендовавшее на объединение территорий, населенных мусульманскими народами Северного Кавказа. Одновременно в Терско-Дагестанском крае предпринимались попытки административных преобразований. Так, округа получали название народа, составлявшего большинство населения. Например, 29 ноября 1919 г. извещалось о переименовании Нальчикского округа в Отдельный Кабардинский[11] и т.д. Между тем Горское правительство стремилось контролировать все земли до северной границы, проходившей по линии: Грозный—Владикавказ—Кисловодск—Суворовская.[12] Все административно-территориальные преобразования носили кратковременный характер ввиду военной обстановки.

Советское законотворчество непосредственным образом касалось вопросов административно-территориального устройства. Дореволюционное деление страны на губернии, уезды, волости признавалось устаревшим, не отвечающим нуждам социалистического строительства. Ряд нормативных актов 1917—1919 гг. предоставил местным советам возможность самостоятельно решать вопросы изменения границ не только волостей и уездов, но и губерний.[13]

Первая Конституция РСФСР в самом общем виде декларировала принципы территориального устройства федерации, в ст. II записав: "Советы областей, отличающихся особым бытом и национальным составом, могут объединиться в автономные областные союзы, во главе которых, как и во главе всяких могущих быть образованными областных объединений вообще, стоят областные съезды Советов и их исполнительные органы"[14]. По мере приближения гражданской войны к окончанию вопросы административного устройства привлекали больше внимания. В Постановлении VII Всероссийского съезда Советов (декабрь 1919 г.) ВЦИКу давалось поручение "разработать практически вопрос о новом административно-хозяйственном делении РСФСР"[15]. Этим занялась образованная Президиумом ВЦИК Административная комиссия под председательством М.Ф. Владимирского. Ею были разработаны "Основные положения установления границ административно-хозяйственных районов", утвержденные II сессией ВЦИК 20 марта 1921 г. В основу административного деления были положены интересы экономического развития, национальный же состав населения расценивался как дополнительный фактор, занимая последнее место в ряду шести предложенных признаков. Среди районов, "где потребность в новом делении ощущается особо остро", в докладе комиссии фигурировал и Северный Кавказ.

Глава III

Северо-Кавказская республика: причины возникновения и ликвидации

Одним из последствий революционных потрясений 1917 г. в России стала сегментированность государственной власти. Она ярко проявилась в возникновении многочисленных республик в границах отдельных областей, губерний и даже сел.

На территории Северного Кавказа наиболее крупными были Кубанская, Черноморская, Терская, Ставропольская республики, возникшие в пределах одноименных областей и губерний.

Для административных единиц Северного Кавказа с самого начала было характерно стремление к объединению друг с другом, а также к установлению наиболее тесных связей с революционными центрами России.

30 мая 1917 г. резолюция III Чрезвычайного съезда Советов народных депутатов Кубано-Черноморья о воссоединении Кубанской и Черноморской советских республик в единую Кубано-Черноморскую советскую республику[16] закрепила давние экономические и административные связи между Кубанью и Черноморьем. ЦИК Кубано-Черноморской республики совместно с Чрезвычайным комиссаром Юга России Г. К. Орджоникидзе поручалось немедленно предпринять практические шаги для объединения в одну Южно-Русскую республику всех республик Юга.

Очередным шагом по пути создания Южно-Русской республики должно было явиться провозглашение Северо-Кавказской республики в июле 1918 г. на 1 Северо-Кавказском краевом съезде советов (5—7 июля 1918 г.). На съезде присутствовали 365 делегатов от советских республик Юга России. Съезд одобрил предложения Г. Орджоникидзе и Северо-Кавказского краевого комитета РКП (б); дал отпор левым эсерам, выступившим против объединения; принял решение об объединении Кубано-Черноморской и Ставропольской советских республик в Северо-Кавказскую советскую республику. Терская советская республика оставалась самостоятельной. Однако специфичность условий Северного Кавказа способствовал тесному объединению усилий этих республик в решении задач по установлению власти и ее упрочению. Во многом и жизнь Северо-Кавказской республики зависела от событий в Терской республике.

1-й съезд Советов Северо-Кавказской республики избрал Центральный исполнительный комитет республики. В связи с тем, что уже 17 августа 1918 г. войска Деникина заняли Екатеринодар, ЦИК республики переехал в Пятигорск.

Единая Северо-Кавказская республика, в которую вошли Кубано-Черноморская, Ставропольская, Терская (неофициально) республики, объявлялась частью Российской Советской Федеративной Социалистической Республики.[17]

В резолюции об объединении советских республик Северного Кавказа, как и в резолюции III о воссоединении Кубанской и Черноморской советских республик говорится о цели создания этих республик: "Для достижения окончательной победы над буржуазией и окончательного укрепления завоевания Социалистической революции и Советской власти и для организации успешной совместной борьбы с контрреволюционными бандами, надвигающимися из Германии, Австрии и Турции, необходимо самое тесное объединение всех советских республик между собою и самая тесная связь с центром".[18]

Однако, если провозглашение Кубано-Черноморской республики узаконило факт экономической, административной и военной интегрированности Кубани и Черноморья, то создание Северо-Кавказской республики лишь ставило целью такую интеграцию, в первую очередь, в области военного строительства. Правда, эта задача осталась нерешенной в силу как внешних, так и внутренних обстоятельств.

К середине 1918 г. усилилась существовавшая с самого момента установления власти советов в крае внешняя военная угроза. Почти вся территория Северного Кавказа к лету 1918 г. оказалась охваченной антисоветскими восстаниями.

Поэтому можно утверждать, что в тех условиях вряд ли могла состояться Северо-Кавказская республика как таковая: она была провозглашена, но действительной консолидации составлявших ее административных единиц не произошло. Фактически под названием Северо-Кавказской республики продолжала функционировать Кубано-Черноморская республика во главе со своими центральными органами — ЦИКом и СНК, сформированными из представителей всех республик Юго-Востока России.

Все это приводит к тому, что история Северо-Кавказской Республики, так или иначе, предполагает анализ государственно-правовой природы Кубанской, Черноморской, Кубано-Черноморской, Терской, Ставропольской республик.

Необходимо отметить, что название "республика" закрепилось за Северо-Кавказскими областями и губерниями в большей мере благодаря советской историографии Октябрьской революции и Гражданской войны. Если создание Кубано-Черноморской и Северо-Кавказской республик документально подтверждено, в частности материалами соответственно III Чрезвычайного съезда народных депутатов Кубано-Черноморья и 1 Северо-Кавказского краевого съезда советов, то правовые акты, провозглашавшие Кубанскую, Терскую области, Черноморскую и Ставропольскую губернии республиками, отсутствуют.

Вопрос об объявлении Кубанской области Советской республикой на II съезде советов обстоятельно освещают Н. Янчевский и И. Борисенко.[19] Однако и в их трудах нет ссылок на соответствующие документы. Не встречаются такие сведения и в архивных материалах. Можно лишь констатировать, что в документах II съезда наряду с наименованием "Кубанская область" фигурируют также названия "Кубанская Федеративная республика"[20] (хотя республика с таким названием была провозглашена несколькими месяцами позже).

В двухтомном издании материалов 1, II, III, IV, V съездов народов Терека название "Терская республика" встречается лишь в документах IV и V съездов, на 1, II, III съездах - как в выступлениях делегатов, так и в резолюциях съездов речь идет о "Терской области" или "Терском крае"[21].

Название "Ставропольская республика" встречается в документах и в исторических исследованиях чрезвычайно редко.

Употребление слова "республика" на Северном Кавказе скорее было данью времени и моде. Как справедливо замечает А. Сенцов, "это название противопоставлялось недавно свергнутой ненавистной монархии".[22] Вероятно, оно свидетельствовало о принадлежности той или иной области или губернии к РСФСР и об их приверженности Советской власти. Так, если Кубань и Черноморье назывались республиками с момента провозглашения в этих регионах власти советов, то Терская область стала именоваться Терской республикой, если судить по материалам съездов народов Терека, с IV съезда (23 июля — 21 августа 1918 г.), с легкой руки Чрезвычайного комиссара Юга России Г. Орджоникидзе.

Таким образом, можно утверждать, что слово "республика" употреблялось применительно к административно-территориальным единицам Северного Кавказа как синоним понятий "область", "край", "губерния", где установлена власть советов. Его использование отнюдь не свидетельствовало о стремлении той или иной области или губернии к государственному обособлению от центра.

С другой стороны, это название отражало состояние, переживавшееся российской государственностью, — обособленность различных административных территорий России, которая сложилась в течение 1917 г. и усилилась на Северном Кавказе в 1918 г. в условиях почти постоянного и полного отсутствия связей с центром.

Однако, если накануне Октябрьской революции ослабление государственных связей между различными частями России, з частности между Северным Кавказом и центром, явилось следствием, как общенационального кризиса власти, так и активной федералистской политики местных правительств, то после установления Советской власти на Северном Кавказе, при сохранившемся первом факторе, перестало существовать второе условие. Наоборот, наблюдается очень сильное стремление советских правительств края к установлению как можно более широких и глубоких связей между составляющими край субъектами, т.е. горизонтальных, и с центром — вертикальных, к слиянию с последним. Однако это было невозможно глазным образом из-за территориальной оторванности Северного Кавказа от Советской России.

Таким образом, автономия северо-кавказских республик была вынужденной автономией, временной по своему характеру, призванной решать сиюминутные задачи. По нашему мнению, в их число не входила задача предоставления каждому народу Северного Кавказа права на создание своей государственности — все народы обязаны были принять советскую форму государственного управления.[23]

Советские республики, провозглашенные в регионе, в том числе и Северо-Кавказская, оценивались в течение десятилетий большей частью отечественных историков как "первый этап национального государственного строительства" народов Северного Кавказа.[24]

Этот вывод основывался на положении, ставшем с конца 20-х годов аксиомой: местная советская власть в руках представителей национальных низов — это и есть советская национальная автономия.[25]

К началу весны 1918 г. вся территория края была объявлена составной частью РСФСР. Однако власть советов, установившаяся на Северном Кавказе в конце 1917 г. — начале 1918 г., не была долговременной. В административных центрах Черноморья, Кубани, Ставрополья, Терека этот период длился соответственно с 14 (1) декабря 1917 г. по 26 августа 1918 г., с 14 (1) марта 1918 г. по 16 августа 1918 г., с 14 (1) января 1918 г. по 16 ноября 1918 г., с 19 (5) марта 1918 г. по II февраля 1919 г.[26]. То есть в Новороссийске — более 8 месяцев, в Ставрополье — 10, во Владикавказе — 11.

Несмотря на столь короткое время своего существования, советская власть претерпела в этом регионе определенную эволюцию. Последняя была тесно связана с предпринимавшимися советами разного уровня попытками преодоления того кризиса, который переживался российской государственностью в этот момент. В ходе острой борьбы складывалась новая система российской государственности — Советская.

После Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, когда окончательно пали и основы относительно широких политических прав казачьего сословия, являющегося оплотом русской государственности на Северном Кавказе и обладавшего не только правом на самоуправление, но и на управление всей областью и всем остальным политическим бесправным населением — крестьянством, в том числе иногородними и горскими народами, казалось бы, появилась возможность равноправного участия в политическом процессе всех слоев населения северокавказских губерний и областей.

Однако, как показало последующее развитие событий, эта возможность была в большей степени теоретической, нежели практической: сословность в государственном управлении была заменена классовостью. На Кубани такая замена происходила в течение нескольких месяцев. В Терской области государственное устройство прошло через Народные советы, сформированные на основе соглашения между основными общественными и политическими силами края.

Судьба органов государственной власти в северокавказском регионе в октябре 1917 — декабре 1918 гг. в значительной мере была предопределена господствовавшим в обществе правовым нигилизмом, порожденным традиционной отчужденностью большей части населения от власти.

Проблема власти сама по себе мало интересовала подавляющую часть населения. Она привлекла внимание постольку, поскольку это было необходимо в связи с решением насущных экономических и бытовых вопросов. Народные съезды, которые передавали местную государственную власть в руки советов рабочих, крестьянских, солдатских депутатов и советов народных депутатов, которые с точки зрения традиционного государственного права не были правомочны на подобный акт в силу неполного и .непропорционального представительства, вызывали протест лишь у большей части интеллигенции и представителей буржуазной и мелкобуржуазных политических партий, что касается основной массы населения, то оно отнеслось к этим съездам достаточно равнодушно.

Процесс советизации в различных районах Северного Кавказа отличался внешней оригинальностью. Однако за нею просматриваются тенденции, общие для политической жизни всего Северного Кавказа.

Горские народы Кубани и полукочевые народы Ставрополья в силу своей малочисленности по сравнению с русским населением области и губернии не могли занять заметного места в развернувшейся здесь политической борьбе.

Весна 1918 г. стала на Кубани временем жесточайшей борьбы между сторонниками Кубанского краевого правительства и красногвардейскими формированиями. Интенсивные бои велись за обладание областным центром — Екатеринодаром в пределах Майкопского и Екатеринодарского отделов, на территории которых располагались и адыгейские (черкесские) аулы.

Успех советизации в селениях Кубанской области в большой степени был обеспечен возвращением в родные места большевизированных фронтовиков. К весне 1918 г. почти во всех селах иногородних и примерно в 70% казачьих станиц была установлена власть советов.[27] Рухнули надежды казачьей верхушки, активно добивавшейся возвращения казаков-фронтовиков на Кубань, полагая, что они пополнят вооруженную силу краевого правительства.

Каждая административная область как один из субъектов, составивших провозглашенную Северо-Кавказскую республику, устраивала государственное управление самостоятельно, исходя из установок Центра. Постепенно угасали объединительные тенденции, которые имели место при создании Северо-Кавказской республики. К концу 1918 г. они сошли на нет. После четырех месяцев беспрерывных боев территория Северного Кавказа в декабре 1918 г. была захвачена белогвардейцами. 11 января 1919 г. Северо-Кавказская республика прекратила свое существование.[28] Советская власть на Северном Кавказе была восстановлена лишь после разгрома Деникинской армии.

Глава IV.

Разновидности в общеобязательных бонах[29]

         Зачем исследователи, изучающие бонные эмиссии, ищут разновидности? Об эмиссиях дензнаков периода революции имеется мало документальных данных, в большинстве случаев - никаких, и для изучения этих эмиссий можно пользоваться лишь одним вещественным доказательством эмиссии - самим денежным знаком, который в таких случаях и должен ответить на все вопросы, связанные с его выпуском. Кем был выпущен дензнак, когда, где, в каком количестве, в какой обстановке, какие претерпел изменения, сколько времени обращался, как обеспечивался, сколько имел выпусков и т.д. - вопросы, которые исследователь задает этому документу.

                Уже ушло время дополнять ответы, получаемые от дензнака, показаниями "живых свидетелей", стараясь получить полную картину эмиссии. Очевидцы революционных событий умерли, многие архивные дела в буре гражданской войны погибли. (Такая же участь постигла многие архивы в годы Великой Отечественной войны - прим. автора). Далеко не на все вопросы можно ответить, однако, на вопросы о выпуске, количестве выпусков и времени хождения ответ от дензнака мы, изучая его во многих экземплярах, получаем почти всегда. Это знание позволяет делать и другие экономические и исторические выводы и сопоставления. Для коллекционеров-исследователей одной из важнейших задач является определение количества и последовательности выпусков, что в свою очередь получает отражение в коллекциях дензнаков. Каждый отдельный новый выпуск на данной территории является или новым дензнаком (новой эмиссией) или разновидностью эмиссии. Каждый новый выпуск будет разновидностью, хотя бы он и незначительно отличался от прежнего выпуска, и, наоборот, более значительные различия не будут признаками разновидности, если не было нового выпуска, и различия могут быть объяснены или типографскими условиями выпуска или недостатком однородной бумаги, или чем-либо подобным.

                Итак, разновидность - это бона нового выпуска. Исключений из этого общего правила почти нет. Только с этой точки зрения можно подходить к оценке тех признаков, по которым, не имея других документов кроме самого дензнака, мы можем выделить разновидности - боны другого выпуска. Прежде чем перейти к описанию признаков, необходимо оговорить, что в огромном большинстве случаев признак для выделения новой разновидности - нового выпуска - будет не один, а совокупность нескольких, и что зачастую признак, который является решающим в одной эмиссии, может совсем не иметь значения в другой. Поэтому бонист-исследователь, изучая данную эмиссию, должен к каждому признаку подойти индивидуально и взвесить его значение для каждого данного знака.

                Общеобязательного списка решающих признаков дать нельзя, для различных эмиссий и признаки могут быть разные, а в отдельных случаях роль решающего и даже единственного признака будут играть такие различия, как величина цифр номера, т.е. признак, в огромном большинстве случаев ничего не значащий.

                Ниже дается перечень признаков, могущих служить основанием для выделения разновидностей, с оценкой каждого такого признака с изложенной выше общей, принципиальной точки зрения.

                Признаки эти следующие:

                1) Номинал дензнака. В большинстве случаев, будь номинал печатный или рукописный, - признак решающий. Рукописные номиналы в этих случаях всегда строго определенные, кратные, кроме 50 коп.,1,3,5 или 10 рублевые и часто сопровождаются соответствующей номиналу перфорацией (Благовещенск, Екатеринодар, Екатеринбург, Киев, Зея, Хабаровск и др.). Но есть и исключения, когда рукописный номинал основанием для выделения разновидности не служит, Это так называемые чеки "на произвольные суммы", из которых можно привести в пример чеки Пятигорска и первые два выпуска чеков Владикавказа ("белые" чеки). Номиналы здесь встречаются самые разнообразные, даже в рублях с копейками, и различные признаки определяются иным признаком или совокупностью других признаков. Такие исключения - боны на произвольные суммы - встречаются, между прочим, и среди частных выпусков Александрополя, Кременчуга, Таганрога и др.

                2) Даты. На бонах имеются даты выпуска их в обращение, печатные или рукописные, Выпуск мог быть одновременным, и тогда дата его, в огромном большинстве случаев напечатанная типографски, всегда одна и та же и служит определенным признаком для выделения разновидности. Таковы, например обязательства Колчака, чеки Житомира, лилово- коричневые или оливковые, отпечатанные на бланках изготовления Экспедиции заготовления государственных бумаг, на которых имеются лишь определенные даты 14/III, 26 /III или 8 / IV. Но такой же единый выпуск мог быть и длительным по времени выхода самих знаков в обращение. Это было в тех случаях, когда акцептованные банком чеки выдавались на руки владельцам текущих счетов, которые и выпускали эти чеки в обращение, подписывая их и ставя дату от руки или штемпелем. Даты - самые разнообразные и никакого значения для определения разновидности не имеют; по этим датам возможно лишь, и то с некоторым приближением, определить продолжительность хождения бон. Так, например не имеют значения для определения разновидностей все даты на чеках Владикавказа, Житомира (синие и светло-зеленые), Екатеринодара, Киева, Хабаровска, Екатеринбурга и др.

                3) Сроки. На бонах указана дата, до которой бона выпущена и после которой она подлежит или изъятию или обмену. Этот признак, когда он указан, является всегда решающим для выделения разновидности, как показатель характера эмиссии. Таковы, например, обязательства Всевеликого Войска Донского (сроки 1/I, 1/III, 1/V), чеки Екатеринодара (3 и 6 месячные), маллисоновки, чеки Эривани (до 15/ХI 1919г. или 15/I 1920 г.), чеки Армавира (июль и декабрь) и др. Многие из таких "срочных" денег своевременно не выкупались и не заменялись другими, а срок их удлинялся путем наложения штампа (надпечатки) о продлении срока. Такие надпечатки, например, на чеках Ставрополя, основанием для выделения боны в разновидность, конечно, служить не могут, так как не указывают новый выпуск, а служат лишь техническим указанием, что боны своей денежной силы не потеряли (фактически просроченные боны имели силу и без надпечатки). Такие надпечатки - не разновидности, но знать, на каких именно бонах и на какие сроки такие надпечатки ставились, необходимо.

                4) Текст. Признак всегда решающий, как показатель нового выпуска, новой эмиссии, для чего изготовлялись новое клише или брались печатные бланки иного вида. Но, конечно, здесь разумеются случаи, когда текст изменяется или по содержанию, или по расположению порядка слов, или происходит замена одних слов другими, а не изменение величины букв шрифта или типа их, или буквенные опечатки или опечатки в расстояниях расстановки букв. Последние различия не могут и не должны служить основанием для выделения разновидностей, так как не указывают на новый выпуск или увеличение эмиссии, а объясняются исключительно условиями типографской работы в революционное время, спешностью выпуска и т.п. Безусловно, разновидности есть в чеках Екатеринодара, отличающиеся от основной массы их, при прочих одинаковых признаках, печатным наименованием владельца счета, а именно Екатеринодарского казначейства и сберегательной кассы № 279, для которых чеки были специально отпечатаны. И, наоборот, никакого значения не имеют различия в величине букв в грозненских чеках; опечатка в тех же чеках - "трир убля" вместо "три рубля" и т.д. Все это говорит лишь о плохой работе наборщиков, недостатке шрифта, корректурном недосмотре и т.п. а не о новых, вызванных какими либо причинами выпусках бон, и показателями какого то изменения в исторических условиях данного места или сдвигах в его экономике, потребовавших нового выпуска.

                5) Опечатки. Выше уже сказано об опечатке "трир убля", как не имеющей никакого значения, Такого же характера и опечатки "Алреля - Апреля" в знаках Кубанского правительства или отсутствие мягкого знака в 50-ти рублевой боне Брацлава и т. п. - все это следствие типографских недосмотров. Иное, однако, дело такие "опечатки" как во II выпуске Бара, где 3-х и 5-рублевые билеты напечатаны на бланках 10-рублевых бон. Это - уже разновидность, здесь сознательное увеличение выпуска мелких купюр за счет заготовленных к выпуску крупных. Таких бон очень мало.

                6) Подписи. Изменения в фамилиях лиц, подписывавших боны одной эмиссии, никакого значения не имеют, хотя бы фамилии эти были и на клише, как "Бернацкий" или "Сувчинский" на бонах Врангеля. Но если в одной и той же эмиссии встречаются и подписи от руки, и подписи печатные, на лицевой стороне знака или на оборотной под акцептом Госбанка - это всегда указывает на новый по времени повторный выпуск дензнаков этой эмиссии, причем рукописные подписи всегда стоят на более раннем выпуске. Такие случаи всегда дают новую разновидность, хотя бы во всем остальном такие боны были совсем одинаковы. Таковы, например, квитанции Армавирского самоуправления, таковы чеки Владикавказа IV (подписи от руки) и V (подписи печатные) выпусков. Указывает на новый выпуск и изменение в наименованиях подписывающих лиц. Сюда же относятся и разновидности по подписям в ставропольских чеках. Первые выпуски этих чеков носили двоякий характер: обеспечивались ценностями банка и им же подписывались или текущим счетом вкладчика-учреждения и подписывались тогда соответствующим учреждением; по этим двум каналам дензнаки поступали в широкое обращение. В последующих выпусках этих чеков различия в тексте акцепта, из-за исчерпания текущих счетов учреждений, большего доверия к банку и падения ценности денег исчезали, но характер выпуска денег в обращение - через банк или через различные учреждения (в виде зарплаты) - сохранился, причем сохранились и различия в подписях. Зная такой характер эмиссии, мы и в последних выпусках Ставрополя различаем две разновидности по подписям - банковскую и всех остальных учреждений.

                7) Акцепт и надпечатки банка или казначейства. Всякое изменение в тексте акцепта, как и в тексте боны, с теми же оговорками, вполне достаточное основание для выделения особой разновидности, как указывающее на особый выпуск. Акцепт, например, в первых выпусках чеков Владикавказа говорит о выпуске на месяц, а в последующих - об обмене "при первой возможности". Обычно изменения в акцепте связаны с другими признаками, но есть случаи, когда только акцепт помогает выявить новую разновидность (новый выпуск). Так, например, обязательства Всевеликого Войска Донского различались обычно только по номиналам и срокам, между тем как они выпускались в трех городах: в Новочеркасске, Таганроге и Ростове-на-Дону, причем на место выпуска дает указание только банковский акцепт на обороте обязательства.

                Колоссальную роль играет банковский акцепт (надпечатка типографская или штемпелем, или даже рукописная, подтвержденная печатью) на облигациях Займа свободы. Такой же характер носят и надпечатки (грифы о предъявлении) на многих сибирских знаках (мухинки, краснощековки и др.), так как только этот гриф допускал эти знаки к хождению на другой территории, причем надпечатка и указывала территорию хождения. То же - и надпечатка названия отделения банка на выигрышных займах 1917 г. ходивших в различных местах Сибири. Но такой же гриф - о предъявлении в пределах центра и Украины - на петроградских обязательствах в 1 000 рублей и выше никакого значения не имеет, так как не придавал этим обязательствам разменно-денежного характера, а служил лишь подтверждением ценности самого обязательства.

                8) Номер и цифры. При работе с этими элементами дензнака необходимо обращать внимание на величину цифр номера (чайковки, колчаковки и др.), и на цвет номера (Житомир - красные и черные номера) и на различные номера серий. В одних случаях эти различия значения не имеют, а в других они приобретают решающее значение. И только по такому мелочному признаку как величина цифр номера - установлена новая эмиссия. Так боны Крымского Краевого правительства в 5,10 и 25 рублей встречаются с малыми и большими цифрами номера. Между тем, это, казалось бы, несущественное различие указывает на колоссальной важности факт - выпуск различных правительств. Крымское правительство выпустило свои деньги с малыми цифрами. Советская власть, захватив незаконченные (без номеров) бланки этих денег, выпустила их же в обращение, снабдив номерами различной величины цифрами, поставленными нумератором. Пока не известно, имеют ли значение узкие и широкие цифры номинала в знаках Александрополя, проходящие через все номиналы. Однако постоянство признака заставляет признать здесь наличие разновидностей.

                9) Серия. Нет разновидностей в тех эмиссиях, где, как и в советских знаках или в выпусках Азербайджана, Колчака, Чайковского, Армении и очень многих других эмиссий, серия и ее номер служили для учета и контроля. Но имеются и другие случаи в небольших и по размеру, и по территории хождения эмиссиях, когда серии, по большей части буквенные, указывают не на учет и контроль, а на плановый выпуск бон, следовательно, и на новые выпуски. Имеет в таких случаях значение, прежде всего, все ли боны данной эмиссии имеют серии, т.е. слово "серия" или буквы серии, или нет, и почему эти слова и буквы появляются? Обратимся опять к примерам. Синие чеки Владикавказа 1918 г. имели три выпуска (III,IV и V) только с порядковыми номерами, затем стали обращаться чеки со словами "Серия А", время появления которых после указанных выпусков твердо устанавливается по датам. Во всем остальном этот выпуск тождественен с предыдущим V выпуском. Никаких серий у него не имеется. И для нас, очевидно, что произведена новая эмиссия, вероятно, особо, как разрешенная к выпуску и особо, как все выпуски Владикавказа, отмеченная. Серии Ставрополя, особенно это ясно в сторублевках, определенно связаны каждая с новым выпуском, на что с несомненностью указывает соответствие номера серии иному сроку действия чека. Так 3-я серия выпущена до 1/I 1919 г., 4-я до 1/III, 5-я до 1/ V, т.е. все эти серии - разновидности. На минераловодских знаках буквы серии А, Б, В, причем буква А стоит только на знаках 1917 г. (орловках), а буквы Б и В - на знаках 1918 г., причем каждой из этих серий соответствуют и небольшие изменения в клише (квадратик после номинала прописью) и изменения качества бумаги. Вывод - каждой буквенной серии в знаках Минеральных вод соответствует новый выпуск, а, следовательно, и новая разновидность.

                10) Место постановки номера и серии. Возьмем для примера чеки Владикавказа. Бросается в глаза, что у одних чеков порядковый номер стоит слева внизу и идет снизу вверх, а у других - в верхнем правом углу горизонтально. Оба чека печатались в местной типографии, и имеют одинаковый текст. Путем дальнейшего изучения, на необходимость которого дает указанное, приведенное бросающееся в глаза различие, находим еще несколько признаков, совокупность которых с несомненностью говорит о двух различных выпусках. Такое же бросающееся в глаза различие имеется в терских 100-руб. чеках, среди которых встречаются экземпляры с напечатанным наискось словом "СрГД", при чем встречается это только на сериях с буквами Г и Д. Объясняется это тем, что обе эти серии были украдены, а оставшиеся получили указанную допечатку, без которой серии Г и Д были недействительны. Тут хотя и не новый выпуск, но любопытный штрих из денежного обращения на Тереке.

                11) Водяной знак и качество бумаги. В большинстве случаев присутствие или отсутствие водяного знака или изменение его формы или то или иное определенное качество бумаги сопутствуют другим решающим при определении разновидности признакам и имеют значение второстепенное, или совсем его не имеют. Таких случаев, а их много, когда эти отличия являются вторичными признаками, здесь разбирать не будем, а остановимся прежде всего на тех водяных знаках, конечно не на всех, которые сами играют решающую роль, и присутствие или отсутствие которых или форма которых только и позволяет (вернее заставляет) выделить бону в особую разновидность. В некоторых случаях такие боны имеют и другой, обычно малозначащий признак - различные буквы серии. Такова, например, билеты Ростовской конторы Госбанка, в которых только по водяному знаку, а так же по буквам серии определяется место выпуска знака, т.е. Ростов-на-Дону, Екатеринодар, Новороссийск, Феодосия или Симферополь. Место выпуска этих билетов в 1 руб., не имеющих водяного знака, определяется только по буквам серии. Только присутствием водяного знака отличается II выпуск ЗСФСР (тифлисский) от III выпуска тех же знаков (московского). По водяным знакам различают и выпуски дензнаков РСФСР. Но много и таких случаев, когда водяной знак и качество бумаги никакого значения не имеют, когда для одного и того же выпуска бралась ввиду общего недостатка та бумага, которая была под рукой. Таковы, например, знаки Туркестана (толщина бумаги, водяной знак), Бухары (25 000 руб. - разное направление линий водяного знака), Грозного (толщина бумаги, на некоторых экземплярах водяной знак). В каждом отдельном случае требуется изучение и индивидуальная оценка признака.

                12) Цвет дензнака. В огромном большинстве случаев признак, самостоятельного значения не имеющий, а лишь сопутствующий другим определяющим разновидность признакам. Однако, есть и исключения, так что и здесь вопрос о цвете, как признак разновидности, подлежит изучению в каждом отдельном случае. Например: а) хабаровские чеки - синие и белые с голубой рамочкой, сходные во всем кроме цвета. Кроме цвета, чеки отличаются еще и буквами серии: б) владикавказские зеленые и желтые чеки с текстом "дебетовать счет" так же отличаются только цветом и буквой серии; в) 25-рублевые дензнаки Пятигорского окрисполкома во всем сходные, имеют серии А, Б, В и Г, причем первым трем всегда соответствует синий цвет, а серии Г - тоже всегда фиолетовый. В этом случае два признака всегда вместе. Что здесь, новый выпуск из-за изменившихся условий, новый цвет в целях избежания фальсификаций или просто недостаток фиолетовой краски - покажет дальнейшее изучение эмиссии.

                13) Рамка - как и цвет, признак, сопутствующий другим решающим признакам, и как признак самостоятельного значения не имеет. Однако оба этих признака вместе, дополняя один другой, играют определяющую разновидность роль. Немало случаев, когда только одна рамка указывает на новый выпуск знаков, произведенный со старым текстом боны и с прочими одинаковыми признаками. Рамка, например в III выпуске владикавказских чеков состоит из текста о действительности чека в течение 10 дней, а в последующих выпусках рамка узорная без текста.

                14) Печать. Имеют значение только печати банка на чеках или городские - в выпусках городов, но конечно не цвет их оттиска и не размер печати, а только текст печати и герб в центре ее, изменение которых всегда указывает на те или иные перемены или в эмиссии, или в организации самого выпускающего учреждения, что в свою очередь является следствием изменения политической обстановки в месте выпуска. Например:

а) печати на синих владикавказских чеках Текст печатей: "Владик.Отдел.Государств.Банка" или "Второе Влад.Отд.Народн.Банка". Герб первой печати - двуглавый орел с короной, второй-тот же орел без короны. Имеет ли это значение? Конечно, так как в этих печатях мы имеем прямое указание на изменение в политической обстановке, происшедшее в период выпуска - на произведенную национализацию банков.

б) такого же характера печати на екатеринодарских чеках с текстом Екатеринодарского отделения Госбанка или Краевой конторы Госбанка, организация которой связана с образованием самостоятельного Кубанского правительства.

в) Печать Грозненского совета рабочих, солдатских и казачьих депутатов на чеках Азовско-Донского банка, несомненно, требует выделения таких бон в особую разновидность, как отражение того, что чеки, выпущенные белой властью, обращались и после уничтожения этой власти.

15) Фирма, т.е. наименование владельца текущего счета, подписывавшего акцептованные банком чеки и фактически дававшего начало хождению дензнака. Вопрос о фирме решается просто - имеет это значение только в тех случаях, когда фирма связывалась с новым выпуском, тогда ее наименование, а зачастую и подписи, печатались типографским путем на готовых бланках чеков или выпускались специальные чеки. Такие чеки представляют самостоятельные выпуски, отдельно печатавшиеся с особых клише, часто с некоторым изменением текста и другими особенностями.   

16) Аннулирование дензнаков. Дензнаки довольно часто аннулировались путем пробивки или перфорации. Особенно это было распространено на Северном Кавказе (Владикавказ, Екатеринодар, Грозный, Войско Донское и другие). Ставропольский госбанк для гашения дензнаков применял довольно любопытный способ - это наложение штемпелем слова "образец" на всех бонах Северного Кавказа, попадавших в его кассу. Этот штамп не следует смешивать с настоящими образцами бон, которые по большей части, правда, имеют и другие особенности (односторонние, пробивка, иная бумага и т.п.).

                Перечисленные признаки исчерпывают все основные различия в бонах одной и той же эмиссии. Каждый отдельный признак лишь в редких случаях бывает решающим для выявления нового выпуска - особой разновидности, чаще всего только совокупность признаков решает вопрос, имеется ли перед нами новый выпуск (особая разновидность) или нет. Каждая данная эмиссия должна быть детально изучена, и только такое изучение может определенно указать, какие и сколько выпусков имеется в изучаемой эмиссии и какие внешние признаки будут показательными.

Глава V.

История выпуска бумажных денежных знаков

г. Майкопа в 1918 - 1920 гг.

                Денежную политику органов власти в городах и станицах с преимущественно казачьим населением можно рассмотреть на примере Майкопского отдела Кубанской области.

                В Майкопе советская власть была установлена 8 января 1918 г. С первых же дней своего существования она столкнулась с серьезными трудностями в сфере финансов и денежного обращения. Денег в городской казне не было, и тогда горсовет нашел выход из положения, наложив на буржуазию налог в сумме одного миллиона рублей, обвинив ее в том, что она ограбила город, опустошив кассы управы и предприятий.[30]

                Об отношении местной советской власти к населению Майкопа можно узнать, анализируя различного рода объявления, приказы и распоряжения финансового отдела Майкопского Совета народных депутатов. Одно из первых объявлений финансового отдела посвящено разразившемуся разменному кризису. "Ввиду недостатка в казначействе разменных монет, мелких кредитных билетов и ввиду того, что многие спекулянты стали собирать в свои карманы мелкие кредитные билеты для того, чтобы спекулировать, размен таковых по невозможности совершенно прекращается.[31]" Далее в объявлении говорилось, что если у кого из граждан будут найдены запасы кредитных билетов или монет, то они будут конфискованы, а их владельцы заключены в тюрьму на срок до 6 месяцев. В объявлении содержалась просьба к гражданам доносить в финансовую комиссию обо всех лицах, замеченных в накоплении денег и занимающихся спекуляцией.

                Советская власть последовательно ущемляла права состоятельных граждан. Чтобы воспрепятствовать им в получении наличных денег, проводилось аннулирование всех купонов от облигаций "Заем Свободы" и других ценных бумаг.[32] А 24 апреля было объявлено о национализации частных акционерных банков в городе Майкопе и слиянии их в единый Народный банк Российской Федеративной Республики.[33]

                Из-за отсутствия денежной наличности на основании декрета СНК от 16 февраля 1918 г. (Разрешение выпуска в обращение заменителей денег на основе государственных % бумаг) финансовый отдел Майкопского Совета приступил к выпуску первых майкопских денежных суррогатов[34]. От облигаций "Займа Свободы" были отрезаны аннулированные купоны, а по обрезки купонов на листах налагался штемпель: "Настоящий лист имеет хождение наравне с денежными знаками, согласно выставленной на нем нарицательной стоимости, т.е. за 20,40,50,100 рублей. Совет Народных Депутатов Майкоп. отдел".

                Население новые деньги приняло с недоверием и ответило властям массовым отказом в их приеме. Чтобы перебороть такое негативное отношение Майкопский Совет объявил, что те, кто не будет их принимать, подлежат ответственности перед военно-революционным судом как контрреволюционеры. В постановлении Совет народных депутатов указывал, что все частные лица обязаны использовать в обращении выпускаемые Майкопским казначейством %% бумаги[35]. К виновным в неисполнении постановления принимались следующие меры:

-          наложение штрафа от 50 до 3000 рублей;

-          заключение в тюрьму до 3-х месяцев.

                Для ликвидации денежного голода в Майкопском отделе 6 апреля 1918 г. было объявлено, что наравне с денежными знаками без всяких вычетов имеют хождение 5% краткосрочные обязательства Государственного казначейства (имеющие вид векселя)[36]. 10 мая Майкопское казначейство приступило к регистрации ранее аннулированных купонов от облигаций "Заем Свободы". На купонах достоинством в 2р.50 коп., 12р. 50 коп. и 25 рублей была поставлена надпечатка "Майкопское", и в таком виде они выпущены в обращение.

                К началу лета 1918 г. на территории Майкопского отдела широко распространились армавирские твердые чеки. Они не встречали серьезного противодействия населения и пользовались большим доверием, чем майкопские суррогаты. 28 июня финансовый отдел исполкома Совета народных депутатов Майкопского отдела довел до сведения граждан, что выпущенные Армавирским отделением Народного банка (бывшее отделение Государственного банка) чеки, сроком до 1 июля 1918 г. имеют хождение наравне с государственными кредитными билетами до 1 декабря 1918 г.[37]

                9 июля в объявлении № 2280[38] финансовый отдел исполкома совдепов Майкопского отдела довел до сведения граждан, что обращение чеков в 500, 200, 100 и 50 рублей временно приостанавливается до особого распоряжения вследствие полученного из Екатеринодарского Народного банка телеграфного сообщения о появлении массы поддельных купюр. Армавирские чеки с номиналами до 50 рублей не запрещались и продолжали ходить наравне с прочими денежными знаками.

                Запрет на хождение армавирских чеков вызвал глухое недовольство граждан, а также тяжело отразился на финансах советской власти. Поэтому 27 июля комиссариат финансов Майкопского отдела объявил: "Вследствие тяжелого момента и отрезанности Кубано-Черноморской республики Майкопский отдел не может получить подкрепление и поэтому испытывает самый острый кризис.
А посему временно, впредь до получения денег из центра, финансовый комиссариат объявляет, что армавирские чеки всех достоинств (от 3 до 500 руб. включительно) имеют хождение наравне со всеми денежными знаками во всем Майкопском отделе".[39]

                С лета 1918 г. Красная армия на Северном Кавказе вела тяжелые бои против войск кайзеровской Германии, Добровольческой армии и меньшевиков Грузии. Большие расходы, связанные с войной, усугубили финансовый кризис и потребовали новых эмиссий денежных знаков. 12 июня в объявлении за №1979 было дано разрешение на хождение наравне с деньгами по номинальной стоимости облигациям "Займа Свободы" 1917 г. не снабженными никакими штемпелями и печатями с отрезанными купонными листами[40]. Разрешалось использовать в обращении билеты, выпущенные Ростовской-на-Дону конторой Госбанка, а также 4% билеты Государственного казначейства (серии), снабженные гербовой печатью Екатеринодарского отделения Государственного банка или Майкопского казначейства.

                22 июля давалось разрешение на хождение вместо денег купонам от билетов Государственного казначейства (серий)[41]. 10 августа, незадолго до взятия белыми Майкопа, гражданам было доведено, что в пределах Северо-Кавказской Советской Республики наравне со всеми денежными знаками имеют хождение боны Екатеринодарского Народного банка достоинством в 50 и 100 рублей[42]. Эти боны получили в народе название "табачных денег", так как на них имелась надпись "Бон обеспечен обязательством Северо-Кавказской Советской Республики под поступление табачного акциза".

                В конце лета 1918 г. под натиском войск Покровского и Филимонова Красная армия оставила Майкоп. Майкопский отдел до весны 1920 г. находился под властью белогвардейцев.

                При белых в денежном обращении ходили деньги царского и Временного правительства, Ростовской-на-Дону конторы Госбанка и билеты Главного командования Вооруженных сил на Юге России. Советские денежные знаки аннулировались.

                Эмиссионные центры Добровольческой армии не соблюдали пропорций в выпуске денежных знаков, делая основную ставку на купюры крупных номиналов. На местах развивался разменный кризис и местным властям приходилось выкручиваться своими силами. 1919 и 1920 гг. в Майкопе особенно богаты на выпуски местных и частных бон. Выпускались они в основном мелкими номиналами для размена крупных купюр. Местные и частные боны выпускались как организациями и органами местной власти, так и частными лицами. При этом наблюдался широкий разброс по качеству их исполнения (используемая бумага, печать, оформление и т.д.).

                В 1919 г. Майкопское казначейство выпустило в обращение облигации "Займа Свободы" с надписью "Без купонов стоит четыреста двадцать пять (425) или восемьсот пятьдесят (850) рублей" на 500 р. и 1000 р. облигациях соответственно.

                Управление Майкопских нефтяных промыслов выпустило денежный знак достоинством в 50 копеек, отпечатанный на пишущей машинке, он не имел названия, удостоверялся подписью и печатью управления.

                Совет съезда Майкопских нефтяных промыслов выпустил боны, без указания года выпуска. Они удостоверялись подписями члена совета кубанских нефтепромыслов, управляющего бухгалтера и кассира. В зависимости от номинала были разного цвета. Боны являлись внутренними, т.е. ходили внутри промыслов и обменивались в промысловых конторах. Для обращения в городе они не предназначались.

                Майкопский военно-промышленный комитет в 1919 г. выпустил разменные чеки, достоинством в 1, 3, 5 и 10 рублей. Они были односторонними, на плотной бумаге без водяных знаков. Чек признавался действительным, если на нем был номер, стояла печать, подписи председателя комитета и кассира, а также была проколота цифра его номинала.

                Майкопская городская управа выпустила марку для оплаты извозчику в 5 копеек, а в 1920 г. расписки в 25, 50, 100, 250 и 500 рублей. Расписки напечатаны на простой бумаге, на обороте имели текст: "Касса управы обязывается по истечении трехдневного срока по предъявлении таких расписок на общую сумму в 1000 рублей обменять их на тысячерублевый денежный знак". На лицевой стороне: "Майкопская городская управа сим удостоверяет, что за отсутствием мелких денежных знаков ею недодано предъявителю сего сдачи на.... (далее шел номинал расписки). Расписка была действительна по 1 марта 1921 г., принималась в платежи по всякого рода взносам в доход города, во всех общественных учреждениях г. Майкопа и на водопроводе.

                Трудности с разменом крупных купюр вынудили потребительские общества "Труд" и "Единение", потребительское общество воинов, инвалидов и увечных. акционерное товарищество "Майбук", арендаторов пивоваренного завода Чибисова-Ляшке и Квиркелия, лесопромышленную компанию Кузнецова и Капустина выпустить для внутреннего расчета боны, чеки и разменные квитанции мелких достоинств[43]. На разменных квитанциях обществ потребителей "Труд" и "Единение" специально ставилось напоминание, что они обязательны к приему только за товары и только в лавках этих обществ.

                Сдачу своими чеками давали в ресторане "Боржомская Роза", коммерческой столовой Тер-Саркисьянца, электротеатрах (кинотеатрах) "Пантеон" и "Кино-Арс", в театре "Студия", в типографии и издательстве майкопской газеты "Эхо". В кондитерской и булочной Н.Г. Сурова сдачу давали чеками на конфетной бумаге с указанием суммы 1, 3, 5 и 10 рублей.

                Парикмахер В.Н. Элмасьянс давал сдачу листочками бумаги, на которых стояла печать: "Парикмахерская В.Н. Элмасьянс гор. Майкоп. Куб. обл.". Год, сумму сдачи цифрой и прописью, и свою подпись управляющий ставил от руки.

                Завершают перечень майкопских частных бон чеки аптеки Альтшулера достоинством в 5 и 10 рублей., выполненные односторонними на оберточной бумаге светло-сиреневого цвета. Данные чеки удостоверялись всего лишь подписью управляющего.

                Весной 1920 г. Красная армия освободила Майкоп от белогвардейцев. В денежном обращении появились советские деньги, а разношерстная масса местных бон аннулировалась. Что же касается частных бон, то часть их выкупалась эмитентами у населения, часть в силу ряда причин осталась на руках у граждан.

Глава VI.

Боны и дензнаки Армавира

                Денежный голод стал ощущаться в Армавире с осени 1917 г. Армавир - большой торговый центр на юге России, железнодорожный узел, с огромными амбарами для ссыпки хлеба и подсолнечника. Осенью 1917 г. ссыпка достигала обычной почти довоенной нормы, но дензнаков для этой операции, ввиду повышения цен, потребовалось вдвое больше, а связь с центром прервалась, и поступление оттуда дензнаков совершенно прекратилось. Кое-как, однако, с помощью кредитных операций, осень была прожита.

                В начале 1918 г. местная власть окончательно убедилась в невозможности получения из центра солидных денежных подкреплений. Поэтому было принято решение облегчить положение путем выпуска местных денег. Этому решению способствовало то, что имелся удачный пример - выпуск таких местных денег, в 1917 г. по соседству, Минераловодскими Городскими Самоуправлениями, имевший у населения несомненный успех.

                Более всего недостаток дензнаков ощущался банками. Этим обстоятельством, а отчасти и чисто техническими возможностями типографского дела объясняется то, что в Армавире не пошли по пути Минераловодческой группы (выпуска городских денег), а остановились на выпуске твердых гарантированных чеков частных банков, акцептованных Государственным банком и обеспеченных условными текущими счетами этих банков в Госбанке, при чем предел выпуска дензнаков от имени каждого банка был ограничен суммой имевшегося текущего счета[44].

                Банковский акцепт - согласие банка на оплату платежных документов, форма гарантии их оплаты; оформляется в виде соответствующей надписи банка акцептанта. Должник обычно переводит сумму долга при наступления его срока в банк, который производит платеж. В случае неплатежеспособности должника платеж осуществляется за счет банка акцептанта[45].

                Первый выпуск чеков был произведен в феврале 1918 г. купюрами в 50, 100, 200 и 500 рублей. В выпуске чеков приняли участие в лице их Армавирских отделений банки Азовско-Донской, Волжско-Камский, Русско-Азиатский, Русский для внешней торговли, Северо-Кавказский и Торгово-Промышленный, а так же второе Армавирское Общество Взаимного Кредита.

                Акцептованный чек - чек, имеющий акцепт банка, гарантирующий зачисление средств на счет получателя указанной в нем суммы. Обычно применялся при внутригородских расчетах организаций или частных лиц за товары и услуги. Банк принимал чек для акцепта при наличие средств на счете чекодержателя, частичный акцепт не допускался. Сумма акцептованного чека списывалась со счета чекодержателя и депонировалась в обслуживающем его учреждении банка на отдельном балансовом счете. Акцептованный чек был действителен 10 дней с момента его выписки; мог быть оплачен только в полной сумме; обмен акцептованного чека на наличные деньги не допускался[46].

                Чеки печатались одинакового размера, на хорошей заграничной (германской) бумаге с водяным знаком в виде волнистых линий, в типографии гр. Нестерова. Купюры различались лишь по цвету, текст на всех, за исключением стоимости, был одинаков.

                На лицевой стороне: "Твердый гарантированный чек Армавирского Отделения Государственного Банка на...... рублей". "...."...............1918 г. Прошу заплатить предъявителю сего......рублей и таковую же сумму списать с моего текущего счета №....".,  (текст занимал 6 строчек). Под текстом штамп банка, две подписи от руки и печать банка; с левой стороны чека снизу вверх серия и № чека. На оборотной стороне: " Настоящий чек акцептован Армавирским Отделением Государственного банка и имеет хождение наравне с государственными кредитными билетами до......1918 г. Чек с исправлениями оплате не подлежит. Управляющий В. Долинов. Контролер Н. Соболев". На бланк после его заполнения ставилась печать банка. Все тексты напечатаны по правилам старой орфографии.

                Чеки имели незатейливую виньетку из комбинации фигурок, напоминающих по форме грушу, вследствие чего среди населения все чеки 1-го выпуска получили название "груши". Всего "груш" было выпущено на сумму до 4.000.000 рублей[47]. Чеки эти быстро завоевали авторитет и в пределах Армавира обращались свободно, наравне с николаевскими деньгами, но в станицах встречали противодействие и размещались с трудом.

                Весна 1918 г. для Армавира была периодом смены властей. Власти Временного Правительства не существовало. Образовавшаяся на Кубани Краевая Рада долго не продержалась, и власть перешла к коммунистам. Требовались огромные денежные средства. Возник вопрос о продолжении выпуска чеков. Но здесь возникли некоторые затруднения. Частные банки, как таковые, были национализированы, к тому же закончились запасы германской бумаги, а типография утеряла шрифт и виньетки "груш". Кроме того, население стало заметно прятать николаевские деньги. Из-за разменного кризиса возникла необходимость в выпуске мелких купюр. Для поднятия престижа дензнаков, выпускаемых коммунистами, было признано необходимым сохранить по форме прежний порядок выпуска чеков. Перечисленные затруднения были преодолены, при чем фикция выпуска чеков частными банками с акцептом Госбанка оставлена, как был сохранен и прежний текст.

                В связи с выпуском бумажных денег, отдел финансов Исполнительного комитета Совета народных депутатов Лабинского отдела (центром которого был Армавир) в своем циркуляре от 23 марта 1918 г. №55 писал: "Лабинский отдел доводит до всеобщего сведения населения Лабинского отдела, что вследствие недостачи денежных знаков Государственный Банк был вынужден был выпустить чеки, которые временно (до 1 июля) должны быть в обращении наравне с кредитными билетами, которые в недалеком будущем будут получены из Петрограда. Жизнь продиктовала прибегнуть к такой временной мере, поэтому кто будет отказываться принимать эти чеки в уплату за труд, продукты и товары, тот должен быть немедленно подвергнут аресту и предан Революционному Трибуналу ".

                Чеки второго выпуска начали выходить с апреля 1918 г. Печатались они купюрами в 3, 5, 10, 25, 40, 150 и 300 рублей на простой бумаге. Мелкие купюры выпущены на замену исчезнувших из обращения николаевских, 40 руб. - взамен керенок, а выпуск 150 руб. и 300 руб. был продиктован установлением для Армавира прожиточного минимума в 600 руб. в месяц, а большей частью 150 руб. в неделю. Эти купюры были выпущены для облегчения кассового оборота. Второй выпуск был выпущен сроком на 1 июля и 1 декабря.

                Вначале эмиссия чеков была ограничена постановлением Совета Рабочих Депутатов суммою в 10.000.000 рублей, но затем огромные расходы, приближение фронта и обесценение рубля заставили отказаться от твердой суммы выпуска и продолжать выпуск в соответствии с требованиями на дензнаки. Вся работа Госбанка и бывших частных банков свелась к подписи чеков, их штемпелеванию и учету[48]. Население ко 2-му выпуску чеков отнеслось с меньшим доверием, чему способствовала неограниченность эмиссии и трудности с разменом 150 и 300 руб. чеков (чеки в 150 рублей, благодаря окраске, получили даже кличку "траурные").

                Операция по выпуску чеков закончилась в сентябре 1918 г., когда после нового приближения фронта гражданской войны к Армавиру и неоднократного перехода его из рук в руки, в нем на довольно продолжительное время утвердилась власть Добровольческой Армии.

                Всего чеков было выпущено на сумму в 48.000.000 руб. Летом 1918 г. случайно было получено из Москвы через Царицын 5.000.000 руб. общегосударственных денег, и этими деньгами, для поднятия престижа чеков, была обменена часть их. Окончательное погашение чеков, начавшись при владычестве белых, окончилось при Советской власти летом 1920 г. и совпало с аннулированием донских и деникинских денег. Всего в кассы Госбанка и Финотдела вернулось чеков на сумму до 42.000.000 руб. При обмене обнаружена массовая подделка чеков, особенно 150 и 300 рублевого достоинства. Встречаются фальшивые чеки в 25 и 40 руб. Подделывались наиболее легкие подписи, вследствие чего наибольшее количество фальшивых чеков выпадает на долю Азовско-Донского и Торгово-Промышленного банков. У последнего на сумму до 35% всего выпуска. Общая сумма фальшивых чеков, по некоторым данным достигала 5.000.000 рублей[49].

                Благодаря быстрому изнашиванию чеков мелких купюр и недостатку годной бумаги, выпуск мелких купюр был недостаточным, и летом 1918 г. (при белых) в Армавире возник острый разменный кризис, вследствие чего власти решили чеканить мелкую разменную монету. Всего медных монет было выпущено на сумму от 50 до 60 тысяч рублей, главным образом, 3-х рублевого достоинства.

                В конце 1918-1919 гг. в Армавире имели хождение донские и добровольческие деньги, но к началу 1920 г., в связи с новым приближением фронта, опять создался денежный голод, тем более что население к этому времени ясно увидело, что власть Добровольческой армии приходит к концу, и близок приход советских войск. Появившиеся, как раз в это время добровольческие билеты в 10 000 рублей совершенно не принимались населением, официально - ввиду невозможности размена, а фактически из-за недоверия к ним.

                Пришло на помощь городское самоуправление путем выпуска своих квитанций, которые должны были выдаваться каждому, предоставившему билет в 10 000 руб. Были выпущены квитанции в 25, 50, 100 и 250 рублей. Печатались они на тонкой полупрозрачной цветной бумаге на одной стороне, со следующим текстом:

"Армавирское Городское самоуправление";

Серия (А, Б или Г) и №;

"Квитанция на....... рублей";

сумма чека прописью; 5-8 строчки - "1. Настоящая квитанция принимается в уплату всяких городск. налог, а равно и в уплату за товары в городских лавках и складах. 2. Квитанция оплачивается городской кассой денежными знаками, имевшими хождение при предъявлении их полными тысячами". Ниже подпись члена управы (или городского головы- Михаила Закладного) и бухгалтера Погребняка.

                Однако выпуск заготовленных Городским Самоуправлением квитанций им самим осуществлен не был, так как добровольцы отступили. Городская Управа была ликвидирована, вместо нее образовался Ревком. Последний и выпустил в обращение заготовленные квитанции, поставив на них свою печать. А затем, израсходовав готовые квитанции, Ревком выпустил свои, тех же номиналов, изменив несколько текст. В 1-й строке значилось: "Армавирский городской Муниципалитет". Из параграфа 1 были выпущены слова " в городских лавках и складах", благодаря чему квитанции становились обязательными к приёму во всех лавках и на базаре; в параграфе 2 слова "городской кассой" заменены словами "кассой Народного Банка"; удостоверяли квитанции подписи Завед. Городск. Муниципал. и Бухгалтера (фактически тех же Мих. Закладного и Погребняка). Всего, таким образом, квитанций было три выпуска.

                Точных данных о сумме выпуска не существует, однако, по сведениям собранным В. Соколовым приблизительно её можно определить в 10-12 млн. рублей, главным образом, выпуск Муниципалитета. Население принимало квитанции очень неохотно, а за пределами города они никакой цены не имели, вследствие чего назывались даже деньгами "до семафора". К 15 июля 1920 г. большая часть этих квитанций была обменена в кассе Финотдела.

                Итак, в Армавире в 1918-1920 гг. имели хождение следующие местные деньги:[50]

  I. Твёрдые гарантированные чеки.

1 выпуск - февраль 1918 г.

№ 1. - 50 руб.- лиловатого цвета на белой бумаге, Вз волны, начальные буквы АоГб или АОГБ.

№ 2. -100 руб. - зеленоватого цвета (остальное как у № 1);

№ 3. - 200 руб. - оливкового цвета (ост. как у № 1);

№ 4. - 500 руб. - голубого цвета (ост. как у № 1).

  II выпуск - с апреля 1918 г.

  а) сроком на 1 июля 1918 г.

№ 5. - 10 руб. св. красного цвета на белой бумаге Б/Вз;

№ 6. - 25 руб. желто-зелёного цвета на белой бумаге Б/Вз;

№ 7. - 40 руб. голубого цвета на белой бумаге Б/Вз;

№ 8. - 150 руб. темно-коричневого цвета на белой бумаге Б/Вз;

№ 9. - 300 руб. оранжевого цвета на белой бумаге Б/Вз;

№ 9а - 300 руб. опечатка "1928".

  б) сроком на 1 декабря 1918 г.

№ 10. - 3 руб. зеленого цвета на белой бумаге Б/Вз;

№ 11. - 5 руб. синего цвета на белой бумаге Б/Вз;

№ 12. -10 руб. светло-красного цвета на белой бумаге Б/Вз;

№ 13. - 25 руб. жёлто-зелёного цвета на белой бумаге Б/Вз;

№ 14. - 40 руб. голубого цвета на белой бумаге Б/Вз;

№ 15. - 150 руб. тёмно-коричневого цвета на белой бумаге Б/Вз;

№ 16. - 300 руб. оранжевого цвета на белой бумаге Б/Вз.

  II. Городские деньги (квитанции). 1920 г.

  I выпуск - Городского Самоуправления - подписи от руки.

№ 17. - 25 руб. чёрн. печать на оранж. б., сер. Г;

№ 18. - 50 руб. ****   ****  *** розов. *  **** В;

№ 19. - 100 **  ****   *****  *** синей *  **** Б;

№ 20. - 250 **  ****   *****  *** зелён. *  **** А.

  II выпуск - самоуправления, печать Ревкома, подписи отпечатаны, тех же цветов и серий, как и I выпуска.

№ 21. - 25 руб.

№ 22. -50 руб.

№ 23.- 100 руб.

№ 24. - 250 руб.

  III выпуск - Городского Муниципалитета, тех же цветов и серий, как и I выпуск.

№ 25. - 25 руб.

№ 26. - 50 руб.

№ 27. - 100 руб.

Глава VII.

Денежные знаки Северо-Кавказской Советской Социалистической Республики.

После установления советской власти на территории Кубанской области образовалась Кубанская Советская республика в составе РСФСР, которая просуществовала с 13.04 по 30.05.1918 года. Затем она вместе с Черноморской Советской республикой, образовавшейся на территории бывшей Черноморской губернии, объединилась в Кубано-Черноморскую советскую республику в составе РСФСР (с 30.05 по 06.07.1918).           

Важнейшим условием обеспечения победы Советов в их экономической политике была передача им финансовых органов и превращение их в органы кредитования мероприятий Советской власти и контроля за деятельностью предприятий. Деятельность финансовых органов строилась с учетом опыта в центральных районах страны, который в общих чертах был известен на Кубани. По этой причине национализация банков происходила на Кубани и Черноморье сравнительно быстро. У Советов не было средств, поэтому приходилось изыскивать их путем конфискации и реквизиций у капиталистических элементов. Многие национализированные предприятия работали с убытком. Некоторые и вовсе не работали. Поэтому на накопления промышленности рассчитывать не приходилось. Принятый II Съездом Советов Кубани декрет по финансовому вопросу определил основные статьи дохода республики. Это были доходы от эксплуатации путей сообщения, органов связи, госпредприятий, лесного хозяйства, доходы от прогрессивно-подоходного и прогрессивно имущественного налога, доход от зачисления в собственность государства частных вложений в банках на сумму более 10 тысяч рублей, судебные и гербовые сборы.[51]

Пагубно отразилось на экономике края расстройство денежного обращения в период господства Временного и Краевого правительства. Кубань переживала жестокую инфляцию. В обращении были деньги царского и Временного правительств, денежные знаки местных правительств Дона и Кубани. 24 марта Кубанский областной ВРК объявил о том, что на территории Кубанской республики имеют хождение все денежные знаки, кроме бон Краевого правительства.[52] Таким образом, блуждавшие по Кубани остатки бывшего Краевого правительства лишались возможности вести какие-либо финансовые операции. Одним из путей выхода из финансовых затруднений Кубанский ЦИК считал эмиссию денег. Решением от 21 апреля 1918г. предлагалось Финансового ведомству начать выпуск разменной монеты в виде бон.[53]

Выпуск денежных знаков Кубанской Советской республики определялся Декретом II Кубанского областного съезда Советов по финансовому вопросу.

Непосредственно выпуску денежных знаков посвящены §§ 8 и 9 Декрета.[54]

“§8. В случаях недостаточности денежных знаков в Советской республике, Кубанская Советская республика выпускает кредитные билеты и разменные боны, гарантированные:

а) наличностью в Народном Банке золота, серебра и платины;

б) недвижимыми имениями, имуществом и ископаемыми богатствами из недр земли республики и;

в) общегосударственными знаками Всероссийской Советской Республики.

§9. Выпускаемые кредитные билеты, боны имеют хождение в Кубанской Советской Республике и других республиках Всероссийской Советской Республики - в последних по соглашению - наравне со всеми дензнаками Всероссийской Республики и таковые по предъявлению в Народный банк и его отделения надлежат размену на серебро, или золото, или же обмену на другие денежные знаки”.

После опубликования этого декрета Кубанский областной ЦИК несколько раз ставил в повестку дня вопрос о выпуске бон. Например, 19 апреля 1918г. вопрос о выпуске бон решили отложить на следующее заседание, которое состоялось 21 апреля.

Из протокола совместного заседания Кубанского областного исполнительного комитета Совета народных депутатов и Екатеринодарского Совета рабочих, солдатских, крестьянских и горских депутатов о выпуске денежных знаков:[55]

"Слушали: вопрос о выпуске бон. Управляющий банком тов. Сикорский предлагает: вследствие угрозы денежного кризиса экстренно выпустить в качестве средств обращения боны.

Постановили:

а) выпустить разменные знаки в виде бон в пределах обеспечения наличными средствами;

б) предоставить комиссару финансов право реквизиции необходимых для изготовления бон материалов;

в) во время изготовления бон установить постоянную охрану около того помещения, в типографии которого будут печататься боны;

г) расходы по изготовлению бон, исчисляющиеся приблизительно в 35 тысяч рублей покрываются взыскиваемыми за размен не более как 10% отчислениями".

В соответствии с постановлением Кубанского областного ЦИК от 21 апреля 1918 г., Екатеринодарское отделение Государственного Банка приступило к выпуску разменных бон достоинством в 10 рублей. Эти боны имеют три разновидности по тексту на лицевой стороне:

1. Обеспечен обязательством государственного казначейства за № .... (номер обязательства) на номинальную сумму 25000 руб.

2.Обеспечен обязательством государственного казначейства за № .... (номер обязательства) на номинальную сумму 50000 руб.

3.Обеспечен обязательством государственного казначейства за № .... (номер обязательства) на номинальную сумму 100000 руб.

Всего их было выпущено на 27 млн. рублей.[56]

В конце июня 1918 г. Екатеринодарское отделение Государственного Банка приступило к подготовке выпуска денежных знаков достоинством в 50 и 100 руб. Эти боны получили в народе прозвище "белые боны" или "табачные деньги". Название "белые боны" они получили из-за того, что печатались на вексельном бланке белого цвета, текст помещался только на одной стороне, т.е. боны были односторонними. Кроме того, 50 и 100 рублевые боны имели в тексте надпись: "Бон обеспечен обязательством Северо-Кавказской Советской Республики по поступления табачного акциза". Это было довольно слабое обеспечение, но, тем не менее, весьма оригинальное. Знаки вошли в историю под названием "табачных денег". Боны в 50 рублей печатались на вексельном бланке, перфорация крупная или мелкая, выбито перфоратором "21 Г.Б". Правая сторона вексельного бланка отрезана, перфорация на левой стороне. Существует разновидность без перфорации. Боны снабжены грифом Управляющего Банком и подписями от руки кассиров, номера и литеры бон отпечатаны. Боны 100 рублевого достоинства выпускались аналогично, только отсутствует разновидность без перфорации.

6 июля 1918 года Кубано-Черноморская, Ставропольская и Терская Советские республики объединились в Северокавказскую Советскую республику в составе РСФСР, от имени которой и стала производится эмиссия 50 и 100 рублевых бон.

Первоначально столица республики была в Екатеринодаре, а после взятия его белыми, перенесена в Пятигорск. Северокавказская республика осуществила три эмиссии денежных знаков.

1. Эмитент - Временное центральное управление Отделения народного Банка. Бон достоинством 25 рублей напечатан на вексельной бумаге 10,15 и 30 коп. (левый край не обрезан, там цифры 10, 15 или 30 копеек). 50 рублей на частях вексельной бумаги. 100 рублей на частях вексельной бумаги 10, 15, 30 коп.

2.Без названия, достоинством 10 и 25 рублей. Эти денежные знаки различаются по слову "общегосударственного" или "общегосударственнаго" эмиссионного.

Оборотная сторона 10 рублевой купюры имеет следующий вид: по углам номинал-цифра 10 и колосья. В центре 10, по бокам надпись "рублей". Под номиналом перекрещены кувалда, молоток, три серпа. Полукругом надпись внизу; "Пролетарии всех стран соединяйтесь" и цепь; вверху полукругом: "Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика". Внизу имеется текст: "имеет хождение наравне с общегосударственными деньгами". Цвет 10 рублевки традиционного кирпично-красного оттенка.

3. Эмитент - Краевой исполнительный комитет Советов Северного Кавказа. Денежный знак достоинством 5, 50, 100, 250 и 500 рублей.

Отличительной особенностью денежных знаков является: девиз "Пролетарии всех стран соединяйтесь", герб - серп и молот на фоне восходящего солнца; надпись "Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика".

На купюрах достоинством 250 и 500 рублей на лицевой стороне изображены рабочий и крестьянки за работой.

Денежные знаки удостоверяются подписями управляющего и кассира, на обратной стороне имеется одно или двухбуквенная серия (А, Б, АБ). Номер купюры из одной цифры. Возможно, существуют номера с большим количеством цифр. На 100 рублевой купюре в девизе ленточкой соединены буквы, образующие слово Ленин. Данный элемент оформления денежных знаков был создан гравером в качестве уважения В.И. Ленина и был обнаружен одним из коллекционеров в 1925 г.

Денежные знаки Северо-Кавказской Советской республики выпускались сначала в Екатеринодаре, затем в Пятигорске, а после его падения в декабре 1918 г. (возможно) и во Владикавказе.

Распоряжение Чрезвычайного Комиссара СНК на Юге России тов. Орджоникидзе о ликвидации Комиссариата Финансов К.И.К. Советов Северного Кавказа, об эвакуации монетного двора и ценностей во Владикавказ и о согласованном с Комиссаром Финансов Терской Области выпуске единообразных денежных знаков. (Декабрь 1918 г.).[57]

Предлагаю по получении сего немедленно приступить:

1. К эвакуации монетного двора со всеми материалами, станками и техническими силами во Владикавказ.

2. Принять меры к установке монетного двора во Владикавказ, сосредоточив эмиссию в руках этого органа.

3. Установить по соглашению с Комиссаром Финансов Терской Области единообразные денежные знаки, заручившись согласием Совета Обороны Северного Кавказа.

4. Все вышеуказанные денежные знаки держать в Отделении Народного Банка во Владикавказе на специальном счету Совета Обороны Северного Кавказа, выдачи же их производить исключительно по предписанию последнего.

5. Ликвидировать Комиссариат Финансов К.И.К. Совета Северного Кавказа, препроводив все ценности, (денежные знаки, %% бумаги и тому подобное во Владикавказ на текущий счет Совета Обороны Северного Кавказа.

6. Препроводить ценности, золото и серебро в центр-ю Москву.

Чрезвычайный Комиссар Совнаркома на Юге России

(подпись) Орджоникидзе”.

В конце 1918 – начале 1919 года военная обстановка сложилась не в пользу Красной армии. Добровольческая Армия взяла Владикавказ, остатки советских отрядов укрылись в горах Чечни и Дагестана. До конца 1919 года территория бывшей Северо-Кавказской Советской Республики оказалась под контролем белогвардейцев. В денежном обращении главенствующую роль стали играть выпуски Добровольческой Армии.

Глава VIII.

Денежное обращение на Кубани

при Кубанском Краевом Правительстве

                После февральской революции, в апреле 1917 г. на Кубани была создана Кубанская Законодательная Рада. В ноябре, после Октябрьского переворота, Кубанская Рада образовала Кубанское Краевое правительство, председателем которого стал Л.Л. Быч. Это правительство не признало советской власти, поэтому пробольшевистские советы повели борьбу за его свержение. 14 декабря 1917 г. на кубанском областном съезде иногородних принимается решение о непризнании Кубанского Краевого правительства и выдвинуто требование о передаче власти на Кубани Советам.

                22 февраля 1918 г., избранный на 1-м съезде Советов Кубани в Армавире, областной Совет объявил себя единственным органом власти в Кубанской области, а Кубанскую Раду и Краевое Правительство объявил вне закона. Расколотая внутренними раздорами Кубанская Рада не смогла противостоять советским отрядам, и к концу марта советская власть была установлена почти на всей территории Кубани.

                28 февраля 1918 г. (ПРИМЕЧАНИЕ: ЗДЕСЬ И ДАЛЕЕ В ГЛАВЕ, ДАТЫ ДАНЫ ПО СТАРОМУ СТИЛЮ) Правительственный отряд Кубанской армии ушел из Екатеринодара за Кубань. Из Государственного банка успели вывести наличный запас разменной (биллонной) монеты на сумму 193.000 рублей, небольшую сумму кредитных билетов мелких купюр и около двух миллионов тысячерублевых "керенок".[58] Вот весь запас денег, которым располагала армия, выступив в поход. На первой же остановке - в ауле Шенджи - выяснилось, что отряд нуждается в мелкой разменной монете. При дальнейшем продвижении этот вопрос обострился еще более. Дело в том, что почти все воинские части получали содержание от Краевого казначейства тысячерублевыми билетами "керенками". Местные жители горных станиц и аулов в большинстве не имели тоже достаточного количества мелких денежных знаков, и разменивать тысячерублевые билеты при покупке у них продуктов питания для людей и лошадей - не могли. Стали прибегать к следующему способу. Отдельные воинские части расплачивались с местными жителями особыми квитанциями или расписками. Перед выходом отряда из занимаемой им станицы, все получившие расписки или квитанции сносили их в станичное Правление, где и записывалось - кто сколько внес. Потом общая сумма подсчитывалась и если получалась круглая крупная сумма, то таковая выдавалась под расписку атамана тысячерублевыми или другими, более крупными билетами. Часто получалось невозможное положение. Люди, имеющие в наличности несколько тысячерублевых билетов, не могли купить куска хлеба, так как дать сдачу или разменять билет никто не мог. Начальники воинских частей не могли раздать содержание отдельным членам отряда. Тогда решено было предпринять что-либо к смягчению этого разменного кризиса.

                13 марта 1918 г. в классе школы станицы Калужской состоялось заседание Совета Кубанского Краевого Правительства. На нем обсуждались наиболее животрепещущие финансовые вопросы.[59] Член правительства по делам финансов А.А. Трусковский доложил собравшимся о необходимости выпуска в обращение из казначейства серебра и о неотложном выпуске разменных бон. Скитавшемуся по Кубани Краевому Правительству для выплаты жалования и расчетов с населением необходимы были крупные суммы денег, поэтому А.А. Трусковский предложил использовать почти 200.000 рублей серебром из банковского обоза. Выпуск в обращение серебра позволял сократить банковский обоз из 22 двуколок и находящихся при них 100 человек. По докладу состоялись прения, в процессе которых А.И. Калабухов высказал пожелание сохранить серебро и привести его обратно в Екатеринодар, как фонд для выпускаемых денежных знаков. На это Трусковский ответил, что обеспечением может быть только золото в слитках, а биллонная монета таким обеспечением не является.

                Второй мерой, позволяющей облегчить финансовое положение, по мнению члена правительства по делам финансов, является выпуск бон-дензнаков, которые должны ходить наравне с деньгами общеимперского образца и будут обменены в Екатеринодарском банке после возвращения в город Краевого Правительства.

                Что касается выпуска бон, то в силу того, что технические приспособления для печатания в армии были слабыми (один ручной типографский станок и два набора шрифта при ограниченном количестве типографской краски) и в наличности было не более одной стопы белой писчей бумаги и нескольких стоп, порезанной на полулисты тонкой, желтой бумаги, взятой в поход со специальной целью - выпускать воззвания к населению, то было решено выпустить денежный разменный знак самый несложный по внешнему виду (хотя и с тайным рисунком ключа), но с подлинными подписями - Председателя Краевого Правительства
Л.Л. Быча, Члена Краевого правительства по делам финансов А.А. Трусковского и Краевого казначея - полковника Закладного. Денежные знаки должны были быть пронумерованы по сериям и по порядку и снабжены подлинной печатью Кубанской Законодательной Рады (краевая печать была оставлена в Екатеринодаре). Отпечатанный образец пятирублевого временного денежного знака был представлен на рассмотрение и утверждение соединенного заседания Совета Краевого правительства и Законодательной рады.

                Денежный знак был отпечатан черной краской и имел вершка полтора ширины и вершка два длинны, окаймленный рамкой из крестиков. В верхней части его - по бокам было напечатано "5 руб" а посередине "Кубанское Краевое Правительство". Далее ниже большими буквами "Временный денежный знак", ниже строчка - мелким шрифтом - "имеет хождение наравне с кредитными билетами в пределах" - еще ниже - крупным шрифтом - Кубанской Республики". На следующей строчке по бокам отпечатано "5 руб". и посередине крупным шрифтом "пять рублей" и далее ниже "обменивается на кредитные билеты в Екатеринодарском Казначействе". Ниже "1918 года.15 марта. Действителен в течение одного года", и еще ниже подписи: Председатель Краевого Правительства, Член Правительства по Делам Финансов и Краевой Казначей. На подписях печать Законодательной рады.

                Правительство и Законодательная рада этот знак одобрили и предложили начать его печатание. По итогам заседания Совета Кубанского Краевого Правительства принимается следующее постановление: "1). Выпустить немедленно денежные знаки предполагаемого образца. 2). Жалование выдавать 25% серебром из расчета 50 коп. серебром за рубль бумажный. Другие расчеты производить в той же пропорции".[60]

                Не смотря на повышение курса серебра - жители всегда брали его с большей готовностью, чем бумажные деньги и даже часто то, что невозможно было достать за бумажные деньги, когда вынимались деньги серебряные, и показывались жителям, то необходимые продукты всегда отыскивались. С выпуском в обращение пятирублевого временного денежного знака произошла накладка. Не успели сделать несколько десятков его оттисков, как вопрос этот был пересмотрен, и "денежный знак" по некоторым соображениям был переименован в краткосрочное обязательство Кубанского краевого правительства, имеющего хождение в пределах Кубанского края. Обязательства решено было выпустить беспроцентными - 3, 5, 10, 20 и 100 рублевого достоинства. Немедленно приступили к печатанию таковых. По мере выхода из-под станка "краткосрочных обязательств" они передавались для подписи Председателю Краевого правительства, Члену правительства по Делам финансов и Краевому казначею, а затем для нумерации (от руки) и наложения печати. Дело - на первый взгляд легкое - оказалось тяжелым. "Несмотря на то, что названные лица три дня сидели с раннего утра и до позднего вечера, подписывая "обязательства", таковых удалось пропустить только на - 49.550 рублей"[61]

                По соединении Кубанской армии с Добровольческой в станице Ново Дмитриевской оказалось, что и Финансовый отдел Добровольческой армии имеет также большую нужду в разменной монете. В кассе Финансового отдела находились почти исключительно одни 5% краткосрочные обязательства Государственного казначейства 5, 20 и 25-тысячного достоинства и тысячерублевые "керенки" имевшиеся у Кубанского правительства показались добровольцам мелкой купюрой. 21 марта состоялось совещание финансового совета Кубанского Краевого правительства с представителями штаба Добровольческой армии. На нем обсуждались вопросы финансовых взаимоотношений. Краевое правительство брало на себя обязательство принимать к обмену предъявляемые Добровольческой армией денежные знаки на краткосрочные обязательства мелких достоинств[62]. На совещании генералу Алексееву и заведующему финансовым отделом Добровольческой армии
Н.Н. Богданову показали предназначенные к выпуску краткосрочные обязательства. Идея такого выпуска ими была одобрена.

                24 марта 1918 г. Краевое правительство издало распоряжение за №12 о выпуске краткосрочных обязательств:[63]

                "Идя навстречу большой потребности населения и войсковых частей в разменных денежных знаках, особенно мелких достоинств, Кубанское Краевое Правительство согласно постановлению Законодательной Рады от 13 марта 1918 г. выпускает краткосрочные обязательства Кубанского Краевого Правительства на сумму 500.000 рублей, достоинством в 3, 5, 10, 20 и 100 рублей.

                Каждое обязательство снабжено подлинными подписями председателя Кубанского Краевого Правительства Быча, члена правительства по делам финансов Трусковского, краевого казначея Закладного и печатью правительства.

                Краткосрочные обязательства имеют хождение наравне с государственными кредитными билетами и поэтому население Кубанского Края обязано принимать их во всех случаях уплаты и обмена денежных знаков в пределах Кубанского Края.

                Краткосрочные обязательства обеспечиваются всем достоянием Кубанского Края и не позже 25 марта 1919 г. должны быть обменены на билеты Государственного казначейства или денежные знаки Кубанского Края.

                Подделка обязательств будет преследоваться наравне с подделкой кредитных билетов Государственного казначейства. В случае неприятия обязательств или не размена их, виновные подлежат заключению в тюрьму сроком до 1 года".

                Краевое правительство, выполняя соглашение с командованием Добровольческой армии, разменяло последней один миллион рублей тысячерублевыми "керенками”, немного серебряной монетой и своими краткосрочными обязательствами. 15 апреля 1918 г. заседание финансового совещания Кубанского Краевого Правительства постановило: "Поручается краевому казначею отпустить на 50.000 рублей обязательств Кубанского Правительства Добровольческой армии в счет миллиона рублей предусмотренного соглашением для расплаты с населением, с тем, что при выходе из населенного пункта обязательства будут обмениваться на деньги крупных купюр"

                Вопрос о том, были ли краткосрочные обязательства в обращении, остается открытым.

24 марта Кубанский областной ВРК объявил о том, что на всей территории Кубанской советской республики имеют хождение все денежные знаки, кроме бон краевого правительства.[64] Конечно же, распоряжения советской власти для Кубанского Краевого правительства не указ. Судя по документам, из намечавшихся 500.000 рублей отпечатано всего 1/10 намечавшейся эмиссии. Что касается отпечатанных 50.000, то дальнейшая судьба их сложилась следующим образом: "...применить к делу эти "обязательства" тоже почти не пришлось. Только несколько сот рублей разошлись между членами отряда, но и те через некоторое время были обменены на денежные знаки общерусского образца, так как мы перешли Кубань и в богатых черноморских станицах имели возможность обменивать, хотя и по спекулятивной цене (платили за размен тысячерублевого билета от 50 до 100 рублей) на мелкие купюры".[65]

                Можно ли считать, что краткосрочные обязательства Кубанского Краевого правительства были в обращении? Скорее всего, да. Исходя из этого, в каталогах отечественных денежных знаков надо снять с краткосрочных обязательств 3, 5, 10, 20 и 100 рублей примечание "в обращении не было". А на
5-ти рублевом временном денежном знаке оставить.

                В ходе гражданской войны, при освобождении Кубани от красных, воинские части Кубанского Краевого правительства и Добровольческой армии захватывали большое количество дензнаков, выпущенных советской властью. Возникали вопросы об их признании или непризнании. После взятия станции Тихорецкой, 10 июля 1918 г. состоялось заседание членов Совета Кубанского Краевого правительства. На нем принято решение, что выпущенные советской властью Черноморско-Кубанской советской республики (Екатеринодарским отделением Государственного банка), суррогаты денег не могут считаться обязательными к уплате до разрешения этого вопроса по прибытию правительства в Екатеринодар.[66]

                В середине августа вся западная часть Кубанской области и север Черноморской губернии были освобождены от большевиков. Новороссийск, Екатеринодар, Майкоп и Ставрополь были в руках Добровольческой армии. После изгнания большевиков Кубанское Краевое правительство приступило к решению насущных проблем, важнейшей из которых была финансовая. Вся местная финансово-экономическая и военно-политическая жизнь края переживала серьезный денежный кризис. Для его разрешения необходимо было провести комплекс мероприятий в сфере денежного обращения.

                С начала, как и было намечено на заседании 10 июля, Краевое правительство вернулось к рассмотрению вопроса о правомочности местных советских выпусков. 13 августа на заседании Совета членов Кубанского правительства выступил А.А. Трусковский с предложением признать вексель-боны Екатеринодарского отделения Государственного банка (белые боны) достоинством в 50 и100 рублей, мотивируя это тем, что их изъятие из денежного обращения приведет к массовому недовольству населения, а, кроме того, изрядно осложнит финансовое положение различных частных и государственных учреждений. При обсуждении большинство членов правительства за исключением Трусковского высказалось за признание "белых бон" напечатанных на вексельных бланках не подлежащими к оплате.[67]

                19 августа 1918 г. в газете "Вольная Кубань" под заголовком "Белые боны недействительны" появилась следующая заметка: "Приказом Кубанского Краевого Правительства от 14 августа 1918 г. за №2 объявляется, что выпущенные большевиками в нарушение основных правил денежного обращения белые боны 100 и 50 рублевого достоинства признаны правительством неплатежными и, как таковые, не подлежащими к приему в казенные платежи".[68]

                28 августа на очередном заседании членов Краевого Правительства
А.А. Трусковский вновь поднял вопрос об обмене вексель-бонов. Члены правительства решили отложить этот вопрос для его более полной разработки управляющим Государственным банком Дубовским. Однако ввиду срочности платежей решено открыть кредит учреждениям, которые имеют вексель-боны. На этом же заседании заслушан доклад заместителя А.А. Трусковского о денежном обращении в Кубанском Крае. По итогам заседания принято постановление Кубанского Краевого Правительства о денежном обращении в Кубанском Крае. Отстаивая свою автономию, Краевое Правительство постановило рассматривать выпускаемые Добровольческой армией "донские деньги" как иностранную валюту и допустить обмен их Государственным банком на сумму до 50.000 рублей, казначейством до 10.000 рублей, одному же лицу допустить обмен Государственным банком не более 500 руб., казначейством не более 300 рублей.[69]

                2 сентября в газете "Вольная Кубань" обнародовано постановление Кубанского Краевого Правительства о денежном обращении в Кубанском Крае утвержденное на заседании Совета Правительства 28 августа 1918 г.[70]

                Кубанское Краевое Правительство объявляет населению, что в пределах Кубанского Края имеют обязательное хождение нижепоименованные денежные знаки на следующих основаниях.

                1. Все учреждения Государственного Банка, Сберегательной кассы, Казначейства, а равно подотчетные им кредитные установления Края принимают в платежи без ограничений:

1) Кредитные билеты дореволюционного образца ("кредитки") 1, 3, 5, 10, 25, 50, 100 и 500 рублевого достоинства.

2) Разменные казначейские знаки 50 коп. достоинства однообразного дореволюционного образца (желтого цвета).

3) Разменные марки с царскими портретами типа почтовых марок 10, 15 и 20 коп. достоинства, а равно и более мелких достоинств в 1, 2, 3 и 5 коп. дореволюционного образца.

4) Разменные казначейские знаки мелких достоинств (боны) в 1, 2, 3 и 5 коп. дореволюционного образца.

5) Кредитные билеты 250 и 1000 рублевого достоинства, выпущенные в 1917 г.

6) Казначейские знаки 20 и 40 рублевого достоинства (керенс- боны).

                ПРИМЕЧАНИЕ: Признаки подлинности этих знаков таковы:

а) бумага должна быть обязательно с водяными знаками, просвечивающимися на свете.

б) на лицевой стороне 9 1/2 точек в верхнем бордюре до середины,

в) цифры "20" и "40" на лицевой и оборотной стороне не должны быть расплывчаты и

г) на оборотной стороне сложный фон из ряда букв, сплетенных и напоминающих каждая печатную букву Т.

                2. Поименованные в разделе 1 учреждения принимают в платежи нижеуказанные денежные знаки с соблюдением следующих ограничительных положений:

1) Серии 4% билеты Государственного Казначейства 25, 50, 100 и 500 рубл. достоинства с текущим купоном принимаются учреждениями Государственного Банка и казначействами в платежи без ограничений по номинальной стоимости с прибавлением одной копейки в день процентов на 100 рублей номинальных с 1 августа текущего года.

2) Серии 4% билеты Государственного Казначейства тех же достоинств с отрезанными купонами (т.е. без всех или текущего купона) и без штемпелей, выпустивших их учреждений Государственного Банка и Казначейств, принимаются без ограничений, но с удержанием из номинальной стоимости их цены отрезанных купонов.

3) Тоже с отрезанными купонами, но со штемпелями выпустивших их учреждений Государственного Банка и Казначейств, находящихся в пределах Кубанского Края или прежних областей Юго-Восточного Союза (Донская, Кубанская, Терская, Черноморская и Ставропольская), принимаются без ограничений по номиналу, т.е. по стоимости помеченной на облигации, без удержаний.

4) Тоже с отрезанными купонами со штемпелями прочих учреждений принимаются в крайних случаях с вычетом из номинальной стоимости цены отрезанных купонов.

5) 5 % КРАТКОСРОЧНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА Государственного Казначейства различных сроков и достоинств от 1000 до 10 000 рублей на предъявителя штемпелеванные и не штемпелеванные:

а) истекших сроков имеют обращение рубль за рубль.

б) будущих сроков с учетом процентов 5 1/2 до срока их оплаты.

6) ОБЛИГАЦИИ ЗАЙМА СВОБОДЫ мелких достоинств до 100 рубл. (20,40,50 и 100 рубл.)

а) с 8-ю купонами (в том числе и с текущим, срочным 16.9.1918 г.) со штемпелями освобожденных от красноармейцев учреждений Государственного Банка и Казначейств Кубанского Края, Дона, Ставропольской и Черноморской губерний - по 85 рублей за 100 рублей номинальных.

б) Тоже без штемпелей или со штемпелями других учреждений временно подлежат приему, но по особым разрешениям Управляющих Отделениями Государственного Банка или Казначеев.

в) с отрезанными купонами со штемпелем "Номинал" Екатеринодарского Отделения Государственного Банка и подотчетных ему казначейств принимаются по номиналу:

г) С отрезанными купонами, чистые без штемпелей, принимаются за вычетом стоимости недостающих купонов из выпускной (курсовой) цены, т.е. по 65 рублей за 100 номинальных, например 100 руб. за 65 руб.,50 рублей за 32 рубля 50 копеек и пр.

7). Облигации Займа Свободы крупных купюр 500 и 1000 рублевых достоинств снабженных штемпелем выпустившего их в обращение учреждения Банка или казначейства принимаются по цене 85 рублей за 100 рублей номинальных, при условии нахождения при них 8 купонов начиная с сентября 1918 г.

8) Облигации Займа Свободы 500 и 1000 руб. достоинств с обрезанными купонами, но со штемпелем выпустивших их учреждений Банка или казначейств Кубанского Края принимаются по 85 руб. за 100 руб. номинальных.

9) Облигации военных и других займов, не поименованных выше, в качестве денежных знаков хождения не имеют.

10) Купоны от Займа Свободы и от других бумаг внутренних и военных займов, выпущенных во время войны в 1914, 1915 и 1916 гг., а также от билетов (серий) Государственного Казначейства:

а) истекших сроков принимаются без ограничений.

б) ближайших сроков, т.е. сроков от 1 августа до 31 декабря 1918 г. принимаются без ограничений.

в) последующих сроков после 1 января 1919 года не имеют хождения, за исключением купонов, выпущенных Армавирским Отделением Государственного Банка с его штемпелем: последние временно принимаются на комиссию для обмена их в Армавирском Отделении Государственного Банка.

                Примечание: При приеме на комиссию купонов и других, указанных в настоящем постановлении денежных знаков держателям их подлежащим учреждением выдается временная квитанция.

11) КУПОНЫ от прочих Государственных процентных бумаг приему не подлежат.

12) Гарантированные чеки достоинством от 50 до 500 рублей Краевых Учреждений Государственного Банка и Казначейств принимаются без ограничений по номинальной их стоимости, равным образом подлежат приему и обмену чеки истекших сроков, допуская просрочку таковых не свыше трех месяцев.

                Примечание: Гарантированные чеки, выпущенные другими учреждениями Государственного Банка, принимаются лишь с разрешения Управляющего Банка или Казначея. Армавирские чеки 150 и 300 руб. достоинств принимаются лишь на комиссию.

13) Контрольные марки мелких достоинств принимаются в учреждениях Государственного Банка и казначействах только на комиссию.

14) Боны Екатеринодарского Отделения Государственного Банка, печатанные с наименованием Кубанской Советской Республики 10 рублевого достоинства, временно имеют хождение впредь до обмена рубль за рубль на денежные знаки другого образца того же достоинства.

15) Облигации Ейского Городского Займа принимаются лишь на комиссию.

                3. Все Правительственные установления, городские и общественные учреждения, станичные атаманы и управления железных дорог обязываются принять все меры к широкому оповещению населения о настоящем постановлении; в частности, постановление это должно быть вывешено на видном месте во всех учреждениях, производящих денежные расчеты с третьими лицами.

                4. Лица, виновные в нарушении сего постановления подвергаются денежному штрафу до 3 000 рублей или заключению в тюрьме до 3-х месяцев.

                Для ликвидации такой пестроты в денежном обращении необходимо было переходить на какие-то единые общеобязательные бумажные денежные знаки. Такими дензнаками могли бы быть выпускаемые Ростовской-на-Дону конторой Госбанка донские деньги, однако Краевое Правительство понимало, что этот выбор сделал бы Кубань зависимой от Дона, и затруднил бы проведение самостоятельной денежной политики. Исходя из этого соображения, принимается решение организовать техническое заведение для изготовления денежных знаков, под именем "Экспедиция заготовления правительственных бумаг Кубанского Края"[71]. Члену правительства по делам финансов выделялись 120 000 рублей на покупку 200 пудов бумаги для изготовления денежных знаков.

                Решением Кубанского Краевого Правительства Экспедиции выделено здание по адресу ул. Екатеринодарская д. 36. Штат Экспедиции формировался в течение нескольких месяцев в основном из сотрудников Отдела зернохранилищ Екатеринодарского отделения Государственного банка. Обязанности заведующего Экспедицией с 18 сентября 1918 г. возлагались на младшего техника отдела зернохранилищ Германа Ивановича Брунера. На старшего делопроизводителя отдела зернохранилищ И.Г. Паргачевского возлагалось исполнение обязанностей бухгалтера Экспедиции. Австрийский подданный чех Рудольф Федорович Кухинка назначался цинкографом, а чертежниками Ф.Н.Рудаков и
Н.В. Гаврилов.[72]

                Намерения Кубани выпустить свои денежные знаки сильно обеспокоили донские власти. В Екатеринодар срочно откомандировывается представитель Добровольческой армии с предложением о желательности объединения дензнаков и объединении эмиссионного учреждения. Обсудив это предложение, члены Краевого Правительства пришли к выводу, что все-таки необходимо выпустить дензнаки на краевых началах. Вместе с тем, объединение денежных знаков признано необходимым, а представитель Добровольческой армии получил гарантии, что при новой валюте Краевого Правительства Добровольческая армия будет получать необходимые ей суммы для содержания войска.

                Для восстановления разрушенных гражданской войной железных дорог Краевое Правительство разрешило предоставить обществу Владикавказской ж.д. право выпуска краткосрочного займа. 10 сентября 1918 г. на заседании Совета Краевого Правительства утвержден проект положения о краткосрочном займе Владикавказской ж.д., проект договора общества Владикавказской ж.д. с Кубанским Краевым Правительством, а так же текст на лицевой и оборотной стороне заемного билета. На этом же заседании членам правительства представлен для рассмотрения и утверждения рисунок денежного знака пятирублевого достоинства, предполагаемый к выпуску Кубанским Правительством. После обсуждения рисунка и текста дензнака члены правительства его одобрили и дали задание члену правительства по делам финансов приступить к его выпуску.[73]

                Рост цен, запрет на хождение дензнаков выпущенных советской властью и большие затраты на содержание армии ведущей боевые действия были причинами перманентного денежного голода на Кубани. Со всех концов края в ведомство финансов шли просьбы разрешить хождение белых вексель-бон 50 и 100 рублевого достоинства, однако Краевое Правительство принятое ранее постановление об их непризнании и 21 сентября подтвердило свое постановление от 13 августа о том, что вексель-боны никакой оплате не подлежат.[74]

                Через месяц, 19 октября 1918 г., видя, что финансовое положение ухудшается, член правительства по делам финансов А.А. Трусковский на заседании правительства сделал доклад о необходимости подкрепления кассы Екатеринодарской краевой конторы Госбанка наличностью на 160 млн. рублей. Заметив при этом, что отпечатать такое количество бумажных денежных знаков вследствие технических затруднений ведомство финансов не в состоянии,
А.А. Трусковский призвал правительство допустить в денежное обращение Кубанского Края донские дензнаки. Для того чтобы в дальнейшем не зависеть от Ростовской Экспедиции, он попросил правительство уполномочить его на разработку вопроса о выпуске краткосрочных обязательств Кубанского Краевого Правительства.[75]

                В качестве временной меры, позволяющей хоть как-то смягчить денежный кризис, ведомство финансов принимает решение допустить в денежное обращение выпущенные Армавирским отделением Госбанка гарантированные чеки 3, 5, 10, 25 и 40 рублевого достоинства. Ранее эти чеки были выведены из обращения согласно постановлению от 28 августа 1918 г. Гарантированные чеки 3, 5, 10, 25, 40, 50, 100, 200 и 500 руб. достоинств истекших сроков подлежали к приему и обмену, если просрочка их не превышала четырех месяцев. Из-за многочисленных подделок армавирские чеки достоинством в 150 и 300 рублей принимались краевой конторой только лишь на комиссию.[76]

                Ведомство финансов Краевого правительства не ограничивалось допущением в обращение все новых и новых денежных суррогатов, а вело еще и широкую подготовительную  работу  по  выпуску собственных общеобязательных денежных знаков.

20 ноября на заседании Совета Правительства утверждается образец рублевого разменного денежного знака.[77] Обсуждался вопрос о покупке или найме для нужд Экспедиции заготовления правительственных бумаг типографии Дицмана. В Ростове-на-Дону по постановлению Городской Управы куплена литография Б.Л. Гуревича.[78] 29 ноября в газете "Вольная Кубань" появилась заметка о том, что Советом Правительства утвержден образец нового разменного знака достоинством в 50 копеек.[79]

                Образцы разменных денежных знаков достоинством 50 копеек, 1 и 5 рублей изготовлены по рисункам художника-архитектора А.А. Юнгера (он, кроме всего прочего является автором многих донских дензнаков и заемных билетов Владикавказской железной дороги).[80] За проделанную работу по ходатайству
А.А. Трусковского ему в качестве вознаграждения выплачено 3350 рублей.

                Между тем, из-за хронического денежного голода денежное обращение Кубани продолжало лихорадить. 5 декабря 1918 г. ведомство финансов Краевого Правительства объявило населению, что срок обязательного хождения армавирских чеков достоинством 3, 5, 10, 25, 40, 50, 100, 200 и 500 рублей продлен до 1 апреля 1919 г.[81] С 5 по 20 декабря Краевой конторой Госбанка, Армавирским и Ейским отделениями Госбанка, а также всеми казначействами края произведено штемпелевание 5% краткосрочных обязательств Гос. казначейства. В Армавире на 5% облигации Гос. казначейства ставили прямоугольный каучуковый штемпель с текстом: “ИМЕЕТ ХОЖДЕНИЕ наравне с кредитными билетами, стоит..... рублей. Армавирское Отделение Государственного Банка. Управляющий _ Контролер_ Кассир_ ". После 20 декабря обязательства без штемпелей не принимались в платежи, в размен и потеряли силу обязательных платежных знаков между частными лицами.

                Эти меры и полученное из Ростова подкрепление позволили Краевому правительству провести обмен бон 10 рублевого достоинства Екатеринодарского отделения Г.Б. выпущенных от имени Кубанской Советской республики на дензнаки других образцов. По мнению А.А. Трусковского, обмен этих бон, числящихся в обращении на сумму около 4 100 000, рублей мог быть совершен банковскими учреждениями без всяких затруднений. Приняв во внимание эти соображения, Кубанское Краевое Правительство поручило А.А.Трусковскому произвести к 15 февраля 1919 г. обмен бон 10 рублевого достоинства Екатеринодарского отделения Г.Б. выпущенных большевиками, на другие денежные знаки с широким оповещением населения о данной акции.[82] 

                При ведении боевых действий на фронтах гражданской войны, подчиняющиеся Кубанскому Краевому Правительству воинские части неизбежно встречали денежные знаки других государственных образований. По поводу признания или непризнания, а также обмена этих дензнаков завязывалась оживленная переписка между командованием воинских частей и ведомством финансов Краевого Правительства. Так 18 ноября 1918 г. полковник Шкуро просил ведомство финансов дать разрешение на обмен в подлежащих учреждениях г. Баталпашинска контрольных марок выпущенных Терско-Дагестанским правительством, в виду безвыходного положения воинских частей и беженцев Терской области. Ведомство финансов признало возможным произвести обмен, однако, имея в виду крайнюю нежелательность появления в обращении новых денежных суррогатов и не располагая сведениями об условиях выпуска контрольных марок Терско-Дагестанским правительством, ведомство финансов разрешило производить обмен на следующих ограничительных основаниях:

"1) Обмен допускается только в казначействе г. Баталпашинска;

"2) Обмен должен производится в течение недельного срока;

"3) Обмен марок возможен только при абсолютном убеждении чинов казначейства в добротности предъявленных марок (отсутствие каких бы то ни было подчисток, помарок и т.д.)"

                Соответствующее распоряжение введено в действие телеграммой ведомства финансов Краевого Правительства от 29 ноября 1918г.[83]

                Тем временем жизнь в крае шла своим чередом. Для нужд денежного оборота срочно требовались мелкие денежные знаки достоинством 50 копеек. Все мощности Екатеринодарской Экспедиции были загружены для их печатания.
14 марта 1919 г. ведомство финансов сделало распоряжение о срочном напечатание в газете "Вольная Кубань" постановления о выпуске в обращение дензнаков достоинством в 50 копеек, объявление Правительства о выпуске дензнака в 50 копеек и его описание.[84]

                Постановление Кубанского Краевого Правительства о выпуске в обращение разменных денежных знаков достоинством в 50 копеек.[85]

"В виду крайне острого недостатка в разменных денежных знаках Кубанское Краевое Правительство постановило:

1.   Выпустить в обращение денежных знаков достоинством в 50 копеек на сумму до 5 млн. рублей.

2.   Их изготовление возлагается на Экспедицию заготовления правительственных бумаг кубанского края, а хранение, выпуск в обращение и уничтожение изъятых из обращения знаков на Екатеринодарскую контору Государственного банка.

3.   Изготовление и выпуск в обращение дензнаков происходит под наблюдением представителей краевого контроля.

4.   Выпущенные дензнаки принимаются в платежи всеми правительственными и частными учреждениями Кубанского Края, обязательны при расчетах между частными лицами.

5.   Подделка дензнаков преследуется законом наравне с подделкой государственных кредитных билетов.

6.   Денежные знаки не принимаются в платежи, когда они настолько испорчены и загрязнены, что не представляется возможным рассмотреть рисунок и надписи.

7.   Денежные знаки одних достоинств на другие, а также ветхие на новые обмениваются в Екатеринодарской конторе Госбанка, подотчетных ей отделениях и казначействах.

8.   Подробности осуществления настоящего выпуска денежных знаков устанавливаются распоряжением управляющего ведомством финансов".

                Денежные знаки достоинством в 50 копеек печатались на белой тряпичной бумаге размером 88 мм в длину и 56,5 мм в ширину. Печать покрывала обе стороны знака полностью, оставляя вокруг лишь небольшой чистый край.

                В конце зимы - начале весны 1919 г., Кубанское Краевое Правительство вело активные переговоры с правительством Всевеликого Войска Донского по вопросу подписания соглашения о расширении эмиссионного права Кубанской краевой конторы Госбанка и печатании дензнаков 50-ти рублевого достоинства ростовского образца. 2 апреля 1919 г. на своем вечернем заседании Совет Кубанского Краевого Правительства постановил уполномочить члена правительства по делам финансов подписать соглашение с правительством Всевеликого Войска Донского о расширении эмиссионного права Кубанской краевой конторе Госбанка, а так же разрешил приступить к печатанию дензнаков 50-ти рублевого достоинства.[86]

                Дав указание приступить к печатанию 50-ти рублевок, Краевое Правительство предоставило право А.А. Трусковскому (по согласованию с членом правительства по внутренним делам) произвести реквизиции в крае типографских и литографских машин, а также необходимых для печати материалов.[87] Право реквизиции распространялось на машины и материалы, принадлежащие как частным лицам, так и правительственным учреждениям. На основании 57 ст. Временного Положения об управлении Кубанским Краем, Совет Кубанского Краевого Правительства постановил открыть в распоряжение члена правительства по делам финансов кредит в сумме 300.000 рублей на обустройство и расширение Экспедиции заготовления правительственных бумаг.[88]

                15 мая на вечернем заседании Совета Краевого Правительства с докладом о недостатке дензнаков в Кубанском Крае и необходимости снабжения Кубани дензнаками в пропорции не менее 100 млн. руб. в месяц выступил
А.А. Трусковский. Указав на значение дензнаков, как на фактор развития промышленности и торговли, он заявил, что Кубань испытывает сильный денежный голод, что крайне негативно отражается на экономическом развитии края. Для устранения такого положения можно было бы напечатать на Кубани собственные деньги, однако А.А. Трусковский указал на нежелательность такого способа разрешения денежного вопроса, так как этим создается крайняя пестрота дензнаков. По его мнению, дензнаки должны быть едиными, что до известной степени достигнуто распространением донских денег по Кубани и Тереку. Опереться на эти дензнаки следует и потому, что выпускаются они в счет общероссийской эмиссии.

                Дон, вследствие большой потребности в его деньгах у других государственных образований, не успевал печатать их в достаточном количестве, поэтому Добровольческая армия оборудовала в Новороссийске еще одну экспедицию. В свою очередь, на Кубани велись работы по оборудованию экспедиции, где в случае острого недостатка на территории края дензнаков, должны были печататься местные деньги. Донские власти весьма нежелательно отнеслись к намерениям Кубани печатать свои деньги. Дабы избежать трений на этой почве, Краевое Правительство командировало А.А. Трусковского в Ростов-на-Дону для ведения переговоров с правительством Всевеликого Войска Донского о неотлагательном снабжении Кубани денежными знаками.[89]

                23 мая 1919 г. на вечернем заседании Совета Кубанского Краевого Правительства заслушан доклад А.А. Трусковского о результатах его поездки на Дон с целью переговоров по поводу дензнаков. Докладчик сообщил, что в положительном смысле решен вопрос о создании в дополнение к ростовской экспедиции заготовления дензнаков таких же экспедиций в Екатеринодаре и Новороссийске. Екатеринодарской экспедиции предоставлено печатание новых денежных купюр 50 рублевого достоинства.[90]

                Перманентный денежный кризис с выпуском новых пятидесятирублевок намного смягчился, однако потребности Кубани в дензнаках были так велики, что в скором времени денежному обороту потребовались купюры более крупных номиналов. Рост цен опережал выпуск дензнаков Екатеринодарской экспедицией, а неравномерное распределение печатаемых ростовской экспедицией денежных знаков между Кубанью, Тереком, Доном и Добровольческой армией привело к тому, что Кубанское Краевое Правительство получало несоразмерно малую часть и притом в крупных купюрах, что вызывало дополнительные трудности для их размена.

                Эти проблемы не могли оставить равнодушными кубанских законодателей.21 июня 1919 г. состоялось заседание Кубанской Законодательной Рады, на котором принято следующее постановление:

                "1) Принять меры к немедленному образованию при ростовской экспедиции комитета из представителей государственных образований, обслуживаемых этой экспедицией, для равномерного и справедливого распределения дензнаков.

                2) Принять энергичные меры к получению краевой казной от ростовской экспедиции дензнаков, необходимых для своевременного удовлетворения полностью насущнейших государственных потребностей.

                3) Немедленно приступить к расширению краевой экспедиции заготовления правительственных бумаг и снабжению необходимыми материалами.

4)   Изготовлять в Кубанской Краевой Экспедиции дензнаков всех достоинств в мере действительной потребности".[91]

                Обосновывая необходимость данных мероприятий, А.А. Трусковский писал: "...из числа самых разнообразных и сложных деловых вопросов, которые, с момента установления в крае власти и порядка, оставался все время нерешенным только один вопрос - о денежном обращении. Вся местная финансово-экономическая и военно-политическая жизнь края по сей день переживает серьезный денежный кризис”.[92]

                Вопрос о местном денежном обращении был поднят и обсужден еще в декабре 1917г. на первом финансово-экономическом съезде в Новочеркасске под председательством донского атамана генерала Каледина. На этом съезде был затронут вопрос о местной эмиссии, а местом выпуска будущих дензнаков намечен Ростов. Пункт этот был избран не по каким-либо политическим или финансовым, а по чисто техническим условиям, ибо все признали, что в Ростове как в крупнейшем центре, с меньшими затратами можно будет оборудовать типолитографию, подыскать соответствующее помещение, специалистов и материалы. Организация этого дела тогда же была поручена Ростовской конторе Государственного банка, как крупнейшему государственному кредитному учреждению юго-восточного региона России.

                На съезде было предрешено, что предполагаемый денежный знак будет иметь только местное, временное значение, а выпуск будет использован только областями и губерниями, намеченными тогда к объединению в Юго-восточный союз (Кубань, Дон, Терек и Астрахань) пропорционально действительным их потребностям. Не предполагалось дать возможность использовать эту эмиссию даже Ставропольской губернии.

                Для правового обоснования эмиссии областная власть Дона издала соответствующее распоряжение Ростовской конторе Государственного банка. Никаких специальных гарантий или реального обеспечения по выпуску Донское правительство не дает, на самих дензнаках об этом не упоминается. Если судить по тексту, помещенному на дензнаках, выпуск производится не донским правительством, а Ростовской конторой государственного банка. С самого начала все расходы по организации эмиссии и ее осуществления производились Ростовской конторой за счет ее же баланса, а не за счет каких-либо областных средств.

                Таким образом, А.А. Трусковский пришел к выводу, что Донское правительство не имеет серьезных преимущественных прав на использование этой эмиссии. Донские деньги стали общегосударственными деньгами, а потому Кубань имеет полное право требовать равной доли в обеспечении дензнаками.

                В качестве мер, позволяющих удовлетворить огромные потребности края в денежных знаках, он предложил принять следующие меры:

а) срочно доставить в течение ближайших трех месяцев ростовской валюты по 300-500 млн. рублей в месяц;

б) переуступка Донским правительством Кубани права заготовления в Екатеринодарской экспедиции одной или двух наиболее крупных купюр ростовского образца, с обеспечением Екатеринодарской экспедиции за наличный расчет необходимым запасом специальной бумаги и красок;

в) немедленное расширение и усовершенствование оборудования Екатеринодарской экспедиции на предмет усиленного выпуска билетов 50 рублевого достоинства и купюр, указанных выше в п. б.

г) использовать временно возможность займа у правительства Всевеликого Войска Донского его 5% краткосрочных обязательств, коих в его кассах имеется на сумму от 15 до 20 млн. рублей.[93]

                Принимая во внимание рекомендации А.А. Трусковского и постановление Кубанской Законодательной Рады от 21 июня 1919 г., на Дон вновь посылается делегация Кубанского Краевого Правительства для обсуждения возникших вопросов. Донские власти смогли выделить необходимое Кубани денежное подкрепление и пообещали помочь с материалами для печатания 50-ти рублевок. На переговорах кубанским представителям отказали в переуступке печатания на Екатеринодарской экспедиции купюр крупных номиналов ростовского образа, мотивируя это решение слабой материально-технической базой Екатеринодарской экспедиции.

                10 октября 1919 г. по постановлению Кубанского Краевого правительства в денежное обращение введены следующие денежные суррогаты:

1) купоны от 4% билетов государственного казначейства (серий), от государственных займов 1914, 1915, 1916 гг. и "Займа Свободы" 1917 г. достоинством не выше 27 руб.50 коп. по мере наступления их сроков.

2) предъявительские 5% обязательства государственного казначейства в купюрах от 1000 до 10 000 рублей, штемпелеванные и не штемпелеванные.

                Эти суррогаты допускались в обращение наравне с денежными знаками в виду крайней стесненности в учреждениях Государственного банка и казначействах Кубанского края в наличных денежных средствах.[94]

                Главной причиной постоянного денежного голода на Кубани стал тот факт, что Краевое Правительство стало на путь скрытой оппозиции "Особому совещанию" Деникина, всячески сопротивляясь проведению мероприятий его режима на своей территории. Взаимоотношения Деникина с краевыми местными правительствами окончательно испортились летом 1919 г. Он не доверял им, они же, насколько возможно, стремились ограничить его гражданскую и военно-административную власть на территории Кубани, Дона, Терека и Дагестана. Дело дошло до того, что Деникин оказался полноправным хозяином только Добровольческой армии. Две другие армии, Кавказская и Донская подчинялись ему только в оперативном отношении. Поэтому при решении финансовых вопросов, “Особое совещание" в первую очередь удовлетворяло потребности своих войсковых и гражданских учреждений, а лишь потом всяких "самостийников" типа Кубанского Краевого Правительства.

                Правительство Л.Л. Быча в основной массе состояло из казаков-черноморцев, потомков бывших запорожских казаков, выступавших против политики Деникина воссоздания "единой, неделимой”. Они придерживались тенденции более широкой автономии либо унии с самостийной Украиной.

                В ноябре 1919 г. генерал Покровский произвел в Екатеринодаре так называемое "кубанское действо". Лидеры "черноморцев" подверглись репрессиям, а в состав нового правительства были избраны "линейцы" (казаки великорусского происхождения, не считавшие нужным отделятся от России) под председательством Ф.С. Сушкова. Новое правительство более лояльно относилось к политике, проводимой Деникиным.

                На фоне этих событий, в денежном обращении Кубани появляются новые общеобязательные денежные знаки, призванные заменить разношерстную массу денежных суррогатов. 5 декабря 1919 г. ведомство финансов Краевого Правительства, объявило для всеобщего сведения, что по постановлению правительства от 14 ноября 1919 г., выпускаемые Главным командованием вооруженных сил на юге России беспроцентные билеты признаны обязательными к приему на территории Кубанского края.[95] Положение о беспроцентных билетах государственного казначейства ГКВСЮР достоинством в 5000, 3000, 1000, 500, 250, 100, 50, 25, 10, 5, 3 и 1 рубль утверждено "Особым совещанием" 4 сентября 1919 г.[96]

                К концу 1919 г. военно-политическая ситуация для Добровольческой армии резко ухудшилась. Красная армия теснила деникинцев по всему фронту. Потеряв обширные территории на левобережной Украине, в Донбассе и Донской области, белогвардейское командование решило, во что бы то ни стало удержать южную часть правобережной Украины, Крым и Северный Кавказ.

                Для проведения мобилизации Кубанскому Краевому Правительству срочно понадобились огромные суммы денег. 21 декабря на вечернем заседании Совета Краевого Правительства обсуждался вопрос о выемке ценностей и денег, хранящихся в сейфах банков, для проведения мобилизации.[97] Член правительства по делам финансов А.И. Литовкин крайне негативно отнесся к этой идее и предложил выход из положения в усилении работоспособности Экспедиции заготовления правительственных бумаг. Он заявил, что необходимо добиться перевода Донской экспедиции на Кубань, предоставить более широкие права Кубанской экспедиции и усилить ее техническими средствами за счет других экспедиций.

                По итогам заседания принимается решение принять закон о вскрытии сейфов частных лиц и выемке ценностей. Член правительства по делам финансов высказал особое мнение о нежелательности такого мероприятия. По его мнению, требуемые 2 млрд. рублей можно получить от Экспедиции заготовления правительственных бумаг. Для этого необходимо провести немедленные переговоры с Доном о немедленном параллельном печатании донских дензнаков на Кубани, выпустить краткосрочные обязательства кубанского казначейства и боны краевой конторы Государственного банка.[98]

                22 декабря в Ростов-на-Дону посылается комиссия, состоящая из заведующего Экспедицией и представителей от Государственного банка и военного ведомства для получения необходимого оборудования краевой экспедиции.[99] Фронт стремительно приближался к Ростову, принимая во внимание его возможное падения, донские власти стали передавать материалы, печатные машины и другое оборудование другим экспедициям.

                28 декабря Кубанское Краевое правительство провело в жизнь закон о вскрытии сейфов частных лиц. Вскрыто 303 сейфа из 641, обнаружено всего 454 млн. рублей. Эта сумма была гораздо меньше той, что предполагалось получить.[100] Краевое Правительство вынуждено было вновь вернуться к вопросу о выпуске краткосрочных обязательств кубанской краевой казны. На состоявшемся в этот же день заседании А.И. Литовкин доложил, что во избежание усиления денежного кризиса на Кубани в связи с исключительными условиями текущего момента представляется необходимым приступить к выпуску краткосрочных обязательств кубанской краевой казны на основании положения о выпуске сих обязательств.

Положение о выпуске краткосрочных обязательств

Кубанского Краевого казначейства.[101]

1.Для подкрепления средств кубанской краевой казны в связи с чрезвычайными расходами на военные нужды, члену правительства по делам финансов предоставляется право выпустить беспроцентные предъявительские краткосрочные обязательства на сумму 1 млрд. рублей, достоинством в 500, 1.000, 5.000 и 10.000 рублей, сроком на шесть месяцев считая со дня их выпуска, с тем, чтобы за означенными обязательствами было сохранено право их оплаты краевой казной и после наступления срока в течение 10 лет.

2.Обязательства выпускаются в народное обращение краевым казначейством взамен кредитных билетов при платежах его за счет казны и составляют беспроцентный долг последней населению впредь до выкупа их по нарицательной стоимости общеустановленными дензнаками.

3.Означенные обязательства в течении указанного в п.1 10 летнего срока, должны иметь хождение наравне с государственными кредитными билетами и обязательны к приему во всех правительственных и частных учреждениях Кубанского Края, а равно и при расчетах между частными лицами.

4.Обязательства выпускаются сериями по 10 000 листов в каждой, причем в каждую отдельную серию могут входить обязательства.

5.Обязательства выпускаются за подписями члена правительства по делам финансов Кубанского краевого казначейства.

6.Текст и рисунки обязательно утверждаются Советом Правительства.

7.Порядок заготовления, хранения, выпуска, учета и изъятия обязательств из обращения устанавливается членом правительства по делам финансов по соглашению с краевым контролером особым наказом.

8.Расходы по выпуску обязательств относятся на счет краевой казны.

К великому сожалению, пока не представляется возможным с достаточной уверенностью говорить о том, были ли выпущены беспроцентные обязательства Кубанского Краевого Правительства тех номиналов, которые указаны в вышеприведенном документе. Известны обязательства 1920 г. в 250 рублей с разновидностью по опечатке на реверсе в дате - “алреля” - “апреля”, но такой номинал в Положении не указан.

В каталоге П.Ф. Рябченко 1995 г. появилось сообщение об обязательствах 1919 г. достоинством в 50 и 200 руб., а так же 5% обязательствах 1919 г. на 5.000 и 10.000 рублей.[102] Это сообщение довольно интересно, но документального подтверждения пока не имеет. По крайней мере, поиск таких документов в Государственном Архиве Краснодарского Края пока не увенчался успехом. В Краснодаре не найдены архивы Екатеринодарской Экспедиции заготовления правительственных бумаг. Вполне возможно, что эти архивы вместе с оборудованием и рабочими Экспедиции были эвакуированы в Крым (в Феодосию или Симферополь) при отступлении белых с Кубани, так же, как была эвакуирована Новороссийская Экспедиция. Есть, однако, еще предположение, что архивы могли погибнуть во время Великой Отечественной войны во время оккупации или эвакуации (при условии, что они сохранились в 20-е гг.).

Положение Кубанского Краевого Правительства все время ухудшалось. 27 декабря пал Ростов, затем Новочеркасск. После ожесточенных боев, 3 марта 1920 г. пал Екатеринодар.13 (27) марта пал Новороссийск. 2-3 мая капитулировала прижатая к границам Грузии Кавказская армия, Краевое Правительство прекратило свое существование. На Кубани установилась советская власть.

Глава IX

Эмиссионная политика и бумажные денежные знаки
Добровольческой армии.

                Центральную роль в денежном обращении в годы Гражданской войны на территориях подконтрольных несоветским органам власти играли эмиссии Добровольческой армии, на основе которых строилось денежное обращение сил контрреволюции Юга России.

                Бежавшие после Октябрьского переворота на Дон генералы Корнилов и Алексеев собрали вокруг себя Добровольческую армию, и повели войну с большевиками под лозунгом "Единой, неделимой России”. Во главе Добровольческой армии стал генерал Корнилов.

                Главный вопрос, от которого первоначально зависело само существование Добровольческой армии, - денежный. Московская буржуазия ограничилась "горячим сочувствием" и обещаниями отдать "всё" на спасение Родины. "Всё" выразилось в сумме около 800.000 рублей, присланных в два приёма. После утверждения Советской власти и захвата ею средств буржуазии, неограниченные ранее финансовые возможности последней сильно сократились. Попытка обратится за помощью к союзным дипломатам ни привела ни к чему, так как в первое время после большевистского переворота иностранные посольства находились в состоянии страха и полной растерянности.

                Московская делегация (Фёдоров, Струве, Милюков и др.) от имени оставшихся на свободе членов Временного правительства, предложила Ростовской казенной палате обращать 25% всех областных государственных сборов на содержание борющейся против большевиков армии. После длительных переговоров с атаманом и донским правительством эта мера была осуществлена, причём общая сумма отнесена в равных долях на нужды Добровольческой и Донской армий.

                Этот источник был главным средством существования армии и в силу зависимости от донской власти, постоянных трений с нею и крайне скудного поступления казенных доходов являлся весьма скромным и ненадежным. Чтобы расширить на тех же началах финансовую базу Добровольческой армии, в Екатеринодар и Владикавказ был командирован Фёдоров. Кубанское правительство отказало наотрез, а в связи с дальнейшим падением Дона и отступлением добровольцев из Ростова, дальнейшие попытки в этом направлении прекратились.

                Тем временем шел сбор средств на местах: ростовская плутократия по подписке дала около 6,5 миллиона, новочеркасская около двух. Половина этой суммы должна была поступить в фонд добровольческой армии, но фактически казначейству удалось с трудом собрать не более двух миллионов.[103]

                Отделения Государственного банка и казначейства Дона, не подкрепляемые наличностью, испытывали большие затруднения, грозившие еще больше запутать и без того сложное экономическое положение области. Ввиду этого по инициативе "Донского экономического совещания" донские власти приступили к печатанью собственных денежных знаков. Для печатанья денег было решено организовать при Ростовском отделении Государственного банка экспедицию заготовления денежных знаков, и составлены их рисунки.

1 января 1918 года по юлианскому стилю официально открылась (а фактически - 22 января) "Экспедиция по изготовлению денежных бланков при Ростовской конторе Государственного банка".[104] Экспедиция располагалась в здании Ростовской конторы госбанка (на перекрестке Б. Садовой улицы и Среднего проспекта), постепенно занимая все новые помещения.

20 января (5 февраля) 1918 г. в газете "Приазовский край" появилось сообщение о решении объединенного Войскового правительства приступить к изготовлению собственных денег. Объем выпуска должен был составить триста миллионов, о чем и были даны соответствующие распоряжения Ростовской Конторе Госбанка. Первая ростовская десятирублевка печаталась в три цвета: темно-синий рисунок на розово-зеленом фоне. Был и водяной знак в виде горизонтальных линий. Нумерация банкнот серийная: каждая очередная тысяча бумажек выпускалась с одним номером. Автор рисунка – художник М. Давыдов (инициалы которого спрятаны среди лавровых веточек), он же является автором донских банкнот всех остальных номиналов (кроме 50 рублей).

Машины были установлены и клише для печатанья были готовы только в начале (середине) февраля 1918 года, когда обстановка заставила Добровольческую армию оставить Ростов, поэтому эмиссия денежных знаков была осуществлена в значительных размерах только весною 1918 года после освобождения Дона от большевиков.[105]

До прихода "красных" (армии Сиверса), явившихся в ночь на 11(24) февраля, было отпечатано всего около пятидесяти тысяч купюр достоинством в 10 рублей, но выпуск их вовсе не прекратился со сменой власти.[106]

Народный комиссар финансов Донской Советской Республики (провозглашенной 23 марта 1918 года) Е.А. Болотин продолжил начатое, выпустив в обращение и утвержденные ранее двадцатипятирублевки. Всего же за время существования ДСР было напечатано 5 миллионов рублей в "Донской валюте".[107]

В начале мая, положение на фронте заставило большевиков начать эвакуацию материальных ценностей из Ростова в Царицын. Перед тем, как покинуть город, Болотин и Дунаевский (один из членов ЦИК) уничтожили запас денежной бумаги в подвалах Конторы и сломали печатный станок, но уже через неделю после взятия Ростова казаками полковника Дроздовского (8 мая 1918 года по новому стилю) выпуск прежних денег возобновился, хотя и на бумаге без водяных знаков.

"Ростовская германская комендатура", восстановленная Городская Дума и институт прежней власти довольно долго продержались на Дону. При них были выпущены остальные, известные ныне, виды донских банкнот (притом весьма крупного достоинства).

Документы, на основании которых производились эмиссии.

                Постановление Совета Упр. Отделами Всевеликого Войска Донского

№ 165 от 2 июня 1918 г., утвержденное донским атаманом ген. Красновым,

в г. Новочеркасске.[108]

                Острый денежный недостаток денежных знаков, вызванный событиями переживаемого времени, вносит сильные затруднения в нормальное течение торгово-промышленной жизни Всевеликого Войска Донского, а равно в повседневные расчеты между частными лицами, отражаясь особенно отрицательно на беднейшем классе населения, живущего исключительно на заработную плату.

                "В целях устранения этих затруднений и установления в Донском Крае нормального денежного обращения, Ростовская-на-Дону контора Государственного банка имеет приступить немедленно к выпуску по утвержденным ранее образцам денежных знаков 50 коп. и 100 руб. достоинства.

                Названные денежные знаки обязательны к приему в платежи во всех правительственных и частных учреждениях и при расчетах между частными лицами, наравне с общероссийскими кредитными билетами.

                Описание 50 копеечного разменного билета, выпускаемого Ростовской конторой Государственного Банка на основании приказа Донского атамана по отделу финансов от 10 мая 1918 г. (Ниже приводилось описание денежного знака)

                Председатель Сов. Упр. Отд. А. Богаевский

                Упр. Отд. Фин. М. Корженовский

                Войск. Секретарь П. Решетовский

Постановление Совета Упр. Отделами В.В.Д. № 340 от 28 июня 1918 г., утвержденное донским атаманом ген. Красновым, в Новочеркасске, о выпуске 5р. донских денежных знаков.[109]

                "В целях дальнейшего облегчения денежного обращения в Донском крае, Ростовская контора Государственного банка имеет приступить немедленно к выпуску по утвержденным ранее образцам денежных знаков 5 р. достоинства.

                Названные денежные знаки обязательны к приему в платежи во всех правительственных и частных учреждениях и при расчетах между частными лицами, наравне с общероссийскими кредитными билетами.

                Описание денежного знака 5 р. достоинства образца 1918 г. выпускаемого на основании приказа Донского атамана по отделу финансов от 10 мая 1918 г.

(Ниже приводится описание денежного знака)

                Председатель Сов. Упр. Отд. А. Богаевский

                Упр. Отд. Фин. М. Корженовский

                Войск. Секретарь П. Решетовский

                Постановление Совета Управления Отделами Правительства Всевеликого Войска Донского № 798 от 22 августа 1918 г.[110]

"В целях дальнейшего облегчения денежного обращения в Донском крае, Ростовская контора Государственного банка имеет приступить немедленно к выпуску по утвержденным ранее образцам денежных знаков 1000 р. достоинства.

                Названные денежные знаки обязательны к приему в платежи во всех правительственных и частных учреждениях и при расчетах между частными лицами, наравне с общероссийскими кредитными билетами".

                Описание. (Ниже приводится описание денежного знака)

                Председатель Сов. Упр. Отд. А. Богаевский

                Упр. Отд. Фин. И. Корженевский

                Войск. Секретарь П. Решетовский

                Постановление Совета Управл. Отд. Правительства В.В.Д. за № 163 от 23 июня 1919 г. в г. Новочеркасске, утвержденное 23 июня 1919 г. Донским Атаманом Ген. лейт. Богаевским.[111]

                "В целях дальнейшего облегчения денежного обращения в Донском крае, Ростовская контора Государственного банка имеет приступить немедленно к выпуску по утвержденным ранее образцам денежных знаков 1000 р. достоинства.

                Названные денежные знаки обязательны к приему в платежи во всех правительственных и частных учреждениях и при расчетах между частными лицами, наравне с общероссийскими кредитными билетами".

                Описание. (Ниже приводится описание денежного знака)

                Председатель Сов. Упр. Отд. П. Попов

                Упр. Отд. Фин. А. Калашников

                Войск. Секретарь П. Решетовский

                Первоначально финансами Добровольческой армии заведовал ее создатель генерал Алексеев, затем в 1918 г. был создан высший орган гражданского управления, названный "Особым Совещанием", состоящий из 11 отделов. Главой финансового отдела стал М.В. Бернацкий. До революции он был профессором политэкономии и денежного обращения Петербургского Политехнического института, а затем с сентября 1917 года был назначен министром финансов Временного правительства. Фактически М.В. Бернацкий с 1918 г. стал министром финансов в правительствах Деникина и Врангеля.

                Под общим руководством М.В.Бернацкого, Ростовская-на-Дону контора Госбанка стала обеспечивать денежными знаками потребности денежного обращения на территориях занятых Добровольческой армией. Потребность в наличности была так велика, что пришлось организовывать еще три экспедиции заготовления ценных бумаг в Новочеркасске, Феодосии и Новороссийске. Выпуск отдельных видов денежных знаков осуществлялся также в Киеве, Одессе, Екатеринодаре, Симферополе и Таганроге.

                Выпуски денежных знаков Добровольческой армии проходили в двух эмиссиях. Ростовской-на-Дону конторы Госбанка и Главного командования Вооруженных сил на юге России. Место печатанья денежных знаков эмиссии Ростовской-на-Дону конторы Госбанка отмечено на них первой буквой серии.[112]

Для 1918 г. - "А" или "Б" - Ростов-на-Дону, ”В" или "К" - Новороссийск, "Л" - Киев. Для 1919 - "А" 50 руб.- Екатеринодар, "А" от 100 до 5000 руб.- Ростов-на-Дону, "Б”- Ростов-на-Дону, "В”- Новороссийск, "Ч”- Феодосия, "Я”- Симферополь.

                Купюры достоинством в 1, 3, 5, 10, 25, 50, 100, 250 и 500 рублей образца 1918 года на лицевой стороне имели: подписи управляющего Гульбина и кассира А.Чесирова; год выпуска; номинал и текст: "Настоящий денежный знак выпущен Ростовской-на-Дону конторой Государственного банка и имеет хождение наравне с Государственными кредитными билетами".

                На реверсе дензнака находился номинал и текст: "Настоящий денежный знак обязателен к приему в платежи всеми Правительственными и частными учреждениями, а также при расчете между частными лицами. Подделка денежных знаков преследуется законом".

                Все дензнаки Ростовской-на-Дону конторы госбанка имеют как двух-, так и трехзначные номера серии (АА 01.... АА 100). А дензнаки, отпечатанные в Феодосии и Симферополе имеют как пяти-, так и трехзначные номера серии.[113]

                В 1919 году Ростовская-на-Дону контора Госбанка выпустила денежные знаки достоинством в 50, 100, 1000 и 5000 рублей. Оформление, тексты и подписи как у денежных знаков образца 1918 г.

Рекомендуемая схема построения коллекции донских денежных знаков[114].

Примечание: выпуски Назаровский, Подтелковский, Городской, Красновские, Богаевские, “Поход на Москву”, Ростовские и Советский изготовлялись Ростовской Экспедицией Изготовления Денежных Знаков под руководством
В. Четырко. Новочеркасские выпуски изготовлялись Новочеркасской Экспедицией Заготовления Ценных Бланков под руководством В. Дзевульского. Екатеринодарский выпуск изготовлен Кубанской Экспедицией Заготовления Государственных Бумаг под руководством Г. Бруннера. Киевские выпуски изготовлены Киевской Экспедицией под руководством профессора Михайловского.

                После ухода немецких войск с Дона и дальнейшего очищения ими территории, занятой Всевеликим Войском Донским и Добровольческой Армии перед белыми финансистами встал вопрос о снабжении занятых мест денежными знаками. В то время, на ряду с Донскими и Николаевскими деньгами, были в обращении также (до момента ухода немцев) немецкие марки и австрийские кроны: в Крае же, местные самоуправления выпускали свои боны и издавали свои приказы о курсировании этих местных денежных знаков (в придачу к "керенкам", купонам и др. суррогатам разменных денег).

                Вот как описывает этот назревший вопрос журнал "Кубанская кооперация" в статье, помещенной в № 2 журнала за 1919 г:

                "Перед Югом России остро встал вопрос о единой денежной системе. На только что закончившемся Ростовском совещании представителей государственных образований Юга России поставлен был вопрос о правильном, равномерном и более интенсивном снабжении денежными знаками Ростовского образца касс Государственного Банка на Дону, Кубани, в Терской области и т.д. По мере того как налаживается гражданская жизнь на Юге России, а также в связи с расширением территории, занимаемой Добровольческой Армией, денежные знаки выпускаемые Ростовской Экспедицией, перестают быть только Донским знаком и являются всеобщей валютой для всего Юга России".

                Исходя из этого, Ростовское совещание разрешило ряд вопросов связанных с расширением Ростовской Экспедиции. Для этого решено использовать все технические средства, как Дона и Кубани, так и Добровольческой Армии. Денежные знаки должны были печататься, как в Ростовской, так и в Кубанской, а в будущем и в Новороссийской Экспедиции, но выпускаться они должны только от имени Ростовской Конторы Государственного Банка.

                На совещании отмечалось, что только этим путем может быть достигнуто хотя бы относительное единство денежного обращения: исключение - мелкий разменный знак (50 коп.), который по-прежнему будет выпускаться Екатеринодарской Конторой Государственного Банка от ее собственного имени. Достигнуто соглашение по вопросу о создании органа для более правильного и целесообразного распределения знаков между отдельными государственными образованиями.

                "Кубанская Экспедиция заготовления правительственных бумаг почти закончена оборудованием и располагает необходимыми запасами бумаги и других материалов. В ближайшем будущем начнет функционировать и Новороссийская Экспедиция, назначение которой - печатание денежных знаков Донского образца для территорий, занятых Добровольческой Армией".[115]

                Добиться бумажных финансовых соглашений можно легче и скорее чем соглашений политических. Между главным командованием Добровольческой Армии и государственными образованиями шли серьезные политические разногласия, как по вопросу о "верховном управлении" Юга, так и по остальным вопросам (торговли, войсковой круг, рада, создание объединений, союзов, казачьих "парламентов", на которые белое командование смотрело как на самостийность).

                В обращении было уже достаточное количество обязательств Всевеликого Войска Донского и Кубанских; при проведении же единой денежной системы, естественно необходимым было провести выкуп местными самоуправлениями своих дензнаков, но на местах сразу приняли эту попытку крайне недоброжелательно, и вовсе не собирались начать выкупать свои "эмиссии". Все эти разговоры лишь порождали новых противников главного командования и еще больше запутывали и обостряли положение в белом лагере, следствием чего явилось в дальнейшем расправа Главного командования в Екатеринодаре с Кубанской Радой.

                К середине 1919 г. разногласия в белом стане были настолько существенны, что провести изложенный проект в жизнь не смог бы ни один из белых финансистов, как бы он ни старался доказать выгодность единого бумажного денежного обращения на территории Юга России и вообще на территории, занятой белыми войсками.[116]

                Финансовое положение Добровольческой армии в 1918 - 1920 гг. было достаточно сложным, зачастую критическим. Перед управлением финансов при Особом Совещании стояли очень серьезные проблемы. Среди них наиболее трудными были: отсутствие золотого запаса и валютных резервов; рост цен; обесценение денег; туманные перспективы обращения "донских денег"; плохое поступление налогов, и, наконец, огромные расходы на ведение гражданской войны. Эти и многие другие причины привели к тому, что основным источником покрытия расходов стала усиленная эмиссия денежных знаков Добровольческой армии.

                По данным А.А. Соколова на 1 августа 1919 г. было эмитировано 4,6 млрд. рублей, а за август-сентябрь еще 3-4 млрд. Всего за этот период от 7,5 до 9 млрд. рублей[117]. Таким образом можно наблюдать, что за два месяца было напечатано столько денег, сколько за год до этого. О падении покупательной способности рубля можно судить по его котировке в Константинополе. Курс рубля в Константинополе постоянно понижался. Дошло до того, что стало трудно сбыть рубли. "Если бы в какую-нибудь неделю, писал от 20.V.1919 г. представитель Кубано-Черноморского банка Л.Г. Шапиро, в Константинополь было привезено 5-6 млн. рублей, - их невозможно было бы сбыть"[118]. Наступали моменты, когда биржа отказывалась принимать русские деньги.

                Кроме донских рублей на константинопольской бирже обращались и украинские карбованцы. На котировку карбованцев и донских рублей влияли как военные и политические, так и экономические факторы. Первоначально, до военных успехов Добровольческой армии, в Константинополе украинские деньги котировались выше донских. В письме Л.Г. Шапиро от 26 июля (ст. стиля) 1919 г. указывалось, что одна турецкая бумажная лира стоила 67-70 рублей украинскими и 75 рублей донскими.[119] Впоследствии, после военных успехов Добровольческой армии, донские рубли стали котироваться выше украинских. Деньги Добровольческой армии были заложниками побед и поражений. Проследить это можно, рассмотрев динамику курса английского фунта стерлингов.

                В начале декабря 1919 г., когда Добровольческая армия отступала, и фронт подходил к Ростову, цена английского фунта стерлингов в Ростове и Екатеринодаре была 1200 рублей. После взятия Ростова Красной Армией, цена фунта стерлингов доходила до 4-5 тысяч, а кое-где и до 7 тысяч рублей.

В конце декабря 1919 года конная армия Буденного, врезавшись клином по линии Харьков-Бердянск, расколола армию Деникина на две части, которые стали поспешно отступать: одна в Крым, другая в Новороссийск.

                Вспоминая об этом периоде гражданской войны, генерал Врангель писал: "...несмотря на огромные естественные богатства занятого нами района, наша денежная валюта постоянно падала. Предоставленный главным командованием на комиссионных началах частным предпринимателям вывоз почти ничего не приносил казне. Обязательные отчисления в казну с реализуемых за границей товаров, большей частью оставались в кармане предпринимателей".[120]

                На 1 марта 1920 г. покупательная сила рубля на Кубани уменьшилась в 861 раз по сравнению с 1914 г. и стала равняться 0,12 прежней копейки, это, несмотря на то, что вывоз продуктов с Кубани всячески ограничивался таможенными рогатками, и разрешался только в виде товарообмена. На других территориях, занятых Добровольческой армией, покупательная сила рубля была еще ниже.

                Оседание денег в деревне, рост цен, исчезновение денежных знаков, считаемых лучшими, - вот главные причины перманентного денежного голода. К этому добавлялось расстройство кредитной системы, и поэтому почти все сделки осуществлялись за наличные, это в свою очередь замедляло оборот денег и вынуждало частных лиц запасаться крупными суммами денег. В банках и сберегательных учреждениях деньги почти не хранились. Ярким тому примером может служить акция с проведением на Кубани 28 декабря 1919 г. закона о вскрытии сейфов частных лиц. Мотивировка принятия такого закона была следующей: в сейфах хранится много денег, в которых нуждается Кубанское краевое правительство для проведения мобилизации. Было вскрыто 303 сейфа из 641. Обнаружено всего 454 млн. рублей.[121] Эта сумма была гораздо меньше той, что предполагалось получить. Естественно, эта мера Краевого правительства не подняла его престижа в глазах предпринимателей, а наоборот, заставила их утаивать деньги от властей и хранить их в "чулках" и "кубышках".

                В период гражданской войны денежные знаки различных эмитентов находились в неустойчивом положении, их курс колебался в зависимости от конъюнктуры. При поражении Добровольческой армии и роспуске Особого Совещания население стало неохотно принимать донские деньги, справедливо опасаясь, что Советы, в первую очередь, аннулируют деньги главного командования. Тот час же из обращения исчезли "керенки" и "романовки", т.к. они имели хождение в Советской России. На ценность денег стало влиять даже то, из какой бумаги они были сделаны. На различные сорта денег были установлены лажи и, как следствие, лучшие деньги исчезли из обращения.

                Лучшими считались царские 100 и 500 рублёвые, крупные билеты Керенского в 1000 и 250 рублей, далее краткосрочные обязательства Государственного казначейства, как принимаемые за границей. Эти деньги припрятывались населением до лучших времен и не появлялись в обращении.

                Генерал Врангель так оценивал финансовое положение Добровольческой армии в 1919-1920 гг. в своих воспоминаниях:[122]

                "Неумелая финансовая политика, упорный отказ генерала Деникина от использования для привлечения иностранного капитала громадных естественных богатств юга России. несовершенство налогового аппарата, приводили к тому, что вся финансовая система сводилась к печатанью денежных знаков. Однако новые и новые эмиссии не могли удовлетворить денежной потребности, беспрерывно возраставшей по мере обесценения денег беспрерывными их выпусками".

                В 1919 г. Главное командование ВСЮР выпустило билеты Государственного казначейства достоинством в 3, 10, 50, 200, 1000 и 10.000 рублей образца 1919 г. Первая буква серии обозначала город, в котором печатались денежные знаки. Все надписи и тексты сделаны по правилам старой орфографии. Подписи начальника Управления финансов М. Бернацкого и начальника кредитной части Д. Никифорова.

                На лицевой стороне дензнаков помещен текст: "Билет Государственного казначейства главного командования вооруженными силами на юге России. Обязательны к приему во всех платежах в казну и между частными лицами".

                На оборотной стороне: "Билеты Государственного казначейства подлежат обмену на денежные знаки имеющие быть выпущенными единым Российским правительством. За подделку билетов Государственного казначейства виновные подвергаются лишению всех прав состояния и ссылке в каторжную работу".

1. 3 рубля. Имеются варианты по оттенкам цвета.

-сер. А, без Вз. Феодосия.

-сер. В, Вз мозаика. Феодосия.

2. 10 руб.

-сер. Ч, без Вз. Феодосия.

-сер. Ч, без Вз, зеленая сетка. Феодосия.

-сер. Ч, Вз волнистые линии. Феодосия.

3. 50 руб.

-сер. К, без Вз, бумага верже. Новороссийск.

-сер. К, Вз горизонтальные линии. Новороссийск.

-сер. О, Вз горизонтальные линии. Одесса.

-сер. О, Вз грибы. Одесса.

-сер. Ч, Вз грибы. Феодосия.

4. 200 руб.

-сер. А, Вз мозаика. Ростов.

-сер. Я, Вз мозаика. Симферополь.

5. 1000 руб.

-сер. А, без Вз, текущий номер. Ростов.

-сер. Б, Вз мозаика, № серии. Ростов.

-сер. Б, без Вз. Ростов.

-сер. В, без Вз. Ростов.

-сер. О, без Вз, № серии. Одесса.

-сер. Я, Вз мозаика. Симферополь.

6. 10 000 руб.

-сер. А, Вз мозаика. Ростов.

-сер. Я, без Вз. Симферополь.

-сер. Я, Вз мозаика. Симферополь.

                1 января 1920 г. Государственное казначейство ВСЮР выпустило краткосрочные 6% обязательства в 100 000 рублей розового цвета с орлом, надписью "Единая Россия". Сроки погашения 1 марта, 15 августа и 15 ноября. Обязательства печатались в Новороссийске. Место выпуска чеков указано в штемпеле: Мелитополь, Севастополь, Симферополь и Феодосия.

                В 1920 г. Главное командование ВСЮР приступило к выпуску билетов Государственного казначейства достоинством в 5 и 25 000 рублей, оформленных по типу денежных знаков образца 1919 г., однако многие знаки остались недопечатанными и в обращение не поступили.

7. 5 руб.

-сер. А, Вз звезды. Феодосия.

-сер. А, Вз звезды, односторонний. Феодосия.

8. 25 000 руб.

Оборотная сторона недопечатана. Место выпуска Феодосия. Три разновидности по цвету: желтый; желтый и коричневый; желтый и черный. В обращении не были.

                К весне 1920 г. и без того сложное финансовое положение Добровольческой армии стало катастрофическим. При отходе в Крым из четырех экспедиций заготовления государственных бумаг три были частью вывезены и бездействовали, частью погибли. Оставшаяся в Феодосии экспедиция не успевала печатать деньги. Добровольческая армия стояла над пропастью финансового краха.

                22 марта (4 апреля) 1920 г. Главнокомандующим Вооруженными Силами на юге России стал генерал Врангель. Маленькая территория Крыма не могла кормить армию. Вывоза не было. Потребление значительно превышало предложение, рубль стремительно падал. Начальник финансового управления Бернацкий справедливо полагал, что поднять ценность рубля может только внешний заём. С целью выяснить все возможности по получению такого займа, 28 апреля 1920 г. М.В. Бернацкий выехал в Париж. Его и Струве переговоры не привели к успеху. Французское правительство ясно дало понять, что без стабилизации внутреннего положения о займе не может быть и речи.

                С подачи генерала Врангеля в Крыму началась серия реформ, касающихся земельного вопроса, промышленности и финансов. Можно смело утверждать, что все реформы, проводимые Врангелем, провалились. Как показывают свидетельства очевидцев, жизнь ухудшалась с каждым днем. Экономика края была доведена до истощения. В основном, вся хозяйственная деятельность свелась к выколачиванию средств из населения, разграблению богатств Крыма и личной наживе. Все более или менее ценное имущество беззастенчиво разворовывалось, а имеющиеся материалы и средства направлялись в армию на постройку оборонительных укреплений у Перекопа и Чонгара.[123]

За все время нахождения у власти врангелевцы не отремонтировали ни одного предприятия. Многие заводы и фабрики были разрушены, а промышленность парализована. Цены на продукты и товары массового потребления выросли неимоверно. Один из чиновников докладывал начальнику отдела земледелия и землеустройства: "Города и земства переживают очень тяжелое время в финансовом положении. Падение покупательной способности рубля идет с такой стремительной быстротой, что ни общественные учреждения, ни само государство не только не могут обойтись собственными источниками доходов, но должны прибегать к экстраординарным мерам: государство – к печатанию в бесконечном количестве денежных знаков, города и земства – к ссудам из казны".[124]

Одним из основных моментов проводимых реформ должна была стать земельная реформа. Как отмечает очевидец тех времен, один из приближенных Врангеля, "… фактически же дело … свелось к напечатыванию (в далеко недостаточном количестве экземпляров) самого текста закона со штампом "цена 100 рублей". Это после бесплатной советской пропаганды, после стоимости советских газет в 1,5 – 3 рубля за номер…

В результате население не только не было проникнуто сознанием о благах и выгодах реформы, но в подавляющем большинстве даже не имело о ней сколько-нибудь достаточного представления. Правда, казенно-коштная печать, во главе с "Россией", уверяла, что работа идет полным темпом, что население видит в ген. Врангеле чуть ли не второго царя-освободителя и т.д., но все это было бесконечно далеко от истины, крупицы которой, если они и были, тонули в облаках фимиама".[125] Стоит отметить, что посевные площади в Крыму сократились по сравнению с 1913 годом на 60 %.[126]

Все реформы свелись к печатанию все в больших количествах денег. В середине 1920 г. были выпущены в обращение билеты Государственного казначейства достоинством в 100, 250 и 500 рублей. Они характеризуются упрощенной печатью, идентичностью рисунков лицевой и оборотной стороны. На обороте денежного знака изображен памятник тысячелетия России. Отличались купюры друг от друга только цветом, в зависимости от номинала. Серии А и В печатались в Феодосии. Серия Я в Симферополе. Водяные знаки: в Феодосии- волнистые линии, звезды, грибы, мозаика. В Симферополе - звезды или мозаика.

Трудно себе представить финансовые перспективы, какие имелись у правительства белых. Бернацкий выдвинул проект девальвации. Им были даже заказаны во Франции и Англии новые дензнаки на сумму 23 млрд. рублей, которые должны были пойти в обмен на девальвированные знаки. Деньги эти были доставлены в Крым. Но проект Бернацкого самым решительным образом был отвергнут Финансово-экономическим совещанием, и новые деньги так и не были выпущены в обращение.

Незадолго до эвакуации войск Врангеля из Крыма, были получены заказанные и напечатанные в Англии деньги нового образца, достоинством в 1, 3, 5, 50, 100 и 500 рублей, с датой 1919 г. Эти Казначейские знаки Государства Российского не попали в обращение, так как к этому времени Вооруженные силы юга России под натиском Красной Армии были вынуждены покинуть Крымский полуостров. Купюры в 1, 3, 5 рублей являются очень редкими, так как после взятия Крыма Красной Армией этими деньгами топили котельные в Севастополе в силу их ненужности новым властям.

1.     50 руб. Вз мозаика. Двухлитерная серия и шестизначный номер.

2.     100 руб. Преобладающий цвет печати коричневый. Две разновидности по цвету букв серии: Серия коричневая или черная.

3.     500 руб. Преобладающий цвет печати - зеленый. Две разновидности: Серия зеленым цветом и подпись начальника кредитной части Т. Сувчинского; Серия черным цветом и подпись Д. Никифорова.

О количестве денежных знаков и о суммах эмиссий правительства генерала Врангеля точных данных нет. В сборнике “Антанта и Врангель” (изд. ГИЗа, Москва), в статье Я. Шафира “Экономическая политика белых” на странице 119—121 имеются следующие материалы по эмиссии Врангеля: “Почти единственным источником, питавшим правительство Врангеля, являлся печатный станок. Производительность его, несомненно, была исключительная”. Относительно количества денег, выпущенных правительством Деникина и Врангеля, мы находим в журнале “Русское хозяйство” (орган финансов и промышленности, издававшийся в Севастополе в сентябре и октябре 1920 г.) следующие данные:

Количество дензнаков, выпущенных добровольческим командованием и донским правительством:[127]

К сожалению, мы не располагаем официальными данными относительно работ экспедиции по изготовлению денежных знаков в период деникинщины. Зато имеются точные данные о работе печатного станка за 1920 г. Приходится констатировать, что цифры, приводимые журналом, неверны. Справка, выданная Я. Шафиру Уфинотделом г. Феодосии, гласит следующее:

“Экспедиция за время ее существования в 1920 г. заготовила с февраля по октябрь включительно следующее количество дензнаков”:[128]

Приходится сожалеть, что у нас нет более подробных сведений о том, как эти цифры распределяются по месяцам и самое главное —о количестве выпущенных в обращение знаков, так как, несомненно, известное количество знаков представляло собой брак и в обращение не поступало.

Кое-какие сведения относительно последних месяцев, найдены в остатках архива Управления финансов Врангеля: с 1 июля по 7 августа экспедицией изготовлено дензнаков на сумму 255.013.064.000 руб.[129] С 15 сентября по 15 октября Феодосийской экспедиции был дан наряд на изготовление 60 млрд., из коих изготовлено было всего 15 млрд. С 15 октября по 15 ноября был дан наряд на 150 млрд. Выполнение этого наряда не могло состояться, так как Красная армия заняла Крым в начале сентября. Вообще работа экспедиции сильно отставала от предъявляемого к ней требования правительством Врангеля, что ставило последнее зачастую в довольно трудное положение. Так, например, невыполнение полностью сентябрьского наряда, по словам начальника отделения кредитной части, сильно отразилось на фронте и тыловых учреждениях. Приостанавливались срочные заготовки для армии, нарушались договоры, уплачивались крупные неустойки и т. д. Самое крупное место, как видно из таблицы, занимают 10-тысячные, самое последнее — 100-руб. дензнаки.

В нарядах последнего месяца имеется уже наряд на 25-тысячные купюры, что находится в связи с систематическим обесценением врангелевских денег. О количестве денег, бывших и обращении фактически, в период врангелевщины, трудно сказать что-либо определенное. Мы ничего не знаем, ни об 6% обязательствах Государственного казначейства достоинством 100.000 рублей, выпущенных Феодосийской экспедицией, ни о количестве находившихся в обращении и котировавшихся очень высоко романовских денег, керенок и проч. Довольно значительным следует признать количество фальшивых денег, обращавшихся по территории Крыма. Одних фальшивых пятисоток в обращении, по данным Управления финансов от 19/VI, было 9 млрд.

Необходимо отметить, что Феодосийская Экспедиция изготовляла одновременно знаки Главного командования и так называемые “Донские”. Последние ценились выше денег Главного командования. На них все время держался лаж до 70 %. Объяснялось это ходившими слухами о том, что Советская Россия якобы намерена признать независимость Дона.[130]

Только билетов главного командования к октябрю 1920 г. было выпущено на сумму 157.480.860.000 рублей.[131]  Их курс по отношению к иностранной валюте постоянно падал. А к концу правления Врангеля настал окончательный не только военный, но и финансовый крах. Приведем свидетельства очевидца.

"28-го октября … цены лихорадочно растут, фунт стерлингов дошел до 600 тысяч.[132]

30 октября… Магазины торгуют бойко, распродавая последний товар по баснословным ценам. Некоторые магазины уже закрыты. У булочных стоят громадные очереди, ожидая выпечки. Возле меняльных лавочек и банкирских контор оживленно переговариваются группы "дельцов". Валюты нигде нет. За нее готовы отдать все. Правда, знаки главного командования еще принимаются, но рубль потерял всякую покупательную способность. За фунт стерлингов предлагают свыше миллиона.[133]

31 октября… Магазины все закрыты, действуют только кафе. Деньги главного командования совершенно обесценены. Фунт стерлингов котируется около двух миллионов, хлеб стоит 10-15 тыс. фунт. Ординарец Донского атамана за кусок колбасы в пять фунтов заплатил полмиллиона. Все, что где либо появляется на лотках или в киосках, расхватывается моментально."[134]

Тем временем обстановка на фронте обернулась военной катастрофой. 12 ноября 1920 г. Красная армия заняла Симферополь. 14 ноября пала Феодосия, на следующий день – Севастополь. Остатки Русской белогвардейской армии при помощи американского Красного Креста на транспортных судах под прикрытием кораблей Антанты эвакуировались в Константинополь.[135]

                После восстановления Советской власти на Северном Кавказе и в Крыму, были приняты меры для унификации денежного обращения на этой территории страны. Для этого были аннулированы денежные знаки несоветских эмиссий. В первую очередь аннулировались дензнаки Добровольческой армии, начиная с крупных купюр (5.000 и 10.000 рублей), по мере поступления денежной наличности из центра.

Глава X

История выпуска бон в городе Сочи.

Перед Октябрьской революцией, Сочи, с населением в 15 000 человек, являлся не столько городом, сколько большим дачным местечком. Все коренное население города жило и кормилось вокруг приезжавших на время сезона дачников и "курсовых”. Ни фабрик, ни заводов в городе и ближайших окрестностях не было. Промышленными предприятиями являлись исключительно гостиницы, рестораны и духаны. Кроме местного населения, в окрестностях Сочи находилось около 10 000 чернорабочих, занятых на постройке Черноморской железной дороги (от Туапсе до ст. Ново-Сенаки Закавказской ж.д.).

В конце 1917 г. в Сочи начал ощущаться денежный голод. Отсутствие денег в кассах Черноморской ж.д. не позволяло выплатить зарплату железнодорожникам и рабочим. Недостаток в денежных знаках мелкого достоинства лихорадил торговлю и затруднял работу кредитно-финансовых учреждений города. Неоднократные просьбы местных властей о присылке денег оставались неудовлетворенными и поэтому, по инициативе созданного в Сочи финансового совета, стал прорабатываться проект выпуска разменных городских бон.

22 января 1918 г. состоялось внеочередное заседание сочинской городской думы под председательством Тер-Григоряна, на котором обсуждался вопрос о выпуске сочинским городским управлением денежных знаков (бон)[136]. Депутаты заслушали доклад финансового совета, в котором оговаривались технические стороны выпуска бон. В качестве гаранта обеспечения должны были выступить городское управление и совет рабочих и солдатских депутатов. По итогам заседания принято постановление городской думы от 23 января о выпуске городских бон.

                Через два дня (25.03.1918) состоялось новое заседание сочинской городской думы. На нем депутаты заслушали новый доклад финансового совета об изменившихся обстоятельствах, от которых зависел выпуск бон. На основании этого доклада Городская Управа предложила отменить постановление от 23 января о выпуске местных бон. Выписка из журнала заседания городской думы: "...учитывая, на основании доклада финансового совета г. Сочи, вновь создавшиеся условия не допускающие успешное проведение в жизнь проектируемой операции с выпуском бон, городская дума отменяет свое постановление о выпуске бон, о чем и поручает управе довести до сведения населения".[137]

                Отмена постановления городской думы о выпуске бон вызвало явное неудовольствие сочинского революционного комитета, представители которого вновь выступили с предложением о выпуске бон, имевших хождение в пределах г.Сочи. 26 января состоялось совместное заседание городской думы и революционного комитета. По итогам заседания признано необходимым немедленно выпустить боны, на которых бы стояли подписи городского управления и совета рабочих и солдатских депутатов. Во исполнение постановления финансового совета от 22 января и городской думы от 23 января 1918 г. финансовому совету предложено начать печатание бон, а так же разработать вопросы наиболее полного их обеспечения.[138]

                Так как выпуск бон являлся сложной операцией, находящейся в зависимости от многих финансовых факторов, совместное заседание постановило, что в будущем выпуск бон будет производится только после обсуждения технической стороны на финансовом совете. Первый выпуск городских бон осуществлен в конце января. В денежное обращение поступили купюры достоинством в 1, 3, 5 и 10 рублей. На бонах стояли подписи городского головы Н.Сокольского, представителя совета рабочих и солдатских депутатов, председателя финансового совета, членов городской управы и финансового совета. Точную сумму выпуска установить пока не удалось.

                Сумма первого выпуска оказалась недостаточной и поэтому 3 февраля 1918 г. созывается чрезвычайное заседание городской думы, на котором обсуждался вопрос о необходимости нового выпуска бон на сумму 300 000 рублей.[139] По итогам заседания городской думой подготовлено постановление № 24 о необходимости выпуска бон на эту сумму. Городская дума, совместно с финансовым советом, стала лихорадочно разрабатывать техническую сторону дела и способ обеспечения этого выпуска.

                27 февраля вышло постановление городской управы о немедленном выпуске новых бон на сумму 300 000 рублей.[140] В денежное обращение были выпущены боны достоинством в 1,3,5,10,25 и 50 рублей. На деньгах стояли подписи председателя думы Константинова, городского головы и членов управы.

                Принято считать, что два первых выпуска бон г.Сочи проведены при советской власти. 1-й при прямом участии представителей совета рабочих и солдатских депутатов, а второй при их согласии. 3-й выпуск, от имени городского управления, был осуществлен в 1919 г., при белых. За это время на территории сочинского округа произошло много военно-политических событий. Летом 1918 г. побережье оккупировали грузинские войска. Население эту акцию восприняло довольно спокойно, так как считало, что присоединение сочинского округа к Грузии избавляет его от всех ужасов гражданской войны и обеспечивает ему право самоуправления.

                Демократические порядки Грузинской республики продержались недолго. В феврале 1919 г. добровольцы внезапно напали на грузинские отряды, стоявшие на границах сочинского округа. Благодаря содействию англичан, добровольцы заняли Гагры и дошли до реки Бзыби, т.е. до границы Кутаисской губернии. Первыми шагами добровольцев в занятом ими сочинском округе стала месть местной демократии, осмелившейся предпочесть генеральской диктатуре демократические порядки Грузинской республики. Результатом всего этого явилось то, что через месяц, после занятия добровольцами Сочи, население вспоминало с сожалением ушедших большевиков, а через полтора месяца - крестьяне с оружием в руках восстали против новой власти.

                3-й выпуск сочинских бон был вызван теми же причинами, что и два первых, т.е.: общее расстройство финансов, рост цен и связанные с ними разменный кризис и денежный голод. Боны достоинством в 1, 3, 5, 10, 25, 50, 100 и 250 рублей выпускались по постановлению городской думы. Они объявлялись обязательными к приему в г.Сочи и сочинском округе наравне с кредитными билетами до 30 сентября 1920 г., после чего должны были в течение трех месяцев обмениваться в кассе управы на денежные знаки, которым будет присвоено право законного хождения. На бонах помещалось напоминание, что с 1 января 1921 г. они теряют значение денежного знака. Обеспечением их являлись неприкосновенные вклады в местных кредитных учреждениях. На бонах стояли подписи городского головы, кассира и членов управы.

                Восставшие крестьяне образовали Комитет Освобождения Черноморского побережья, и повели борьбу против Добровольческой армии. Их называли "зеленой армией", так как они выступали и против большевиков, отстаивая демократические свободы и идею Учредительного собрания. В конце января 1920 г. "зеленые" перешли от оборонительных стычек в наступление и в течение месяца освободили побережье и заняли Сочи. Созванный в феврале черезвычайный окружной съезд постановил немедленно провести ряд временных реформ, как в городе, так и в деревне.

                Одной из проблем, стоявшей перед Комитетом Освобождения, была отсутствие запасов денег в кассах и казначействе. Крестьяне предложили обложить горожан Сочи, Хосты и Адлера единовременным денежным налогом, который, по их подсчетам дал бы вполне достаточную сумму для необходимых расходов по организации городского самоуправления и снабжению городского населения продовольствием. Другой мерой стал выпуск собственных бон. Крестьяне плантаторы решили пожертвовать Комитету Освобождения часть имевшегося у них прошлогоднего запаса табака, который явился бы валютным товаром и фондом для товарообмена с соседней Грузией и Кубанью.[141] Этот табак стал обеспечением выпускавшихся Комитетом Освобождения бон в 25,100 и 250 рублей.

Комитет Освобождения Черноморского побережья заключил с командованием Добровольческой армии перемирие и занялся строительством более-менее мирной жизни. Однако 2 апреля 1920 г. добровольцы его нарушили и перешли в наступление. Ввиду этого началась спешная эвакуация из Хосты и Адлера имущества Комитета Освобождения и складов Главного Штаба в горные селения. К величайшему сожаления "зеленых" наиболее ценное имущество - свезенный плантаторами в Сочи табак, под обеспечение которого Комитетом Освобождения были выпущены разменные боны почти целиком остался в Сочи, так как погрузка его на суда была приостановлена комитетом после заключения перемирия с Кубанским правительством. После занятия Сочи, генерал Шкуро объявил этот валютный товар военной добычей, и с согласия Кубанского правительства, продал его за гроши слетевшимся со всех с